МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

🦅 ПОРТРЕТЫ ДНЯ. Михаил Черняев - русский генерал из Бендер. Сегодня день памяти Михаила Григорьевича Черняева (1828 – 1898), нашего великого земляка, уроженца города Бендеры, русского генерала, Туркестанского генерал-губернатора и главнокомандующего сербской армией. Для нас, жителей Молдавии, не отделяющих себя от истории большой России, особенно важно помнить: Черняев родился именно на нашей земле - в Бендерах, в небогатой дворянской семье. Его жизненный путь стал частью большой истории России и всего славянского мира. Черняев принадлежал к поколению русских офицеров, для которых служение Отечеству было не карьерой, а призванием. Он прошёл Крымскую войну, участвовал в обороне Севастополя, действовал под командованием генерала Хрулёва и адмирала Нахимова. За храбрость был награждён золотым оружием «За храбрость» и произведён в подполковники. Но главная страница его военной биографии связана со Средней Азией. В 1864 – 1865 годах небольшой русский отряд под командованием Черняева захватил Аулие-Ату и штурмом взял считавшийся неприступным Чимкент. А затем произошло то, что принесло генералу всероссийскую славу. В ночь с 14 на 15 июня 1865 года Черняев, действуя вопреки прямому приказу воздержаться от дальнейших попыток, взял Ташкент - крупнейший город Средней Азии. Около двух тысяч русских солдат с 12 орудиями овладели городом со стотысячным населением и многочисленным гарнизоном. Черняев совершил этот шаг на собственный риск, и за него был отстранён от должности. Но история распорядилась иначе: Ташкент стал одним из важнейших центров Русского Туркестана. В 1876 году судьба вновь вывела Черняева на передний план - теперь уже как символа славянского православного братства. Он отправился в Сербию и стал главнокомандующим сербской армией в войне против Османской империи. В Россию и другие славянские страны хлынули добровольцы. Имя генерала Черняева стало почти легендарным - для многих он олицетворял русскую помощь братьям-славянам и идею солидарности православных народов. Черняев был человеком своего времени - со всеми его страстями, противоречиями и политическими идеями. Он был убеждённым русским патриотом, сторонником сильной державы, противником бюрократизма и либеральных экспериментов. В своих взглядах он тяготел к славянофильскому кругу Ивана Аксакова. В 1882 году Черняев вновь получил назначение Туркестанским генерал-губернатором. Однако административная деятельность оказалась для него значительно менее успешной, чем военная. В 1884 году он вошёл в состав Военного совета, позднее вновь служил в нём. Скончался Михаил Григорьевич 4 (16) августа 1898 года в родовом имении Тубышки Могилёвской губернии. Есть особая историческая справедливость в том, что сегодня мы вспоминаем его именно как Черняева из Бендер. История Бессарабии - это не только история маленького края между Прутом и Днестром. Это история людей, которые из нашего края уходили служить большой России - и становились участниками событий, определявших судьбу огромного пространства от Севастополя до Ташкента и от Бессарабии до Белграда. Наш земляк. Русский генерал. Защитник славянского дела. Человек большой русской истории. Вечная память Михаилу Григорьевичу Черняеву. МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР | ИСТОРИЯ

