Андрей Мишин | Работа над ошибками

Армии Европы прибегли к необычной кампании по привлечению солдат На характерный сдвиг в кадровой политике европейских армий обратил внимание Euractiv: военнослужащих всё активнее ищут там же, где корпорации ищут молодых сотрудников, — в TikTok и других соцсетях. А вся рекрутинговая аргументация смещается от патриотического долга к личностному росту. ▪️ Германии необходимо увеличить численность Бундесвера до 260 тыс. военнослужащих и создать резерв в 200 тыс. человек к 2035 году. Для этого аккаунт Bundeswehr Karriere смешивает прямую рекламу службы с юмором, неформальными видео и демонстрацией армейской повседневности. В Британии рекламная кампания представляет военную службу как сообщество, где люди могут найти своё призвание и почувствовать себя частью чего-то большего. Стиль съёмки от первого лица, используемый в спасательных операциях, напоминает визуальный язык современных военных видеоигр. Французская кампания преподносит службу в армии как личный вызов, требующий стойкости и саморазвития. В Италии используют изображения итальянских городов и повседневной жизни, чтобы показать, что солдаты — это постоянное присутствие в местных сообществах. В Ирландии запустили новую кампанию, где девушка "преодолевает сомнения в себе" и фокусируется на уверенности и личном потенциале. Причём в этой рекрутинговой военной кампании вообще нет традиционных военных образов. ▪️ Весь этот креатив означает простую вещь: Европа пытается вернуть оборонное сознание в общество, которое за предыдущие десятилетия успело от массовой армии отвыкнуть. После Холодной войны на Западе военная служба перестала быть нормальной частью биографии значительной части мужского населения и превратилась в одну из специализированных профессий. Теперь стратегическая задача изменилась. НАТО требует не только дорогих вооружений, но и существенно большей численности войск и резервов. Проблема денег решается странами НАТО выделением 5% ВВП на военные нужды. Но нужны ещё молодые люди, которых приходится заманивать на языке рынка труда: получи профессию, научись руководить, найди друзей, приобрети опыт, стань увереннее, попробуй необычную жизнь, раскрой свой потенциал. Пока Европа пытается начать этот разговор с предложения подписаться на TikTok. Но это то "ружьё", которое не может не выстрелить уже в среднесрочной перспективе. В прямом смысле этих слов.

Конец игры в одни ворота: чем "Рассвет" напугал Киев и Politico   Российская спутниковая группировка "Рассвет" набирает силу "гораздо быстрее, чем планировалось изначально", сообщает Politico со ссылкой на встревоженных украинских экспертов. Издание подчёркивает, что если так пойдёт и дальше, то ВС РФ смогут действовать и над территорией Европы, не говоря уже об Украине на всю её глубину. Отдельно отмечается, что в начале этого года ВСУ получили преимущество на поле боя после того, как бывший министр обороны Украины Михаил Фёдоров убедил Илона Маска заблокировать доступ в Сеть "российским" терминалам Starlink.   ▪️ В украинском прочтении военная опасность группировки "Рассвет" очевидна: собственная низкоорбитальная связь в перспективе позволит ВС РФ надёжнее связывать подразделения, разведывательные средства и беспилотники, в том числе на больших расстояниях. Но ситуация даже глубже, потому что полноценная работа группировки "Рассвет" действительно станет тем самым gamechanger, о котором часто говорят на Западе.   До сих пор ситуация была асимметричной — и не в нашу пользу. Starlink оказался одним из наиболее значимых технологических преимуществ врага, обеспечивал для ВСУ устойчивую связь там, где наземная инфраструктура уничтожалась или подавлялась, и стал частью системы управления войсками и беспилотными средствами. Возникла весьма специфическая конструкция: Украина в огромных масштабах использовала то, аналогов чего у России не было, — нам же пришлось прибегать к эрзац-решениям. Это было гораздо больше, чем просто техническое превосходство. "Рассвет" призван изменить эту конфигурацию и положить конец игре в одни ворота. ▪️ Да, сегодня наша орбитальная группировка слишком мала для постоянного покрытия. Но для военного применения сначала и не требуется полноценный российский Starlink с десятками тысяч аппаратов. Достаточно достигнуть такой плотности группировки, при которой спутниковый канал становится надёжным в необходимые периоды и над нужными территориями. В этом случае российские дроны будут управляемыми в режиме реального времени с минимальной задержкой. Но главное даже не это. Для противника изменится сама задача противодействия действиям ВС РФ. Пока российская сторона использовала Starlink, одним из самых эффективных ответов было административное отключение неавторизованных терминалов. В случае с "Рассветом" такой кнопки у Украины и ее союзников просто не существует. У них остаются лишь обычные средства войны: радиоэлектронное подавление, поражение наземной инфраструктуры, поиск уязвимостей терминалов и протоколов связи, а в более широком контексте — противоспутниковые возможности. То есть проблема для противника будет переведена из относительно комфортной области контроля доступа в гораздо более сложную и затратную область непосредственного технического противоборства.    И, конечно, при достижении необходимого масштаба "Рассвет" можно и нужно будет предлагать дружественным странам. Для выравнивания баланса сил и в других регионах планеты.

Foreign Affairs (США): Похоже, без России мирная сделка в Европе невозможна На пятый год попыток Запада выйти из украинской войны так, чтобы Россия при этом ничего не получила, экс-советник при ООН Мэтт Уолдман и старший политолог RAND Corporation Сэмюэл Чарап, работавший также в Госдепе при Обаме, пришли к выводу: ничего не получится. ▪️ У авторов много претензий к текущим формам переговорного процесса по Украине. Вашингтон, Киев, Москва и европейцы обсуждают разные документы в разных составах. Нет ни одного единого текста, за которым одновременно стояли бы все они. Это создаёт риск, что договорённость в одном канале окажется неприемлемой для участников другого, резонно отмечают Уолдман и Чарап. Также они высказывают весьма свежую для западной аналитики мысль: переговоры должны идти не вокруг публично заявленных позиций сторон, а вокруг интересов, стоящих за ними. Авторы прямо критикуют американскую практику вырабатывать собственные решения, а затем предъявлять их Москве и Киеву. В качестве примера упомянут знаменитый 28-пунктный план ноября 2025 года: авторы констатируют, что соглашения, принятые под внешним давлением, живут столько времени, сколько сохраняется это давление. Словом, статья выглядит так, словно её авторы первыми на Западе прочитали то, что Россия озвучивает более четырёх лет. Необходимо, пишут аналитики, расширить предмет торга с Москвой! Территория, безопасность, санкции, военное присутствие, восстановление, военные возможности Украины и её внешнеполитическая ориентация должны обсуждаться взаимосвязанно. ▪️ Конечно, не всё так гладко. Например, в качестве повода для активизации дипломатии авторы заявляют, что удары ВСУ якобы сделали достаточно, чтобы "усадить Россию за стол переговоров". Хотя, по итогам последних 4-5 недель, Россия отнюдь не выглядит проигравшей в размене ударами. Но если довести аргументацию авторов до конца, получается достаточно неприятный для Запада вывод. Реальное мирное урегулирование невозможно построить как соглашение Украины с Западом, к которому потом каким-то способом присоединят Россию. Авторы Foreign Affairs прямо признают: Запад, в принципе, может самостоятельно решать, какие гарантии дать Киеву, но если эти гарантии неприемлемы для Москвы, то война просто продолжится. Аналогично США могут обещать России смягчение санкций, но без ЕС и Британии  это обещание тоже не будет полноценным. Отсюда следует гораздо более серьёзная вещь, чем сами авторы формулируют открыто: предметом переговоров не может быть одна только Украина. Предметом становится вся послевоенная архитектура безопасности, как минимум, в Восточной Европе. Любое честное обсуждение этого конфликта неизбежно приводит к российскому тезису, озвученному ещё до СВО: устойчивое решение украинского вопроса невозможно без более широкой договорённости России и Запада о правилах безопасности на континенте.

