Донской Казак

«Пятидневная война»: не только 08-08-08 В поисках стратегического измерения 1. Приметы времени. После 2008 года каждый год в преддверии 8 августа и в последующие пару-тройку эксперты, политики, журналисты вспоминают о «пятидневной войне» на Кавказе. Каждая новая годовщина превращается в демонстрацию внешнеполитического credo того или иного автора. Или в набор банальностей про «мир, который больше не будет таким как прежде» или про Грузию-2008 как приквел к Крыму-2014 и СВО-2022. 2. Чего не хватает в этих дискуссиях? Прежде всего, стратегических оценок и временной глубины. Отдельное (пускай, и очень важное) событие не вписывается в более широкие контексты. 3. В конце июля 2026 года влиятельный «think-tank» Европейский совет по международным отношениям (ECFR) опубликовал доклад экспертного коллектива во главе с авторитетным политическим аналитиком и дипломатом Джереми Шапиро (среди авторов такие известные персонажи, как Самюэль Чарап, Иван Крастев, Ханна Нотте и ряд других). Представленный материал посвящен рассмотрению моделей пост-украинского мира. Пересказывать текст доклада не стану, но зафиксирую принципиальнейшую идею (и ценность!) авторов. Один из разделов доклада назван следующим образом: «Как не позволить России формировать повестку дня в сфере безопасности». Честно и откровенно! Это всегда лучше, чем спекуляции на тему ценностей. В «дивном новом» пост-украинском мире ведущие аналитики «политического Запада» рассматривают неучастие России в формировании повестки дня международной и региональной безопасности едва ли не как ключевое предусловие! 4. Хотя трудно не заметить, что именно этот подход, зарифмованный с бесконтрольным расширением НАТО на Восток (включая и постсоветское пространством) и «закрытием геополитического лимба» вокруг Североатлантического альянса и ЕС, как раз и стал важнейшей предпосылкой (и триггером) нынешнего российского «ревизионизма-ресентимента» и антизападничества. 5. Ни «пятидневная война» на Кавказе, ни Крым, ни Донбасс не были случайностями, как часто пытаются нам объяснять. Конфликты на постсоветском пространстве не были сфабрикованы Западом, они имели глубокую внутреннюю этнополитическую природу. Связанную сначала с дезинтеграцией Российской империи, а затем с советским опытом «покорения национализма» и советским распадом. Но «геополитизация» этих конфликтов со всей неизбежностью превращала их в арены противостояния между ведущими мировыми игроками. С распадом СССР и завершением «холодной войны» имелась развилка: или новая постсоветская Россия становится на равноправной основе вместе с «политическим Западом» со-основателем нового миропорядка или происходит ее маргинализация и выдавливание Москвы в низшую международную лигу. 6. Поскольку «политический Запад» выбрал второй вариант, превращение постсоветского пространства в арену конфронтации было лишь вопросом времени. Просто потому, что логика «закрытия геополитического лимба» диктует постоянное расширение и в итоге запирание России в ее госграницах. Чтобы, как говорят авторы свежего (по времени, но не по идеям и ценностям) доклада «не позволить формировать...» 7. Грузия по совокупности множества причин оказалась первой территорией бывшего СССР, где «геополитизация» этнополитических конфликтов вышла на качественно новый уровень. Она показала исчерпанность «беловежской модели» «мирного развода». Мирное расторжение брака, как модель, вполне реальна. Только без деструктивного вмешательства многочисленной родни и соседей супругов. Однако уроки Грузии-2008 впрок не пошли. «Политический Запад» посчитал грузинский кейс лишь неприятным частным случаем, а его ведущие аналитики не потрудились поработать над переосмыслением «лимбо-центричных» подходов. Как следствие, стремление к сдерживанию нашей страны взяло верх над стремлением устанавливать с ней вместе миропорядок «на паях». Как видим, и сегодня лучшие аналитики Запада не блещут креативом. Зато искренне считают причиной всех бед стратегическую самостоятельность России, не желая даже на поверхностном уровне вникнуть в мотивы и резоны Москвы.

Абхазия в турецкой повестке   1.  После того, как маленькое островное государство Науэро (известное ранее, как Науру) разорвало дипотношения с Абхазией и Южной Осетией, история с борьбой за (не)признание абхазской если не государственности, то политической субъектности получила интересное продолжение. 2.   В стенах Великого национального собрания (парламента) Турции 5 августа прошла пресс-конференция, на которой обсуждались вопросы деизоляции Абхазии. Признание абхазских паспортов при въезде на территорию Турецкой республики, разблокирование транспортных коммуникаций, наращивание гуманитарных контактов между двумя странами - вот основной круг вопросов. Комментаторы, обратившиеся к данному сюжету, как правило фокусировались на том, что, если ранее тему турецко-абхазского сотрудничества обсуждали преимущественно среди кавказских диаспорных активистов, то теперь она выведена на парламентский уровень. Получается, что дистанция до признания Абхазии Турцией не так велика, как казалось ранее? 3.    Не будем спешить с выводами. Преуменьшать важность пресс-конференции в стенах Великого национального собрания Турции, конечно же, не стоит. Но и становиться заложниками инфоповода нельзя! Как, впрочем, нельзя и подменять реальный анализ ситуации хитрыми политтехнологическими схемами, когда электоральные медиаобразы, апробированные в ходе прошлогодних президентских выборов в Абхазии, вытесняют содержательную дискуссию по актуальной теме. 4.    В турецкой политике на абхазском направлении есть несколько измерений. На официальном уровне МИД Турции «решительно поддерживает территориальную целостность Грузии и не признает так называемую независимость Абхазии и Южной Осетии». Эта позиция была подтверждена и Хаканом Фиданом всего пару месяцев назад! В то же самое время турецкие компании задолго до августа 2026 года стремились торговать с Абхазией в обход наложенных Грузией ограничений. По приглашению абхазской диаспоры Турции эту страну посещали президенты Абхазии Владислав Ардзинба (24-31 июля 1992 года) и Сергей Багапш (7-10 апреля 2011 года, хотя не допустить их визиты не составляло для официальной Анкары никакого труда. Но МИД Турции лишь констатировал, что эти дипломатические вояжи «не имели межгосударственного статуса». 5.   Осень 2009 года Сухум посещал известный турецкий дипломат Юнал Чевикоз, что спровоцировало слухи о возможном признании абхазской независимости Анкарой. Турецкие продовольственные и промышленные товары до начала кризиса в отношениях России и Турции в связи с инцидентом с бомбардировщиком Су-24, сбитым в Сирии в ноябре 2015 года, занимали порядка 20–25% от общего объема абхазского рынка. По данным на 2025 год доля турецкого бизнеса в структуре товарооборота республики составляет порядка 7, 5%. И деизоляция Абхазии- тема не совсем новая для турецкой повестки. Она уже поднималась в 2014 году депутатом Айханом Сефером Устюном. 6.   В августе 2026 года «абхазскую инициативу» поддержали 176 депутатов парламента Турции из 600.  Далее открывается широкое пространство для интерпретаций. Всего 176 или уже 176? Стоит иметь в виду, что «абхазская инициатива», хотя и получила межпартийную, но исключительно оппозиционную парламентскую поддержку. В игру пока не вступили ни провластные фракции, ни тем более МИД и правительство Турции. Анкара хочет держать «абхазское окно» приоткрытым. И для обеспечения свободы рук для действий на грузинском направлении и на Кавказе в целом. И ради того, чтобы не связывать себя лишними обязательствами и обременениями. 7.   Уроков из этой истории три. Первый. Абхазская дискуссия имеет в Великом собрании, прежде всего, турецкое политическое происхождение. Она про то, какой курс должна проводить Анкара в стратегически важном для нее регионе, и как учитывать при этом мнение диаспор и этнических меньшинств. Второй. Не стоит искусственно притягивать этот сюжет к якобы имеющемуся «геополитическому перепрограммированию» Абхазии. Третий. Абхазская динамика имеет самостоятельное значение. Поэтому Москве полагаться только на прошлые успехи и заслуги нельзя, нужно быстрое и гибкое реагирование, а еще лучше- проактивные действия на опережение.