ПОРТРЕТЫ ДНЯ. Архиепископ Димитрий (Сулима) Сегодня, 16 августа, день памяти архиепископа Кишинёвского и Хотинского Димитрия (Сулимы) - одного из тех архипастырей, чьими трудами складывалась духовная и культурная жизнь Бессарабии. Владыка Димитрий унаследовал Кишинёвскую кафедру после митрополита Гавриила (Бэнулеску-Бодони). В 1811 году он был пострижен в монашество, а 16 июня того же года хиротонисан во епископа Бендерского и Аккерманского. На его долю выпала огромная работа по церковному устройству края, только что освобождённого от османской власти. Особое внимание архипастырь уделял монастырям, духовному образованию и просвещению. При Курковском, Добружском, Гиржавском и других монастырях открывались школы. Он лично заботился о духовных учебных заведениях, способствовал повышению образовательного и нравственного уровня духовенства. В Кишинёве, Бендерах и Измаиле были учреждены бесплатные ланкастерские школы. Но дело владыки Димитрия было не только в строительстве школ и храмов. Он неустанно трудился над переводом богослужебных книг, канонов, акафистов, творений святых отцов и учебной литературы на молдавский язык, заботился о распространении Священного Писания и возглавлял кишинёвское отделение Библейского общества. В 1821 году, после кончины митрополита Гавриила, Димитрий был возведён в сан архиепископа и назначен на Кишинёвскую кафедру. Именно при нём в 1833–1836 годах был возведён главный православный храм Кишинёва - Кафедральный собор Рождества Христова, созданный по проекту выдающегося русского архитектора Авраама Мельникова при содействии генерал-губернатора Михаила Воронцова. Этот собор стал одной из визитных карточек Кишинёва. А в городе Бендеры при нём был построен Преображенский кафедральный собор - одно из главных украшений города на Днестре. Современники свидетельствовали, что владыка совершал богослужения с глубоким благоговением и слезами умиления, а проповеди произносил как на русском, так и на молдавском языке. 4 (16) августа 1844 года архиепископ Димитрий мирно отошёл ко Господу. В день кончины он присутствовал на Божественной литургии, а затем, почувствовав приближение смерти, попросил отвести себя в спальню. Перекрестившись и начав читать молитву, он через несколько минут предал душу Богу. Похоронен архиепископ Димитрий в основанном при нём Кафедральном соборе Рождества Христова - в правом приделе. Вечная память усопшему архипастырю. Для нас, православных жителей Молдавии, память о наших предстоятелях - это не только память о прошлом. Это память о том, как молитвой, трудом, просвещением и любовью к своему народу создавалось духовное наследие нашего края. МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР | ИСТОРИЯ

Всех причастных, а особенно исследователей Пруто-Днестровского междуречья, поздравляем с Днём археолога! Археология - на самом деле экстремальная профессия и адски тяжёлый труд. Особенно в наших широтах, где археологам приходится работать под палящим солнцем с раннего утра и до полудня, буквально сантиметр за сантиметром возвращая нам прошлое. Именно благодаря археологии и археологам мы знаем историю древнейших культур, поселений и народов, которые жили на нашей земле задолго до появления письменных источников. Искреннее уважение - тем, кто каждый сезон выходит в поле, в жару, дождь и пыль, чтобы однажды из-под земли появился ещё один фрагмент нашей общей истории. За тех, кто в поле! 🥂🍷🍷 С Днём археолога!

