ДЕВЯНОСТЫЕ

(пн.): Наконец-то Татьяна умотала! Последний день мы вообще не разговаривали. А все оттого, что мы не спали всю ночь, спустились с чердака, когда взрослые разошлись, нашли разгромленную кухню, попробовали водку (и чего они морщатся? Мы честно из крышечки выпили понемногу — ничего такого), попробовали покурить сигарету, пошли гулять — был уже рассвет. Не спали всю ночь и к наступлению дня уже видеть друг друга не могли со своими секретиками. «Секретики»! Я даже про Оську ей не рассказала, про него, впрочем, никто не знает до сих пор. Так что было бы о чем говорить, выдуманные секретики, детский сад. А сейчас она наверное рассказывает своим, какая я плохая. Ну и пусть. Уже неделя до дня рождения, и чуть больше до Москвы. Пишу письмо Оське! Мой Гладиолус распускается — вроде бы он белый. Я его окрестила «Il fiore bianko» — белый цветок, или еще можно Тетикс — цикада. 17.08.1992, Мария Коган, 14 лет, студентка

Воскресенье. 25 день. 4 день вниз. Утром погода мглистая, морось. Минут за 40 доплыли до Варчатовиса, Андреич покидал спиннинг, щуки нет. Плыли и плыли. Проплыли домик, остановились на знакомом болотце, ягод нет. Мокро и неинтересно. Развели два костра, немного посушились под дождем. До обеда Серый в быстринке на дорожку поймал на маленькую окуневую блесну большого тайменя, вытягивали с берега! Встали на нашем месте, на острове с поваленными деревьями. Взвешивали тайменя (~ 5 кг). Было два костра. 16.08.1992, Сергей Гроховский, 42 года, турист

ДНЕВНИКИ И ПИСЬМА @sadowodd - мои🫆; @kafkanazavtrak - Кафки👤; @prishvin_dream - Пришвина💚; @blok_note - Блока❤️; @Dark_Avenues - Бунина💔; @denechekk и @devyanostalgiya - рандомных людей 1976 и 1992 года.

Суббота Тот, кто берется за дело Божье без искры Божией, обманывает самого себя и других. Быть может, нет во мне искры Божьей. Оттого так трудно идет дело с храмом. Нет-нет — мысли смущающие гони! 15.8.1992, Валерий Золотухин, 51 год, актёр

Много приходиться думать о еде, искать рыбу коту и сосиски себе (по закону наивысшей пакости, в нужный момент их не найдешь). 1992, Олег Амитров, 55 лет, палеонтолог, турист, собиратель песен

Зеленогорск. Приснилось раздвоение души и тела: я видел себя со стороны, лежащим без сознания, и трогал свое тело. И знал, что снова войду в него. Меня стали поднимать и уронили — хрустнул затылок об асфальт. Я бросился к самому себе — крови не было, черепные кости не шатались. Оживить еще можно. Пригляделся — я или не я? Ну, похож... Символический сон: душа не на месте. 13.08.1992, Дмитрий Каралис, 42 года, писатель

В русском менталитете ненависть — точка отсчета национального самосознания. В детской больнице на Фонтанке — дети, избитые матерями. Неужели Россия еще раз вместо золотой рыбки выберет полкило соленых огурцов? — Я на окна поставила железные решетки. Теперь сижу в своей тюрьме, а на свободе, за окнами, ходят преступники! Ночью на кухне пил чай, слушал радио «Свобода». Внизу под окнами баба ругала пса: — Куда пошел? Сюда, быстро. Кому сказала? Идиот. Ко мне, говорят. Быстро! Я выглянул: длинный субъект в мятых штанах и потрепанной серой шляпе, неуверенно хихикая, бежал за бабенкой и впрямь как собака. Боялся остаться без хозяйки. 12.08.92, Евгений Злобин, 64 года, режиссёр на Ленинградском телевидении

Думаю, что все будет постепенно входить в норму, хотя «трудный период» займет, вероятно, не один год. Жить и работать (например, в школе) можно. Однако есть одно скверное и трудно поправимое обстоятельство — падение уровня фундаментальной науки, связанное с уже массовой эмиграцией молодых ученых. И не ради денег или удобств быта! Жить-то в России можно, а вот работать ученому в условиях, когда у государства нет денег для закупки за рубежом научной аппаратуры и реактивов — нельзя! Научное оборудование должно непрерывно обновляться и модифицироваться в соответствие в последними достижениями науки и приборостроения. Без этого — неизбежное отставание. В советской системе организации промышленности для научного приборостроения места не оказалось. Именно в виду необходимости непрерывной модификации, а значит и мелкосерийного выпуска очень сложной и прецизионной техники. Такое доступно лишь малым частным фирмам с большим опытом работы и очень квалифицированным, высокооплачиваемым персоналом. 11.08.92, Лев Остерман, 68 лет, ученый биохимик, писатель