RUSI (Британия) о дедолларизации: Важна не доля валюты США в мире, а возможность обойтись без неё Дедолларизацию нужно измерять не долей доллара в тех или иных расчётах, а способностью обходиться без долларовой инфраструктуры в критический момент, утверждают Том Китинг и Элиза Локхарт из британского Королевского института объединённых исследований (RUSI, нежелателен в РФ). ▪️ Доллар может оставаться главной резервной валютой, основной единицей расчётов и даже укреплять позиции через долларовые стейблкоины, отмечают авторы. Но одновременно — и это куда важнее! — в мире могут появиться альтернативные платёжные каналы, целые системы межбанковских сообщений, а также цифровые валюты центробанков, национальные карточные системы и расчёты в локальных валютах. В каком-то смысле, дедолларизация — вообще неправильное слово, продолжают аналитики RUSI. Потому что большинство дискуссий сводятся к дихотомиям "доллар или юань", "SWIFT или CIPS". Тогда как есть гораздо менее радикальная, но стратегически более принципиальная вещь: одна финансовая операция может быть "собрана" из элементов разных систем. Например, контракт может быть номинирован в долларах, но расчёт будет проходить не через западный банк, клиринг — осуществляться через альтернативную инфраструктуру, а финансирование — вообще обеспечиваться третьей системой. Китинг и Локхарт называют такую будущую архитектуру "слоистой" и модульной.  ▪️ Мысль интересная, поскольку для снижения зависимости от США действительно необязательно "уходить от доллара". Достаточно получить возможность безболезненного переключения. Как пишут Китинг и Локхарт, альтернативная система не должна быть лучше SWIFT — она просто должна быть. Как правило, альтернативы западной финансовой инфраструктуре оцениваются по рыночным критериям: стоимость, скорость, ликвидность, удобство и т. д. Всё это сравнивается с "империей доллара". И делается неправильный вывод: значит, все эти альтернативы не представляют-де серьёзной угрозы долларовой системе. RUSI предлагает смотреть иначе и приводят простую аналогию. Резервный канал связи тоже хуже основной линии связи — пока основная линия работает. Вот и альтернативная доллару финансовая система имеет ценность не потому, что выгоднее использовать её ежедневно. Её ценность проявляется в тот момент, когда долларовый канал становится недоступен. А если есть несколько обходных путей, то происходит и вовсе любопытная вещь: доля доллара может почти не измениться, но вот санкционная власть США — может уменьшиться. Что гораздо содержательнее обычной дискуссии о проценте доллара в мировых резервах. ▪️ Тут напрашиваются и другие выводы. Мировой резервной валютой быть дорого. Для этого нужны открытые рынки капитала, высокая финансовая либерализация, способность снабжать внешний мир ликвидностью и готовность терпеть связанные с этим ограничения собственной экономической политики. Поэтому, скажем, условному Китаю необязательно, чтобы весь мир пользовался исключительно юанем вместо доллара. Ему достаточно, чтобы КНР и её партнёры могли продолжать торговать, если долларовый канал вдруг будет перекрыт. Это более  простая, а значит — более реалистичная задача. О чём же в RUSI не договаривают? Главное последствие чрезмерного применения финансовых санкций со стороны Запада во главе с США — не создание конкурента доллару, а создание альтернативы американской юрисдикции. Чем успешнее американские санкции сегодня, тем менее эффективными они будут завтра. Каждый убедительный пример отключения той или иной страны от западной инфраструктуры повышает экономическую ценность резервной системы для всех остальных. По сути, в XXI веке финансовая сверхдержава может определяться уже не тем, через чью систему проходит большинство операций, а тем, насколько легко остальному миру отказаться от её системы в момент острого политического конфликта.

Долги американских ИИ-компаний перед финансовыми посредниками достигли трёх триллионов долларов. Для понимания масштаба, это больше, чем весь ВВП Великобритании. Если значительная часть окажется невозвратной, удар выйдет далеко за пределы Кремниевой долины. Компании берут в долг под обещание будущей прибыли. Банки упаковывают эти долги в ценные бумаги и продают пенсионным фондам, страховщикам, инвестиционным компаниям. Те вкладывают деньги обычных людей. Пока всё растёт, все довольны. Когда пузырь лопается, платят не те, кто занимал, а те, кто нёс. Ровно так работал рынок перед 2008 годом. Тогда вместо ИИ-стартапов были ипотечные заёмщики, вместо дата-центров, дома. Вместо обещания "ИИ заменит всё", обещание "цены на жильё всегда растут". Структура та же, длинная цепочка от заёмщика до пенсионера, который даже не знает, что его накопления вложены в серверный зал в Неваде. Если хотя бы треть из трёх триллионов окажется проблемной, это триллион невозвратного долга, размазанный по всей финансовой системе. Платить за него будут не Альтман с Маском, а люди, чьи пенсии вложены в фонды, купившие облигации очередного дата-центра.