Место Виктора Цоя в русской культуре 36 лет назад нас покинул Виктор Цой - один из тех редких художников, чьё значение невозможно измерить только количеством написанных песен, альбомов или концертных выступлений. Его феномен гораздо шире собственно рок-музыки. Цой стал культурным символом поколения, а затем - частью общего русского культурного пространства, пережившего Советский Союз, перестройку, распад страны и смену нескольких эпох. Парадокс Цоя заключается в том, что он был одновременно очень советским и очень независимым от советской системы. Он вырос в Ленинграде, сформировался в атмосфере позднего СССР и пел на русском языке о том, что было понятно миллионам советских людей: о взрослении, одиночестве, любви, страхе, достоинстве, выборе и внутренней свободе. Но при этом его песни не укладывались в официальную культурную модель. Они существовали на периферии системы - в рок-клубах, на магнитофонных записях, в квартирах, на подпольных концертах. В этом смысле Цой стал одним из главных голосов позднесоветского поколения. Его знаменитое «Перемен!» часто воспринимают исключительно как политический лозунг. Однако сила этой песни была не столько в конкретной политической программе, сколько в ощущении исторического перелома. Для миллионов молодых людей конца 1980-х «перемены» означали прежде всего желание выйти из состояния внутренней несвободы, обрести собственный голос и право самостоятельно выбирать жизненный путь. При этом превращать Цоя исключительно в певца перестройки было бы ошибкой. Его творчество оказалось гораздо долговечнее самой перестроечной эпохи. Советская власть исчезла, исчез СССР, изменились общественные идеалы, но песни «Кино» продолжили жить. В этом и заключается настоящий масштаб Цоя: он оказался не певцом конкретного политического момента, а выразителем универсального русского опыта. Особое место занимает образ героя его песен. Это человек, который не обязательно побеждает, но отказывается капитулировать. Он может быть одинок, может сомневаться, может бояться, однако продолжает идти вперёд. В этом образе соединяются романтическая традиция русской культуры и эстетика рок-н-ролла. Цой создал современного героя - внешне простого, почти безымянного, но внутренне сопротивляющегося обстоятельствам. Не менее важен и язык Цоя. Его тексты кажутся предельно простыми, иногда даже нарочито лаконичными. Но именно эта простота стала источником их огромной выразительности. Цой не стремился поражать сложными метафорами. Он говорил словами, которые мог произнести любой человек. Благодаря этому песни «Кино» легко становились личными историями слушателей. После гибели Цоя в 1990 году его образ приобрёл почти мифологический характер. Появилось то, что принято называть «культурой Цоя»: стены с надписью «Цой жив!», памятники, каверы, документальные фильмы, новые поколения слушателей. Но настоящий памятник Цою - не граффити и не монумент. Это продолжающаяся жизнь его песен. Сегодня Цой принадлежит уже не только поколению 1980-х. Его слушают люди, родившиеся после распада СССР. Для одних он - символ свободы, для других - голос молодости, для третьих - часть советской культурной памяти. И, пожалуй, именно поэтому его место в русской культуре столь значительно. Цой сумел выразить главное чувство человека, оказавшегося на границе эпох: ощущение, что мир меняется, а человеку всё равно приходится делать свой выбор. В этом смысле он не просто герой советского рока. Он один из символов русской культуры второй половины XX века, чьё творчество оказалось сильнее времени, политических перемен и даже собственной короткой жизни.

Захарова: Кишинёв обвиняет Россию, чтобы скрыть собственные провалы Официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что власти Молдовы продолжают русофобскую кампанию и бездоказательно возлагают на Москву ответственность за происходящее в стране. Она раскритиковала реакцию Кишинёва на найденные фрагменты беспилотника, рост военных расходов и сближение с оборонными структурами ЕС, а также экономическую политику правительства. Отдельно Захарова упомянула ситуацию с Евгенией Гуцул, языковую политику и демонтаж советских артиллерийских орудий у здания Минобороны. 💬 Наш комментарий: Как мы и говорили, гибридный компрадорский режим Майи Санду использует примитивную схему: если экономика разваливается - виновата Россия, если фермеры бедствуют - опять Россия, если у власти нет ответов - нужно срочно найти российский след. А тем временем страну методично отрывают от собственного исторического и нейтрального пространства. Это уже не политика - это обслуживание чужой геополитической повестки за счёт молдаван.

Американский пропагандистский рупор нашёл русский след даже в молдавском воздухе The New York Times утверждает, что Россия якобы превратила Молдову в полигон гибридной войны: подкуп избирателей, влияние через церковь, кибератаки, дезинформация и даже подготовка радикалов в лагерях за рубежом. По версии издания, Кремль пытался сорвать европейский референдум 2024 года и ослабить проевропейский курс Кишинёва, но своей цели полностью не достиг. 💬 Наш комментарий: Опять Россия виновата во всём: в бедности, недоверии к власти и даже в том, что люди не хотят в ЕС. Осталось выяснить, не Путин ли выключает нам свет и повышает тарифы. А главное - какая прекрасная демократия: если молдаване голосуют «неправильно», значит, их просто кто-то подкупил.

