Бунин

Наконец нашла эту тетрадь. Ян только что выкарабкался из серьезной болезни. Еще слаб, много лежит в постели. У него после припадка астмы образовался фокус в легких. Т° поднималась до 38°. Были тревожные дни. Все старались помочь, как могли. дневник его жены, 10.08.1948, Бунину 80

Привет любителям творчества Бунина. Через пару минут на ОТР начнётся фильм "Дневник его жены" о жизни Ивана Алексеевича в эмиграции. Рекомендую.

Приехала 2 апреля М.И. Балтрушайтис. Она издает стихи мужа. Спокойна, тихо говорит, с чувством собственного достоинства. В прошлом - богатство, почет, приемы в посольстве, драгоценности. Полное отсутствие у нее интересов эмиграционных. Живет своим. Вспоминаю Балтрушайтиса в пивной Белло. Еще молодой, красный, над кружкой пива. Одиноко сидит, мрачный. Мы с Яном, съев сосиски, выпив пива, подсаживались к нему, и они начинали бесконечные разговоры на литературные темы. Ян всегда любил его, выделял из всей этой модернистической компании. дневник Веры Буниной, 04.04.1948, Бунину 80

ДНЕВНИКИ И ПИСЬМА @sadowodd - мои🫆; @kafkanazavtrak - Кафки👤; @prishvin_dream - Пришвина💚; @blok_note - Блока❤️; @Dark_Avenues - Бунина💔; @denechekk и @devyanostalgiya - рандомных людей 1976 и 1992 года.

Сегодня газета принесла 3 смерти: А. И. Андреева 11 марта, Мочульский 21 марта, Бердяев 23 марта. дневник Веры Буниной, 27.03.1948, Бунину 80

Нынче почти весь день пропадал на охоте... Я еще у Евгения, - он упросил меня остаться у него денек... Вчера мы проболтали с ним почти до двух часов ночи, но проснулся я все-таки рано. Вышел на крыльцо и увидал, что начинается совсем осенний день. Заря - сероватая, холодная, с легким туманом над первыми зеленями... крыльцо и дорожки по двору отсырели и потемнели. В саду пахнет "антоновскими" яблоками... Просто не надышишься! Ты ведь знаешь, милый зверочек, как я люблю осень!.. У меня не только пропадает всякая ненависть к крепостному времени, но я даже начинаю невольно поэтизировать его. Хорошо было осенью чувствовать себя именно в деревне, в дедовской усадьбе, с старым домом, старым гумном и большим садом с соломенными валами! Хорошо было ездить целый день по зеленям, проезжать по лесным тропинкам, в полуголых аллеях, чувствовать лесной, холодный воздух!.. Право, я желал бы пожить прежним помещиком! Вставать на заре, уезжать в "отъезжее поле", целый день не слезать с седла, а вечером, с здоровым аппетитом, с здоровым, свежим настроением возвращаться по стемневшим полям домой, в усадьбу, где уже блестит, как волчий глаз на лесной опушке, далекий огонек дома... Там тепло, уютно, освещенная столовая и в ней - Варенька!.. письмо Варваре Пащенко, 14 августа 1891, Глотово, 20 лет

Измалковская почтовая контора, 13-го августа, 1/2 шестого. Где пишу, - видишь в эпиграфе, ненаглядный зверочек. Заехал по пути домой. Доехал превосходно. Постоял немного на площадке, поглядел в мутную месячную даль, вспомнил, что теперь уже моя дорогая девочка, - одна-одинешенька, идет по Московской, нахмурился было, да скоро успокоил себя. Ведь еще положительно ни разу я не уезжал, Варюша, с такою верою в твою нежность и дружбу ко мне, никогда так твердо не надеялся, что нам теперь придется идти вместе. Не изменяй своих решений! Ей-богу, милая, нет достаточных оснований... Спал, несмотря на свое прокрустово почти ложе, превосходно... Перед Измалковом, конечно, меня разбудил кондуктор, я отдал билет и на минутку прилег... Прилег да и потонул в небытии... Через сон вдруг слышу третий звонок... Вскочил как от электричества - Измалково! Боже мой! ты бы со смеху умерла если бы видела, как я смял в одну руку картуз, брюки, носовой платок, а другой за край сгреб развязанную корзинку и как угорелый без шапки, с всклокоченными волосами, свалился на платформу уже на ходу поезда!.. Послезавтра получишь от меня еще письмо. Пока же... "па-цалуй-те меня!.." Крепко-крепко целую твои ручки и глазочки, милая, хорошая Варюшечка! письмо Варваре Пащенко, 1891, 20 лет