IISS (Британия): Пожалуй, русские в Прибалтике нас побьют!   Военный опыт ВС РФ на Украине ускорил эволюцию их возможностей по A2/AD ("воспрещение доступа / ограничение действий в определённой зоне"), сообщает аудитории специалист по наземной войне Рубен Стюарт из британского Международного института стратегических исследований (IISS, нежелателен в РФ). А ситуация с Ираном и хуситами, по его словам, показала: несколько успешных контратак обороняющегося противника или даже подозрение на наличие минного поля могут спутать все расчёты атакующей стороны. И далеко не только в Иране, но и, например, при попытке захвата Калининградской области.   ▪️ России не нужно "закрывать Балтику", чтобы решить задачу запрета доступа и свободного перемещения, считает автор: ей достаточно сделать переброску войск и грузов противника достаточно медленной, дорогой и нестабильной. Причём, как отмечает Стюарт, у НАТО две связанные транспортные артерии — Балтийское море и Сувалкский коридор. Давление на одну автоматически повышает нагрузку на другую.    А нагрузка будет в любом случае, уверен новозеландский аналитик. У России есть FPV-дроны с дальностью, приближающейся к 40 км, и много чего ещё. Поэтому, даже когда силы НАТО попадут в Прибалтику в достаточном количестве, их проблемы только начнутся. Внутри Эстонии, Латвии и Литвы Россия может создавать уже "area denial" — не позволять крупным соединениям альянса свободно концентрироваться, маневрировать и снабжаться. И это не удивительно. По расчётам специалиста IISS, около 56% территории Прибалтики находится в пределах 100 км от территории РФ или РБ, включая Калининград. А её транспортная инфраструктура при этом сводится лишь к ограниченному количеству дорог, мостов и железнодорожных линий.   Украинский конфликт научил Россию строить не крепость, а систему, способную переживать удары, отмечается в статье. Уничтожение отдельных российских радаров, батарей, пунктов управления или средств РЭБ не обязательно означает разрушение всей системы A2/AD. Раньше логика НАТО выглядела так: найти систему ПВО, подавить её, открыть воздушное пространство, ввести основные силы. Но это "не прокатывает" ни с Россией, ни даже с хуситами. В Йемене США отчитались о поражении более 800 целей — но хуситы всё равно могут блокировать Баб-эль-Мандебский пролив. В войне с Ираном Штаты отчитались более чем о 12.300 поражённых целях и 13.000 боевых вылетов — но Ормуз блокирован, а США в тупике.   ▪️ Г-н Стюарт использует эти примеры не как прямой аналог на случай войны на Балтике, но как доказательство того, что нельзя просто взять и "разрушить систему ПВО Калининграда". Вместо одного удара противнику придётся постоянно искать цели, поражать их, отслеживать перемещения, не давать восстановить целостность российской обороны — и при этом активно спасать себя от ответных мер ВС РФ. То есть вместо блицкрига в лучшем случае получится выматывающая операция, требующая постоянной адаптации. Самая сильная — и обидная для Запада! — мысль в статье: НАТО может обладать общим превосходством на Балтике, но всё равно не иметь там никакой оперативной свободы. Россия не обязана превосходить альянс в воздухе или на море или создавать непробиваемый купол над Калининградом. Ей достаточно постоянно снижать долю превращения материального превосходства НАТО в реально доступную на фронте боевую мощь. Если в теории у блока три бригады, но одна продвигается медленно из-за мин или их угрозы, вторая не может собраться в ударный кулак из-за дронов, а натовская ПВО вынуждена прикрывать логистику, то реальная сила натовского удара оказывается намного меньшей.   Стоит добавить: то, что г-н Стюарт называет в заголовке "Балтийской проблемой", — не столько вопрос A2/AD, сколько задача по управлению темпом наступления НАТО в случае гипотетического конфликта. Россия не должна добиваться "запрета доступа" — ей достаточно сделать так, чтобы НАТО не могло выбирать собственный темп войны. Украинская война показала, что современную военную систему недостаточно один раз разгромить.

CSIS (США): Ядерная гонка приняла необратимый характер Запад вряд ли способен остановить ядерную модернизацию России и Китая собственной сдержанностью в данном вопросе — можно лишь, достаточно ограничено, влиять на то, какую именно форму примет ответ Москвы и Пекина. Таков главный вывод из доклада Центра стратегических и международных исследований (CSIS, нежелателен в РФ) за авторством Хизер Уильямс. Ключевые тезисы доклада таковы: 1. Россия и КНР продолжат наращивание и модернизацию ядерных сил практически при любом сценарии. Автор моделирует четыре варианта американско-британской политики к 2030 году: от реализации уже утверждённых программ до серьёзного ядерного и конвенционального наращивания. Во всех случаях реакция Москвы и Пекина одна: модернизация продолжается. Разница возникает в её конфигурации. 2. Не все американские вооружения одинаково опасны, с точки зрения Москвы и Пекина. Самая чувствительная тема — ПРО. Особенно опасным обе стороны считают сочетание ядерного оружия, возможности высокоточного обычного удара, развитой разведки и системы ПРО. Потому что такая конструкция теоретически позволяет сначала уничтожить значительную часть ядерных сил противника, а затем перехватить ослабленный ответный удар. Доклад прямо говорит, что обе державы чрезвычайно чувствительны к американской ПРО. 3. Россия и Китай смотрят на американское наращивание принципиально по-разному. Для России главное — стратегический паритет с США и европейский ТВД. Для Китая — прежде всего Тайвань. Одно и то же американское оружие Москва и Пекин могут считать опасным по разным причинам. 4. Китайский арсенал перестаёт быть средством последнего ответа и становится сдерживающим фактором от вмешательства США в конфликт вокруг Тайваня, расширяя свободу действий НОАК обычными средствами. 5. Российский ответ, по мнению автора, будет скорее асимметричным, чем зеркальным. Доклад скептически оценивает способность России участвовать в классической количественной гонке стратегических носителей. Зато возможны новые системы ("Буревестник" и "Посейдон"). То есть, если Россия не может эффективно играть в американскую игру количественно, она меняет саму игру. Правда, вывод из этого в CSIS делают необычный: раз перевооружение России и Китая остановить нельзя, то США и союзникам... можно вооружаться самим, не тратя времени на попытки сокращения арсеналов. Хотя можно попытаться управлять наиболее опасными элементами эскалации. ▪️ Доклад CSIS — это политическое обоснование наращивания ядерных вооружений Западом. Собственно, цель исследования сформулирована в заголовке: "Российское и китайское восприятие стратегической гонки в евроатлантическом регионе". Автор демонстрирует, как США и Британия могли бы усилить собственные позиции, не провоцируя "опасную" эскалацию гонки вооружений. "Опасную", разумеется, для Запада. Для России, по её Ядерной доктрине, ядерное оружие является базовым средством нейтрализации численного и, в ряде направлений, качественного превосходства НАТО над ВС РФ.  И в этом для Запада нет ничего нового. Доклад же CSIS, по сути, говорит о том, что решение о наращивании ядерного потенциала в США и в целом на Глобальном Западе уже принято. Западные же эксперты думают не о предотвращении гонки вооружений, а лишь о том, как контролировать её ход.

