H A T A I I I A

Желаю вам, подписчики, такого же окончания лета, как у Анастасии Волочковой

Второй и последний трек с альбома «Live Khabarovsk, CCCP (I’m Proud By Rank Of The Workers)» https://youtu.be/V25MKwSdUyM

Концертные записи были обработаны Акитой и выпущены как Live in Khabarovsk, CCCP (I’m Proud by Rank of the Workers) LP и как Merzbox (26xCD), содержание концертных записей было произвольно модифицировано им для LP

Первое выступление Merzbow проходило в большом зале на 800 мест во Дворце Офицеров и его пришлось остановить через полчаса, так как члены жюри его посчитали слишком диким и попросили сыграть что–нибудь более подходящее под определение музыка Выступления сопровождались совместно поставленным видеорядом. Рок-молодёжь приветствовала выступление, в то время как исполнители джазового мейнстрима были возмущены, часть обычной публики не выдержала громкости звука, поэтому продюсеру пришлось попросить Merzbow сыграть чуть музыкальнее на втором концерте для совершенно неподготовленных к «эстетике шума» советских людей Зрителям выступление тоже не понравилось и даже показалось пьяной халтурой, и Акиту и Мидзутани освистали. Наши герои решили не расстраивать людей и на следующий день, при поддержке Хабаровского джазового квартета Виктора Бондаренко "Дальний Восток" сыграли внятную программу, с использованием более традиционных музыкальных техник и инструментов

Merzbow в СССР В конце марта 1988 года Merzbow в виде дуэта Акиты Масами и Киоши Мидзутани выступали в Хабаровске, на фестивале джаза, импровизационной, электроакустической и экспериментальной музыки «Джаз-на-Амуре '88», где также выступили академические «электронные» композиторы из Токио (Kazuo Uehara, нью-эйдж) и Новосибирска (Юрий Юкечев, improv electroacoustics) Продюсер фестиваля Бориса Подкосова представил Merzbow как носителя идеи lo-fi и бедного музыканта, страдающего от ужасов капиталистической эксплуатации, чтобы избежать запретов, продюсеру пришлось предварительно скрыть эротическую часть творческого кредо Акиты и «самурайские» обложки его LP's, да и саму его музыку

Вот вам убеждающий рилс, чтобы нажать на кнопку Play По ссылке можно поставить лайк и сделать шер, чтобы поддержать нас и сделать этот рилс заметнее на бескрайних просторах интернета

Всем, кто в эту пятницу испытывает метания души, предлагаю послушать микс Люси Margenrot для моего ежемесячного шоу ACID MENTAL SENTIMENTAL на британском онлайн-радио ROVR Soundcloud Rovr

К нам наконец приехал винил Margenrot – Antuni Пластинку можно купить напрямую у нас, просто написав мне сообщение @ganelina А если вы в Москве, Antuni уже можно найти в трех магазинах: DIG Rotary Records Культура Цена при заказе у нас: €30 + доставка Отправляем по всему миру

Какая странность: я себя люблю, а меня никто не любит. 1910 год, 12 августа 81 год

Сегодня ночью с 2 до 4 утра в эфире моего шоу ACID MENTAL SENTIMENTAL на радио ROVR будет микс Люси Казарян (Margenrot) Вот, что она сама пишет про него: «Микс соткан из радикального сочетания легендарных армянских сопрано такие как Забель Паносян и Лусине Закарян, индустриального минимализма, неправильного академизма Настасьи Хрущевой и барочно-оперного оплакивания торжества энтропии. Ирония, хаос и капелька надежды в осциллирующихся смыслах»

https://buttechno.bandcamp.com/album/the-spirit Воскресная музыкальная рекомендация: хороший поп-альбом The Spirit от отменителя всея Руси Павла Buttechno Милякова и его жены Triš. Паша отвечает за музыку, Triš за вокал и лирикс. 12 треков, в которых смешались джангл, даб, шугейз, фолк и ангелик-поп. Соу ретро, соу модерн слушать в Spotify

Музыковед Джуля Калантар, в юности дружившая с Параджановым, рассказывает поразительный случай: «Это было в самом начале сорок четвертого года. Однажды под вечер на проспекте Руставели встречаю Сержика. Тороплюсь, а тут он просит куда-то с ним пойти. Я отказываюсь, говорю, что меня ждет подруга. Он настаивает. И вдруг происходит неожиданное. Сержик свистит, и словно из-под земли появляется человек восемь мальчишек от 5 до 12 лет. Сержик им говорит: „Смотрите, это ваша мать, она хочет вас бросить". Дети обступают меня, цепляются за мое пальто, хватают меня за руки и ноги, жалобно скуля: „Мама, не уходи". Я испугалась и заплакала, стала упрашивать Сержика отпустить меня. Видимо, это на него подействовало, он подал знак, и орава исчезла так же внезапно, как и появилась... Потом я допытывалась у Сержика, как ему удалось устроить этот спектакль, но в ответ он только улыбался…»