ЖАКУНСХАН

Прошу заметить что в этом споре у Жакуна менее выражена интенсивность эмоций, то есть он по МКБ-11 более прав. Наблюдаю конфликт интересов

А у меня постоянно вопрос в голове кто я и что я. Это ощущается как куча маленьких стеклышек от разбитого зеркала. Они все разные, их много, но при этом их ты никак не склеешь

В этом вопросе различение внешнего и внутреннего контроля играет роль только для установления генеза - я не говорил, что вопрос всегда исключительно во внешнем контроле, и несколько раз повторил слово интернализация - это и есть превращение внешнего контроля во внутренний, превращение социального контроля во внутреннее требование человека к самому себе. И ты фактически признаешь, что напряжение «пограничной личности» вызвано не тем, что она отклонилась от объективной нормы и само по себе это отклонение причиняет страдание. Ты согласился с тем, что есть метафорический "Другой" внутри головы, который структурирует восприятие реальности, основанное на напряжении между людьми. То есть вопрос не в норме или патологии, не в том, как должна быть организована личность чтобы быть здоровой, а в том, насколько легитимизировано то или иное функционирование.

Естественно я согласен что внутренняя реальность ПРЛ рождается в отношениях, из интернализации внешнего конфликта, это написано в любом учебнике. Но интернализованное не остаётся просто «отражением общества». Оно становится автономной структурой. Человек ушёл из семьи, живёт один, а конфликт воспроизводится. Значит, страдание уже не сводится к текущему социальному давлению. Поэтому сказать «это просто несовпадение интерсубъектных структур» — недостаточно. Это описание генеза, но не описание функционирования. Сформированная структура ложного Я не исчезает при смене внешних условий. Она воспроизводит себя. Следовательно, терапия работает не с «обществом внутри головы» как с метафорой, а с реальной внутренней организацией, которая причиняет страдание независимо от того, осуждает ли человека кто-то сейчас. Освобождение — это не снятие внешнего контроля, а разотождествление с ложным Селф, возврат человеку агентности, возврат ему самого себя

Эта «внутренняя реальность», которую ты описываешь при "ПРЛ", она откуда берётся? Начать необходимо с этого. Потому что получается, в твоей картине мира, её каким-то образом генерирует мозг или метафизическая психика. Но я говорю другое: эта внутренняя реальность конституирована обществом в свою очередь, и внутренним конфликтом, который был порожден обществом (прежде всего семейным окружением). Большинство «пограничных личностей» это "неудобные дети", чьи эмоции и реакции вызывали у семьи негативные реакции, и приходилось внешний конфликт с семьёй превращать во внутренний, пока не получится отрегулировать равновесие внутри семейного психологического климата. Изначально эта внутренняя реальность была порождена интернализацией внешнего конфликта, и в этом контуре, в этой рамке, она начинает составлять психологическую историю личности как конфликт за возвращение прерванной автономии. Страдание от излишней эмоциональности это несовпадение интерсубъектных структур: один человек слишком эмоционален, другой - менее, и другой не может первого удержать, и проблематизирует его, осуществляя контроль поведения. Само по себе страдание не может генерироваться просто так, с пустого места, должно возникнуть напряжение, должен возникнуть Другой. Человеческое сознание изначально конституировано так, что присутствие в нём Другого не ситуативно, а структурно, как данность

Эта «внутренняя реальность», которую ты описываешь при "ПРЛ", она откуда берётся? Начать необходимо с этого. Потому что получается, в твоей картине мира, её каким-то образом генерирует мозг или метафизическая психика. Но я говорю другое: эта внутренняя реальность конституирована обществом в свою очередь, и внутренним конфликтом, который был порожден обществом (прежде всего семейным окружением). Большинство «пограничных личностей» это "неудобные дети", чьи эмоции и реакции вызывали у семьи негативные реакции, и приходилось внешний конфликт с семьёй превращать во внутренний, пока не получится отрегулировать равновесие внутри семейного психологического климата. Изначально эта внутренняя реальность была порождена интернализацией внешнего конфликта, и в этом контуре, в этой рамке, она начинает составлять психологическую историю личности как конфликт за возвращение прерванной автономии. Страдание от излишней эмоциональности это несовпадение интерсубъектных структур: один человек слишком эмоционален, другой - менее, и другой не может первого удержать, и проблематизирует его, осуществляя контроль поведения. Само по себе страдание не может генерироваться просто так, с пустого места, должно возникнуть напряжение, должен возникнуть Другой. Человеческое сознание изначально конституировано так, что присутствие в нём Другого не ситуативно, а структурно, как данность