19FortyFive (США): Давайте предложим русским перемирие — авось согласятся! Американский политолог Эндрю Лэтэм предлагает хитрый план на смену "духа Анкориджа". Не пытаться сейчас заключать полноценный мир между Россией и Украиной, а предложить Москве перемирие по существующей ЛБС. Зачем? Да просто посмотреть, согласятся ли русские остановить войну на достигнутом! ▪️ Сейчас Вашингтон фактически не знает, чего хочет Москва, утверждает автор. Поэтому, мол, в США вынуждены учитывать две равновероятные возможности: 1. Россия считает нынешние территориальные результаты достаточными и при подходящих условиях готова остановиться. 2. Россия считает нынешнюю линию фронта только промежуточной и думает, что ещё годик войны даст ей больше. Лэтэм предлагает не гадать, а поставить Москву перед конкретным выбором, сделав ей предложение. Суть плана сводится к следующему. Боевые действия прекращаются там, где стоят войска на данный момент. Россия не выводит войска с занимаемых территорий и сохраняет над ними фактический контроль. Украина не признаёт эти территории российскими и сохраняет юридические претензии на них. Москва при этом не обязана отказываться от своих территориальных претензий — всё это переносится на потом. Киев же прекращает удары по территории России. При длительном соблюдении перемирия русские даже могут постепенно получить ограниченное смягчение санкций. Однако Украина сохраняет армию, военная помощь киевскому режиму продолжается, а наблюдателем за перемирием назначается Запад. ▪️ Это, конечно, смешно. Потому что "тайна" намерений России неоднократно раскрывалась её президентом, МИДом и целым рядом других высокопоставленных спикеров. Условия русских известны и многократно озвучены. Как и то, что если Запад готов на эти условия пойти, то российская сторона открыта для беседы. Так что план г-на Лэтэма — типичная хуцпа. По сути, России предлагается всего лишь сохранить то, чем она и так уже располагает. При этом автор предлагает ей не юридическое признание новых границ, а только возможность продолжить контролировать то, что она и так контролирует. В обмен же Москва должна отказаться от продолжения военного давления на Киев. Самое важное: автор сознательно исключает из уравнения главное требование России. Украинская проблема никогда не ограничивалась территориями, да и не сводилась к ним. Москва требует изменений военно-политического положения Украины, ограничения угрозы со стороны НАТО, а также определённого статуса Украины, вопросов её вооружённых сил и западной военной поддержки. Автор называет предложение проверкой готовности России прекратить войну, хотя на самом деле проверяет готовность России прекратить войну именно на американских условиях послевоенного баланса сил. Но уж что-что, а откапывание "духа Анкориджа" нас точно не интересует.

«Если наша с вами задача — остановить войну, то мы боремся за то, чтобы у меня были полномочия делать это на посту министра обороны», - Михаил Федоров. Те, кто разбираются в госуправлении и понимают, как устроена исполнительная система власти и каков уровень компетенции министра обороны - может, подскажете, как министр обороны может остановить войну? Или как в старом анекдоте про прапорщика: - Прапорщик, немедленно остановите поезд! - Поезд, стой! Раз-два!

Украинцы становятся новыми "сипаями" на службе Британии "Как Британия помогает Украине поражать русские цели" — под таким громким заголовком вышла статья в американском профильном Defense One за авторством Патрика Такера. Ожидаемо она посвящена углублению британо-украинского военного альянса. Примеры хорошо известны. ▪️ Так, Лондон выдал Киеву лицензию на производство глушителя радаров Stone Cloak, который "поможет Украине ускорить нанесение ударов дронами по русским целям". Утверждается, что Украина уже использовала глушители "размером с планшет" на дальнобойных дронах, но собственного массового производства ещё не было. Теперь, как утверждается, — будет. Подчеркнута публичность этого единения. Свежий премьер королевства Энди Бернэм назвал Stone Cloak "лучшей британской разработкой, доказавшей свою эффективность на передовой". Которая, как отмечает автор, якобы "сдвинулась обратно в сторону Москвы". Правда, судя по картам, передовая движется в строго противоположном направлении — на запад. Но к чему такие подробности?! Здесь важен сам вектор передачи Киеву новых технологий! Опять же, ещё в 2024 году был запущен проект Breakstop, который был призван помочь поставлять Киеву ракеты класса Storm Shadow  для использования на передовой уже в этом году. Такой срок — менее 24 месяцев от разработки концепции до полного развертывания — намного короче, чем у самих Storm Shadow, и гораздо дешевле, подчёркивает Такер. ▪️ Спрашивается, зачем Лондону вообще понадобилось выводить сотрудничество с Киевом из тени? Зачем британцам подтверждать, что они помогают украинским дронам преодолевать российскую ПВО, передают Киеву технологии и допускают локализацию производства на украинской территории? Ведь раньше такое старались скрывать. Ответы понятны. Прежде всего, британская вовлечённость в украинскую войну действительно качественно сильнее, чем многим казалось. Тайну можно сохранять, если вклад небольшой. Но когда изделия активно применяются и могут быть изучены по обломкам, хранение такой тайны теряет смысл. Кроме того, новому правительству Бернэма необходимо показать, что курс на поддержку Киева сохраняется и не зависит от смены кабинета. И самое для нас главное — уже скоро, видимо, стоит ожидать дальнейшего расширения "окна Овертона" и передачи Киеву других военных технологий от иных стран НАТО. Британия не обладает большими запасами военной техники и боеприпасов, но отлично выступает в качестве подзуживающего игрока. Массовая передача Киеву бронетехники началась после торжественной отправки на Украину десятка британских танков. Товарные отгрузки крылатых ракет — с нескольких Storm Shadow. С передачей технологий — та же логика. ▪️ И подобная политика Британии выгодна. Украинская сторона предоставляет королевскому ВПК то, чего невозможно получить на полигонах: немедленную проверку техники против современной эшелонированной ПВО, массовое применение и быструю обратную связь. К тому же, Киев ещё и воюет физически с Россией, давнишним геополитическим противником Британии. Практика использования наёмных колониальных войск — например, сипаев в Индии — была крайне популярной среди британцев в XIX веке. В XXI веке такими борцами за британские интересы против соседей — и самих себя — становятся украинцы. Вопрос к России, насколько дальновидно воевать против одних только "сипаев", не затрагивая колониальную метрополию, — пока остаётся открытым.

