Kirbäs. Мерянский исторический журнал

описание

Зарисовки к истории, краеведению и метаполитическому дискурсу.

← к каналу @Kirbas_Merja

136

подписчиков

Охват к подписчикам

197,1%

ERR

Реакции к просмотрам

3,29%

553 на 50 постов

Пересылки к просмотрам

1,47%

247

Постов в день

1,4

всего 93

Где отзываются чаще

доля реакций к просмотрам

10:03О том, как путаница в терминах приводит к ложным выводам и недоумениям во внутрирусском дискурсе. Вот, есть русские националисты. Которым неомерянство как серпом в поддых. По формальным признакам кажется, что одни националисты схлестнулись с другими. Однако, это иллюзия. Если припомнить тезисы лекций по обществоведению, то становится ясна вся подоплёка текущей коллизии. Сперва были этносы - природные общественные организмы. Затем появились государства. И общество стало разделено на элиты и простолюдинов. Затем, внутри государства происходят перевороты (захват ключей управления у ведущей элиты прочими элитками). При этом, происходят некоторые послабления в отношении простого народа. Строится фасад демократии, долженствующий показать якобы переход власти ко всему народу. Народ и элиты якобы объединяются в стремлении достичь общих национальных интересов. Провозглашается формирование нации - якобы гармонического единения прежних этносов в общий над-этнос, как сказать, в "этнический котёл". Однако, уже в самой этой конструкции виден элемент утопизма, внутренние противоречия. И это неспроста. Ни какой "гармонии" не достигается. Ибо нация =/= (не равно) этнос. И, более того, это анти-этнический конструкт. Деформирующий аутентичные этносы, нивелирующий и подгоняющий их под вкусы и потребности элит, а по сути - государства. Которое якобы проводит интересы всего народа. А в реальности - элит, но не народа. Исходя из этих промежуточных выводов, приходим к методической необходимости твёрдого различения понятий Нация и Этнос... национализм и этнизм. Национализм - продвижение интересов государства под видом интересов простого народа. Этнизм - безусловная приверженность интересам простого народа. И дело тут не в "классовой" подоплёке. А именно что в этнических интересах большинства населения: не только "простого" народа, но и низовой части элит, вышедшей из этого простого народа. Мы, представители этой низовой части элит, осознали себя одним целым с простым народом. Наши же оппоненты из таких же низов, но приверженные идее "нации", устроили нам обструкцию за то, что мы воротим нос от "культурных высот" (программирующей матрицы) этой самой "нации". То есть, в реальности, противоречие проходит не по линии "нация - нация" / "этнос - этнос", а между двумя абсолютно разными способами бытия. Между философией родства и братства - и иерархической системой обетов служения. В каком-то смысле, последняя тоже стратегия выживания. Но таковая хороша в экстремальных ситуациях, когда умствования и рассуждения уже не приводят к успеху. В армии в условиях войны, в управленческом аппарате в условиях аврала. Во всех других случаях умствования и рассуждения - один из факторов развития. И, во всяком случае, флюиды этой самой Системы не должны пронизывать всё общество. Поползновения же на это мертвят живые ростки - и дают обратный толчок из глубин низовой части элит и самого народа. Мерянство - одна из форм (наиболее эффективная) этнического выживания простого народа, т.е. сохранения его традиций - как наивысшей ценности. Ведь в них - многовековой опыт применения различных стратегий как выживания, так и саморазвития.30,56%
11 авг.Вы когда-нибудь слышали про мерю? Если нет — вы точно не в тренде. А если да — то уже знаете, что меря постепенно становится одним из самых интересных эстетических трендов. И нет, я не про очередной скандинавский минимализм. Я про настоящую, древнюю, сакральную ДоРусь — ту самую, что была в Верхнем Поволжье задолго до Рюриков. Пока одни спорят о патриотизме, этнофутуристы уже который год носят на шее шумящие подвески, украшают одежды мерянскими узорами и снимают клипы в костюмах, вдохновлённых уральской культурой. Нашёл в VK потрясающий арт-объект — кулон из реальной зооморфной подвески IX–XI веков. Современные мастера заново открывают нашу эстетику. Не копируют слепо, а переосмысляют. Берут древние формы, соединяют с современными материалами и создают вещи, которые хочется носить каждый день. Так что если увидите на улице девушку с подобной бронзовой утиной лапкой на груди — знайте: она не просто красиво оделась. Она — меря, мещера, мурома и носит в себе целый мир. Скажите ей — ёлусь па ёлусь!26,09%
