Garcia Peer Praxis

Каждый человек желал бы быть Богом. Некоторые находят трудным признать невозможность этого Бертран Рассел

Garcia Peer Praxis pinned «Расписание стримов на этой неделе: Воскресенье (23 августа) в 20:30 мск Критические модели, ч. 5. Томас Сас: Терапевтическое государство, психиатрия и либертарианство, почему «психическое расстройство» как медицинское явление не может существовать. Стрим…»

Расписание стримов на этой неделе: Воскресенье (23 августа) в 20:30 мск Критические модели, ч. 5. Томас Сас: Терапевтическое государство, психиатрия и либертарианство, почему «психическое расстройство» как медицинское явление не может существовать. Стрим в четверг отменён, необходимо поехать в другой город. Друзья, прошу вас поддержать канал при помощи донатов или подписки на Boosty, буду очень благодарен если поможете собрать на обратный билет: @helpunimental / boosty.to/antipsychiatry Всем донатерам огромное спасибо (сбор закрыт)

В ответ на это я обязан сказать: Позиция МКБ-11 принципиально ничем не отличается, в таком случае, от точки зрения «инфоцыган» и других экспертов, утверждающих, что существует безусловно более "правильный" или "неправильный" профиль эмоциональной обработки. МКБ-11 говорит об эмоциях так, словно это медицинская, или клиническая проблема, а не дискурсивная. Как было установлено, что некоторая реакция более соответствует здоровью, а некоторая - нет? Это, очевидно, не было сделано при помощи лабораторного анализа или объективных методов. Этот вывод был сделан таким же образом, которым сделаны все выводы «научной» психологии - идеологически. Любые эмоции, будь то импульсивные или отрегулированные, это единый поток опыта, континуум, который символизируется или рефлексируется в разной степени, но этот поток всегда единый. Импульсивный и эмоциональный в одинаковой степени, как и уравновешенный, выражает определенную картину рациональности, но делает это социально нелегитимным образом. Когда эмоции непредсказуемы или слишком сильны, это просто не нравится обществу, и задача медицинского дискурса - найти обоснование, почему нужно это исправлять. Слишком эмоциональный человек может не совершать никакого преступления и, совершенно точно, не болен в смысле медицинской патологии, но он совершает "мыслепреступление" - ненадлежащим, с точки зрения общества, образом обращается со своими эмоциями, или "неправильно" их понимает, интерпретирует, а возможно и отказывается понимать свои эмоции или других вообще. Появляется "эмоциональный преступник" под названием шизофреник, который не понимает и не выражает эмоций, или "эмоциональный экстремист-террорист" «пограничник», который выражает эмоции слишком сильно. Оба нарушают уголовный кодекс психических преступлений под названием МКБ или DSM. Социальный контроль над эмоциональной жизнью маскируется языком здоровья и блага для человека. В свою очередь, уголовный кодекс МКБ подчиняется конституции под названием психиатрия, которая «успокоит» препаратами нежелательные для вас эмоции, чтобы вы хотя бы химическим образом могли почувствовать себя ближе к образцу "здоровой эмоциональной жизни".

СТРИМ НАЧАЛСЯ. ПОДКЛЮЧАЙТЕСЬ https://www.youtube.com/live/_YgLcfhJr7s?si=pse7SHe72L0XmWgj

https://www.youtube.com/watch?v=_YgLcfhJr7s ПОДКЛЮЧАЙТЕСЬ К СТРИМУ В 20:00 МСК Разговор про Мишеля Фуко. Плавно переходим от Лэйнга к Куперу, от Купера - к Фуко, и выстраиваем стройную модель европейского критического мышления

Про «борьбу за любовные отношения»

Друзья, переходите в нашу Сеть, там вы можете пообщаться, а также получить множество полезных материалов. Регулярно я выкладываю туда исследования, редкие и интересные книги, отвечаю на ваши вопросы в связи с проблематикой канала