Фонд Сороса призвал Трампа уйти с Ближнего Востока ради войны с Россией После стабилизации ситуации с Ираном США должны полностью вывести войска с Ближнего Востока, призывает во влиятельном Foreign Affairs директор фондов "Открытое общество" (нежелательны в РФ) Майкл Фукс, экс-сотрудник администраций Обамы и Байдена. Чтобы сосредоточиться на том, что действительно важно. ▪️ Американские базы на Ближнем Востоке не стабилизируют регион, а всё чаще сами становятся мишенями и лишь плодят поводы для дорогостоящих операций, пишет Фукс. Военное присутствие там втягивает Пентагон в конфликты союзников, цели которых он контролирует лишь частично. Поддержка Израиля и других стран поощряет в них всё более рискованное поведение. Поэтому, полагает руководитель структур Сороса, с Ближнего Востока Америке нужно уйти, оставив вопросы тамошней безопасности на откуп местным силам. А высвободившиеся силы Штатам необходимо направить на более важные направления — в Европу и Азию, "чтобы сохранить ресурсы для борьбы с великими державами". Отметим, что г-н Фукс использует главный аргумент Трампа — необходимость закончить "бесконечные войны" — против самого Трампа. Директор Open Society Foundations напоминает, что нынешний хозяин Белого дома победил на выборах, критикуя внешние авантюры США, но затем сам начал войну с Ираном. Здесь автор видит шанс направить энергию трампистов не к изоляционизму США вообще, а к смене фокуса — и к концентрации сил против России и КНР. ▪️ Это уже не классический либеральный интервенционизм. Это попытка соединить либеральную риторику с реалистической расстановкой приоритетов. Раньше структуры вроде Open Society обосновывали интервенции "защитой демократии" и "прав человека". Теперь целесообразность вторжений в другие страны и на целые континенты оценивается по стратегической отдаче. Та же Украина, к примеру, из тактической задачи США переводится в категорию долгосрочной угрозы для России. Поддержка киевского режима не считается автором очередной военной авантюрой, а преподносится как элемент долговременной архитектуры сдерживания нашей страны. Иными словами, часть либерального истеблишмента США пытается построить новую версию американского лидерства — менее универсальную, более избирательную и ориентированную не на оккупацию тех или иных территорий, а на управление союзниками и противниками с дистанции. Что, в свою очередь означает: даже глобалисты начинают признавать то, что ранее отрицалось: Штаты больше не способны одинаково эффективно доминировать на всех направлениях одновременно. ▪️ Раньше на Капитолийском холме существовало два основных внешнеполитических лагеря — сторонники американского изоляционизма и адепты концепции "США — мировой жандарм". Г-н Фукс предлагает третью модель — оптимизации империи. С отказом от периферии ради удержания ядра и передачей максимума затратных сфер на "аутсорс". Если эта концепция победит в Вашингтоне, то первая попытка внедрить новую стратегию будет осуществлена, по всей видимости, на Украине. Американских дивизий там нет, но практически всё остальное: от разведки до технологий — американское. С их помощью США попытаются получить стратегический эффект, практически не воюя. В глазах Белого дома эта затея может выглядеть очень привлекательно.

Новое в геополитическом дискурсе начала второй четверти XXI века, в частности в 2026 году ▪️«Поправка Трампа» к доктрине Монро и возврат сфер влияния Стратегия национальной безопасности США, опубликованная 5 декабря 2025 г., прямо вводит термин «поправка Трампа» (Trump Corollary) к доктрине Монро и рассматривает Западное полушарие как сферу влияния США, при этом отказываясь признавать аналогичную сферу за Китаем в Индо-Тихоокеанском регионе — на что аналитики сразу указали как на внутреннее противоречие документа. ▪️Термин «суверенисты» (sovereigntists): течение, отстаивающее свободу от международных соглашений и институтов, ограничивающих суверенное решение. Вокруг этого выстроилась главная рамка года: спор о будущем мирового порядка всё чаще формулируется бинарно — возврат к сферам влияния или сползание к «неупорядоченной многополярности». ▪️«Третий путь» средних держав На Давосе-2026 Марк Карни предложил коалицию «средних держав», которая сохранит интернационалистский дух, а перед саммитом G7 в Эвиане сформулировал это как выбор: «в мире соперничества великих держав средние державы могут либо бороться за благосклонность, либо объединиться и создать третий путь с реальным влиянием». Концепция сразу вызвала и скепсис — что такой коалиции не хватает идеологического клея для устойчивого движения. ▪️Суверенный ИИ и «компьют» как ресурс власти Здесь смена словаря самая заметная: «суверенитет» вытеснил «демократизацию», «стратегическая автономия» — «доступ», а ИИ превратился в стратегическую инфраструктуру, равнозначную военному потенциалу или энергобезопасности («технонационализм»). Отсюда производные понятия: компьют-суверенитет, ИИ-дипломатия, «цифровые колонии» — страны без собственного стека. ▪️Сдвиг инструментов торговых войн от тарифов к «чокпойнтам» (узким местам цепочек), после того как Китай продемонстрировал способность ограничивать доступ не только к редкоземельным минералам, но и к продукции на их основе. Большинство из этого — не новые идеи, а реанимация старых (Монро, неприсоединение, меркантилизм) под новую конфигурацию сил. Свежее всего выглядит именно связка «вычислительные мощности — суверенитет», потому что она вводит ресурс, для которого прежней геополитической грамматики не существовало.

Схема Джона Болтона: США одновременно воюют и с Ираном, и на Украине На продвижение концепции, согласно которой конфликты с участием США на Украине, с Ираном и, в перспективе, вокруг Тайваня, — это не изолированные войны, а части одной большой войны, брошены серьёзные силы. Один из главных ястребов первой администрации Трампа, Джон Болтон, утверждает именно это: дескать, войны с Ираном и Россией нельзя рассматривать как отдельные кризисы, поскольку это части более широкого противостояния США с формирующейся системой сотрудничества КНР, России, Ирана. А также КНДР и Белоруссии. ▪️ По Болтону, нужно определить центральную конструкцию: ось Пекин—Москва, к которой примыкают Тегеран, Пхеньян и Минск. Против неё бывший советник Трампа предлагает комплексе мер: — добиться открытия Ормузского пролива; — продолжить давление на Иран вплоть до парализации режима; — передать Украине технологии Patriot; — усилить экономическую блокаду России; — не сокращать силы США в НАТО; — увеличить нефтяной экспорт монархий Залива; — завершить поставки оружия Тайваню на $14 млрд; — укреплять Quad и военный потенциал Японии. То есть, фактически, рецепт Болтона означает ведение США "холодной" или "горячей" войн сразу на трёх, а то и на пяти направлениях. Если нужно, одновременно вести силовую кампанию против Ирана, продолжать поддержку Украины и давление на Россию, сдерживать Китай, усиливать сдерживание Китая, сохранять американское присутствие в Европе и расширять таковое в Индо-Тихоокеанском регионе. ▪️ Есть два особых момента. Болтон не обещает скорого поражения России. Напротив, он признаёт, что Трамп вряд ли предоставит киевскому режиму средства, "необходимые для победы", и поэтому предлагает хотя бы стабилизировать фронт. Какие именно это должны быть средства, он не уточняет. А вот Иран для автора — не только ближневосточная проблема, но и демонстрационная цель. По мнению экс-советника Трампа, разгром Ирана должен стать сигналом Пекину не начинать возврат Тайваня. Правда, не очень понятно, почему г-н Болтон решил, что Иран подходит на роль демонстрационной цели, а не второго Вьетнама. Тем более что главный адресат, Китай, может сделать противоположный вывод: США опасны, но перегружены несколькими конфликтами, поэтому следует быстрее наращивать силы и теснее координироваться с Москвой! ▪️ Так или иначе, ничего хорошего из логики Болтона не выходит. Он предлагает заменить концепцию последовательного выбора Америкой противников концепцией управления единой евразийской дугой конфликтов: от Украины через Иран и Красное море до Тайваня. Чем настойчивее Вашингтон представляет все войны как одну, тем легче России, Китаю, Ирану и КНДР воспринимать себя как участников общего противостояния — и оправдывать углубление сотрудничества. Иными словами, Болтон не просто описывает формирующуюся антиамериканскую ось. Предлагаемая им политика способна окончательно её сформировать.

