Kirbäs. Мерянский исторический журнал

Меря реальная и меря рунатская. Вы не поверите, но очередной тейк дегенеративного руната Степного суслика оказался полезным. Обычно такое кидаем в мемный канал, поиздеваться над идиотами. Но этот парнёк, сам того не желая, озвучил вопрос, ответ на который…

Меря реальная и меря рунатская. Вы не поверите, но очередной тейк дегенеративного руната Степного суслика оказался полезным. Обычно такое кидаем в мемный канал, поиздеваться над идиотами. Но этот парнёк, сам того не желая, озвучил вопрос, ответ на который давно назрел: Какова взаимосвязь мерян, марийцев и волжских тюрок, и имела ли она отражение в языке средневековых мерян? Здесь мы сразу оговоримся: в новомерянском языке слово «елташ» мы используем наравне с более аутентичным «вашай», потому что нас с марийцами связывают общие социальные и религиозные практики, и мы посчитали, что так красиво, удобно и правильно. Нравится это дегенеративным рунатам, лингвистическим задротам из Uralics of Russia с их брянским (мёдом там что ли намазано?) гуру, или кринжовым саамодьяковцам, пыжащимся «реконструировать правильный мерянский в пику Малышевым», или нет — нам всё равно. Это наша с марийцами реальность. Вернёмся к блеянию копротивленца за «рунатскую расу». Можно было бы списать всё на южное происхождение — на то, что ему, любителю степей, Святослава и царей, тема финно-угорских корней северных великороссов географически не близка. Но тут, скорее, рунатский колхозный расизм и, главное, невладение исторической базой, т.е. необразованность. Даже если для него ИМЗ — Историческая мерянская земля (Верхневолжье), финно-угры, «северные» и «центральные» великороссы — бесконечно чужие, и он понятия не имеет, что наши финно-угорские предки (меря, терюхане, мурома, чудь, весь, мещера) общались с тюрками задолго до того, как первые славяне ступили на наши земли, — нам, мерянам, северорусским волжанам, муромлянам, мещерякам, потомкам кацкарей, жгонов, унжаков, чудцев, ростовцев, галичан, шуян, пошехонцев, это знать и помнить — жизненно необходимо. Итак. Чтобы понять, могло ли слово «елташ» быть в мерянском лексиконе, нужно сначала разобраться, когда и как они контактировали с тюрками. Для этого углубимся в историю Поволжья. Тюркоязычные булгары пришли в Среднее Поволжье из Приазовья в VII–VIII веках. К X веку у них уже было мощное государство — Волжская Булгария. Их соседями с севера были древние мари, меря, мурома — племена, которые этнолог финно-угровед В.В. Напольских справедливо объединяет в один культурно-языковой кластер — меряно-марийскую общность. В работе «Мари, меря, мурома — история этнонимов и реконструкция языков субстратной топонимии» он пишет: «Реконструкция общего для марийцев, мери и муромы этнонима *märə служит сильнейшим аргументом не только в пользу близости языков марийско-мерянской группы, но и указывает на тесные этнические связи носителей этих языков и их общее происхождение». Булгары контролировали Волжский торговый путь, в том числе ту его часть, которая вела на север — в земли финно-угров. В своей монографии «Татары в Ивановском крае» ивановский археолог-мерянист П.Н. Травкин называет Волжскую Булгарию: «Ближайшим и главным партнёром мощного союза мерянских племён с центром в Ростове». Контакты были плотными: торговля, культурный и языковой обмен — меряне через булгар втянулись в международную торговлю с Востоком. И это не гипотезы — это данные археологии и лингвистики. Один из ярких примеров такого обмена — булгарское заимствование в мерянском, которое описал лингвист-мерянист О.Б. Ткаченко. В его труде «Мерянский язык» разбирается слово пáхча — «свёкла, брюква, огурцы». Это не поздний тюркизм в русском, а именно субстратное включение из мерянского, куда слово попало напрямую из булгарского рахçá (родственно чувашскому пахчá — «огород, сад»). Ткаченко пишет: «Поскольку к периоду начала славянизации мерянского населения (XI–XIII вв.) связи с булгарами прекратились, чувашский же язык с русскими говорами Ярославской губернии не контактировал, слово следует рассматривать как непосредственное субстратное включение из мерянского языка». 👇