Военно-политическая Мекка Значение для Кавказского региона 1. В Мекке, главном священном городе для всех мусульман Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали соглашение о коллективной обороне. Эксперты и журналисты назвали его «Мекканским пактом». Соглашению трех гигантов исламского мира уже раздали щедрые авансы. «Ближневосточное НАТО», альянс саудовской нефти, пакистанских ядерных арсеналов и турецкой конвенциональной военной мощи. 2. Однако, перефразируя классика, любой альянс лишь тогда чего-нибудь стоит, если он проходит успешное испытание кризисами, расширениями (или, напротив, размежеваниями). Про НАТО сегодня говорят из каждого утюга, но кто кроме скрупулезных специалистов вспомнит сегодня про СЕНТО или СЕАТО. Поэтому не будем спешить со скропоспелыми выводами. 3. Как бы то ни было, на Кавказе Мекканское соглашение вызвало широкий резонанс. На сегодняшний день главным его бенефициаром выглядит Азербайджан. Баку уже имеет союзническую конструкцию с Анкарой: Шушинская декларация от 15 июня 2021 года предусматривает консультации и определение формы необходимой помощи при угрозе или агрессии против одной из сторон. Одновременно Азербайджан последовательно развивает военное сотрудничество с Пакистаном. Для Исламабада любые внешнеполитические направления рассматриваются через призму Индии. Дели в последние годы усилило военно-техническое взаимодействие с Арменией. Для пакистанской стороны крайне важна и дипломатическая поддержка Азербайджана по проблеме Кашмира. Заметим также, что Пакистан официально признал Армению и установил с ней дипломатические отношения только 31 августа 2025 года, последним из государств-членов ООН. Не делалось это из-за солидарности с Азербайджаном по карабахскому вопросу. 4. При этом возникает принципиально важная юридическая оговорка: гипотетическое нападение на Азербайджан не означает автоматически вступления Саудовской Аравии и Пакистана в войну. Сначала действовали бы азербайджано-турецкие механизмы. Мекканский договор становился бы непосредственно релевантным лишь в случае возникновения угрозы самой Турции. Поэтому говорить, что Азербайджан уже получил «расширенный ядерный зонтик Пакистана», было бы преждевременно. 5. Для Армении Мекканский документ ухудшает и без того крайне неблагоприятный военно-политический баланс. При этом речь не только о вероятности вооруженной конфронтации. Системный кризис в отношениях с Россией и нежелание Запада (как и его неготовность) стать главным гарантом безопасности для Еревана может подталкивать армянское руководство и к новым уступкам, и к попыткам встроиться в систему региональных альянсов, где первые роли собирается играть Анкара. Ведь если Мекканский пакт станет чем-то более реальным, чем артикулы на бумаге, за военным форматом подтянуться транспорт, логистика, торговля. И сильно загребая в сторону Запада, у Еревана есть все шансы попасть на Восток. 6. Для Грузии последствия соглашения в Мекке неоднозначные. Тбилиси уже активно встроен в кооперационные цепочки с Баку и с Анкарой. Но «горячее дыхание» Ближнего Востока и Южной Азии многих в Тбилиси откровенно пугает. Опять же, хотели на Запад, оказались на Востоке. 7. Впрочем, дело не ограничивается только странами Закавказья. Кавказ и Ближний Восток - два смежных региона, где интересы подписантов Мекканского документа сталкиваются с Ираном, Россией, Израилем. Где-то трем «исламским гигантам» крайне нужна помощь и кооперация с Западом, а где-то они не сходятся и с «атлантистами», не говоря уже о Еврейском государстве, стратегическом союзнике США. Условно говоря, пресловутый TRIPP может найти поддержку, а израильско-азербайджанская кооперация, скорее, умножит вопросы. Есть свои многозначности и в отношении к проекту Север-Юг. 8. И последний (по порядку, но не по важности) тезис. Многоцентричный мир не значит россиецентричный. И мы видим, что влияние России в Евразии в целом и в Закавказье в частности может оспариваться в той или иной мере не только Западом, но и турецко-ближневосточными проектами без участия Москвы (по крайней мере, пока).

Сенсация без сенсации Полемические размышления о визите Владимира Зеленского в Белград 1. Владимир Зеленский совершил свой очередной международный визит. Их так много, что все уже привыкли! Одним вояжем больше, одним меньше! Но визит визиту рознь! На этот раз высокий гость из Киева направил свои стопы не в Брюссель или в Вашингтон, а в Белград. Впервые после начала СВО. И не куда - нибудь, а в Сербию, страну, которая считается едва ли не единственным партнером России в Европе. Как следствие, девятый вал публикаций с претензиями на сенсацию. Со всеми полагающимися в таких случаях тезисами про «геополитические развороты». 2. В целях экономии времени и пространства позволю себя не углубляться в пересказы популярных нарративов по поводу российско-сербской дружбы и братства. Попробую ответить на простой вопрос «Зачем и почему?». Для украинской и сербской сторон. С выводами для России, конечно. Но без всяких претензий на сенсационность! 3. Для тех, кто смотрит на международные процессы чуть шире популярных медиаобразов, напомню. Украино -сербские контакты - не новость. Недавно, в июле (не прошло и полного месяца) Александр Вучич посетил Киев, где принял участие в форуме «Юго-Восточная Европа - Украина». Правда, он не стал подписывать финальную антироссийскую декларацию саммита в Киеве. Но ведь отметился же! В июне прошлого года президент Сербии принял участие в аналогичном форуме в Одессе. Замечу, тогда Вучич посетил впервые Украину. До него в этой стране побывал только Борис Тадич в 2011 году. В октябре 2024 года сербский лидер побывал на украино- европейском форуме в хорватском Дубровнике. Завидная стабильность! И это мы уже на говорим про «оружейные скандалы», которые время от времени возникают в медиапространстве в треугольнике Москва-Киев-Белград с 2023 года. 3. Эмоции переполняют, но они - не лучший советчик в оценках политических рисков. Прежде всего, надо принять за аксиому, что риторика «дружбы и братства», популярная в медиасреде РФ и Сербии и реальная политика – это не одно и то же. Действительно, Россия и россияне в сербском обществе имеют уникальную (и для многих необъяснимую) популярность. Но жизнь и политика сложнее. 4. Однако, нельзя забывать и про другие сюжеты. Сербия находится в хроническом внутриполитическом кризисе. Не за горами выборы! И власти пытаются решить задачу электоральной балансировки. Ведь от такой стратегической цели, как вхождение в ЕС сербская власть никогда не отказывалась. Почему - отдельная тема, но факт остается фактом. На откровенно антироссийские позиции при этом они не переходят. Во многом по тем же внутриполитическим причинам. Тут, что называется, ничего личного! Гипотетический сменщик Вучича вряд ли исправит это «сидение на двух стульях». Политика- искусство возможного, как бы банально это ни звучало. 5. Что же ищет Зеленский на Балканах? Да то ж самое, что и в Ереване, Дамаске, Стамбуле или Эр Рияде. Или в Киеве, принимая с большой помпой Нарендру Моди. Ведет борьбу против России на дипломатическом фронте. Пытается ослабить связи Москвы с союзниками и с попутчиками, посеять недоверие между ними (после ереванского вояжа до сих пор российско-армянскую повестку лихорадит), спровоцировать лидеров стран, которые in between в противостоянии Москвы и Киева. И таки стремится продемонстрировать всему миру свои международные амбиции. 6. Внешняя политика - штука жесткая. В ней нет места сентиментальностям. Москва поддерживает активное взаимодействие с эрдогановской Турцией, поставляющей вооружения Украине и выдавливающей нас из Сирии или с алиевским Азербайджаном, последовательно поддерживающим суверенитет Киева над Крымом и Донбассом (как, впрочем, и Анкара). При этом и КНР, Индия, Саудовская Аравия ведут с Украиной свою игру. России при дефиците союзников остается уповать на попутчиков. Разделяя при этом риторику и реальность, негодуя, когда это требуется и «все понимая» при всех возможных сценариях.