17 авг.Мало кто обращает на это внимание, но у татарских националистов стремление одергивать своих товарищей за излишнее увлечение финно-угорским субстратом распространено не меньше, чем у их русских коллег. И в обоих случаях: как только проявляется интерес к финно-угорскому, так значит идёт поиск альтернативы слишком уж типовому («нормисному») национальному канону. У татар, к слову, интерес к финно-угорскому — не обязательно означает симпатии к чему-то такому экологично-языческому. Так может проявляться и исламский фундаментализм, в том смысле, что фундамент нации — не модернистский туган тел, а таухид и сунна, которые из кого угодно сделают татарина. Наверно, если бы жили в наших местах кельты и пикты-медовары, все ссылались бы на них. Но кельтов и пиктов у нас не водится, а скифы-сарматы чересчур отягощены «арийскими» коннотациями, от которых у многих в ушах гул и в глазах яркие вспышки. Вот и занимают место сильно мифологизированных допотопных жителей финно-угорские народы Восточно-Европейской равнины. К реальной истории финно-угорских народов, это всё имеет мало отношения, конечно же. Тут чистое поле для воображаемого, которое даже не надо пояснять, как обычно поясняют андерсоновский термин «воображаемые сообщества». Финно-угорские народы — нормальные субъекты истории в пределах своих возможностей, а не какие-то вымышленные эльфы. Мне кажется, что случись так, что победили бы луговые марийцы в Черемисских войнах, поставили бы на престол в городе Озане хана-чингизида (потому что иного и не могло быть), заняли бы место в диване в качестве, например, клана Черемыш рядом с Мангытами и Агрынами, и постепенно отатарились бы (см. второй абзац этого поста), как их коллеги-литвины полонизировались. И никакого «экологизма».25,00%
17 авг.По поводу поста «Скимена» о неомерянстве. На самом деле конструктивная версия этого концепта была проговорена больше десяти лет назад одним из его основателей, перед тем как он покинул этот род активизма. И она была направлена как раз не на вытеснение русского, а на обогащение русского ещё одним качеством. Русским точно не будет плохо если жители Иванова и Костромы помнят ещё и свою дославянскую историю, а в баре у них подают пиво «Мерянское». И надо помнить те времена ничем не ограниченных дискуссий, когда формировалось это направление. Неомерянство тогда было едва заметной каплей на фоне целого ведра расистских шуток про «Остбалтский Рейх». Иные деятели на тему финно-угров выстраивали целые конспирологические теории на манер еврейского заговора. Переход части последователей обычного краеведческого движа к идее создать свой интегральный национализм был и так-то вполне возможен, поскольку таким люди увлечённые занимаются. Но и чрезмерность полемического жара со всех сторон тому способствовала. Не будем забывать и фактор «хохлосрача», который тогда процветал в сети, и дальше известно к каким последствиям привёл. Если с той стороны вам ежедневно кричат что «вы — страна Моксель», желание ответить «да, спасибо, и нам это нравится» у кого-то да появится.25,00%
12 авг.Для рунатиков северорусская (мерянская) история — это не наука, а набор расовых мемов. 👇 Ваш Kirbäs. #меря #рунаты #история #идентичность14,06%
