GurGur

Возвращаемся к Колобковым рассуждалкам и сравним психологические пути Колобка книжного и Колобка киношного. Итак, дед и бабка голодны. Они пекут Колобка, чтобы съесть. Если переводить это на психологически-человеческий язык, с самого рождения «родители» Колобка не любят. Он - средство удовлетворения чужих потребностей. Происходит инструментализация ребёнка: дитя воспринимается как средство для достижения цели (родителя). А еще Колобок получает условное родительское принятие: ребёнок ощущает любовь только в том случае, когда оправдывает родительские ожидания. Ожидания к Колобку элементарные: не рыпайся, и мы тебя съедим. Колобок бежит. В фильме ситуация еще острее, Колобок переживает травматический опыт, когда «мать» с ножом пытается его зарезать. Дратути, ПТСР. Дальше базовые психологические паттерны расходятся: у Книжного появляется неожиданный гиперфикс на своем всемогуществе: я сбежал один раз, и теперь всегда буду неуязвим. Книжный проживает нетипичное радикальное отделение - не просто мгновенную сепарацию от родителя, но и полную потерю безопасной базы. Это всё про нарушение привязанности и трудности в выстраивании любых соц отношений. Поэтому колобок никогда нигде не останавливается надолго, его бытийная база - катиться. Потому что пока он в движении, его невозможно присвоить и использовать. Киношный, пережив травматичный опыт, напротив идет по классическим психологическим паттернам: ищет любви и признания. Он - носитель травмы предательства: получил вред от того, от кого полностью зависит и кому должен доверять. Следовательно, он понимает: близость и использование - совместимы. Поэтому он легко клюет на мнимую любовь и опеку со стороны Разбойников: там он получает структуру, группу, идентичность, защиту, статус и функцию. И конечно он не различает «ты нам нужен» и «ты нам дорог». Книжный, встречая Зайца, сталкивается со своим жутчайшим страхом, он слышит: «я тебя съем». Это подтверждает, что его воспринимают как объект, и что мир настроен враждебно. Если довериться, меня сожрут. Он вырабатывает стратегию выживания: когда мне угрожают, я пою свою песенку и утверждаю своё «Я», то есть запугиваю. Через разговор с животными Колобок показывает демонстративное овладение угрозой. Но это не значит, что у него высокая самооценка. Напротив, он тиражирует миф о себе, чтобы не бояться, и потому что другой базы идентичности у него нет. А невозможность быть пойманным он оценивает как собственную ценность - и это его главная проблема. Киношный принимает эксплуатацию за любовь, и это становится причиной его бравады: он видит реальные подтверждения своей исключительности и нужности, а нарциссические черты помогают ему выживать. Пока зеркало не ввергает его в точку кризиса: на самом деле тебя не любят. А чтобы полюбили, тебе нужно тело. Так колобок получает еще и дисморфию: любимым можно быть только получив тело. К дружбе Колобок все еще не готов - у него нет ресурса доверять. Его задача - использовать Тихона, как использовали когда-то его самого. В финале Книжный оказывается обманут Лисой - это прямой результат ложной коррекции исходной травмы: у Колобка нет опыта безопасной привязанности, он не в состоянии отличить манипуляцию и искренний интерес. И исследования это подтверждают: человек, хорошо адаптированный к явной угрозе, чаще бывает плохо адаптирован к скрытой. Вот так Книжный смог убежать от тех, кто хочет его съесть. Но погибает от той, которая сначала заставляет его почувствовать, что ей нужен он сам. Киношный же проходит длительный путь исцеления, через фактическое помещение себя в тело Тихона, познает новые грани человеческого чувствования: познает дружбу, любовь, принятие, жертвенность. Будучи вне хлебного тела он вынужден учиться доверию - ведь кто знает, что будет с его буханкой, пока «его» там нет. В конце концов, Киношный понимает, что может быть нужен людям, даже когда он перестает быть полезным, его существование само по себе обретает ценность, и происходит примирение со своей внешностью и телом. Мякиш, пройдя через все травмы и психологические испытания, наконец получает свой хэппи энд.

Пачиму так?

Ну так-то да.

Сижу дома, никого не трогаю. Звонят в домофон: Здравствуйте, вам мебель нужна? Нет, - говорю я. Тогда выносите. Кидают трубку и я прям слышу, как толпа пацанов гиенами воет на улице. Ох вау, я-то думала этот высокоранговый вид развлечений уже вымер. Кайф.