«Ты любишь страдать» В 2024 году я официально получил диагноз "Пограничное расстройство личности" (F60.31) от лицензированного психиатра. В то время я учился в институте, был одинок в незнакомом городе, относительно недавно пережил болезненный разрыв любовных отношений, финансовые и семейные проблемы и так далее. В крайне стрессовый период жизни у меня закономерно обострилось нервное напряжение, а за ним - различные попытки с ним справиться. Они включали самоповреждение, чрезмерную эмоциональность, пристрастие к курению сигарет и выпивке, к хаотичной половой жизни и т.д. По этим «критериям» у меня сразу распознали диагноз «ПРЛ», когда я обратился к психиатру после череды трудных месяцев. Получение диагноза и начало терапии послужили основой для укрепления моей диагностической идентичности. Я искренне верил, что с моей психикой что-то не так, что я нестабилен и хаотичен из-за нарушения каких-то объективно существующих механизмов. Этим я объяснял всё происходящее в моей жизни, все свои увлечения и интересы, даже политические взгляды и ценности. Я быстро влился в сообщество таких же «ПРЛщиков» с аналогичной картиной мира. Они обсуждали свою жизнь в таком же ключе: препарировали всю свою жизнь через категорию этого диагноза, сидели на фарме, называли улучшение «ремиссией», а ухудшение - «рецидивом»; искали у известных личностей черты ПРЛ и ассоциировали себя с ними, или пытались кому-то из актёров, музыкантов, блогеров приписать ПРЛ, чтобы ассоциировать себя с ними. Это был целый мир, в который я быстро влился и скоро начал быть точно таким же. В тот момент это всё ощущалось для меня настоящим откровением, мол, наконец, я осознал, в чём же настоящая проблема, и путь решения существует. По крайней мере, я сталкивался с различной статистикой а ля восемьдесят процентов «ПРЛщиков» и более выходят в стабильную «ремиссию» при помощи фармы и терапии. К слову, стоит сказать, что я принимал медикаменты, самые разные от самого разного, но не завершил ни один курс, не принимал дольше двух-трёх недель. Я начал заниматься психотерапией, и в какой-то момент она подвела меня к мысли: «Я люблю страдать». Этот нарратив о людях с "ПРЛ" настолько широко распространён, что является чуть ли не главной чертой этого "расстройства". Я заметил эту «любовь к страданию» (точнее, убеждение, что она есть) в сообществах "пограничных пациентов" ещё раньше, чем сам получил этот диагноз, в 2023 году, когда только начал углубляться во все эти вопросы. У меня нет цели как-либо разоблачить или подтвердить эту идею о любви к страданию у тех или иных людей. Я лишь хочу сказать, что это мистификация проблем жизни. В тот момент жизни никто не сказал мне о том, что я нахожусь под излишним влиянием социальных установок и убеждений, которые заглушают мой собственный голос, и от острого напряжения в конфликте за собственную автономию я защищался как мог. В тот момент то, что терапевтический дискурс крестит «ПРЛ», для меня выполняло задачу создать хоть сколь бы то ни было осмысленную реальность в своей голове, которая только моя, но ничья больше. К примеру, я тратил колоссальные усилия и время на получения образования, которое подавляло меня, шло в разрез моим ценностям; в вузе у меня не было друзей и единомышленников, и я чувствовал себя там чужим. К тому же, я тратил время на отношения, у которых нет будущего, и на "друзей", с которыми у меня на самом деле нет ничего общего. Если бы тогда кто-то мог сказать мне: «Ты делаешь вещи, противоречащие твоим ценностям, потому что тебя убедили, что это необходимо, и только таким образом ты якобы легитимен как человек», возможно, я бы рано изменил свой путь. Но вместо этого я пользовался другой оптикой: «мазохизм», «жажда самоистязания» и проч. Многие люди с так называемым ПРЛ находятся в настолько напряжённом конфликте своих и социальных ценностей, что перестают вообще слышать свой собственный голос (клинический дискурс называет это «диффузной идентичностью», вместо «общество растворило твоё Self и обрекло жить в вечных попытках казаться хоть кем-то»). Откуда мне тогда было знать, что за пределами клинического дискурса есть что-то другое? Откуда мне было знать, что поведение можно понимать не как иррациональное проявление расстройства, а как ответ на противоречивую систему социальных требований? Всё сводилось к простому и универсальному принципу: Я ломал свою жизнь, потому что хотел этого или привык к этому. Не потому что боролся за своё существование, не потому что «ПРЛ» было ничем иным, как моим собственным способом видеть реальность в тех обстоятельствах, чтобы продолжать жить. Тогда, в психотерапии, я не пришёл к этой идее, но посредством стихийного самообразования я случайно пришёл к различным моделям и идеям, которые позволили впоследствии отказаться от вредных нарративов «ПРЛ». Затем я узнал, что этот "диагноз" вообще убрали из новой версии МКБ, как раз ввиду того, что часто люди, которым его ставят, сталкиваются с похожей проблемой, что и я, и не получают надлежащей помощи, но подвергаются стигматизации. В общем, я был внутри этой системы, верил в её язык и идентифицировал себя с диагнозом, строил вокруг него социальный мир. Я знаю этот опыт изнутри и знаю, каково это постепенно начать смотреть на собственную жизнь чужими категориями. И в какой-то момент я понял, что моё освобождение из этой чужой реальности, моё прекращение того чтобы быть чьей-то языковой категорией, быть образцовым "пациентом" - это важный этап Recovery (личностного восстановления). Не «выздоровления» или «ремиссии», потому что я неидеальный человек и никогда им не буду, и всякого рода «BPD traits» у меня не просто сохранились, а я считаю их важной частью своей жизненности. То, что было описано языком психиатрии как «симптомы», может иметь ценностное содержание и не обязано быть уничтожено ради Recovery. Я знаю, каково это жить внутри объяснения, которое сначала даёт тебе смысл, а потом начинает определять и ограничивать твою жизнь. Диагноз рассказал мне убедительную историю о самом себе, но в какой-то момент я обнаружил, что моя биография не совпадает с историей диагноза, а болезнь не была "болезнью" вовсе. Учитывая то, как терапевтическое общество доминирует, я снова и снова задаю этот вопрос... откуда мне тогда было знать, что существует хоть что-то за пределами клинического языка? Откуда знать это вам, как не по случайному или счастливому стечению обстоятельств, или огромной силе вашей собственной рефлексии?

РАВНОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ ПОЛУЧАЕТ ПРИЗНАНИЕ, НО СИСТЕМНЫЕ БАРЬЕРЫ СОХРАНЯЮТСЯ Личный опыт равного консультанта - это не «дополнение» к психиатрической помощи, а фундаментальная основа личностного восстановления. Однако остаётся системная проблема, мешающая создать новый подход: доминирующий медицинский дискурс продолжает воспроизводить себя, маргинализируя экспертов с жизненным опытом. Клиницисты требуют у равных консультантов, чтобы они были «придатком» психиатрии и создают собственные барьеры: стигму, ролевую неопределённость, дисциплинарную защиту. Эти барьеры делают интеграцию равных консультантов формальной, а не реальной. Равных консультантов заставляют работать вдвое усерднее только для того, чтобы их голос был услышан, и даже тогда его перебивают или обесценивают. Факт в том, что проблема не в недостатке компетенции равных консультантов, а в нежелании системы признать, что клиническое знание не является единственной легитимной моделью. Пока психиатрия продолжает измерять восстановление в симптомах, а не в смыслах, равное консультирование будет оставаться символическим жестом, а не реальной альтернативой. Этой статьёй психолог Ричард Сирс призывает не просто «улучшить интеграцию», а пересмотреть саму иерархию знаний в психиатрии. PEER SUPPORT: НЕКЛИНИЧЕСКАЯ, ДОСТУПНАЯ И БЕЗОПАСНАЯ ПОМОЩЬ ПРИ МЕНТАЛЬНЫХ ТРУДНОСТЯХ ПОДДЕРЖАТЬ КАНАЛ BOOSTY

Стрим начался, подключайтесь https://www.youtube.com/live/3mwh7_bc03A?is=ifPlWLZnzJBxxKN1

Channel name was changed to «Garcia Peer Praxis»

Начало бесить название моего канала, каждый раз когда пытаюсь его произнести, приходится говорить слово "Психиатрия", сразу создаётся впечатление что автор имеет какое-то отношение к этой системе и возможно даже работает в ней. Короче я в ближайшее время придумаю новое нормальное название, вы не пугайтесь и не отписывайтесь, это будет просто ребрендинг. Если у вас есть креативные идеи, присылайте в комментарии или мне в личные сообщения

ПОДКЛЮЧАЙТЕСЬ К СТРИМУ В 20:00 МСК Этот стрим - прямое продолжение предыдущего про Дэвида Купера. Поговорим о практическом приложении концепции «смерти семьи». Как терапевтический дискурс в любовных отношениях не «убивает семью», а плодит заблуждения людей о самих себе. А также поговорим о том, почему реальная любовь это безумие, и для неё не нужна терапия 01:10 Начало. Что такое терапевтический дискурс 05:40 Что значит убить в себе семью. Д. Купер vs. психотерапия 12:00 Социальные отношения всегда меняют нас 14:40 Взаимная любовь противоположна нормативности 16:40 Информированное согласие в любви 21:10 Несовместимые рациональности 27:35 (Вопрос из чата) Что такое мужественность и женственность 29:20 (Вопрос из чата) Что такое любовь 32:10 Любые отношения между людьми требуют борьбы 40:50 Терапевтический дискурс как социальный контроль 44:08 "Терапия" как образовательная деятельность, о роли информации в свободном обществе 47:15 "Договор любви" 51:20 О смысле стрима 53:30 Три основные идеи, к которым сводится вся моя деятельность 56:50 Не причинять ущерб окружающим - это вписываться в нормы? 59:19 О либертарианском понимании свободы слова 01:00:30 Об одиночестве 01:09:00 Про веганство PEER SUPPORT: НЕКЛИНИЧЕСКАЯ, ДОСТУПНАЯ И БЕЗОПАСНАЯ ПОМОЩЬ ПРИ МЕНТАЛЬНЫХ ТРУДНОСТЯХ ПОДДЕРЖАТЬ КАНАЛ BOOSTY