5 авг.«Если коротко, я больше не меря». На днях художник из Иванова — Венгерцен, известный в наших кругах своими мерянскими артами, заявил: «Если коротко, я больше не меря». И пояснил, что: «в классовом обществе нет ни эллина, ни иудея». Фраза, как мы помним, почти апостольская — «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» — только переложенная на марксистский лад. И это не случайно: она точно отражает глубинный мировоззренческий конфликт, в котором существуют русские леваки, пытающиеся совместить классовую теорию с этническим движением. Апостол Павел говорил о духовном равенстве перед Богом, а марксисты — о социальном равенстве в обществе, но для русского левого ума эти смыслы слились в одну удобную формулу: «никакой идентичности, кроме социальной/классовой». Наверняка каждый финно-угорский активист, сталкивавшийся с русскими леваками, хоть раз задавал себе вопрос: почему одни этнические движения (палестинское, курдское и пр.) получают их безусловную поддержку, а этнические движения коренных народов России — игнорируются или открыто осуждаются как «буржуазный пережиток», «правый уклон» или «национализм»? Ответ кроется в базовом догмате классического марксизма, в рамках которого классовая борьба — главный двигатель истории, а нации — всего лишь производное от экономических отношений. Для ортодоксального русского левака любое этническое движение — это отвлечение от «главной борьбы», риск «расколоть социально угнетаемых» по национальному признаку. В этом смысле заявление художника — не личный каприз, а следование базовому догмату. В рамках такой оптики и возникает двойной стандарт: этническая борьба Палестины — «освободительная», «антиколониальная», а этнические движения внутри России — это «национализм» или даже «фашизм». Одна и та же сущность получает разные ярлыки. И это особенно заметно, когда те же самые люди, которые требуют независимости Палестины, с порога отвергают попытки татар, башкир, народов Кавказа и многих других говорить о своей этнической и культурной уникальности и автономии. Поддержка Палестины для русского левака — идеальный объект солидарности. Во-первых, в ней присутствует географическая дистанция: она ничего не требует здесь и сейчас. Это жест, который не создаёт конфликтов внутри твоей страны и не ставит под вопрос собственные привилегии — не как «белого человека» (в России эта категория работает иначе), а как представителя «имперской нации». Во-вторых, Палестина идеально вписывается в левую схему: «угнетённый коренной народ против колонизатора». Всё просто, чёрно-бело. Идеальный и безопасный нарратив. Образ Палестины в левом дискурсе — героический, романтизированный, лишённый «неудобных» деталей, которые левый взгляд привычно обходит стороной: исламский фундаментализм, «традиционные ценности», сложные внутренние противоречия, расизм. Эти факты на поверхности, но их предпочитают не замечать. Поддержка этнических движений внутри России — совсем другая история, вызывающая у левых интеллектуалов когнитивный диссонанс, поскольку требует признания собственной (имперской) вины. Российские левые, будучи в большинстве своём этническими русскими или ассоциирующими себя с имперской русско-советской культурой, не готовы рефлексировать своё положение как представителей имперской нации. Признать право народов России на существование и культурную автономию — значит признать, что ты сам находишься по ту сторону баррикад. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в русских левых кругах практически нет публичных дискуссий о культурной деколонизации и статусе коренных народов — в отличие от аналогичных дискуссий на Западе. Этнические движения внутри России оказываются слишком сложными. У них есть внутренние противоречия: этно-родовые ценности, традиционная религиозность, борьба за язык и традиции, которые не всегда совпадают с левой, марксистской повесткой. Палестина же для левого взгляда остаётся абстрактной — эти нюансы либо не видны, либо игнорируются. 🔻 #меря #мерянскоедвижение #леваки12,62%