Георгиевский трактат: живая история 1. В день 4 августа (по старому стилю 24 июля) 1783 года в крепости Святого Георгия (крепости № 4 Азово-Моздокской оборонительной линии, впоследствии преобразованной в уездный город Георгиевск) был подписан Договор о признании царем Карталинским и Кахетинским Ираклием II (1720-1798) покровительства и верховной власти России. В историографии это документ известен как Георгиевский трактат. 2. Артикул первый трактата гласил, что Ираклий II «именем своим, наследников и преемников своих торжественно навсегда отрицается от всякого вассальства…от всякой зависимости от Персии» и не признает иной власти, кроме как «престола всероссийского императорского». Второй артикул провозглашал, что милость и покровительство русских государей «от светлейших царей карталинских и кахетинских никогда отъемлемы не будут». 3. Впрочем, трактат от 4 августа 1783 года относится к числу документов, значение которых значительно превзошло непосредственные обстоятельства их подписания. Он создавал режим российского протектората над Восточной Грузией, а Ираклий II признавал покровительство и верховную власть российской императрицы и ограничивал самостоятельную внешнюю политику. Фактически 1783 год стал одним из поворотных пунктов в утверждении российского влияния в Закавказье. 4. К концу XVIII века Картли-Кахетия находилась в крайне уязвимом положении. Ираклий Теймуразович (кстати, так его официально именует и Георгиевский трактат) пытался сохранить свое царство и династию с опорой на Россию, которая после успешной кампании против Османской империи и присоединения Крыма, активизировалась на Кавказе. При этом стороны подходили к договору с различными, хотя и совместимыми целями. Для Ираклия II российское покровительство было способом минимизировать влияние мощных соседей- персов и османов. Для российской же императрицы Екатерины II (1729-1796) трактат открывал возможность политически закрепиться южнее Кавказского хребта без немедленного прямого завоевания территории. 5. В первые годы после подписания трактата началось активное развитие транспортных коммуникаций через Кавказ, создавались укрепления, а в Картли-Кахетии разместились российские войска. Однако в 1787 году, с началом новой русско-турецкой войны, эти подразделения были выведены. И Персия, как противница и грузинской «самости», и российского доминирования воспользовались ситуацией. Вторжение Ага-Мохаммад-хана Каджара (1742-1797) и разорение им Тифлиса в 1795 году до сих пор воспринимаются в Грузии как страшная катастрофа. 6. В советском официальном нарративе значение Георгиевского трактата полностью вытесняло персидское вторжение (в 1983 году с большой помпой отмечалось двухсотлетие «большого пути»). После распада СССР в новой Грузии документ стали встраивать в развернутый список российских исторических прегрешений перед грузинским народом. Если не втягиваться в споры между двумя крайними точками зрения, зафиксируем асимметрию восприятия. В имперской парадигме вторжение Ага-Мохаммад-хана было лишь эпизодом «большой игры». Неприятным, но не фатальным! Последовавший уже в 1796 году поход Валериана Зубова (1771-1804) показал: Россия пришла на Кавказ «всерьез и надолго». Грузинская точка обзора была иной, она фокусировалась на жертвах и потерях собственного народа. Это не плохо и не хорошо, просто разная оптика! 7. Между тем, известный современный публицист из Тбилиси Дмитрий Мониава справедливо констатирует, что даже критики России и любители «альтернативной истории» в его стране признают, что «слабая грузинская монархия в любом случае не сумела бы самостоятельно помешать проникновению могущественной империи на Южный Кавказ вне зависимости от (не)подписания тех или иных договоров». У нее банально не было ресурсов и выбора между плохим и хорошим. Добавим к этому, что любимая в сегодняшней Грузии «европеизация» пришла туда, в том числе и «за гранью дружеских штыков». Вместе с итальянской оперной труппой, приглашенной в Тифлис кавказским наместником Михаилом Воронцовым (1782-1856) и архитектурой братьев Иоганна (1782-1842) и Иосифа (1788-1840) Бернардацци.

Янтарная леди Казимира Прунскене: взгляд сквозь годы 1. На 84-м году жизни скончалась Казимира Прунскене. Было время, когда ее портреты красовались на первых полосах советских, европейских и американских газет. Публицисты не скупились на эпитеты в ее адрес. «Балтийская Тэтчер», «янтарная леди». Она буквально ворвалась в литовскую политику на закате СССР. Именно Прунскене возглавила правительство Литвы в тот момент, когда союзная республика взяла уверенный курс на радикальный разрыв с советским прошлым. Она была подписантом Акта о восстановлении независимого Литовского государства от 11 марта 1990 года. Согласно этому документу Конституция и законодательство СССР признавались недействительными на территории Литвы. В ответ на это III Съезд народных депутатов СССР признал решения Вильнюса недействительным. Впрочем, «возвратного движения» политического маятника уже не произошло. И во многом Литва стала неким паттерном национального самоопределения для союзных республик и автономий. Даже первая версия Основного закона самопровозглашенной Ичкерии имела литовские «корни». 2. Впрочем, «янтарная леди» недолго занимала пост главы республиканского кабмина. Она ушла в отставку, проработав в этой должности всего десять месяцев.Впоследствии активно муссировались слухи о ее связах с КГБ. Впрочем, кого в постсоветской Литве только в этом не обвиняли! Взять хотя бы выдающегося дирижера Саулюса Сондецкиса (1928-2016) или блестящего киноактера Донатаса Баниониса (1924-2014). Потом обвинения не подтверждались, но «осадочек оставался». Не менее знаменитый представитель литовского киноцеха Регимантас Адомайтис (1937-2022) в одном из интервью справедливо заметил: «Все мы были конформистами, приспосабливались к той жизни, тому порядку и властям». Не избежала этой участи и наша героиня, «янтарная леди». 3. До того, как стать одним из главных разработчиков концепции экономической самостоятельности Литовской ССР, Прунскене долгие годы делала мейнсримную карьеру советского экономиста. Как, впрочем, и член КПСС и аспирантка Академии общественных наук при ЦК, будущий литовский президент Даля Грибаускайте (занимала этот пост в 2009-2019 гг.). К слову, согласно некоторым источникам, научруком «балтийской Тэтчер» был Альгирдас Бразаускас (1932-2010). До того, как стать президентом (в 1993-1998 гг.) и премьером (в 2001-2006 гг.) Литвы он уверенно двигался по советской карьерной лестнице, пройдя путь от первого зама председателя республиканского Госплана до первого секретаря КП Литовской ССР. 4. Сегодня многие исследователи пытаются понять и объяснить причины того, что бывшие прибалтийские республики (ныне страны Балтии) заняли самую непримиримую позицию в отношении постсоветской России. Несмотря на то, что во многом российское руководство в противостоянии с союзным центром в 1990-1991 гг. было объективным союзником в движении Литвы к независимости, а вывод остатков советских (де-факто уже российских) войск оно завершило уже к августу 1993 года. Ни разу не поставив вопроса о спорных границах или непризнании балтийского соседа! Не думаю, что коммунистическое прошлое отцов и матерей-основателей постсоветской Литвы является единственным фактором, помогающим нам понять истину. Но не видеть этого наследия, игнорировать его никак нельзя. Выглядит, как попытка спрятать и оправдать собственные страхи, фобии и комплексы. И представить себя под громкие словеса про «советскую оккупацию» как большего католика, чем сам Папа Римский. 5. Сама Казимира Прунскене пыталась демонстрировать умеренность в отличие от своего соратника Витаутаса Ландсбергиса (ярого антисоветчика, что не мешало ему в прежней жизни входить в состав редколлегии Главного издательства энциклопедии Литовской ССР, правления и секретариата республиканского Союза композиторов, хотя это было невозможно без одобрямса «соответствующих инстанций»). Но заявка на «восстановление государственности» и радикальное отталкивание от России (даже без красного знамени) была сделана именно «переходным» Верховным советом Литвы, уже не вполне советским, где «балтийская Тэтчер» была одной из главных солисток.