Для рунатиков северорусская (мерянская) история — это не наука, а набор расовых мемов. 👇 Ваш Kirbäs. #меря #рунаты #история #идентичность

Вы когда-нибудь слышали про мерю? Если нет — вы точно не в тренде. А если да — то уже знаете, что меря постепенно становится одним из самых интересных эстетических трендов. И нет, я не про очередной скандинавский минимализм. Я про настоящую, древнюю, сак…

Вы когда-нибудь слышали про мерю? Если нет — вы точно не в тренде. А если да — то уже знаете, что меря постепенно становится одним из самых интересных эстетических трендов. И нет, я не про очередной скандинавский минимализм. Я про настоящую, древнюю, сакральную ДоРусь — ту самую, что была в Верхнем Поволжье задолго до Рюриков. Пока одни спорят о патриотизме, этнофутуристы уже который год носят на шее шумящие подвески, украшают одежды мерянскими узорами и снимают клипы в костюмах, вдохновлённых уральской культурой. Нашёл в VK потрясающий арт-объект — кулон из реальной зооморфной подвески IX–XI веков. Современные мастера заново открывают нашу эстетику. Не копируют слепо, а переосмысляют. Берут древние формы, соединяют с современными материалами и создают вещи, которые хочется носить каждый день. Так что если увидите на улице девушку с подобной бронзовой утиной лапкой на груди — знайте: она не просто красиво оделась. Она — меря, мещера, мурома и носит в себе целый мир. Скажите ей — ёлусь па ёлусь!

Мерянские исторические имена — первый шаг ревитализации Когда мы говорим о возрождении народов Европы — чехов в XIX веке, финнов-суоми, литовцев, латышей и эстонцев на рубеже XIX–XX веков — мы часто сводим всё к филологии: словари, эпосы, грамматики, сказки. Но филология была дли них инструментом, а мотором — этническое имя. Вспомним: активисты тех лет не просто учили родной язык. Они уходили в архивы, изучали старые хроники и крестьянские переписи, выуживая забытые антропонимы. Они брали себе древние имена своих предков — чешские, финские, литовские, латышские, эстонские. И этот магический жест был важнее любого политического манифеста. В исторической национальной публицистике принято говорить о «языке», «истории этноса» или «археологии» как о фундаменте возрождения. Но на практике любое этническое пробуждение начинается с интимного, почти магического акта — акта имянаречения. Почему именно имянаречение? • Во-первых, имя — это идентификация без посредников — https://teletype.in/@kirbas_merja/meryanskie-imena-shag-k-revitalizaczii Арбуй. Владимир. #мерянскиеимена #идентичность

«Если коротко, я больше не меря». На днях художник из Иванова — Венгерцен, известный в наших кругах своими мерянскими артами, заявил: «Если коротко, я больше не меря». И пояснил, что: «в классовом обществе нет ни эллина, ни иудея». Фраза, как мы помним…

От редакции: просим не воспринимать используемое Ростовцем словосочетание «русские леваки» слишком буквально. Это всего лишь условное обобщение, продиктованное форматом короткой заметки, где не место академическим тонкостям. Мы знаем, что понятие «русские»…

От редакции: просим не воспринимать используемое Ростовцем словосочетание «русские леваки» слишком буквально. Это всего лишь условное обобщение, продиктованное форматом короткой заметки, где не место академическим тонкостям. Мы знаем, что понятие «русские» в наши дни довольно размыто, а среди людей левых взглядов есть много тех, кто не согласится с критикой, прозвучавшей ниже. Но этот текст об общих тенденциях и симптомах, а не о каждом в отдельности. Ваш Kirbäs. #меря #мерянскоедвижение

Что претит в «мерянстве», что возбуждает против него здоровое русское самосознание? Попробуем отрефликсировать. Прежде всего, сознательная анти-вертикальность, бесхребетность «мерянского» мировоззрения, проявляющаяся в маниакальном стремлении написать «историю не правителей (князей и царей), а народа». Но ведь именно княжеские военные корпорации и царское самодержавие заодно с Церковью (применительно к Северо-Востоку и Северу – это монастырская колонизация) конституируют народ, формируя из этнографической массы – служилую (прото)нацию. Колонизация – это образ жизни, что северного, что южного великоросса. «Мерянство» охолощает русское начало, убивает жизненный импульс, «элан виталь», которым жили наши предки. Скимѣнъ ранѣный.