5 авг.🔺Страх перед «национализмом»: для русского левака любое этническое движение внутри России маркируется как «национализм», а национализм — это абсолютное табу. В случае же с Палестиной это не «ультра национализм» и «религиозный фундаментализм», а «освободительная борьба». Внутренняя логика одна, но разные ярлыки. Это классическая черта колониального мышления наизнанку: чужие — «герои», свои — «проблематичны». «Чужие» (палестинцы, курды и пр.) — это герои, они имеют право на этнический, национальный проект, потому что «они не мы». «Свои» (народы России) — это либо «братские народы», которые должны быть вместе с русскими, либо «правые», «националисты», «сепаратисты». Такой подход позволяет сохранить комфортную дистанцию и одновременно чувствовать себя морально чистым, ничего не меняя в культурной и социальной реальности собственного региона и страны. Основой этой оптики является наследие советского интернационализма. Советская идеология, особенно послевоенного периода, создала миф о «решении национального вопроса», который на самом деле был заморожен, а не решён. Поэтому для многих левых этнические движения народов России — это архаизм, мешающий бороться за «социальное и прочее равенство». Им кажется, что если просто повторять мантру про интернационализм, национальные проблемы исчезнут сами собой. Итак. Венгерцен перестал быть мерей. Он сказал это честно, без фальши, объяснил свою позицию. И это достойно уважения — лучше уйти открыто, чем делать вид и казаться. Но его уход — это диагноз. Заявление Венгерцена — это не просто отказ от этничности, выход из этнического движения. Это симптом более глубокого кризиса: неспособности русской левой мысли предложить внятную и непротиворечивую концепцию региональности, этнокультурности и мультиэтничности для собственного региона и страны. Венгерцен лишь озвучил то, что многие левые думают, но не говорят: социальная/классовая теория оказалась важнее этно культурной и языковой идентичности, и в этом конфликте догма победила. Русские леваки выбирают солидарность с «безопасным Другим» и избегают сложной рефлексии и диалога с «неудобным Своим» у себя дома. Поэтому любой этнический проект, даже самый безобидный (как неомерянство — культурное возрождение спящего финно-угорского народа), почти обречён на то, чтобы его участники с левыми взглядами в какой-то момент «вышли» из него — как это сделал бывший мерянский художник из Иванова. Ростовец. Специально для Kirbäs. #меря #мерянскоедвижение #леваки10,71%
18 июн.В 2025 году исполнилось 10 лет противодействию «мерянскому неоязычеству», которым наши критики — «духовные контролёры» последовательно клеймят — мерянский этнофутуризм. Этнофутуризм глубоко христологичен. Он ищет утерянный Образ Божий, угадывает его в предках, в среде обитания, в переживаниях прошлого, в преображении тварного в индивидуальном, деятельном поиске. В мерянских картине мира и этнофутуристической работе много красоты и свободы. Этнофутуризм, как всякая идея, может затяжелеть злобой и той же гордостью, но пока этим тяжелы только наши критики и ненавистники. Но главное-то в этой истории: если о нас пишут, значит эти циники отдают себе отчет в честном, объективном существовании мерянского народа. Их задача, не пустить к мерянскому Лазарю — Христа. Христианин. Специально для Kirbäs. #меря #возрождение #социум #этнофутуризм10,17%
12 авг.Меря реальная и меря рунатская. Вы не поверите, но очередной тейк дегенеративного руната Степного суслика оказался полезным. Обычно такое кидаем в мемный канал, поиздеваться над идиотами. Но этот парнёк, сам того не желая, озвучил вопрос, ответ на который давно назрел: Какова взаимосвязь мерян, марийцев и волжских тюрок, и имела ли она отражение в языке средневековых мерян? Здесь мы сразу оговоримся: в новомерянском языке слово «елташ» мы используем наравне с более аутентичным «вашай», потому что нас с марийцами связывают общие социальные и религиозные практики, и мы посчитали, что так красиво, удобно и правильно. Нравится это дегенеративным рунатам, лингвистическим задротам из Uralics of Russia с их брянским (мёдом там что ли намазано?) гуру, или кринжовым саамодьяковцам, пыжащимся «реконструировать правильный мерянский в пику Малышевым», или нет — нам всё равно. Это наша с марийцами реальность. Вернёмся к блеянию копротивленца за «рунатскую расу». Можно было бы списать всё на южное происхождение — на то, что ему, любителю степей, Святослава и царей, тема финно-угорских корней северных великороссов географически не близка. Но тут, скорее, рунатский колхозный расизм и, главное, невладение исторической базой, т.