Признание отменяется 1. Самое маленькое островное государство в мире Науру площадью в 21 кв.км с населением примерно в 11 тыс. человек, расположенное в западной части Тихого океана, нечасто попадает на первые полосы газет. Последний раз про Науру активно писали в декабре 2009 года. Через двадцать лет после того, как в рамках 54-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, эта республика страна стала 187-м государством-членом Организации, она удивила всех, признав независимость двух бывших автономий Грузинской ССР Абхазии и Южной Осетии. На тот момент, Науру стало четвертым государством, решившимся на такой шаг. «Источники, близкие к источникам» продвигали версию о «денежном взносе» из Москвы на поддержку этого признания. Западные (прежде всего, американские и австралийские) СМИ вспомнили про репутацию Науру, как money laundrey factory. Понятное дело, для «русской мафии». В конце июля 2026 года власти Науру изменили свое решение. Грузинский МИД публикует на своем сайте победную реляцию. Отныне отношения островной республики с Абхазией и Южной Осетией аннулированы. В Сухуме ссылаются на беспрецедентный прессинг на островитян. Мол де сами н хотели, их принудили… Что получается в сухом остатке? 2. Науру стало первым и оставалось последним государством Океании, которое признало (и признавало) абхазскую и югоосетинскую независимость. В мае 2011 года примеру Науру последовало Вануату. Правда сразу же после этого были заявления об отказах-пересмотрах-возвратах, но в итоге в мае 2013 года вануатская дипломатия сделала свой выбор в пользу Тбилиси. Чуть дольше продержалось государство Тувалу. Они признали две бывшие автономии ГССР в сентябре 2011 года. Но 31 марта 2014 года правительство островного государства подписало соглашение с Грузией о восстановлении дипломатических отношений. Естественно, аннулировав свои прежние решения по Абхазии и Южной Осетии. В 2026 году пришел черед Науру. С этой поры Океания временно выбывает из «большой игры» на Кавказе. 3. Удивительно, как прямо на наших глазах меняется грузинская риторика. Еще вчера эксперты, журналисты, политики из этой страны надрывали животы, смеясь над признанием субъектности Сухума и Цхинвала «недогосударствами» и едва ли не «людоедами». Сегодня все больше в моде слова о соблюдении международного права, принципов территориальной целостности и законности. В общем, tempora mutantur! 4. Зазвучали тезисы об очередном провале российской внешней политики. Мол де было до 29 июля 2026 года пять признаний, а осталось всего четыре. Описывать все наши усилия н международной арене как сплошную «историю успеха», конечно же, не стоит. Поводов для критики немало! Но давайте посмотрим на конкретный кейс без «предпонимания». После признания Абхазии и Южной Осетии Москвой в 2008 году российской дипломатии было важно показать, что это не исключительно позиций Кремля, что речь идет о широком фронте несогласных с западным мейнстримом. Помнится, в те годы подумать о признании российские дипломаты предлагали лидерам Боливии, Кубы, Эквадора, ряда африканских стран, не говоря уже о Белоруссии. Но затем спрос на «интернационализацию» ушел. Оказалось, что сподручнее работать с партнерами через одно окно посольство, а при наличии трех или даже пяти могут возникнуть непростые коллизии. И потому в сегодняшних условиях «интернационализация» признания Абхазии и Южной Осетии не является приоритетом Москвы. 5. И последнее (по порядку, но не по важности). Де-факто образования (и просто самопровозглашенные, и частично признанные) существуют не только потому, что имеют мощных (или не очень) патронов. На эту самость есть запрос, ради нее люди готовы рисковать и нести порой страшные издержки. Это следует понимать, прежде всего. Впрочем, тут начинается совсем другая история. Про нее как-нибудь в следующий раз!

Свет, безопасность и национальные интересы 1. В конце прошлой недели грузино-абхазское лето было жарким не только благодаря температурным показателям. Случилось два масштабных блэкаута. Служба госбезопасности Грузии объявила о начале расследования причин аварийных отключений, хотя официально они и не были названы. В свою очередь пресс-служба Минэнерго Абхазии заявила, что республика была обесточена из-за аварии на Ингурской ГЭС. 2. Небольшой дисклеймер. Не будучи специалистом по вопросам энергобезопасности, не стану множить сущности без повода и судить-рядить по поводу версий случившегося. Зафиксирую лишь один важный «политэкономический» сюжет. 3. Ингури-ГЭС - это не просто крупнейшая гидроэлектростанция на Кавказе. Она - уникальный трансграничный энергетический комплекс, работа которого зависит от взаимодействия грузинской и абхазской сторон. Станция одновременно укрепляет энергобезопасность двух республик и создает для них серьезную взаимозависимость. Особенность комплекса заключается в его географическом разделении. Плотина и водохранилище находятся на территории, контролируемой Тбилиси, тогда как подземное машинное здание, распределительное оборудование расположены в Гальском районе Абхазии, который грузинское правительство не контролирует, хотя и не устает регулярно заявлять о своих правах на «восстановление территориальной целостности» страны. Правда, в границах ГССР 1989 года, установленных не властями Грузии, а советскими руководством. 4. Грузино-абхазскому конфликту (если считать с последних лет существования СССР и не углубляться в предысторию) уже порядка 40 лет. Намеков на компромиссы не видно, этнополитическое противостояние уже давно и прочно «геополитизировано». Но есть одно место где Тбилиси и Сухум (и, конечно, Москва) сотрудничают - Ингурская ГЭС. Что бы там ни говорили о провале очередного раунда Женевских дискуссий, и какие бы филиппики про «оккупацию» ни звучали из уст грузинских политиков. Более того, такое сотрудничество поверх неразрешенных статусных споров крайне востребовано в будущем. Дополнительные риски и для грузин, и для абхазов создают изношенные сети. И «молодеть» ГЭС не будет, это очевидно. Значит придется работать вместе! 5. Впрочем, изложенный алгоритм требует дополнения и продолжения. Опять же, ничего нового, все на поверхности. И Абхазии, и Грузии помогло бы восстановление полноценного ж.д. сообщения (и вообще разблокировка транспортных коммуникаций). К слову сказать, будь на то политическая воля, воплощение такого проекта на практике было бы куда как более реалистично, чем пресловутый TRIPP. 6. И здесь мы снова упираемся в фундаментальную вещь. Двадцать лет назад известный российский историк Модест Колеров прочел интереснейшую публичную лекцию «Что мы знаем о постсоветских странах». В ней он отметил фундаментальное противоречие: суверенизация новых государств могла начаться со слов «Мы — народ», а фактически базировалась на принципе «Нам разрешили». При таком подходе собственные национальные интересы независимых постсоветских образований оставались в тени воли и представлений о прекрасном их новых «патронов». Ведь не праздный вопрос что было бы более важно для Грузии, решение насущных национальных транспортно-логистических задач или «пятерки» от НАТО и ЕС без гарантий членства в этих структурах и без реальной работы по обеспечению безопасности кавказского государства. Но зато в пакете с эскалацией противостояния с Москвой! 7. В итоге и конфликт с Россией до сих пор полностью не урегулирован, и актуальные вопросы экономики и безопасности не решены. Все ограничители для грузинских властей «здесь и сейчас» понятны. Общественные умонастроения внутри страны – слишком важный фактор, его не проигнорируешь. Но и тянуть с нормальным диалогом с Москвой, Сухумом и Цхинвалом для Тбилиси- дело невыгодное. Можно, конечно, снова в тысячный раз повторить мантры про «оккупацию» или «евроценности», но проблемы со светом, транспортом и логистикой никуда не денутся. Хорошо, наверное, погрезить о соседстве с Францией. Однако от этого Верхний Ларс не передвинется на Елисейские поля!

Мир через «заморозку» 1. Президент Касым-Жомарт Токаев выступил с инициативой «заморозить» конфликт на Украине. После начала СВО мирных инициатив по урегулированию украинского военно-политического кризиса озвучено уже столько, что впору рассматривать их как отдельное предметное поле. Кто только не высказался на эту тему, в спектре от руководства КНР до президента ЮАР! Но «июльские тезисы» казахстанского лидера на этом фоне выделяются особо. 2. Для этого имеется, как минимум, причины. Во-первых, нынешний украинский конфликт - самое масштабное потрясение на постсоветском пространстве за 35 лет после распада СССР. И последствия у него будут (собственно, и уже есть) соответствующие. Они в большей или меньшей степени затронут все новые независимые государства, возникшие три с половиной десятилетия назад. Во-вторых, Казахстан- самый крупный и важный партнер России в евразийских интенрационных форматах. И, в-третьих, место действия. Токаев сделал свое заявление в Омске, куда прибыл вместе со своим российским коллегой Владимиром Путиным для участия в XXII Форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана. 3. Инициатива Токаева ожидаемо оказалась в фокусе информационного внимания. Кто-то узрел в ней «бунт в евразийском семействе», кто-то «зашифрованный сигнал от российских элит (или стран «коллективного Запада) Путину, переданный через высокого казахстанского посредника, а кто-то- проявление ненадежности Астаны. 4. Попробуем посмотреть на омское заявление Токаева без чтения ненужных нотаций лидеру соседней страны (КПД такого действа равно нулю), а также без излишних эмоций и обид («плачущий патриотизм» - вообще самая плохая линия поведения). Впрочем, и комплементы по поводу «особой смелости» казахстанского лидера, якобы дерзнувшего перечить самому хозяину Кремля, также не уместны. 5. Казахстанская линия на украинском направлении понятна, предсказуема. Ничего принципиально нового Токаев в Омске не сказал. Свой скепсис в отношении к признанию двух «народных республик» Донбасса он открыто озвучил еще 17 июня 2022 года на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума в присутствии президента РФ. Астана крайне осторожно (если не сказать негативно) относится к изменению постсоветских границ (да и вообще границ в целом). Лично присутствовал при выступлении Нурсултана Назарбаева в Алма-Ате в апреле 2008 года на международном медиафоруме, когда он назвал сепаратизм «чумой XXI века». В то же время Казахстан в отличие от того же Азербайджана никогда не демонстрировал публично солидарности с Киевом. Более того, Астана публично осудила атаки на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), через который проходит около 80% казахстанского нефтяного экспорта. Эти акции были названы «недопустимым посягательством на экономические интересы Республики Казахстан». 6. Вот примерно тот фрейм, в котором действует Астана. Она хотела бы сохранить и участие в евразийских интеграционных проектах, и двустороннее стратегическое взаимодействие с Москвой, но в то же время казахстанские элиты volens nolens примеряют на себя «украинскую рубашку». Впрочем, это не астанинское ноу-хау. В той или иной мере такие «примерки» делаются и в Баку, и в Тбилиси, и в Кишиневе, и даже в Минске. Молодым национальным элитам постсоветских стран свойственно видеть причины острых мировых и страновых проблем в действиях Москвы, а не в собственных недоработках по части национальной и региональной политики. Весьма показательна в этом плане идентификация украинского конфликта от Токаева: не гражданская война, а межгосударственный конфликт. Хотя, копни он именно низовой региональный, а не «геополитический» уровень, многие вопросы о причинах генезиса этого конфликта отпали бы сами собой. 7. Омская инициатива Токаева не открыла, но сильно «подсветила» ту асимметрию, которая есть у РФ и других постсоветских стран в восприятии «беловежского наследия». Имеется таковая не только у противников и оппонентов Москвы, но и в друзей и союзников. Этому не нужно радоваться или печалится, для начала это необходимо адекватно понимать!