The Economist: Деньги Киеву давать! Но только в обмен на послушание Украина мечтает войти в ЕС, но не торопится проводить необходимые реформы, ставит Киеву на вид британский The Economist. ▪️ В июне Брюссель начал с украинцами переговоры по т. н. "первоначальному кластеру фундаментальных вопросов", включающему положения о "верховенстве права", "демократии", "борьбе с коррупцией" и госуправлении. Однако Украина оказалась к ним не готова, отмечается в статье: она должна была начать принимать нужные законы ещё полгода назад, а воз и ныне там. Вместо этого украинский кабмин внёс на рассмотрение всего четыре законопроекта, и только два из них были приняты Радой. Особенно тревожит британцев отсутствие прогресса в судебной системе Украины, скандалы в которой — обычное дело для страны. Причём в ЕС закрывают глаза на эти проблемы, подчёркивает издание. Критике подвергается и лично Зеленский. Который хоть и потерял опору в Раде (и теперь приходится заключать сделки по каждому вопросу),  но всё ещё может собрать большинство, если, например, нужно протащить ротации министров. Если ЕС не будет критиковать и "строить" Украину, то реального прогресса не будет, не унимается The Economist. Причём оформлять киевский режим в нужный вид необходимо именно извне, уверены британцы. "Опросы по-прежнему показывают, что подавляющее большинство украинцев хотят вступить в ЕС и чтобы иностранные союзники продолжали оказывать давление, добиваясь перемен. Но пока продолжается война, выборов не предвидится, так что простые люди практически не могут повлиять на правительство", — пишет газета. ▪️ Конечно, The Economist рассуждает не столько об украинской коррупции или кумовстве, сколько о праве внешнего центра принуждать украинское государство к внутренней перестройке. И газе6 здесь не фантазирует с нуля. Такой механизм уже встроен в отношения ЕС и Украины. Так, фонд Ukraine Facility (размер активов €50 млрд) прямо связывает финансирование киевского режима с реформами и приведением экономики и институтов Украины к нормам ЕС. Новый кредит ЕС на €90 млрд также сопровождается "строгими условиями", включая верховенство права и борьбу с коррупцией. А тот самый "кластер по фундаментальным вопросам" определяет общий темп всего процесса вступления. То есть The Economist фактически требует не изменить европейскую политику, а начать применять её гораздо жёстче. Более того, в тексте Украина не представлена как равноправный субъект, самостоятельно выбирающий политическую модель. В глазах британцев это государство, которое приходится финансировать; с правительством, которое старается обмануть контролёров; с обществом, не способным воздействовать на власть. Предельно странный кандидат в европейский предбанник, которому нужна только плётка. ▪️ Вот почему The Economist прямо говорит: дефицит внутреннего порядка (или "демократии" в изложении издания) на Украине — достаточное основание для усиления внешнего управления. Раз украинцы не могут эффективно контролировать собственную власть, эту функцию должен взять на себя Брюссель. Пожалуй, это лучшая иллюстрация итогов украинского государственного строительства последних 35 лет. Такой субъект политики, как "украинское общество", можно, по-видимому, выводить за скобки любых политических конструкций будущего на территории от Донбасса до Карпат.

Бывшие сторонники Трампа создают антивоенное движение На промежуточных выборах в Конгресс США республиканцев ждут новые проблемы: группа известных сторонников Трампа объявила о создании нового политического движения, пишет Daily Beast. Главным мотивом, по словам Марджори Тейлор Грин, будет следование отвергнутым президентом США MAGA-принципов, в том числе отсутствие войн за рубежом. Причём эту философию предлагается разделить всем американцам: "правым, левым и центристам". ▪️ Собравшаяся группа интересна. Такер Карлсон, как известно, не занимает государственной должности и не располагает партийным аппаратом, но обладает главным ресурсом этой группы — собственной массовой аудиторией и способностью формулировать политическую повестку. Томас Мэсси представляет либертарианское крыло партии слона. Он выступает против роста госрасходов, расширения исполнительной власти и военных интервенций. Хотя в мае он проиграл праймериз Эду Галлрайну, которого поддержал Трамп, его конфликт не личный: Мэсси годами голосовал против партийной линии, когда считал её противоречащей собственным принципам. Джо Кент — наиболее необычная фигура группы. Он около 20 лет служил в армии, в силах специальных операций, а затем работал военизированным сотрудником ЦРУ. В 2025 году он возглавил Национальный контртеррористический центр США, но в марте 2026 года ушёл в отставку в знак несогласия с войной против Ирана. Сама Марджори Тейлор Грин пришла в большую политику как одна из наиболее преданных Трампу фигур MAGA. Поэтому её разрыв с президентом символически важен: против хозяина Белого дома выступила политик, которая строила карьеру именно на безусловной лояльности ему. Тем не менее, эти люди не являются единой идеологической командой. Мэсси — либертарианец, Карлсон — национал-консерватор, Грин — правый радикальный политик, Кент — экс-разведчик. По сути, их объединяет лишь узкая формула: "America First" должно означать отказ от войн, не связанных с непосредственной защитой территории и населения США. ▪️ Стоит добавить, что внутри республиканского лагеря всё отчётливее различаются три направления. 1. Персоналистский трампизм. Его главный принцип — поддержка решений Большого Дональда вне зависимости от того, насколько они соответствуют его прежним обещаниям. 2. Национал-консервативный интервенционизм. Протекционизм и культурный консерватизм внутри страны, но с необходимостью давления на Иран, поддержки Израиля и сохранения глобального американского превосходства. 3. Переосмысленная America First, представленное Карлсоном, Мэсси и Кентом. Для них главная угроза — не слабость США, а чрезмерное расширение обязательств, когда Вашингтон постоянно оплачивает чужие войны. ▪️ Новая группа пока неспособна отнять у Трампа контроль над Республиканской партией. Более того, поражение Мэсси продемонстрировало, что президент США всё ещё может наказывать несогласных на праймериз. Но опасность для Белого дома не обязательно должна заключаться в создании конкурирующей партии. Достаточно, чтобы часть избирателей перестала считать Трампа представителем антивоенного курса, снизила активность или вовсе отказалась участвовать в выборах. Потеря даже небольшой доли молодых мужчин, ветеранов, либертарианцев и независимых правых может оказаться существенной. И конечно, эту группу нельзя считать пророссийской. Её представители исходят прежде всего из американских интересов и вполне могут поддерживать экономическое давление, тарифы, санкции или отдельные силовые акции против России, если сочтут их выгодными США. И всё же объективно их усиление ограничило бы готовность Вашингтона финансировать Украину, расширять военные обязательства в Европе и непосредственно участвовать в конфликтах с Россией или Ираном.