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТОМАСА САСА (ПЕРЕВОД И ОЗВУЧКА) «XX век, хотя и отмеченный увлечением тоталитаризмом, был также наполнен множеством ярких личностей, страстно боровшихся за свободу человека — такими известными именами, как Айн Рэнд, Фридрих фон Хайек, Людвиг фон Мизес, Мюррей Ротбард и Милтон Фридман. Менее известным, но не менее важным был венгерский психиатр Томас Сас, который посвятил свою карьеру борьбе за медицинскую свободу, права пациентов и прекращение принуждения в психиатрии. На этом пути он навлекал на себя критику, осмелившись бросить вызов ортодоксальным взглядам на психические заболевания, употребление наркотиков и самоубийство. Саса не стало в 2012 году, но мы встретились с его другом и коллегой, доктором Джеффри А. Шейлером, чтобы он поделился своими мыслями и воспоминаниями об одной из самых мужественных и иконоборческих фигур в психиатрии.» Оригинал видео: Free The People (Мой перевод и озвучка) PEER SUPPORT: НЕКЛИНИЧЕСКАЯ, ДОСТУПНАЯ И БЕЗОПАСНАЯ ПОМОЩЬ ПРИ МЕНТАЛЬНЫХ ТРУДНОСТЯХ ПОДДЕРЖАТЬ КАНАЛ BOOSTY

Давать гарантии излечения или улучшения, безусловно, неэтично. Но зачем распространять стигму о том, что РАС не лечится? Даже в СССР были успешные случаи излечения, однако из-за массового применения галоперидола у детей они оставались единичными. Двадцать лет назад прогнозы по выходу в норму были уже лучше, — до 25%, поскольку психиатров начали отстранять от работы с РАС. С появлением точных диагностических инструментов вроде ADOS-2 и ADI-R и накоплением исследований на их базе стало ясно: РАС (аутизм) — это не психиатрия и не классическая неврологическая болезнь. Это задержка и нарушение нейроразвития психики, затрагивающее прежде всего сферу вербального интеллекта — то есть проблема, лежащая на стыке педагогики, психологии и в последнюю очередь неврологии. Сегодня существует золотой стандарт излечения РАС: «никакой психиатрии (нет эффективных медикаментов), эффективна только связка психотерапии, педагогики и логопедии». Исследования 2026 года, проведённые именно по такой схеме, доказывают: два года занятий без препаратов навсегда уберут 85% симптомов РАС, что уже является выходом в норму, поскольку : · Снижение ATEC с 83 до 13 баллов за 24 месяца · Снятие диагноза РАС по данным слепой внешней оценки ADOS‑2 через 17 месяцев (балл 6, классификация «Non‑ASD», уровень симптомов LOW). · Успешная интеграция в обычную школу без поддержки и адаптации учебной программы В очередной раз убеждаюсь, насколько точно психиатр Томас Сас в своё время предвосхитил правильное отношение к детской психиатрии: «Детские психиатры не нужны, они всегда вредят, потому что детских психиатрических диагнозов априори не существует» Действительно, в актуальной МКБ-2026 нет детских психиатрических диагнозов, даже в РФ год назад убрали диагноз «детская шизофрения». Но РАС в России еще официально «лечат» психиатры, а не психологи, причем убойными дозами галоперидола, но стоит отметить, что этим летом в РОП рассмотрели возможность количественного смягчения нейролептиков и добавления элементов доказательных психологических методов…