С выборами ничего не заканчивается: кризис доверия не преодолен Интервью о ситуации в Армении и вокруг нее Лане Мшецян для проекта «PastinfoTV» 1. Парламентские выборы в Армении уже стали достоянием истории, но внутриполитические процессы продолжаются. Одержав победу в кампании, Никол Пашинян ничего нового не открыл. Продолжился тренд на гомогенизацию (а проще говоря, «зачистку») внутриполитического пространства. Лишение депутатского иммунитета оппозиционеров, «дело Гагика Царукяна», передел собственности. Вот основные вехи этого процесса. Повторюсь, ничего нового. До выборов несколько сегментов сохраняли свою автономию от правительственного контроля (в разной степени, но тем не менее): бизнес, Армянская Апостольская церковь, диаспора и ее структуры. Сегодня армянские власти стремятся эти «недочеты» исправить. И вопрос по-настоящему один. Способна ли оппозиция переломить этот негативный тренд в условиях нарастания авторитарных тенденций и административного прессинга. 2. Вторая часть нашей беседы была посвящена российско-армянским отношениям. Не буду подробно пересказывать. Мы обсудили кризис доверия между Москвой и Ереваном. И основная причина, на мой взгляд, не экономические контакты Армении с ЕС (у Сербии они не в пример больше, развивается кооперация и между Евросоюзом и центральноазиатскими республиками), а политизированная и идеологизированная «европеизация», где Брюссель предстает не как бизнес-партнер, а проводник определенного набора внешнеполитических целей и ценностей. Не абрикосы и сливы, а Зеленский+. 3. Уделили внимание и фоновым факторам. Прежде всего, рассмотрели ситуацию вокруг Ирана и непрекращающееся противостояние Исламской республики с США. Посмотрели, как это может влиять на Армению и на Южный Кавказ в целом. 4. Полностью запись см: https://www.youtube.com/watch?v=1UqAPCLkLUk

Российская стратегия формирования полицентричного порядка (2008-2025) Статья (в соавторстве с Андреем Сушенцовым) в журнале «Новая и новейшая история», 2026-4 1. На днях получили долгожданные авторские оттиски из редакции авторитетного российского издания «Новая и новейшая история». Наш совместный с Андреем Сушенцовым текст включен в четвертый номер за 2026 год. Статья выросла из главы, подготовленной нами для учебного пособия МГИМО. Во время презентации нашего препринта директор Института всеобщей истории РАН Михаил Липкин предложил сделать на основе главы статью. Понятное дело, речь не о копипасте, а о серьезной доработке. Отдельное спасибо главреду журнала Велихану Мирзеханову. Его советы и рекомендации были очень ценными! 2. Текст прошел, как и положено, рецензирование. И что лично для меня важно? Рецензенты особо подчеркивали: вот Вы, два соавтора вроде бы и Америк не открыли, а толково и обстоятельно разложили по полочкам то, что часто уходит из поля зрения. Вроде бы и на поверхности лежит, но как-то просачивается, как песок сквозь пальцы. Не говоря уже о том, что сегодня альтер-западный взгляд на порядок вещей предлагается. Не ругань, не шоу, а изложение причинно-следственных связей не в рамках (про)западного академического мейнстрима. 3. Наша статья посвящена эволюции российской стратегии формирования полицентричного мирового порядка в 2008–2025 гг. в условиях кризиса отношений России и Запада. Цель статьи – проследить генезис российской концепции многополярности и показать логику ее трансформации в 1990–2020-е годы. 4. Мы связываем разрушение постбиполярных ожиданий партнерства между Россией и США с расширением НАТО и попыткой утверждения одностороннего западного подхода к вопросам международной и европейской безопасности. 5. В статье последовательно рассматриваются формирование российской концепции многополярности, влияние украинского кризиса 2013–2014 гг. на стратегический разрыв между Россией и Западом, неудачные попытки избежать конфронтации в 2014–2022 гг., а также логика острой конфронтационной фазы 2022–2025 гг. Специальная военная операция интерпретируется как ответ на провал стремления прийти к принципу неделимости безопасности в отношениях с западными партнерами и как средство защиты российских военно-стратегических интересов. Одновременно подчеркивается, что давление Запада не привело к полной изоляции России (хотя и создало немало проблем, признаемся честно), а ускорило развитие евразийского вектора ее внешней политики. Особое внимание уделяется взаимодействию России с Китаем, Индией, КНДР, Ираном и Турцией, а также роли БРИКС и ШОС как площадок продвижения многополярности. По итогам исследования сделан вывод, что украинский кризис является не частным эпизодом эскалации в условиях тренда на нарастание конфликтности, а важнейшим фактором трансформации мирового порядка и формирования альтернативной. И, конечно, полицетричный мир- не евразийская версия фукуямовского «конца истории». 6. Авторский оттиск (+обложка журнала) во вложении. Цитирование: Сущенцов А.А., Маркедонов С.М. С.М. Российская стратегия формирования полицентричного порядка (2008–2025) // Новая и новейшая история /Modern and Contemporary History. 2026. Т. 70. No 4. С. 185–200. Читайте, цитируйте!

Манифестация внешнеполитического реализма К итогам визита президента Азербайджана в ФРГ 1. Ильхам Алиев совершил двухдневный визит в Берлин. Этот дипломатический вояж был хорошо подготовлен и спланирован. В апреле 2025 года президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер совершил официальный визит в Азербайджан. Это был первый официальный визит главы германского государства в страну. И хотя президентский пост и является в ФРГ неким аналогом британского монарха, не будем забывать о мощном дипломатическом бэкграунде Штайнмайера. В начале декабря прошлого года федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц пригласил азербайджанского президента посетить его страну. Через полгода Ральф Холлерман, посол ФРГ, завершивший свою дипмиссию в Баку, на прощальной встрече фактически анонсировал предстоящий приезд Ильхам Алиева в Берлин. 2. Пришло время подвести итоги визита. Даже если бы вояж азербайджанского лидера носил бы исключительно протокольно-церемониальный характер, он бы оказался в фокусе внимания. Прежде всего, благодаря масштабам и значению Германии в современной мировой политике. Крупнейшая экономика Европейского союза и «мотор евроинтеграции», один из ключевых союзников Украины в продолжающемся противостоянии с Россией. При этом держава, стремительно прощающаяся с прежними комплексами вины и ответственности, все чаще заявляющая о собственных не только политических, но и военных амбициях. 3. Что же важного имеется в собственно двусторонней германо-азербайджанской повестке наряду с кооперационными связями между Баку и Евросоюзом? Прежде всего, следует отметить начало прямых поставок газа из Азербайджана в Германию и Австрию. ЕС в целом и Германия в частности продекларировали отказ от российского «энерго-империализма». Однако европейскую демократию тоже надо отапливать. Именно поэтому Берлин (как и исполнительная ветвь ЕС) никак не критикуют Баку за некоторые особенности азербайджанской внутренней политики. Но не газом единым! Ильхам Алиев и Фридрих Мерц подписали совместную Декларацию о стратегической повестке двустороннего партнерства. Эксперты называют этот формат «энергетика+». 4. Документ, подписанный в Берлине, охватывает регулярные межправительственные консультации, торговлю и инвестиции, энергетику, транспортную инфраструктуру, оборонную промышленность, цифровизацию, образование и научные обмены. Тем самым отношения выводятся за пределы традиционной модели, в которой Азербайджан воспринимался преимущественно как поставщик энергетических ресурсов. Таким образом, Декларация является, скорее, политической рамкой. Но символическое повышение статуса отношений уже состоялось, а их практическое наполнение еще предстоит подтвердить конкретными проектами. И, очевидно, что любые попытки покуситься на внутренний национальный суверенитет Баку будет блокировать. Что же касается, взаимовыгодного бизнеса, то это азербайджанские власти это приветствуют. И заметим, в отличие от соседей никаких устремлений в «славное европейское будущее» у Азербайджана нет. 5. Realism as it is, про «ценности» никто не говорит. Баку получает расширенный канал влияния внутри ЕС, укрепляет кооперационные связи с главным евро-мотором, легитимирует себя, как ключевого игрока на Южном Кавказе в условиях, когда «политический Запад» хочет минимизировать влияние России в ключевом для нее регионе. И азербайджанское руководство не слишком этому противится.На совместной пресс-конференции с канцлером Германии Ильхам Алиев заявил, что его страна готова заменить Россию на энергетическом рынке Европы, поскольку Москва, уже не способна обеспечивать ресурсами своих партнеров.  Берлин в качестве бонуса имеет диверсификацию энергопоставок и новые возможности зацепиться в Евразии. Заработает ли все это в полной мере? Вопрос пока не имеет точного ответа. Слишком много переменных имеется в большом евразийском и в малых кавказских уравнениях.