Пишут левой ногой, когда нет правой... Откликалась по телефону звуком «А». Вот так снимает трубку и — «А! » Гайдар сказал вчера в интервью: «Как же не изменилось к лучшему, еще как изменилось — люди начали понимать, что надо зарабатывать, ни на кого не надеясь.» Богатеют на обналичивании денег. Фирма МММ. До конца не понял, что это такое... 10.08.1992, Анатолий Гребнев, 68 лет, кинодраматург

Шеметово. Утекают куда-то реки денег. Уже не до творчества. Хватаешься за любой эпизод. 12 тысяч отпускных, 18 — за последнюю картину, 30 перед этим — и все уходит на еду. Что-то выделила Ване на его студийную запись. Купила немного косметики по последним ценам. Зато едим форель или омуль. Треска — стоит сто рублей, а форель и омуля — шестьдесят. Вот такие парадоксы! Справили сынику 18 лет. Гуляли в два приема. В первый день были его отец и бабушка Тамара. Ваня продемонстрировал папе свой музыкальный репертуар. Тамара затихла, как огромная серая мышь. Удивлялась: «Сынок, я не думала, что у тебя такая музыка.» А ванин папа в это время цыкал на меня: «Все! Ты больше не вмешиваешься! Я сам теперь буду руководить всем! Всем молчать! Наливай!» Ну, я и «накушалась», как давно себе не позволяла! На следующий день Ваня пришел с друзьями. Истратив еще тысячу, сделав опять стол с икрой, я уехала в Шеметово. Сынику 18 лет! Как хорошо, что он есть! А сейчас, как обычно, — тоскую. Что она такое, моя тоска, — блажь или благо? Вечный ком в горле. Стираю и мою посуду. Жалко всех. Много читаю. 09.08.92, Людмила Полякова, 53 года, актриса

Сл. уехал в Эдинбург. Я опять одна. Мне странно. Я сигаретой прижигаю звездные откровения. А луна освободилась от солнечных невзгод. Буду жить своей жизнью. Не вспоминать его вряд ли получится. Пустота снова во мне. За радостью — грусть. Но это даже к лучшему, мне почему-то кажется. Мне вообще кажется, что будет ЧТО-ТО. Опять сонм предчувствий, порывов, мечтаний. Я опять ломаюсь, меняюсь, страдаю. Болею своей душой, ее бездонностью и жаждой. И я радуюсь. Странность во мне и вовне. Жажда огромности. Биография души и биография жизни. Не всегда они совпадают. Первая — важнее. Я спокойна. Я отдыхаю. Ночь забудется на донышке стакана Фонарного. 08.08.1992, Елена Полюшкина, 18 лет, студентка, поэтесса

Меня поражает мужество и глаза кошек. Как они знают людей! Как смотрят огромными бездонными зелеными глазами. Они схватывают существо человека целиком — всего. Люди темные, ночные, чьи души спрятаны в толстых упаковках из жира, не любят кошачьих глаз. Людей они не боятся, всех можно обмануть. А в глаза кошек заглянуть страшно, хватит удар саморазоблачения. 07.08.92, Евгений Злобин, 64 года, режиссёр на Ленинградском телевидении

Я таки поступила в Гнесинку — невероятно, но факт; 30го собрание. Наверное буду опять у Светланы, хотя лучше может было бы у Кондрашева. Наташки (Ф. и Л.) тоже поступили, только Л. взяли на коммерческое отделение, Ольга тоже поступила. В деревне грибов нет вообще, как впрочем и дождей, причем первое вытекает из второго. Пикируемся с Юшей, причем т. к. мне все равно, что она мне говорит, а ей нет (что я ей говорю), я оказываюсь в более выгодном положении. Занимаюсь. Почти выучила Syrinx, хотя там пять бемолей. И этот ужасный вальс тоже. Куся до сих пор не завела котят — чего она ждет черт ее возьми? Кстати, я постриглась, так куда удобнее. 06.08.1992, Мория Коган, 14 лет, студентка