Двигаемся на помидорковых вайбиках и врываемся в эту субботу с хрустящей томатной имбой. Поехали! Итак, нам понадобится: Тесто фило Сливочное масло, чтобы мазать по тесту Помидорки Упаковка сыра сиртаки (200 г) Пол упаковки творожного сыра Каперсы Любимая Зеленчуха: кинза/орегано/петруха Соль прям чуууууточку на помидорки чисто чтобы заставить их плакать Метода такая: • Режем помидорки на кружочки, не шибко тонко. Выкладываем кругаля на бумажное полотенце, чутка солим и пусть они истекуться все в томительном ожидании. • В блендер кидаем сиртаки, творожный сыр, каперсы и зелень, будоражим это всё до полной однородности. НЕ СОЛИТЬ! • Выкладываем в форму (можно и на противне замутить если чё) тесто фило, промазывая каждый слой растопленным сливочным маслом. • Когда все тесто наваяли, фигачим в центр сырную смесь. Промакаем помидорки бумажным полотенцем - чтобы они там еще чутка подсушились, и выкладываем их прям на сыр. Подгибаем уголочки теста, шобы все было по красоте. Смазываем сливовом маслом тесто есчо раз. • Запекаем при 180 градусах где-то 25-30 минут, когда тесто подрумянится - это очевидный знак того, что вы великолепны и неподражаемы! Совершенно хрустящего настроения 💅 #рецепты

Нишевый мем для тех, кто досмотрел Дом дракона

С вами рубрика #ачетамвтиктоках А там идет жаркое обсуждение дела Линдси Клэнси - суд над ней идет прямо в эти дни. И я сразу предупреждаю, что это триггерная тяжелая история. Итак, 2023 год. Линдси живет, казалось бы, идеальной жизнью: у нее прекрасный муж - Патрик, любимая работа - Линдси медсестра в отделении родовспоможения, и трое маленьких детей: 5 лет, 3 года, 7 месяцев. И вот 24 января, вечером, Линдси просит мужа заехать в аптеку за лекарством для дочки. Муж уезжает на 20 минут, а когда возвращается… Узнает, что жена задушила всех троих детей, пыталась порезать свои руки, шею и спрыгнула со второго этажа. Линдси выжила, но получила тяжелую травму позвоночника - она уже не сможет ходить. Казалось бы, чудовищное дело о бессердечной женщине. Но тем это дело и будоражит общественность: это одно из самых ярких за последнее время дел о постродовой депрессии. После рождения третьего ребёнка Линдси неоднократно обращалась к врачам за помощью с жалобами на тревогу, бессонницу, тяжелые депрессивные состояния и суицидальные мысли. Её муж, Патрик, подтвердил это под присягой, как и то, что жена рассказывала ему о навязчивых мыслях убить детей. Но врачи, наблюдавшие Линдси, уверяют, что признаков психоза или мании они у неё не наблюдали. За несколько месяцев до произошедшего, Линдси были назначены 13 различных психотропных препаратов. За два месяца до трагедии Линдси стало так плохо, что она вызывала скорую и добровольно ложилась в психиатрическое отделение. Через 19 дней после выписки она убила детей. Главный вопрос дела, очевидно, насколько реально эта женщина виновата в том, что случилось, и насколько она осознавала, что делала. После случившегося судебный психиатр диагностировал у неё биполярное расстройство и постродовой психоз. Однако, сам факт того, что она спланировала убийство и специально отослала мужа из дома, чтобы это сделать, ставит под сомнение спонтанность её решения. Понятное дело, что этим сейчас и занимается суд. Но другой вопрос, который будоражит обычных людей - это степень ответственности мужа во всей этой истории. С одной стороны, конечно, ты ну никак не можешь контролировать другого человека, даже если это очень близкий тебе человек. Когда болезнь продолжается долго, и человек постоянно в депрессии - это ужасно утомляет, уже теряется эта грань понимания, когда человек всерьез говорит о своих печальных намерениях, а когда это уже дело привычки. Тем более было лечение, были госпитализации, казалось бы, ну чего еще нужно было сделать? Тем не менее, многие уверены, что в произошедшем виноват именно муж: он прекрасно понимал, что жене плохо, знал, что она на таблетках и после психоза, но всё же позволил ей оставаться в семье, наедине с детьми, хотя у них были няни, родственники и они могли себе позволить какой-то дополнительный контроль. Более того, когда в суде всплывали материалы дела, записи звонков в 911 и тд, муж рассказывал обо всём абсолютно спокойно и безэмоционально. А вот Линдси рыдала. Няни, коллеги Линдси по работе, родственники, преподаватели детей и друзья - все характеризуют Линдси крайне положительно, как человека не склонного к насилию, эмпатичного и отзывчивого. Она никогда не была замечена в насилии над детьми, будь то новорожденные на работе или свои дети дома. Патрик же через несколько дней после трагедии написал пост, что простил Линдси и призвал всех, кто с ней знаком, простить ее. Если присяжные признают Линдси виновной - она получит пожизненное заключение. Если присяжные её оправдают - она отправится в психиатрическое учреждение, и может провести там всю свою жизнь.

Постой и надежный способ понять, что у ребенка реально талант к музыке: он смотрит мультики, пока играет.