Уроки политического футбола для постсоветских стран   1.  Очередной, двадцать третий по счету Чемпионат мира по футболу близится к своему завершению. Полуфинальный матч между командами Аргентины и Англии 15 июля 2026 года запомнился не только наступательной игрой команды Лионеля Месси и яркими сейвами голкипера Джордана Пикфорда. По окончании игры аргентинские футболисты Джованни Ло Чельсо и Лисандро Мартинес вынесли баннер со словами «Las Malvinas son Argentinas». Этот лозунг является общенациональным призывом, который десятилетиями звучит по всей Аргентине. Отголосок британо-аргентинской войны 1982 года за контроль над Фолклендскими (в Аргентине их называют Мальвинскими) островами! Уж сколько лет прошло, а память жива! К слову сказать, в 2014 году жест аналогичный поступку Ло Чельсо и Мартинеса совершала вся аргентинская команда перед товарищеским матчем со сборной Словении. 2.    Честно скажу, написать этот комментарий меня побудил не столько полуфинал мундиаля, сколько ожесточенная дискуссия, развернувшаяся post factum в армянском и азербайджанском сегментах социальных сетей. В связи с пресловутыми Фолклендами (Мальвинами) снова в фокусе всеобщего внимания оказался вопрос о Карабахе (Арцахе). Много было сетований на то, что армянские атлеты не выносят баннеры с флагом непризнанной Нагорно-Карабахской республики и надписями про Арцах как часть Армении. К слову сказать, история футбольного клуба «Карабах» - также часть армяно-азербайджанского конфликта. В Баку его неофициально именовали «клубом беженцев», так как изначально эта команда была сформирована в Агдаме. 3.   Естественно, в моих планах нет стремления сравнивать конфликт 1982 года с противостояниями в Карабахе, Абхазии или в Донбассе. Но некоторые полезные мысли хотелось бы зафиксировать. 4. От внимательных наблюдателей не ушел тот факт, что одним из банероносцев победного для аргентинцев полуфинала был Лисандро Мартинес, играющий с 2002 года за клуб английской Премьер-лиги «Манчестер Юнайтед». Его контракт рассчитан до 2027 года. Вот и посмотрим, как скажется эхо Фолклендской войны на его будущей карьере. Помимо него в английских клубах выступают еще пять аргентинских игроков. Похоже, и им близок дух мальвинской солидарности. Кошелек справа, а сердце слева! Для аргентинского футболиста английский клуб - работодатель на глобальном рынке, тогда как сборная представляет нацию. В национал-патриотической логике здесь нет противоречия: можно получать зарплату в британской системе, жить в Англии и одновременно поддерживать территориальные претензии Аргентины. 5. Сколько же в начале 1990-х гг. вышло «транзитологических» публикаций, объясняющих, что рынок, глобализация, высокие потребительские стандарты и либеральные ценности оставят на обочине истории национализм, ресентименты, воспоминания о травмах прошлого и реваншистские настроения. Однако эти благостные прогнозы не оправдались! Для тех, кто посещает игры сербской футбольной сборной, постоянные кричалки «Косово je Србиjа» - не новость. Албанские, косовские и швейцарские (если среди них есть выходцы из числа косоваров) игроки в минуты торжеств любят побаловать своих (а вместе с ними и чужих) болельщиков складыванием рук в форме орла (эта птица изображена на гербе Албании). В марте 2024 года после выхода сборной Грузии на чемпионат Европы футболисты национальной команды прямо на поле скандировали: «Абхазия — это Грузия, Самачабло — это Грузия». И аналогичных примеров тьма! 6. Приведенные здесь эпизоды хорошо иллюстрируют феномен, знакомый постсоветским обществам (чья идентичность еще находится в процессе формирования): экономическая и культурная интеграция с другим государством не обязательно ведет к политической лояльности ему. Спортсмен, артист или бизнесмен может: зарабатывать и строить карьеру в стране, представляемой внутренней пропагандой как исторический противник; пользоваться ее правовыми гарантиями и рынком; одновременно поддерживать национальный территориальный нарратив против этой страны. Для критиков это будет доказательством двойных стандартов и лицемерия. Для националистов же наоборот, свидетельством того, что «работа у противника» не требует отказа от национально-патриотической позиции. Более того, иностранная площадка используется как усилитель собственного лозунга. 7.  От частного к общему. Глобализация может перемещать людей, деньги и карьеры, но не обязательно ослабляет территориальный национализм; иногда она дает ему более заметную международную сцену, например, на футбольном поле.

Идентичность как личный выбор: мнение германского посла 1. От интервью аккредитованных послов трудно ожидать сенсаций. Вот и выступление посла ФРГ в Молдавии в программе «Cabinetul din umbră»/«Теневой кабинет» на «Jurnal TV» от 9 июля 2026 года не предвещало ничего необычного. Молдавия в ЕС на особом счету, ее принято рассматривать, как «отличницу» евроинтеграции, а Германия является «мотором» Евросоюза, следовательно, одним из главных наставников Кишинева. В общем,предполагалось по стилистике нечто вроде промежуточной консультации аспиранта с научным руководителем. Но что-то пошло не так! 2. Пара слов о нашем герое, после ФРГ в Кишиневе Хуберте Книрше. Опытный дипломат. В его CV служба в России качестве главы политического отдела посольства, опыт работы с самим экс-президентом Рихардом фон Вайцзекером (1920-2015), а также должность посла Bundesrepublik в Грузии. В одном из своих интервью во время дипслужбы в Тбилиси он заявил, что ​ «Грузия сыграла свою роль в начале конфликта» в августе 2008 года. В общем, не новичок в своем деле! 3. Ведущий Виталий Кэлугэряну спросил Книрша о возможном объединении Молдовы и Румынии, отметив общность языка, культуры, традиций и религии. Посол аккуратно ответил, что решение об объединении могут принимать исключительно народы двух суверенных государств. Заметим между делом, что действующему послу ФРГ в Кишиневе (особенно с его опытом) прекрасно известна социология по поводу (не)поддержки идей и практик унионизма в Молдавии. 4. В декабре 2025 года молдавская исследовательская компания IMAS опубликовала итоги опроса, согласно которым против объединения с «братской Румынией» выступают 54% опрошенных, а за- 29%. В марте 2026 года, правда, был зафиксирован сезонный всплеск унионистских симпатий (опрос iData показал, что 42,3% респондентов поддержали их, тогда как 47,7% выступили против). Но в июне цифры IMAS были следующими: за вхождение в состав Румынии высказались 34% опрошенных, а за сохранение независимой Республики Молдова 55%. Книрш- не академический историк. Но наверняка и ему (и его дипломатическому аппарату) знакомы научные исследования про сложность и неоднозначность постсоветской молдавской идентичности. 5. После осторожного скепсиса господина посла по поводу «великой унири» в синхронном переводе его интервью прозвучали следующие оценки: «Если говорить о европейских ценностях, об индивидуальных ценностях, то есть люди, которые считают, что это один и тот же язык, но другие могут думать иначе, что это два разных языка или две разные религии. Европейские ценности предусматривают, что всех этих людей необходимо уважать во всех аспектах». Позднее Книрш заявил, что его слова перевели не совсем точно. Согласно его объяснению, он имел в виду многообразие населения Молдовы. 6. Но даже этого осторожного, выдержанного по всем канонам политкорректности заявления было достаточно, чтобы поклонники унионистского (и европеистского) взгляда на мир обрушились на господина посла. Не вижу смысла пересказывать весь этот поток сознания. Но некоторые комментаторы договаривались даже до того, что Herr Книрш- типичный Putinversteher. В общем, снова русские и Кремль оказались во всем виновными! 7. Между тем, даже следовать «объяснительной» транскрипции комментария Книрша, то выходит, что «европейские ценности» - это права людей иметь разные трактовки. Даже по поводу того, считать ли язык Х идентичным языку Y или рассматривать его, как нечто особенное. И, конечно «европейские ценности» предусматривают, что всех этих людей необходимо уважать во всех аспектах. То, о чем в ЕС, похоже, многие уже давно забыли. Искренне полагая, что евро-ценности – это про евроинтеграцию как идефикс, самоцель даже путем подавления всех, кто предпочитает, например, ЕАЭС, ШОС или «многополярный мир». Возможно, господин посол «ничего такого и не хотел», а может быть «накипело», и где-то проскочили оговорки, от которых он попытался было отмежеваться. Но сама по себе дискуссия показательна. Она про то, что и в условиях «европейской демократии» возможны догматизм, упрощенчество, стигматизация оппонента и диффамация. Предвижу аргументы оппонентов: сударь, в Вашем же Отечестве со свободой мнений тоже непорядок. Даже спорить не стану в виду очевидности данного тезиса! Просто одно не отрицает другого. Увы, но модель евроинтеграции в ее нынешнем виде выглядит, как евро-санация.