https://t.me/JAKUNSHAN/14838

Я согласен: МКБ действительно задаёт рамку здорового функционирования, и общество действительно может патологизировать неудобные эмоции. Это исторический факт. Но ключевое утверждение — что при ПРЛ эмоции не мешают, а мешают только обществу — не выдерживает проверки исследованиями и моей практикой. Все люди с пограничным паттерном ПРЛ страдают в одиночестве. Их боль продолжается, когда за ними никто не наблюдает. Самоповреждения, суицидальные попытки, чувство пустоты — это не социальное неодобрение, это внутренняя реальность, которую они сами мне описывают как невыносимую. Да, интернализация существует, но не всякий внутренний конфликт — это присвоенный социальный контроль. Человек, который хочет близости, но разрушает её в аффекте, страдает не потому, что общество его осудило, а потому, что он сам не получает того, чего хочет. Поэтому твоя критика справедлива как предостережение, но не как описание клинической реальности. МКБ может быть инструментом контроля так было в СССР — но это не значит, что страдание, которое она описывает, выдумано обществом. Это значит лишь, что любым инструментом можно злоупотребить.

МКБ-11 не спрашивает: является ли то или иное поведение дисфункциональным с точки зрения самого человека, оно постулирует совершенно конкретную идею: большая "зрелость" (здоровость) сопряжена с меньшей интенсивностью внешне выражаемых эмоциональных реакций. Это совершенно конкретное утверждение, которое не подразумевает, проблематично ли это для самого человека. Его самого проблематизируют, когда задают рамку "здоровых" эмоциональных реакций. Большинству так называемых «пограничников», например, (это хрестоматийный пример эмоционально неприемлемых людей), их эмоции никак не мешают, они мешают обществу, а т.к. они мешают обществу, человек может проблематизацию себя обществом интернализовать и превращать это во внутренний конфликт. Это и есть социальный контроль

Значит дебаты: МКБ-11 не занимается навязыванием «правильных эмоций». Она описывает состояния, при которых сам человек субъективно страдает и теряет способность функционировать так, как ему хочется. Мы не говорим человеку: «Ты неправильно чувствуешь». Мы спрашиваем: «Что вам мешает? Что вы хотите изменить?» И если человек отвечает: «Меня накрывает гнев так, что я разрушаю отношения» или «Я не могу выйти из дома из-за страха» — это не наша оценка, это его собственный запрос. Наша задача — помочь ему разобраться в этом и найти мишень для терапии, а не загнать его в рамки. А вот позиция критика, который говорит «всё это норма, а МКБ — это кодекс психических преступлений», — сама становится идеологией, только с обратным знаком. Она обесценивает реальное страдание людей, утверждая, что их боль — это просто «социально нелегитимный способ выражать эмоции». Это не защита свободы, а отказ видеть человека.

В ответ на это я обязан сказать: Позиция МКБ-11 принципиально ничем не отличается, в таком случае, от точки зрения «инфоцыган» и других экспертов, утверждающих, что существует безусловно более "правильный" или "неправильный" профиль эмоциональной обработки. МКБ-11 говорит об эмоциях так, словно это медицинская, или клиническая проблема, а не дискурсивная. Как было установлено, что некоторая реакция более соответствует здоровью, а некоторая - нет? Это, очевидно, не было сделано при помощи лабораторного анализа или объективных методов. Этот вывод был сделан таким же образом, которым сделаны все выводы «научной» психологии - идеологически. Любые эмоции, будь то импульсивные или отрегулированные, это единый поток опыта, континуум, который символизируется или рефлексируется в разной степени, но этот поток всегда единый. Импульсивный и эмоциональный в одинаковой степени, как и уравновешенный, выражает определенную картину рациональности, но делает это социально нелегитимным образом. Когда эмоции непредсказуемы или слишком сильны, это просто не нравится обществу, и задача медицинского дискурса - найти обоснование, почему нужно это исправлять. Слишком эмоциональный человек может не совершать никакого преступления и, совершенно точно, не болен в смысле медицинской патологии, но он совершает "мыслепреступление" - ненадлежащим, с точки зрения общества, образом обращается со своими эмоциями, или "неправильно" их понимает, интерпретирует, а возможно и отказывается понимать свои эмоции или других вообще. Появляется "эмоциональный преступник" под названием шизофреник, который не понимает и не выражает эмоций, или "эмоциональный экстремист-террорист" «пограничник», который выражает эмоции слишком сильно. Оба нарушают уголовный кодекс психических преступлений под названием МКБ или DSM. Социальный контроль над эмоциональной жизнью маскируется языком здоровья и блага для человека. В свою очередь, уголовный кодекс МКБ подчиняется конституции под названием психиатрия, которая «успокоит» препаратами нежелательные для вас эмоции, чтобы вы хотя бы химическим образом могли почувствовать себя ближе к образцу "здоровой эмоциональной жизни".

Ее законное право, никто без ее согласия по вашей просьбе госпитализировать не будет (это незаконно), да и какая психиатрия в 80 лет, когда большинство препаратов уже противопоказаны? Только социальный уход, и лучше конечно дома, чем в дом престарелых (это тоже колоссальный стресс для психики)

От препаратов и врачей отказывается