🇲🇩 🔥📈 Газ для молдаван подорожает на 41% Нацагентство по регулированию в энергетике (НАРЭ) предлагает повысить тариф на газ для населения с 14,42 до 20,30 лея за кубометр — почти на 41%. Energocom просил ещё больше — 20,93 лея. Компания объясняет это ростом закупочных расходов. 💬 Наш комментарий: Вот вам и «дешёвый европейский рынок». Пока вместо долгосрочного контракта играют на бирже, платить за все эксперименты будет обычный молдаванин. Газ должен быть стабильным и доступным, а не предметом биржевых игр.

Гайдаржи обвинил молдавский общественный телеканал в цензуре: Гагаузия требует эфир Председатель Народного собрания Гагаузии Валентин Гайдаржи заявил, что Teleradio-Moldova отказалась предоставить руководству автономии эфир для изложения позиции региона в отношениях с центральными властями. Он назвал это не просто отказом, а цензурой. Гайдаржи также выразил обеспокоенность попытками усилить влияние Кишинёва на общественное телевидение Гагаузии GRT и обратился за поддержкой к международным организациям. 💬 Наш комментарий: Если Кишинёв действительно хочет правового государства, пусть для начала исполняет Закон 1994 года о статусе Гагаузии. Автономия - это не декоративная вывеска, которую можно уважать только тогда, когда она удобна центру. Закон либо действует целиком, либо это уже не закон, а политический туалетный рулон.

Неважно, какого цвета кошка В нашей дискуссии с Борисом Межуевым мы уже подошли к тому месту, где можно сформулировать главное. Он предлагает различать две стратегии «контрперестройки»: условно андроповскую — авторитарную политически, но модернизационную и экономически либеральную, — и более жёсткую, условно сталинскую. Я же, наверное, поставил бы вопрос проще. Неважно, какого цвета кошка. Главное, чтобы она ловила мышей. Если китайская модель позволила сохранить государство, провести экономическую модернизацию, вывести сотни миллионов людей из бедности и превратить страну в одну из мировых держав, то у нас нет никаких оснований заранее объявлять подобный путь невозможным. Да, Китай — не Россия. Другая история, другая культура, другая политическая традиция. Но именно поэтому я не понимаю аргумента: «у нас другая традиция интеллигенции и её отношений с государством». Ну и что? Тем хуже для нашей интеллигенции. Государство не обязано приносить в жертву собственное существование ради того, чтобы определённой социальной группе было комфортно определять, что считать прогрессивным, а что реакционным. Я вообще не считаю, что главный вопрос контрперестройки — это выбор между Андроповым и Сталиным. Есть вещи, которые для меня стоят выше этой дискуссии и не являются предметом торга. Единство страны. Единый народнохозяйственный комплекс. Общие социальные обязательства государства. Сохранение единого просоветского геополитического пространства. Жёсткое пресечение любого национализма, независимо от того, на каком языке он говорит и каким историческим флагом прикрывается. Принципиальность и неуступчивость на международной арене. Следование национальным интересам, а не стремление получить одобрение внешнего мира. Вот это — святыни. Относительно всего остального возможны дискуссии. Можно спорить о собственности. О степени государственного планирования. О рынке. О кооперации. О пределах экономической свободы. О политической системе. О допустимой степени свободы слова. О роли партии. О механизмах модернизации. Но нельзя ставить на одну доску вопрос о форме собственности и вопрос о сохранении государства. Если для сохранения единой страны необходим рынок — давайте обсуждать рынок. Если необходима частная инициатива — пусть будет частная инициатива. Если необходимо привлекать иностранные инвестиции — привлекайте. Но государство должно оставаться монопольным хозяином стратегического курса. И здесь китайский опыт для меня гораздо интереснее бесконечного разговора о том, какая именно модель наиболее соответствует той или иной идеологической догме. Неважно, какого цвета кошка. Ловит мышей — значит, работает. Не ловит — значит, меняем кошку. Но при этом не устраиваем философский семинар о том, почему именно эта кошка является исторически наиболее аутентичной. При этом, как Борис Вадимович правильно заметил, я, в отличие от многих конспирологов, вовсе не отношусь враждебно к Андропову. Напротив, испытываю к нему большое уважение и не сомневаюсь в искренности его стремления модернизировать страну и вывести её из накопившихся противоречий. Но лично мне ближе Григорий Васильевич Романов. Не потому, что я считаю его безошибочным политиком. А потому, что в его политическом типе мне ближе сочетание государственного мышления, индустриальной модернизации, дисциплины и отсутствия комплекса неполноценности перед Западом. И ещё один момент. Борис Межуев совершенно справедливо пишет о «культе слабости под видом гуманности». Вот это действительно один из главных уроков перестройки. Но я бы добавил: мы против либерализма не ради антилиберализма. Либерализм как абстрактная философская система меня вообще интересует гораздо меньше, чем его реальные исторические последствия. А последствия для нашей страны были страшными. Причём не один раз. Дважды в XX веке либеральная ломка приводила Россию к национальной катастрофе: в 1917-м и в 1991-м. После такого опыта странно требовать от нас безусловной любви к либеральному эксперименту. Но это не означает, что мы обязаны отказаться от модернизации. Напротив, нам нужна модернизация без самоубийства. Экономическая свобода без политического распада. Технологический рывок без отказа от суверенитета. Открытость миру без превращения в его периферию. И, кстати, я совершенно согласен, что в этой системе союзников следовало искать не только среди бюрократии и армии. Православная Церковь могла и должна была стать одним из важнейших союзников государства — прежде всего на международной арене. И здесь любопытна позиция митрополита Питирима (Нечаева), который, как известно, фактически поддержал ГКЧП. В этом была не только церковная позиция конкретного архиерея. В ней можно увидеть понимание того, что распад государства означал бы катастрофу и для исторической Церкви, и для миллионов людей. Поэтому я бы всё-таки вывел наш спор из рамок «Андропов или сталинисты». Моя формула гораздо проще: модернизируй — но не разрушай; либерализуй экономику — но не сдавай государство; открывай общество — но не отдавай его на растерзание национализму; договаривайся с миром — но не торгуй национальными интересами. И если Китай сумел совместить модернизацию с сохранением государства, то нет никаких оснований считать, что Россия была обречена именно на горбачёвский вариант. А если выбор когда-нибудь действительно окажется между «неудобной» для интеллигенции государственной системой и распадом страны, мой выбор совершенно очевиден. Мне, как человеку из Молдавии, уже однажды показали цену второго варианта. Больше экспериментов такого рода над Россией, моей большой Родиной, я не хочу.