е. необразованность. Даже если для него ИМЗ — Историческая мерянская земля (Верхневолжье), финно-угры, «северные» и «центральные» великороссы — бесконечно чужие, и он понятия не имеет, что наши финно-угорские предки (меря, терюхане, мурома, чудь, весь, мещера) общались с тюрками задолго до того, как первые славяне ступили на наши земли, — нам, мерянам, северорусским волжанам, муромлянам, мещерякам, потомкам кацкарей, жгонов, унжаков, чудцев, ростовцев, галичан, шуян, пошехонцев, это знать и помнить — жизненно необходимо. Итак. Чтобы понять, могло ли слово «елташ» быть в мерянском лексиконе, нужно сначала разобраться, когда и как они контактировали с тюрками. Для этого углубимся в историю Поволжья. Тюркоязычные булгары пришли в Среднее Поволжье из Приазовья в VII–VIII веках. К X веку у них уже было мощное государство — Волжская Булгария. Их соседями с севера были древние мари, меря, мурома — племена, которые этнолог финно-угровед В.В. Напольских справедливо объединяет в один культурно-языковой кластер — меряно-марийскую общность. В работе «Мари, меря, мурома — история этнонимов и реконструкция языков субстратной топонимии» он пишет: «Реконструкция общего для марийцев, мери и муромы этнонима *märə служит сильнейшим аргументом не только в пользу близости языков марийско-мерянской группы, но и указывает на тесные этнические связи носителей этих языков и их общее происхождение». Булгары контролировали Волжский торговый путь, в том числе ту его часть, которая вела на север — в земли финно-угров. В своей монографии «Татары в Ивановском крае» ивановский археолог-мерянист П.Н. Травкин называет Волжскую Булгарию: «Ближайшим и главным партнёром мощного союза мерянских племён с центром в Ростове». Контакты были плотными: торговля, культурный и языковой обмен — меряне через булгар втянулись в международную торговлю с Востоком. И это не гипотезы — это данные археологии и лингвистики. Один из ярких примеров такого обмена — булгарское заимствование в мерянском, которое описал лингвист-мерянист О.Б. Ткаченко. В его труде «Мерянский язык» разбирается слово пáхча — «свёкла, брюква, огурцы». Это не поздний тюркизм в русском, а именно субстратное включение из мерянского, куда слово попало напрямую из булгарского рахçá (родственно чувашскому пахчá — «огород, сад»). Ткаченко пишет: «Поскольку к периоду начала славянизации мерянского населения (XI–XIII вв.) связи с булгарами прекратились, чувашский же язык с русскими говорами Ярославской губернии не контактировал, слово следует рассматривать как непосредственное субстратное включение из мерянского языка». 👇9,80%
30 дек.Wolodi-mera Уже приходилось сталкиваться с таким мнением. В его основе лежит этимологизация латинской транскрипции названия одного из регионов Великого княжества Московского — Wolodimera (Владимерии), часто встречаемого на средневековых европейских картах. Версия захватывающая, но из разряда народной этимологии. Владимир-на-Клязьме (XI век) — калька с Владимира Волынского (988 год), такая же как Переяславль-Рязанский (Рязань. 1208 год) с Переславлем-Залесским (1152) — кальки с Переяславля (Переяслав Хмельницкий. 907 год). Обычная колониальная история навроде Сантьяго-де-Капостелло и Сантьяго-де-Куба (де-Чили и пр.) Ваш Kirbäs. #меря #владимир #история8,99%
12 авг.👆После того как киевские князья в XI веке захватили ИМЗ (Северо-Восточную землю) и начался процесс славянизации, связи с булгарами прекратились. Но родственные связи мери и марийцев в контактной зоне — Унженско-Ветлужском междуречье (Меровии) — не прерывались. Туда от «русского крещения» уходили радикальные мерянские язычники из Ростова. Об этом прямо сказано в «Сказании о Казанском царстве» (XVI век): «Наполни такими людми землю ту (Казанское царство), еже Черимиса, зовемая Отяки, — тое жъ глаголютъ Ростовскую чернь (меря), забежавши тамо отъ крещенія Русково въ Болгарскихъ жилищахъ, и приложися хъ Казани». Автор «Сказания» ставит знак равенства между марийцами и ростовской мерей, отчётливо видя в них культурно-языковую общность. Общность эта закономерна: на ранних стадиях своего этногенеза меря и мари представляли собой сложный конгломерат родоплеменных объединений, часто взаимосвязанных. Убедительным доказательством этого выступает старинная марийская ономастика, подтверждающая факт взаимопроникновения мерянских и марийских родов: • Вуме́р. м. фин.