Советы от Ильхама Алиева 1. Выступая на IV глобальном медиафоруме в Шуше, президент Азербайджана Ильхам Алиев, дал совет своим украинским партнерам «никогда не соглашаться на оккупацию». При этом он дипломатично уклонился от рекомендаций «противоположной стороне». Но заметил, что «война должна быть остановлена, причем остановлена немедленно». Подчеркнув, что это не только позиция официального Баку, но и человеческая позиция Ильхама Алиева. 2. За всех не скажу, но, признаюсь, у меня возник эффект deja vu. Ровно год назад на III Шушинском форуме азербайджанский лидер озвучил ту же рекомендацию. Практически слово в слово. И вопрос Алиеву и в 2025, и в 2026 году задавал один и тот же известный украинский журналист, весьма склонный к эпатажным и провокативным высказываниям. 3. Но, как говорится, есть нюанс. В июле 2025 года Россия и Азербайджан переживали «кризис эмоций». И тогдашний «анти-оккупационный» пафос Алиева органично вписывался в контекст «заморозки» двусторонних отношений. Однако после саммит СНГ в Душанбе в октябре 2025 года ситуация стала меняться в лучшую сторону. Москва и Баку достигли компромисса по «самолетному делу». Возникает резонный вопрос. Мы в преддверии нового «кризиса эмоций»? Или это другое и все сложно? 4. Отвечая на поставленный вопрос, надо признать, что изучение динамики двусторонних отношений (любых, не только российско-азербайджанских) контрпродуктивно в формате «саммитной» дипломатии. Встретились лидеры, выразили «согласие по широкому кругу вопросов», заявили о «прорыве» и назвали свои переговоры «историческими». Как правило, все нужные слова скрывают системные разночтения между государствами. Их можно смягчать или наоборот, в критические моменты обострять. Но для начала их стоит признавать. 5. Не раз и не два (а 122) доводилось говорить, что «самолетное дело» и «кризис эмоций» не открыли проблем в отношениях между Москвой и Баку. И азербайджано-украинское стратегическое взаимодействие существовало задолго до февраля 2022 года. Молодые постсоветские страны крайне трепетно относятся к своей территориальной целостности и суверенитету, и проблемы с этими материями склонны искать не в своей внутренней политике и нациестроительстве, а во внешних происках. Хотя украинская «рубаха» плохо надевается на тот же Азербайджан, такие примерки время от времени происходят. 6. Впрочем, не было бы Украины нашлась бы другая страна или другие тематические повороты. В новом пост-карабахском статус-кво Азербайджан пытается всячески подчеркнуть: возврата к прошлому не будет, а потому не будет и его символов в виде внешней опеки. Не зря Алиев, пространно описывая реалии «оккупации азербайджанских земель», отправил критические стрелы не только в адрес Москвы, но и Вашингтона с Парижем и Брюсселем. «Призрак Минской группы» Азербайджану мешает. Его руководство пытается о нем забыть, как о страшном сне. 7. Означает ли это новый кризис в отношениях двух стран? Далеко не факт. Новые траблы не нужны ни Баку, ни Москве. Резкой реакции с российской стороны, скорее всего, не последует. Однако «спящие» проблемные точки никуда не денутся. Вспомним хотя бы про недавний инцидент с заправкой «SOCAR» в Николаевской области. 8. И последний (по порядку, но не по важности) тезис. Конечно, отношения между Россией и Азербайджаном (как и Арменией, и Казахстаном, и КНР, и Индией и далее везде) имеют свою собственную логику и самоценность. «Украиноцентризм» для их понимания далеко не всегда полезен, а скорее, наоборот, вреден, ибо чреват схематизмом и упрощенчеством. Но стоит признать: без существенных поворотов в пользу Москвы (не только военно-политических, но и информационно-коммуникационных) на украинском направлении и Баку, и Ереван, и Тбилиси будут время от времени позволять неприятный для России (и эмоционально, и политически) «креатив». Как только (и если) Украина станет «токсичным активом», риторика всех игроков на российском направлении изменится. Впрочем, без иллюзий: национальные интересы и национальный эгоизм никуда не денется!

Ukraine, TRIPP, Iranian impact on the South Caucasus and Armenia’s Western Pivot Conversation with Asbed Bedrossian and Hovik Manucharyan at the English-language «Armenian News Network - Groong» podcast 1. I got a new chance to address the English-speaking audience explaining key developments around Ukraine and South Caucasus.Most importantly, my perspective is not a Western mainstream narrative. 2. Me and my two interlocutors identified the three main topics or segments for our discussion: ongoing confrontation in and around Ukraine, perspectives of TRIPP for the South Caucasus security environment as well as consequences of the recent parliamentary campaign in Armenia. 3. We discussed three dimensions of the Ukrainian conflict and NATO factor not overrating and not underrating it. My basic conclusion is the Russian special military operation is a part of wider problems. It is impossible to limit it by the format of confrontation of two neighboring powers. 4. TRIPP, the War on Iran, and the South Caucasus Staging Ground We discussed the TRIPP as a Western-backed containment corridor designed to isolate Iran and encircle Russia's southern flank. We will paid attention to the current US-Iran confrontation. Then we examined recent regional maneuvers—such as Israel’s sudden June 2026 Cabinet resolution regarding the Armenian Genocide. In my mind, this decision is a signal to Turkey but it cannot seriously influence in the Caucasus/Middle East geopolitics. 5. Our last (not h tor least) topic was the New Parliament and the Evolution of Russian-Armenian Relations following the finalized June parliamentary election results. We focused on the structural re-engineering of relations between the two allied countries and potential corridors for transforming bilateral agenda. 6. The whole conversation’s record is available here: https://www.youtube.com/watch?v=YqsHd8TSyHQ