Но поистине страшным плодом «неомерянства» является атака на древнерусскую книжную культуру и желание подменить её этнографическим навозом. Царственных страстотерпцев Бориса и Глеба (чей культ является чисто «московитским») заменить бегающей по лесу скуластой…

Но поистине страшным плодом «неомерянства» является атака на древнерусскую книжную культуру и желание подменить её этнографическим навозом. Царственных страстотерпцев Бориса и Глеба (чей культ является чисто «московитским») заменить бегающей по лесу скуластой бабой с голыми титьками. В этом смысле «мерянский дискурс» не более чем опрокинутый в Средневековье большевизм. Скимѣнъ ранѣный. #фидбек

Дугин или Достоевский? Меря! Нам, мерянам, не нужны ни дугинщина, ни достоевщина, ни царизм, ни либеральщина, что суть — разные стороны одной медали. Тропы эти давно исхожены, смыслы эти давно исчерпаны. Мы, меряне, посередине старой, всем уже известной, хоженой-перехоженой России на краю могилы ухватили за руку почти уже умерший финно-угорский мир, и вытащили его обратно. Многие скажут, что это «неоязычество» и в общественном сознании оно уже было. Но было оно в основном связано с поисками «славянского наследия» и «арийством», у нас же любовь к аутентичному субстрату, к основам-основ. Мы уже почти 20 лет, начиная с первых публикаций отца-основателя Александра Трифонова, пишем насколько сильно «верхневолжское» вырастает из исчезнувших дорусских языков, обычаев, сказок, мифов, из растворившихся в облаках и туманах Верхневолжья — чуди, меря, муромы, мещёры. Это забытая, настоящая Родина, не либерально-европейская и не кондово-азиопская, не царско-крепостная, а, по меткому замечанию российского кинокритика Евгения Васильева: «лесная, с голыми титьками, с конопатыми телесами, с ржаным хлебом на перевязанных полотенцами священных березах». Наша земля лишена надрывной псевдославянской страсти, без «птиц-троек», без ноздрёвщины, достоевщины, сталинщины, царебожия, дугинщины, либеральщины, где слезы, страдания и служение империи, заменены любовью и родством, тягучим киселем, огнями в рощах, благочестием ИПХС, дорогой предков, спокойным созидательным трудом ради своих рода и племени, созерцанием северной природы, любовью с ветром и протяжной песней. Мы не ретро-фольклорны, мы ретро- и этно-футуристичны, нас вдохновляет огонь зажженный великими Йозефом Юнгманном (чешский), Элиэзером Бен-Йехудой (иврит), Генри Дженнером (корнский), Миколасом Палмайтисом (прусский), Орестом Ткаченко (мерянский). Мы верим, что наши идеи смогут увлечь сначала тысячи, затем сотни тысяч современных русских, позабывших, что их пращуры были весью, чудью, мерей, муромой, мещёрой. Все вместе мы откроем в себе новые силы жить, жить на родной прадедовской земле. Ваш Kirbäs. #мерянсвто #идентичность

Русские давно убежали из мерянских границ. 15 млн русских в Москве и области, 9 миллионов русских в СПб и области — это не «бывшие меряне». Это «порт» финно-угров, поддавшихся на «славянский проект». Деславянизация этой публики никак не ведет к Меря, она ведет к полиреэтнизации на фоне неотъемлемой фенномании. Которая подразумевает широкую и многоаспектную лояльность именно к финно-угорскому миру, а не только мерянскому. Потому так важно держать общую финно-угорскую картину, развивать массовую эрудицию о финно-угорском мире, которая будет питать жажду уже специальной реэтнизации — в мерю, мари, мещеру, вепсов, чудь, карелов, мурому, коми и даже «московских дьяковцев». Христианин. Специально для Kirbäs. #меря #возрождение #социум