Дорогой и глубокоуважаемый Антон Павлович! Как поживаете? Посылаю Вам и супруге Вашей, равно как и матушке Вашей и Марье Павловне, нижайший поклон. Я под Одессой, на даче, купаюсь и ничего не делаю. Но в деревне у себя много трудился, и поэтому решил немного погулять, надеясь закончить прогулку Ялтой. С искренним удовольствием думаю о встрече с Вами и со всеми Вашими. Марье Павловне писал, - она ни звука. Где она? Передайте ей, что очень жалею, что не увижу ее в Ялте: ведь она теперь уже на отлете? А я думаю быть в начале сентября. Когда Вы в Москву и когда Ольга Леонардовна? У меня новостей, интересных для Вас, кажется, нет. Вот разве только про Федорова - возвратился из Швейцарии, очень бедный, но полный надежд, дописывает новую драму. Правда ли, что Вы снова дадите что-то для Художественного театра? Впрочем, Вы, вероятно, не напишете мне об этом. Поэтому напишите хоть пару слов, как поживаете. Искренно, по-прежнему люблю Вас и остаюсь Ваш Ив. Бунин. Можно ли Нилусу приехать рисовать Вас? Если можно, то когда удобнее? Адрес: Одесса, Большой Фонтан, 13-ая станция трамвая, дача Гернета, для меня. письмо Чехову А.П., 12.08.1901, 30 лет

Дорогой друг, очень, очень благодарю Вас за Ваше письмо, очень рад, что "Арсеньев" Вам нравится. Целую Вас сердечно и прошу простить, что так кратко пишу - последнее время я особенно задыхаюсь и день, и ночь, слаб бесконечно. Ваш Ив. Б. письмо Адамовичу Г.В., 11.08.1952, 82 года

Ночь провели плохо. У Яна кровь. Кашель. Раздражен ужасно. Всякий пустяк его волнует. дневник Веры Буниной, 01.02.1948, Бунину 80

Ужасно скучно без Вас! Когда Вы уехали, как будто сразу наступили будни. Все куда-то разбрелись, погода испортилась. Вечером в темноте вспыхивали молнии, и где-то далеко прошел свежий дождь, так что сегодня был удивительно ясный и веселый день. Я был у Федорова и долго бродил один по обрывам. Славное утро было, и я думал о том, как много на свете радости, молодости, красоты и как быстро проходят дни, когда кажется, что есть кто-то, кто разделит с тобою эту радость жизни. А жить ужасно хочется, - жить полно, красиво, по-настоящему! Чертовски хочется многое сказать Вам, но по многим причинам ограничиваюсь только этим кратким и сухим письмом, желаю Вам от всей души всего лучшего и главное - как можно скорее возвратиться. Затем крепко ставлю точку и еще крепче целую Ваши ручки. письмо Климович В.П.*, 9 августа 1901, Одесса, 30 лет *Вера Петровна - дочь богатого дачевладельца, члена городской управы в Одессе Петра Титовича Климовича. Бунин познакомился с ней в 1901 году.

Ян вчера вышел в первый раз после нашего приезда. Полчаса посидел на скамейке. О чем он думал? из дневника Веры Буниной, 15 января 1948, Бунину 80 лет

Письмо от Тэффи. От нее не скрыли письма М. С., которое ее очень взволновало. "Понимает ли она, что Вы потеряли, отказавшись ехать? Что швырнули в рожу советчикам? Миллионы, славу, все блага жизни. И площадь была бы названа Вашим именем, и статуя. Станция метро, отделанная малахитом и дача в Крыму, и автомобиль, и слуги. Подумать только! Писатель академик, Нобелевская премия - бум на весь мир... И все швырнули в рожу. Не знаю другого, способного на такой жест, не вижу (разве я сама, да мне что-то не предлагают, т. е. не столько пышности и богатства). Меня страшно возмутила М. С. Папская булла. Предала анафеме. А ведь сама усижена коммунистками, как зеркало мухами". 02.01.1948, Бунину - 80

Милый Митрич! Спасибо за присылку публикации и типун тебе на язык за карканье! Очередь, о которой ты говоришь, мне совсем не нравится. Я уже привыкать стал к земле и, кроме того, сильно хочется работать. Вчера, получив твое письмо, внезапно почувствовал к тебе прилив нежности и, ей-богу, прямо-таки от всего сердца хотелось крикнуть тебе: работай! Поверь мне, - меня прямо-таки огорчает твое молчание, мне просто нет никакой корысти. И особенно сильно чувствую это теперь, когда сам живу порядочной жизнью - вдумчивой, артистической. "Русским обозрением" ты меня сильно взманил, но увы! Филиппов! А как бы хорошо иметь близкий, родной журнал! Вот и "Жизнь" погибает, - единственный живой во многих отношениях журнал. Черт его знает где теперь писать - особенно стихи. Там было приятно уже по тому одному, что Поссе все-таки понимал кое-что. Кстати про стихи. Стихов у меня много и все великолепные, но "не управятся печатать" журналы. Мог бы дать кое-что и в газеты. Спроси-ка, пожалуйста, в "Курьере", сколько они могут платить за строку. В журналах - толстых - я получаю 40-50 к., меньше не могу взять и с "Курьера". Могут ли они платить это? Да, пожалуйста, подумай о сборнике. Непременно надо издать. Не давай спать Голоушеву, пусть он сойдется с "Трудом" и в сентябре двинем! А то ведь этак закиснуть можно. Скоро буду в Москве. На днях думаю на минутку в Одессу. Пиши пока на Лукьяново, - перешлют, если уеду. Кланяйся своим. От души тебя целую. Твой Ив. Бунин. Лукьяново, Тульск. губ., Ефремовен, у. письмо Телешову Н.Д., 06.08.1900, Бунину 31