Саммит НАТО в Анкаре: единство с небольшими разногласиями 1. Приверженность коллективной обороне, новые оборонные закупки и пакет помощи Украине…. В столице Турции завершился очередной (36-й по счету) саммит НАТО. Об этом событии много писали еще до того, как он был официально открыт. В фокусе внимания западных СМИ была тема преодоления кризиса внутри Евро-Атлантики посредством сближения позиций США и стран ЕС. 2. Для эксперта крайне важно не умножать сущности и не придумывать искусственные инфоповода. Тема «разворота» Вашингтона в сторону от Украины к России возникла в период подготовки и после встречи Дональда Трампа и Владимира Путина в Анкоридже (Аляска) 15 августа 2025 года. Между тем, никаких серьезных оснований для такого вывода не было и нет. После саммита на Аляске помощь Вашингтона Киеву не прекратилась, но немного изменилась модель: меньше прямых «подарочных» американских пакетов, больше оружия из США, оплаченного союзниками через НАТО. Вооружения часто были американскими по происхождению, но не обязательно оплачивалась федеральным бюджетом США. Один пример. После 24 августа 2025 Канада объявила пакет на $500 млн. американского оборудования и боеприпасов для Украины; НАТО прямо указало, что такие пакеты идут из складов США. Мы не говорим про то, что Штаты регулярно передавали (и продолжают это делать) Украине разведданные в реальном времени и обеспечивали ее защищенной связью. Это помогало украинской армии планировать операции, наводить беспилотники на объекты в глубине России и уклоняться от российских систем ПВО. 3. Таким образом, никакой «смены вех» не было ни год назад, ни сейчас. Просто в Анкоридже Штаты были убеждены в том, что военный маятник качнулся в сторону Москвы, а сегодня- в сторону Киева. Ничего личного. Вашингтон и в 2025, и в 2026 гг. смотрел на украинский кризис не как на «сделку» с Россией, а как на посредничество. Уравнивая таким образом Киев и Москву, не видя в последней равного партнера. Ничего не поменялось! Никуда не делась и всем известная американская дискретность: говорить по отдельно взятому треку, не видя всей широкой палитры, избегая того, что у них называют comprehensive agreements. В противном случае придется признать русских равными партнерами, а им их Заратустра не позволяет! 4. Саммит в Анкаре показал внутренние определенные трения в Альянсе. Трамп резко критиковал Испанию за недостаточные расходы и позицию по Ирану, а также вновь поднял вопрос Гренландии, что вызвало раздражение европейских союзников. «Коллективный Запад» стал менее коллективным? Не будем спешить с выводами. Возможно, из датского или норвежского, испанского или французского угла все и выглядит противоречиво, у нас в России все, увы и ах, однозначно. И Штаты, и страны ЕС четко и недвусмысленно говорят: военная эскалация с украинской стороны нужна и важна, это- путь к принуждению России к миру. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен выразила это прямо-таки с детской непосредственностью: обеспечение победы Украины является безальтернативным приоритетом. В их системе координат мир - это не компромисс Москвы и Киева, не взаимные уступки, размены или сделки. Это- поражение РФ. Возможно, Трамп смотрит на перспективы несколько мягче. Он ведь даже допускал учет интересов России (вот же карбонарий!), тогда как для европейских союзников Штатов таковые вообще не стоит принимать в расчет. Вспоминается мне одна экспертная конференция в Тбилиси в июле 2008 года (аккурат за три недели до «пятидневной войны»), когда один литовский дипломат выдал на-гора формулу «So-called interests of Russia». Прямо по-талейрановски, «они ничему не научились и ничего не забыли». Сначала игнорировать основы основ международной политики, а потом кричать про «российский ревизионизм и имперский ресентимент». 5. В общем, разногласия внутри Евро-Атлантики есть, но они не про Россию. И, как специалист по Кавказу и южному флангу постсоветского пространства не могу не заметить, что Турция укрепила свой неформальный статус ключевого союзника НАТО в Евразии. Еще бы, ведь без радости лицезреть друга Реджепа друг Дональд не навестил бы Анкару.

Россия на постсоветском пространстве: неоимперия или сотрудничество? Беседа с Мовсуном Гаджиевым для проекта «Эхо Баку» 1.Мы давно обсуждали возможность провести дискуссию не на злобу дня и вокруг конкретных персон и инфоповодов, а о более широких сюжетах. И такая тема, как эволюция российской политики в «ближнем зарубежье» РФ напрашивалась сама собой. Увы, в нашей стране есть дефицит объяснительных моделей. И этой ситуацией пользуются другие, навязывая и нам свои представления о прекрасном. И дело здесь даже не в политизации. Многие оценки и конструкты внешних наблюдателей грешат стереотипными представлениями, незнанием эмпирической базы (ок, недостаточным знанием). Решили разобраться, что к чему. 2. Но пока дошли-таки до главной темы обсудили динамику в российско-азербайджанских отношениях. «Вызов на ковер» посла России Михаила Евдокимова в МИД Азербайджана, обвинения Москвы в атаке на заправку компании «SOCAR» в Николаевской области, международная конференция «Культурное и этническое разнообразие: уроки истории, современные вызовы» в Шуше (при господдержке официального Баку) с жесткой критикой в адрес России по поводу «этнической дискриминации». Это новый «кризис эмоций» или совсем другое? Не в первый раз говорю: отношения двух наших стран строятся не по линейке, есть перечень вопросов, которые сближают, есть разночтения. В зависимости от тех или иных событий, всплывает то одно, то другое. И вообще экспертам пора отказаться от линейных представлений, что мол де встретились два политика, подписали бумаги и стали «жить-поживать да добра наживать». Реальность куда как сложнее! 3. Далее пошли от частного к общего. Обозначил ряд важных тезисов. Россия за последние 35 лет переживала разные периоды, а ее политика в отношении к постсоветским странам менялась, не была чем-то примордиальным. Кто, например, сегодня всерьез станет говорить об отношении Москвы к Еревану и Баку на основе представлений «Демроссии» 1990-1991 гг.? Но в свое время это влияло. Был период относительной пассивности Запада в нашем «ближнем зарубежье», когда РФ воспринималась многими и как главный хаб реформ и как едва ли не эксклюзивный гарант и провайдер безопасности. Во многом именно проникновение Запада на Кавказ и в европейскую часть постсоветского пространства стало толчком к переформатированию российских подходов. И не только в отдельной точке мира, но в целом внешней политики страны. 4. Важно было показать, что начало СВ на Украине и украинский военно-политический кризис не создали проблем России на постсоветском пространстве и уж тем более не открыли их. Сильно подсветили, «отточили», но не открыли. Не Украиной единой. Сложности в отношениях РФ с Азербайджаном, Арменией, Молдавией или странами Центральной Азии возникали по собственным причинам, имели свою логику. И далеко не всегда опять же шли по линейке. Например, отношения с Узбекистаном или Азербайджаном начинались с низкой точки, но потом демонстрировали позитивную трансформацию. Непросто, кстати, все было и с Белоруссией, возникали даже кризисы и санкционные действия. Даже на абхазском направлении таковые имели место. 5. Все не имеет смысла пересказывать, смотрите интервью целиком: https://www.youtube.com/watch?v=G4k5ufwXwdY

Еду в Екатеринбург! К итогам рабочего визита Никола Пашиняна в Россию 1. После Тегерана в Екатеринбург! Премьер-министр Армении Никол Пашинян 6 июля прибыл с рабочим визитом в столицу Уральского федерального округа. Он принял участие в пленарной сессии «Индустрия 360: производство без границ» на форуме «Иннопром-2026». И встретился с премьер-министром РФ Михаилом Мишустиным. 2. Российская сторона подчеркнула, что это первый визит Пашиняна в Россию после парламентских выборов в Армении, а также напомнила, что РФ остается (да и останется, наверное?) крупнейшим внешнеторговым партнером и инвестором для этой страны. В то же время армянский премьер публично заявил, что его страна настроена на дальнейшее развитие отношений с Россией и заинтересована в участии в ЕАЭС, а также готова к урегулированию «проблемных» вопросов. 3. Стоит ли рассматривать визит Пашиняна как «прорыв» или возврат к прежней «нормальности»? Не уверен! Скорее, речь может идти о демонстрации управляемого диалога после периода напряженности. Главный сигнал: Ереван не разрывает экономическую связку с Россией и ЕАЭС, но хочет обсуждать накопившиеся проблемы на прагматической основе. Приглашение к стабилизации, но еще не сама стабилизация. 4. Почему же не прорыв? Визит Пашиняна не устранил противоречия между Москвой и Ереваном. Россия не хочет сближения Армении с ЕС, но таковое продвигается семимильными шагами (см. итоги визита Урсулы фон дер Ляйен на Южный Кавказ, но будут вслед и «честолюбивые дублеры»). «Прагматическая трансформация» двусторонних армяно-российских отношений (так определяет их нынешнее состояние сам Пашинян) и диверсификация внешнеполитического курса Еревана выглядит, как эклектика. Берем все хорошее и объединяем против всего плохого. ЕС+США+Россия+Иран+КНР+Индия+Азербайджан с Турцией. Что на выходе? Не стабильность, а галопирующие противоречия и конфронтации всех против всех, но уже на армянской территории. 5. Тем не менее, и Армения, и Россия показали, что не заинтересованы в полном разрыве. Для начала неплохо, но для продолжения нужно нечто большее! 6. Если интересно, мое включение в прямом эфире на Радио России сегодня: https://smotrim.ru/brand/65264#playing_audio=6011626