Этногастрономия и «русские национал-либералы». С автором канала у меня был уже разговор о кухне. Он все настаивает на том, чтобы возрождать верхневолжскую "мерянскую" кухню. Ради чего ее возрождать? Чтобы было? А зачем? Для меня кухня - сугубо утилитарна, я ем то, что вкусно и способствует прагматичным целям - быть живым и здоровым. Молиться на "свою" кухню как на что-то самоценное - пустая трата времени. Тем более кухня - это считанные проценты от всего объема культуры, мерить культуру кухней - интеллектуальная мастурбация. Я лучше бахну котлетку с пюрешкой, чем буду давиться тем, что мне не нравится, но типа "свое". Интересный феномен — в России (да и везде в общем-то, например, в Стамбуле как-то видел «русский» ресторан, в котором предлагали украинский борщ и пельмени — коми-пельняни) практически отсутствуют кафе русской этнической кухни. Раньше были попытки организовать это дело, и даже системно: при Лужкове в Москве в 90-х сделали сетевой фастфуд «Русское бистро», в котором были неплохие расстегаи и питный мёд, но как-то не пошло. Если они в России и присутствуют, то очень точечно. Причём не сказать, что великорусская этническая кухня (вернее, кухни — аутентичная русская кухня регионально разная) плохая. Наоборот, она богатая и интересная. На мой взгляд, это связано с отсутствием на практике того, с чем «восточнославянские национал-либералы» так носятся: здоровых традиционности, этничности и национализма. Да, да, национализма. Больного хоть отбавляй, а здорового нет. В первую очередь именно почвенного, этно-культурного, неотъемлемой частью которого является гастрономия. Что я имею в виду: например, узбек везде стремится к своей еде, он и сам её будет есть скорее, чем чужую, и другим будет предлагать; индус — к своей; китаец, турок, грузин, араб, белорус, литовец, поляк — к своей; даже немец, в меньшей степени, но всё так же. А «восточнославянский национал-либерал» («русский националист») пойдёт в ту же «узбечку» или, если совсем уж отбитый, в какой-нибудь «Швейк». Да, конечно, то, что мы привыкли называть «русской кухней», является прямым наследием советского периода, в котором за 80 лет гастрономия «великорусов», имевшая множество региональных и субэтнических различий, превратилась в странный винегрет из заимствований и наслоений, из которого теперь тяжело вычленять изначальные элементы. Но изучать, реконструировать и пропагандировать нашу этногастрономию необходимо, потому что этническая кухня намного сильнее влияет на идентичность и культуру, чем литература и искусство. Залесец для «Кухни Верхневолжья». #этногастрономия #этническаякухня #этническаякультура

Манифест мерянского регионализма. Существующая в нашей стране система управления замкнута сама на себя и всё чаще становится тормозом для развития общества. В обществе периодически возникают идеи и течения, призванные преодолеть это торможение. Наиболее популярная из них — регионализм. Регионализм — дело хорошее, если он правильно понят. Он не должен быть самоцелью. И не должен быть инструментом для перетягивания "одеяла" региональными элитами. Мерянский этнофутуризм даёт ответ, для чего этот инструмент нужен на самом деле. Регионализм "по мерянски" — это скорее культурная составляющая непростого процесса саморазвития общества, основа для самоосознания людей, для их отрыва от Матрицы. То, что Матрица называется "русская нация", не отменяет её природы, она - машина для создания иллюзий. Давно уже нет русского этноса или супер-этноса (конгломерата суб-этничностей). Чтобы отрешиться от этой Матрицы, нужно прикоснуться к чему-то реально близкому, родному. А у каждого это своё. Для региональных сообществ это забытая этничность / суб-этничность. Осознал своё родное, мерянское — ярославское, ивановское, владимирское и костромское — осознал себя. Никто не мешает этим осознанностям общаться между собой и сотрудничать. В стране десятки народов и народностей. Будет одной или двумя больше — в чём проблема? А проблема в том, что мы несём не местечковую закрытость, и не уход в архаику. Мы несём переформатирование системы, рождение нового мира. Ни какого прежнего истеблишмента не будет, прорастут новые кадры, воспитанные на новых принципах (вернее, забытых старых). Изменится структура взаимоотношений в обществе, управленческий аппарат не будет играть той роли, что сейчас. Большинство должностей станут выборными и перейдут под контроль общества. Существующая система работает сама на себя, и ей не нужно наше развитие, — только контроль. Конечно, идёт точечное развитие в неких закрытых от большинства центрах. Но это происходит как бы вне нашей картины мира, ради непонятных целей, а зачастую ради создания дополнительных иллюзий и большего контроля над обществом. Весь вопрос в том, возможно ли развитие внутри существующей системы? И какова цена вписывания в эту систему? Боюсь, цена эта такова, что ты просто начнёшь работать на развитие системы. Общество же останется прозябать. В этом коллизия. Мы идём первыми и указываем путь. Но только ты сам сможешь прийти к осознанности собственного бытия. Придёт осознание — придут ответы, что делать и как. Административные прожекты без соответствующего наполнения будут пустой профанацией. Лучше начинать с культурных, проф. и корпоративных сообществ. Только глубоко структурированное общество сможет взять процесс в свои руки. И деньги нужно зарабатывать не потом, а уже сейчас. Причём, опять же, совместно. На определённом этапе малый бизнес окажется заинтересованным в сотрудничестве с наработанными обществом структурами. Ни какого замыкания на себе. Напротив — интеграция и ускорение! Но только через этно-культурное самоосознание малых сообществ, их сотрудничество и структурирование общества. Пусть государство занимается своими делами: охраняет границы, запускает космические корабли, ведёт фундаментальные разработки... Но жизнь на местах не должна быть зарегламентирована. Регионы должны получить свой независимый бюджет. А общество через свои вновь вырабатываемые структуры — обеспечивать наполнение этого своего бюджета и оперативно направлять его на те нужды и проекты, которые давно "наболели", но не видны из "центра", которые действительно необходимы и выгодны каждому региону в отдельности. Ваш Kirbäs. #меря #регионализм #этнофутуризм