Моя жизнь полна судьбоносных случайностей. Я уже не удивляюсь. Но все-таки не могу не бояться. Вот облом с вероятной квартирой. Ерунда. Я не сомневаюсь, что буду жить в Москве. И не в общаге. Может быть, будет что-то не так, не совсем по-моему, но по большому счету, все будет. Эта беспричинная глухая уверенность есть. Не хочу ни от кого зависеть. План-минимум на сегодняшний день — поступление — выполнен. Следующая ступенька — все-таки квартира. Раньше я думала — работа, но учиться и работать одновременно я не потяну. Все будет, как будет. Мне снятся страны, Которыми промчусь И неба осколок безумный Мне подарит август Но чьей-то ошибкой стать Не позволит моя печаль. 06.08.1992, Елена Полюшкина, 18 лет, студентка, поэтесса

Патриаршие пруды времен перестройки и реформ, кажется, умирают, вянут. Сперва впихнули в них тяжеловесность памятника Крылову, потом учинили «праздник Булгакова», все истоптали, захламили. Теперь это место для выгула псов. Пруд не чистят. Он зарастает. Пыль, грязь. Сломанные скамейки. А вот цены в магазинах вокруг: кг. сосисок — 138 р., стакан воды — 3 р., черный хлеб — 11—12 р., белый — тоже. Капуста — 20 р. кг., мороженое — 10—15 р., сыр — 150 р., колбаса 150—200 р. Это далеко не предел. Стоит жара — больше 30°. 04.08.1992, Генрих Иоффе, 64 года, историк

Опять перебои с водкой... 4.8.1992, Юрий Поминов, 39 лет, главный редактор павлодарской областной газеты "Звезда Прииртышья"

Умер Юрий Карабчиевский. Начиная с «Воскресения Маяковского», даже раньше — со статьи критической о «Покаянии» в «Иск. кино» — я старался читать все, что публиковалось. Стихи кажутся мне замечательными, эссе — превосходными... Говорят, он наложил на себя руки. Почему? Что причиной!? Уехал в Израиль, вернулся, там — не смог, лучше здесь — евреем, но у себя дома. Так он писал... 04.08.1992, Анатолий Гребнев, 68 лет, кинодраматург

Боже мой! Судьба-то как сбывается! Стихи пророчат! «Ты меня увидишь случайно…». Действительно, случайно, и где — на вокзале. В этой бесконечной толчее и давке — Б. Это невероятно, это как киношный трюк, но это так. И снова разлука — на 3 месяца минимум. Он уезжает в Шотландию с театром на гастроли, а потом останется подработать. Вчера больше 2 часов просидели в санаторном паре. Просто «африканские страсти». Такие порывы, что дух захватывало. Довели друг друга до изнеможения. Он хотел, чтобы я утром к нему приехала, но сегодня мы уезжаем. Я влюблена. У меня вчера крыша ехала, было трудно сдерживаться. Всегда боюсь привязываться так к людям. Потом очень больно бывает. До сих пор не могу поверить, что так фантастически невероятно бывает в реальности. Дешевый киношный прием. Случайно на вокзале. Но сейчас я просто счастлива. Почему бы нет? Даже если больше ничего не будет, ничего не получится у нас, мне так хорошо, что были эти несколько встреч, ничем не испорченных, наоборот, исполненных радостного узнавания и предчувствия только хорошего. Сейчас вернулась из бассейна. Довела себя до изнеможения, чтобы полностью снять то состояние. По-моему удалось. 03.08.1992, Елена Полюшкина, 18 лет, студентка-театровед, поэтесса

Покончил с собой Юра Карабчиевский. Когда говорили с Карабчиевским о Маяковском, тему гибели поэта он всегда старался обойти стороной: «Я об этом в своей книжке максимально отписался». Иногда казалось, что на любые разговоры о самоубийстве у Юрия Аркадьевича вообще было наложено табу. А его собственный добровольный уход почему-то никого не удивляет — весь день слышу: да он всегда был склонен к суициду… 29.06.1976, Георгий Елин, 40 года, журналист

Август 1992 года. В новой стране «России» меня многое раздражает. Трепотня по телевизору (политические партии с невнятной программой). В условиях глобального дефицита сменились приоритеты (деньги важнее дела). Изменились люди: большая часть — растеряны, другая — наглые. Спекулянты называются «бизнесменами», остальные — «менеджерами» (те, кто продает). 01.08.92, Валентин Пролейко, 59 лет, деятель отечественной электронной промышленности