РЕЛИГИЯ — ПОВИВАЛЬНАЯ БАБКА ПСИХИАТРИИ, ИЛИ К ВОПРОСУ О ВЛАСТИ Традиционные заверения психиатров об огромном прогрессивном развитии, проделанном на пути от инквизиции к психиатрии, также включают в себя это самодовольное представление. Инквизиторы были человеконенавистниками, полными иррациональных религиозных идей. Они причиняли огромный вред обвиняемым в ереси. Но психиатры, напротив, человеколюбивы, полны рациональных, научных идей и приносят великое добро госпитализированным душевнобольным. Такие представления не только далеки от действительности, но и, что более существенно, игнорируют важное завоевание, которое досталось современному человеку большой ценой и которое он едва ли может позволить себе потерять: основные конфликты в человеческой жизни возникают не между идеями, одна из которых «ложная», другая «истинная», а скорее между теми, кто удерживает власть и использует ее, чтобы подавлять других, и теми, кого подавляет эта власть, кто стремится освободиться от нее. Томас Сас. Фабрика безумия Несмотря на все возможные споры о масштабах инквизиции, о роли религии в социальных и международных конфликтах, у нас есть неоспоримый факт, который позволяет сказать однозначно, что внутри религии формировался тот фундамент, на котором сегодня стоит психиатрия: церковь, и её агент в виде священника, обладали безусловным авторитетом и властью в вопросе интерпретации человеческого опыта. Средневековый священник сталкивался с человеком, который мог быть охарактеризован психиатрией как «шизофреник», и вместо вопроса: "Что происходит с этим человеком?" (С какой проблемой жизни он пытается справиться), священник интерпретировал «отклоняющееся» поведение как результат одержимости, дьявола, искушения, и т.д. Религиозная власть утверждала необходимость религиозной интерпретации опыта и, что немаловажно, необходимость принуждения, вытекающего из религиозной интерпретации. Вся последующая психиатрия унаследовала эту форму социального отношения. Я хочу подчеркнуть, что проблема не в том, какая интерпретация используется, но и в самом появлении институционализированного Другого, обладающего правом окончательно определять смысл чужого опыта. Это не вопрос правильной или неправильной онтологии ("одержимость" vs. "сбой нейродинамических структур мозга"), это вопрос власти. Священник с необходимостью, безальтернативно должен был прибегать к религиозному истолкованию опыта, ведь он работал в интересах церкви, а не человека; шаг влево, шаг вправо - и можно быть объявленным "еретиком". Также и психиатр с необходимостью заставляет человека играть в игру медицинского подхода, и рассматривать себя как "пациента", ведь работает в интересах государства или организации, подчиняющейся государственным стандартам того, что такое "медицинская помощь". Оба, и психиатр, и священник, убеждены в том, что творят добро и делают правильные вещи, что внушение человеку идеи «хронической болезни», крещение жизненных проблем «нарушением работы нейромедиаторов» и т.д. - это благо. Мы сталкиваемся не с «заговором биг фармы» или власть имущих. Нет, этих людей мы сами так или иначе наделили властью интерпретировать опыт. И в ежедневных актах повседневных отношений мы воспроизводим экзистенциальный каннибализм, чтобы сохранять общественный порядок. Раньше последнее слово было за религией, теперь за психиатрией. Значит ли это, что мы должны отказаться от религии как от потенциально полезной или разумной деятельности? Религия перестала быть принудительной, и это важный момент, чтобы не делать из современных верующих и священников - козлов отпущения, и не считать их соучастниками ОПГ психиатрии. Если человек и выбирает религиозный язык описания опыта, он хотя бы делает это добровольно, но с психиатрией это невозможно, она насаждается через медиа, она лицензирована государством и является высшей мерой оценки "психического здоровья" человека и общества. Также, как принудительную религию сменила добровольная религия, принудительную психиатрию должна сменить добровольная психиатрия. Вмешательство государства в психическое здоровье его граждан, и определение государством, кто имеет право устанавливать единственно верный легитимный язык описания опыта, и использовать принуждение, это огромное зло, которое чудовищным образом разрушает общественное здравоохранение

Расписание стримов на этой неделе: Четверг (13 августа) в 20:00 мск Любовь, свободная от «терапии»: Почему вам не нужно быть «проработанным», чтобы любить. Патологический дискурс в любви. «Нарциссы», «психопаты», «пограничницы» в любви. Почему настоящая любовь априори безумна и противоположна «терапии» Воскресенье (16 августа) в 20:00 мск Критические модели, ч. 4. Мишель Фуко: Генеалогия власти. История медицинских институтов. Язык как средство контроля и подавления. Фукоянский анализ «безумия» и места «безумца» в обществе _ PEER SUPPORT: НЕКЛИНИЧЕСКАЯ, ДОСТУПНАЯ И БЕЗОПАСНАЯ ПОМОЩЬ ПРИ МЕНТАЛЬНЫХ ТРУДНОСТЯХ ПОДДЕРЖАТЬ КАНАЛ BOOSTY