Летний Солнцеворот - Кукуй (Иванов день). Есть в годовом цикле две экстремальные точки — Солнцевороты, моменты когда убывающее солнце начинает прибывать или наоборот — прибывающее убывать. Один Солнцеворот приходится на средину зимы, и вскоре мы его будем праздновать, другой приходится — на середину лета. В христианской традиции зимний солнцеворот — это Рождество Христово (шире — Святки), с него Начинается новый годовой цикл. А ровно через полгода, когда душное лето уже готово переломиться надвое, солнце, преодолев высшую точку, снова катится вниз — к зиме. На летний Солнцеворот приходится другой великий праздник Рождество Иоанна Предтечи или Иванов День (У славян Купала). Иванов день в Верхневолжье обычно знаменует начало теплой летней погоды, и многие подгадывают начало своих летних отпусков на канун этого древнего праздника Солнцестояния. Искупаться на рассвете, зажечь вечером костёр или попариться в бане – три самых традиционных занятия в Иванов день. На самый высокий холм в эту ночь принято приносить большое тележное колесо. Там его облепляют смолой, обвязывают соломой, зажигают и спускают с вершины. Летящее по склону огненное колесо символизирует одновременно: убывающее солнце и отсеченную по воле злокозненного царя Ирода честную главу Предтечи... Главным обрядовым действом, происходившим в ночь на Ивана, являлось разжигание костров. У русских этот обычай в XIX–XX веках был распространен в основном в западных и северных губерниях: Олонецкой, Санкт-Петербургской, Костромской, Вологодской, а также Тверской, Псковской, Смоленской. По мерянски Иванов день - Кокуй. Название это происходит от мерянского слова "кокуй", которое является однокоренным с финским "kokko" и вепсским "kuk" и означает праздничный костер в день летнего Cолнцеворота. Название Кокуй довольно широко распространено в топонимике Мерянии, так названы наиболее древние районы привязанные к мерянским селищам р.ж.в. многих городов в Волго-Окском междуречье. Кокуй праздник плодородия, плодовитости, потенции. В старые времена праздник отмечался на реке или озере угощением и пивом для всей округи. Каждому наливался ковш, после которого, как записано в старых церковных записях, все творили срамные пляски. На Кокуй шел сбор лекарственных растений: по народным представлениям, в это время они приобретали наивысшие лечебные и магические свойства. Другой важной стороной финского Летнего Солнцестояния является его поминальный характер. В глубокой древности основной его идеей, на ряду с плодородием и плодовитостью, являлось поминовение умерших родс­твенников и прошение у них благословения на удачу в хо­зяйственных делах и в быту. Считалось что, в это время «огонь спускается с неба и равняется с Солнцем». В древности в этот праздничный день члены "мера" - территориально-родовой общины собирались у священного места, которыми могли быть - камень, дерево, роща, река или озеро, а так же в более позднее время часовня или церковь. Праздник начинался с оставления на священном месте "завета" (жертвы). Это были полотенца, платки, отрезы ткани, выпеченные изделия, яйца, деньги. Но главными считались все же продукты животноводства: шерсть, масло, сметана, молоко, творог. После оставления "заветов" следовали ритуалы: арбуй (уважаемый в мере старший мужчина) читал молитвы, зажигался огонь. Праздник способствовал сплочению общины, усилению взаимосвязи родствен­ных групп, их единению. Текст - Пантеон Иллюстрация - Kirbäs. #меря #кокуй #солнцеворот