Управляемый хаос: в Европе опубликовали стратегию "мира после Украины" Автор Европейского совета по международным отношениям (ECFR, нежелателен в РФ) Джереми Шапиро предлагает готовиться не к полноценному миру с Россией, а к длительной конфронтации — но "с правилами". ▪️ Аналитик исходит из того, что война на Украине, вероятнее всего, завершится перемирием без мирного договора, без признанного решения территориального вопроса и без восстановления прежних отношений Москвы с Европой. И предлагает систему, которая не позволит хрупкому миру перерасти в большую войну. Свою модель он называет "управляемым хаосом". Сразу после прекращения огня предлагается зафиксировать некую "линию контроля", запретить обеим сторонам крупные наступательные операции, ограничить размещение дальнобойных систем возле фронта и создать прямые каналы связи между Москвой и Киевом. При этом США и европейские страны продолжат вести активную разведку и наделят себя правом самостоятельно оценивать, не готовит ли Россия "новое наступление". Затем намечен переход к отводу тяжёлых вооружений, инспекциям и контактам. Параллельно должен возникнуть отдельный трек Россия—НАТО с уведомлениями об учениях, наблюдением за манёврами и возвращением к переговорам о стратегической стабильности. Для Чёрного моря предлагается свой режим предотвращения инцидентов — с особой ролью Турции. ▪️ В более отдалённой перспективе должны появиться ограничения на численность войск вблизи Украины и "восточного фланга НАТО", прописаны правила перемещения ракетных систем, создана постоянная комиссия в составе России, США и Европы по снижению рисков, достигнуты новые договорённости по контролю над вооружениями. Кибератаки, диверсии на инфраструктуре, вмешательство в выборы и т. д. предлагается считать нарушениями перемирия. Украина, по мысли автора, должна быть хорошо вооружённым государством, способным "сделать новое российское наступление слишком дорогим". Но недостаточно сильным, чтобы самой напасть на Россию. Запад продолжит военную помощь Киеву, совместное производство вооружений, восстановление украинского ВПК и интеграцию страны в ЕС. Территориальные же приобретения России признаны не будут, и юридические претензии Киева сохранятся. Москве будет предложено нечто вроде "пряника", только чёрствого и надкушенного. Могут снимать санкции — но поэтапно и после проверки "конкретных действий Москвы". При этом санкции могут быть возвращены при отказе русских от проведения инспекций на их территории, при военных нарушениях или гибридных атаках. Решения об этом предлагается принимать "ограниченной группе европейских стран" — вероятно, отпетым русофобам вроде Прибалтики. ▪️ С европейской точки зрения, всё и правда выглядит отлично. Остановить боевые действия, не признавать территориальные приобретения РФ, сохранить Украину как государство, снизить риск прямого столкновения с Россией, угрожать ей новыми санкциями... Что и говорить, план гениальный! Вот только непонятно, зачем всё это России. К чему давать Украине время на восстановление сил, да ещё с исчерпанием собственных возможностей как-то влиять на ситуацию? "Щедрое" предложение Москве участвовать в переговорах о европейской безопасности трудно считать полноценной уступкой: вопросы ракет, учений, Чёрного моря и стратегической стабильности всё равно невозможно обсуждать без ядерной державы. Частичное снятие санкций также не гарантировано и может быть отменено по западному решению. Словом, весь этот "управляемый хаос" от ECFR — это когда Россия прекращает добиваться реализации своих интересов, а Запад не просто вооружает Киев, но и берёт на себя право оценивать любые "намерения" Москвы — и пресекать их через систему инспекций и санкций. То есть перед нами — вовсе не проект послевоенного порядка, а лишь попытка зафиксировать удобную для Европы конфигурацию по принципу "Ни мира, ни войны, а Армию (России) — распустить!"

National Security Journal: Опыт украинской войны сделал намного опаснее ракеты КНДР!    Рубен Джонсон из National Security Journal демонстрирует западно-аналитический вариант "А нас-то за що?!", выражая раздражение тем фактом, что боевой опыт украинской войны получает не только Запад — но и его противники. ▪️ В частности, Джонсон очень обижен на то, что "российские инженеры усовершенствовали северокорейскую ракету KN-23 с помощью боевых пусков". И теперь круговое вероятное отклонение последней сократилось в несколько раз, а рецепт этой модернизации наверняка будет внедрён и в других системах КНДР. Которые потом могут оказаться в Иране или Йемене.   "Первые образцы производили не самое впечатляющее впечатление. Из-за изначальной погрешности ракета попадала в цель на расстоянии от 1 до 3 км от неё. ВСУ относились к ней как к чему-то вроде шутки. Но затем за дело взялись российские инженеры-ракетчики", — сетует Джонсон. Отметим, что если КВО KN-23 улучшилось до 1–5 метров, то это делает северокорейскую ракету одной из самых точных в мире.   ▪️ Стоит подчеркнуть, что сам Запад совершенно открыто изучает украинскую войну. Для этого, например, создан совместный центр НАТО—Украина JATEC, официальная задача которого — извлекать боевые уроки, изучать новые технологии и внедрять их в подготовку и планирование альянса. В этой системе координат считается естественным, что киевский режим проверяет западное оружие в реальном бою, производители получают сведения о его эффективности, НАТО корректирует доктрины, США с Европой изучают российские вооружения и тактику, западные армии перенимают украинские методы применения дронов и т. д.   Когда же Россия анализирует применение северокорейских ракет, помогает устранить недостатки, а КНДР получает боевой опыт, тот же процесс уже называется "опасной ракетной лабораторией". Как будто что-то плохое.   ▪️ Самое, однако, интересное тут — не двойные стандарты. Джонсон опасается не того, что КНДР что-то "узнает". А того, что страна с не самым большим практическим опытом и ресурсами через испытания получает статистику многочисленных боевых запусков, информацию о преодолении современной ПВО, возможную инженерную помощь России, опыт эксплуатации и хранения, обратную связь по производственным дефектам — и прочую бесценную информацию. Имеем неприятный для Запада итог политики изоляции. Предполагалось, что санкции разделят Россию, Иран и КНДР, затруднят модернизацию их вооружений и заставят каждую страну самостоятельно оплачивать все этапы разработки. На практике украинская война создала для них общую военно-технологическую "экосистему", мотивацию и необходимость координации усилий. Результаты которых теперь значительно ухудшат для США и НАТО баланс сил по всему миру.