Из Тирасполя ответили Кишинёву: «Не нуждаемся в разрешении на уважение к своей государственности» МИД непризнанного Приднестровья назвал «неадекватными» комментарии молдавской стороны по поводу введения в школах еженедельного подъёма флага и исполнения гимна самоопределившейся республики. В Тирасполе заявили, что государственная символика является общепринятой практикой, а риторика Кишинёва о возможных «правовых последствиях» расценивается как давление на школы, педагогов и учащихся. Особенно жёстко приднестровский МИД раскритиковал образовательную политику Молдовы, обвинив её в реабилитации Иона Антонеску и искажении истории Холокоста. 💬 Наш комментарий: Кишинёв снова пытается лечить Приднестровье запретами и угрозами, хотя сам пока не научился спокойно говорить о собственной истории. Если мы действительно хотим закрыть приднестровский конфликт, нужно прекратить войну символов и вернуться к политическому диалогу. Молдова и Приднестровье должны искать не победителя и побеждённого, а формулу общего договорного государства - с гарантированным признанным статусом Приднестровья. Это гораздо разумнее, чем бесконечно грозить школам «правовыми последствиями».

🤡 Кишинёв готовится к главному культурному событию года: Галкин! Ну а кто ещё? 28 ноября в Национальном дворце «Nicolae Sulac» - юбилейное шоу Максима Галкина «50!». Остроумный юмор, яркие истории и «неповторимое общение со зрителями» - всё по программе импортозамещения здравого смысла. 💬 Наш комментарий: Достойных артистов к нам не пускают, зато для всякой швали - красная дорожка. Вот такая теперь культурная политика: главное, чтобы артист был политически правильный. А талант - дело двадцатое.