В 2025 году исполнилось 10 лет противодействию «мерянскому неоязычеству», которым наши критики — «духовные контролёры» последовательно клеймят — мерянский этнофутуризм. Этнофутуризм глубоко христологичен. Он ищет утерянный Образ Божий, угадывает его в предках, в среде обитания, в переживаниях прошлого, в преображении тварного в индивидуальном, деятельном поиске. В мерянских картине мира и этнофутуристической работе много красоты и свободы. Этнофутуризм, как всякая идея, может затяжелеть злобой и той же гордостью, но пока этим тяжелы только наши критики и ненавистники. Но главное-то в этой истории: если о нас пишут, значит эти циники отдают себе отчет в честном, объективном существовании мерянского народа. Их задача, не пустить к мерянскому Лазарю — Христа. Христианин. Специально для Kirbäs. #меря #возрождение #социум #этнофутуризм

Некоторые читатели не поняли, зачем я "напал на Финляндию", полностью упустив суть. Я критикую не саму по себе финскую социал-демократию, а глубоко вторичную, карго-культовую логику моделирования будущего России через идею "Большой Финляндии". Финская модель – триумф предсказуемости до степени стерильности. Все социальные риски застрахованы, углы сглажены, главный вызов – северная тоска ("мне грустно" – легальный повод не выйти на работу). Натянуть эту модель уютного депрессивного хутора на болотах на российский маятник от катастрофы к триумфу, вместо того, чтобы придумать нечто свое, уникальное и масштабное – это такая редукция, которую мы не заслужили, несмотря на все свои прегрешения. Мы заслужили намного лучшего. Это просто неуважение к величайшему бренду "Русь", нашему родному, богатому, просторному, сверкающему всей палитрой, все равно что покупать китайскую реплику боевого ножа, забыв про дедов казацкий кинжал в сарае. И разве Финляндия была врагом Орды, её жертвой, и разве у Финляндии теперь должна

👴 «ОТЕЦ ЭТНОФУТУРИЗМА» ОТМЕЧАЕТ СВОЙ ЮБИЛЕЙ 🎂 4 июня свой 55-й день рождения праздновал эстонский журналист и поэт Карл-Мартин Синиярв. Родственники, коллеги и деятели культуры поздравляют создателя одного из самых ярких интеллектуальных течений в финно-угорском мире. Именно Синиярв в 1989 году впервые употребил термин «этнофутуризм». Новое направление объединило сохранение древних традиций с современным типом мышления. От манифеста к широкой философии У истоков движения вместе с юбиляром стояли Каукси Юлле, Свен Кивисильдник и Валерия Ряник. Официальное признание концепция получила в 1994 году после публикации манифеста. Позже профессор Рейн Таагапера расширил это понятие. Он противопоставил этнофутуризм космополитичному растворению культур и слепому уходу в прошлое. По мнению Таагаперы, именно этнофутуризм дает малым народам шанс выжить. Он позволяет развивать самобытность в динамике и уверенно смотреть в будущее. Соединение архаики и современности Литературовед Пирет Вийрес охарактеризовала этнофутуризм как слияние архаического материала с футуристической формой. Это направление активно возвращает забытое наследие в нашу повседневность. Этот юбилей — отличный повод вспомнить историю уникального стиля. Этнофутуризм продолжает оставаться важной частью мировоззрения финно-угорских народов. Об этом пишет Андрей Мерянин в соцсети Facebook. #KarlMartinSinijärv #КарлМартинСиниярв #финноугры #Эстония #этнофутуризм #FinnoUgricPeoples #Estonia #ethnofuturism