-п., мер.: удм. ву «вода», «водяной» + «мер» 1. «человек», «мужчина», 2. «этноним ф.-у. племени меря». Урж. у. 1716 г. • Тоуме́р. м. мер.: тоу < мар. то, значит; мар. Л. ту, Г. тӹ мест. указ. «тот», «та», «то»; «ты»; мар. Л. ту, Г. ти «этот», «эта», «это»; «эти» + мер; досл. «это меря», в знач. — «потомок мерянского рода, племени». Ал. д. в. Серденур, 1717 г. • Чеме́р. м. д.-ф.-у. стяж. ф.: чем «отпрыск» + мер = меря; в знач. — «потомок мерянского рода». Гал. д. Коркетово, 1748 г. • Этоме́р. м. фин.-в.: это < мар. Г. йетя = морд. еедь «дитя» + мер; в знач. «потомок род. общины мере, меря». Урж. у. 1717 г. После монгольского завоевания Булгарии и ИМЗ (Владимиро-Суздальской / Северо-Восточной земли) языковые контакты коренного мерянского населения с тюрками возобновились. Земли бывшего Булгарского царства стали базой формирования татар. В XV–XVI веках, после поражения Шемяки и падения Галича-Мерьского, произошло расселение татар в Северном Поволжье, об этом может свидетельствовать не только документооборот того времени, но и антропонимические и антропотопонимические данные. Эта историческая эпоха отразилась на антропонимии наших мерянских предков, в ней сформировался пласт имён тюркского, монгольского, персидско-арабского происхождения. Его бытование и развитие стали следствием контактов средневековых мерян с золотоордынской культурой. Ключевой особенностью мерянской антропонимии средневекового периода является наличие значительного пласта личных имён, которые были общими (с вариациями) для всего финно-угорского населения Поволжья и Приуралья. Эти имена массово встречались не только у мери, но и у татар, чувашей, марийцев, удмуртов, а также у эрзи и мокши. Среди них есть и тюркское имя Елташ, зафиксированное как в документах XVI в., так и в топонимике ИМЗ: Елташево урочище. Вологодская область, Тотемский муниципальный округ. Входило в Вожбальский сельсовет и впервые упомянуто в 1619 году. Перед нами антропотопоним, образованный от личного имени Елташ. Сродни марийскому имени Елдаш, от мар. Г., Л. I йолташ, мар. С-З йалташ «друг», «товарищ» < булг. «*joldaş»; II отглагольное существительное от елышташ — «привязать кого-л./чего-л.», букв.: «заножить» (от ел — «нога»). Имя, в форме Елдаш, упомянуто в «Ономастиконе» С.Б. Веселовского: Князь Елдаш, Иван Иванович Засекин из рода ярославских князей Засекиных, середина XVI в. Итак, как мы можем видеть, тюркизм «елташ» в форме имени/прозвища использовался поздними мерянами в XVI–XVII вв. в Ростовской стороне и на северной окраине ИМЗ. Вполне вероятно, что использовался он и ранее, как минимум в XIV–XV вв., а возможно, и ещё раньше. Что в свою очередь свидетельствует о прямых контактах мери с тюркским миром. В сухом остатке: между мерянским населением Верхневолжья, марийцами в Меровии и булгарами / татарами существовали устойчивые языковые контакты. Их следствием стало проникновение в мерянскую речь тюркской лексики, в том числе сохранившейся в субстратных диалектизмах и именах. #меря #мари #булгары #татары #ономастика8,93%
28 дек.Малышев в своем канале пишет: «Одна часть аудитории костенеет и немеет, другая как дождевая туча наливается хейтом, обнажая язвы души, а я испытываю огромный дефицит положительных эмоций от обоих полюсов не/получаемого фидбека». И далее про то, что: «...(фидбек) то, чего на данном отрезке времени не может быть». Не будем забывать, что мерянский дискрус, мерянский мир, как любой другой, развивается волнообразно, скачками — очередной период развития завершился, настало время рефлексии и планов на будущее. Малышев хорош тем, что он не только первый национальный мерянский художник, но и вместе с Трифоновым первый мерянский скептик. А значит своим существованием доказывает рождение нашей мерянской «сердечной мышцы». Христианин. Специально для Kirbäs. #меря #мерянскийдискурс #малышев #трифонов #социум8,08%