"Скалистый берег, бешеный прибой И в шуме волн сверкающая пена... Ты помнишь этот берег окаймленный Его широкой снежною грядой?" Дорогой Букишон, мне было очень грустно, когда вы уехали, я стала усиленно работать и отгонять всякие несоответственные моему положению мысли. Письму очень обрадовалась. Конечно, приятно быть одной из десяти, но было бы еще приятнее соединить в себе якутку, татарку, сингалезку и пр. и быть единственной, но все от бога! Посылаю вам "Крымский курьер", там есть статейка насчет вашего дурного поведения на Пароходе "Св. Николай". По-моему, этого дела так оставить нельзя. Года три тому назад там оскорбили моего брата, я, кажется, вам рассказывала про этот инцидент. Кончайте скорее ваши дела и приезжайте, буду ждать вас. Ваша М. Чехова. Вместе с этим письмом посылаю заграничное письмо на ваше имя. Будьте добры, напишите сейчас же по получении. письмо Марии Чеховой, 05.08.1902, Бунину - 31 год

Дорогая, милая Марья Самойловна, давно нет от Вас ни словечка! Напишите, пожалуйста, что и как Вы. А как мы – Вы увидите из письма моего к Александре Львовне Толстой, которое я очень прошу Вас переслать ей – затерял ее адрес. Жара у нас действительно адская – можете себе представить, каково Надежде Александровне Тэффи и мне с моим расширением старых легких и моим старым сердцем! Целуем Вас оба от всей души. Ваш Ив. Бунин письмо Цетлиной М.С., 04.08.1947, Бунину 79

Грустно было встречать этот високосный год. Ян был в большом возбуждении. Его вывело из равновесия, правда, очень неустойчивого, письмо Марьи Самойловны. Письмо бессмысленное, несуразное; трудно понимаемое. Она порывает с нами отношения, т. к. мы ушли из Союза* и чтобы "уменьшить силу удара", она "уходит от нас". Далее она пишет о каком-то "крестном пути" Яна - словом, белиберда ужасная. А вчера мы узнали, что М. С. циркулярно рассылает свое чудесное послание по всему Нью-Йорку. 2 января 1948, Бунину 80 *Бунины ушли из Союза русских писателей и журналистов в Париже в протест против решения удалить из Союза принявших советское подданство писателей.

Сижу на приморском бульваре в Севастополе, на скамеечке у самой воды, которая шумит и полощется, прямо против солнца, спускающегося к морю, против нестерпимо блестящей полосы по морю, в желтоватом вечернем освещении, обвеваемый ласковым ветром с моря. Второй день, то есть с самого отъезда из Гурзуфа, до физической боли тоскую. Опять я в пути, в своем бесконечном пути, и так как и вчера, и сегодня нет поблизости ни одного более или менее родного человека, хочется плакать от одиночества. Впрочем, этих близких людей у меня на всем свете не более десяти. Вы одна из них, и вчера я даже хотел снова проехать к Вам в Гурзуф провести вечер, так как было страшно одиноко, а мне так грустно за последнее время! Мафочка, крепко целую Ваши ручки, вспоминаю Вашу милую мазанку среди камней в Гурзуфе и прошу Вас немного пожалеть меня. Ваш И. Бунин. письмо Марии Чеховой, 2 августа 1902, Севастополь, 31 год

Целую тебя и всем кланяюсь. Буду в Огневке в начале августа. письмо Пушенникову Н.А., 1 августа 1902, Ялта, 31 год

Милый Юричка, я уже на дачах, нанял комнатку, рядом с Куровскими - дьявольски дорого - 25 р. Столоваться буду у Куров. тоже, конечно, за плату. Посему немедленно вышли мне 50 р. на имя Влад. Павл. Куровск. Городская управа. Все встретили меня очень радушно. Ну, крепко целую и жду. Твой И. Бунин. письмо брату, 30 июля 1901, Одесса, 30 лет