The American Conservative: Зеленский и Нетаньяху пытаются объединить свои войны   Киев пытается превратить войну с Россией в часть собственного конфликта США с Ираном, пишет Эндрю Дэй из TAC. Это подтверждается тем, что украинские дроны атаковали иранское коммерческое судно. ▪️ Зеленский, считает Дэй, предлагает Трампу новую формулу ценности Украины. Которая уже не просит деньги и оружие на неприоритетную для США войну, а выступает как военный союзник против общего врага. К этому относится заявление Зеленского о том, что Россия якобы передаёт Ирану спутниковые данные по американским базам в Бахрейне, Иордании и Кувейте.   Нетаньяху заинтересован в той же связке, но по другой причине. Если Иран выступает не только врагом Израиля, но и участником войны против американских интересов на российском направлении, то продолжение конфликта с Тегераном можно продавать Вашингтону уже не как войну в интересах Израиля, а как защиту всей американской гегемонии. В этом случае вместо двух дорогостоящих периферийных конфликтов возникает единый образ российско-иранского блока, который одновременно угрожает Европе, Израилю, Украине, американским базам и мировой торговле.   ▪️ Всё это логично и потому похоже на правду. Хотя интересы Украины и Израиля не совпадают полностью. Киев заинтересован прежде всего в ПВО, вооружениях, санкциях и сохранении американского участия в европейской войне. Нетаньяху добивается свободы действий против Ирана и стремится не допустить американо-иранской сделки, ограничивающей Израиль. А значит, идет выработка не общей стратегии, а две параллельные попытки убедить Трампа в собственной полезности.   При этом остаются "за бортом" другие претенденты вроде Европы или Тайваня. Украина и Израиль одновременно претендуют на ограниченный набор дефицитных американских возможностей. Начиная с ракет и средств ПВО и разведки и кончая самым важным — готовностью США и Белого дома принимать на себя риски эскалации и внутриполитические издержки. Кроме того, зависимость конфликтов от США усиливает не столько позиции Зеленского и Нетаньяху, сколько посредническую власть самого Трампа.   ▪️ Ну а самое интересное тут то, что в эту игру можно играть вдвоём. До сих пор Тегеран был прежде всего тыловым поставщиком для России. После удара по иранскому судну он получает политическое основание стать самостоятельной стороной, непосредственно действующей против Украины. То есть Киев может добиться большей американской заинтересованности, но ценой превращения ещё одного крупного государства из косвенного участника войны в прямого противника. Причём такого противника, который побочным уроном от ударов особенно не обеспокоен. И внутренней рефлексии насчёт общего исторического прошлого у него нет.   Однако российский интерес состоит не в том, чтобы помочь Ирану открыть украинский фронт, а в том, чтобы не допустить превращения Каспия в новый международный театр войны. Последствия чего были бы труднопредсказуемыми, но вряд ли позитивными.

WSJ: Чтобы победить Иран, нужно перебить его аятолл и разрушить всю страну!   Ограниченная война с Ираном провалилась, сообщает обозреватель The Wall Street Journal Мэттью Континетти. В том числе потому, что проблема — не в отдельных действиях Ирана, а в самом характере этой страны, добавляет автор. И предлагает Пентагону "рецепт победы" — перестать себя сдерживать, провести масштабную зачистку руководства КСИР, всех прочих систем иранского управления, а также ракетного производства, транспортной, энергетической и информационной инфраструктуры.   ▪️ Фактически автор требует от Вашингтона перейти к полномасштабной войне на разрушение режима ИРИ. Причём самыми что ни на естьё прямыми средствами:   "Если Трамп хочет выиграть эту войну, он должен нанести сокрушительные удары по правительству Ирана. Это означает расширение списка целей за счёт автомагистралей, мостов, заводов и других объектов инфраструктуры, которые поддерживают военную машину Корпуса стражей Исламской революции, — не по одному в день, а все сразу. Это означает, что бригадный генерал Ахмад Вахиди, командующий КСИР, и другие высокопоставленные чиновники режима должны постоянно оглядываться. Это означает, что нужно лишить Исламскую Республику возможности распространять пропаганду — навсегда отключив государственное телевидение", — призывает Континетти.   Иными словами, предлагаемая колумнистом WSJ стратегия направлена не просто против КСИР, а против способности иранских властей поддерживать нормальную жизнь в 80-миллионной стране. То есть речь идёт о коллективном экономическом давлении на население суверенной страны в надежде, что оно свергнет власть. При этом никакого механизма перехода от разрушений к политическому перевороту не предложено. Кроме того, автор одновременно считает иранское руководство фанатичным — и предполагает, что достаточно сильная бомбардировка заставит его устрашиться и капитулировать. Но даже если предположить, что массированные удары приведут к падению иранского режима, статья не отвечает на вопрос "А дальше-то что?". ▪️ Для Континетти падение режима в ИРИ автоматически означает решение проблемы. Хотя опыт Ирака, Ливии, Афганистана показывает: уничтожение правительства приводит лишь к более сложной фазе войны. Тем более что для нормальной работы, скажем, Ормузского пролива нужны дееспособное государство и силы, способные контролировать собственную территорию. Кампания же, направленная на разрушение Ирана как государства, может не открыть пролив, а сделать его ещё более опасным. Но самом деле, американская проблема заключается не в недостаточной мощности ударов, а в отсутствии реалистичного представления о том, какой политический порядок должен возникнуть в Иране в случае падения режима. И взбалмошная статья в WSJ это лишний раз подчёркивает.

Война будущего по-китайски По мнению авторов ролика это будут войны дронов — больших и маленьких, вооруженных генераторами электромагнитных волн. В ролике у вероятного противника китайцев много эмблем США и НАТО, а у штабиста на 1:31 шеврон ВСУ.