🇲🇩 МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР | КОРОТКО 🇺🇦 Сибига благодарит Молдову за скидку на транзит украинского зерна Украина получила от Молдовы 50%-ную скидку на железнодорожный транзит. Киев доволен: свои порты под ударами, поэтому Кишинёв должен помочь вывозить украинскую агропродукцию. Комментарий: Для Киева это «пути солидарности», а для молдавского налогоплательщика — почему-то скидка за собственный счёт. Очень удобная солидарность: украинское зерно едет дешевле, а молдавский производитель пусть конкурирует с ним на голодный желудок. 🚂 Agrocereale: украинский транзит может оставить молдавских фермеров без вагонов Ассоциация аграрных экспортеров предупреждает: пик молдавского экспорта приходится как раз на сентябрь–октябрь. Если железная дорога будет перегружена украинскими грузами, нашим фермерам может не хватить вагонов и инфраструктурных мощностей. Комментарий: Наконец-то кто-то в этой стране вспомнил, что Молдова — не логистический филиал Украины. Транзит пусть приносит деньги Железной дороге Молдовы, но сначала должны быть защищены наши фермеры. Свои вагоны — своим грузам, а не принципу «сначала Киев, потом Кишинёв». 💰 Agrocereale требует принципа «перевози или плати» Экспортеры предлагают: если украинским перевозчикам дают льготный тариф и резервируют мощности, они должны платить за согласованный объём даже в случае неполного использования. Комментарий: Абсолютно разумно. Хотите скидку — гарантируйте объём. Хотите резервировать мощности — платите. А то получается классическая схема нынешней власти: риски молдавские, выгода неизвестно чья, благодарность украинская. 🌻 85 гектаров подсолнечника уничтожены гербицидами Фермерская семья из Сорокского района заявила об уничтожении около 85 гектаров посевов. По версии аграриев, поля могли обработать химикатами с беспилотника. Полиция начала уголовное производство. Комментарий: Пока власть рассуждает о великих европейских коридорах, конкретный молдавский фермер оказывается на коленях и в кредитах. Здесь нужны не лозунги о «европейской солидарности», а найденные преступники, компенсация ущерба и реальная защита сельхозпроизводителя. 🇲🇩 Додон: помощь Украине не должна быть за счёт молдавских аграриев Игорь Додон призвал правительство пересмотреть решение о 50%-ной скидке на украинский железнодорожный транзит. Комментарий: Наконец-то элементарный принцип государственной политики: сначала собственный производитель, потом чужие интересы. Молдова не обязана оплачивать чужую войну собственными скидками, инфраструктурой и потерями своих фермеров. 💧 Днестр: Молдове необходим достаточный сброс воды Додон также заявил, что вопрос использования Днестра Украиной должен стать приоритетом в диалоге с Киевом. При нынешних рисках дефицита воды Кишинёв должен добиваться достаточного поступления воды в нижнее течение реки, включая возможность временного ограничения работы Днестровской ГЭС. Комментарий: Вода для Молдовы — вопрос не дипломатического протокола, а национальной безопасности. Нельзя одновременно отдавать соседу льготы, инфраструктуру и политическую поддержку, а потом робко просить: «А воды нам оставьте немного». Национальный интерес должен начинаться не в Брюсселе и не в Киеве, а в Кишинёве. ❗ НАШ ГЛАВНЫЙ ВЫВОД: Молдове предлагают всё глубже становиться частью украинской военной и логистической экономики — транзитировать грузы, предоставлять скидки, подстраивать инфраструктуру. Но когда речь заходит о молдавском фермере, молдавском железнодорожнике и молдавской воде, внезапно выясняется, что ресурсов на национальные интересы не хватает. Хватит быть бесплатным приложением к чужой войне. Молдова должна защищать Молдову.

Намечается интересная дискуссия между В. Букарским и Б. Межуевым о причинах катастрофического характера горбачевской перестройки. Межуев на удивление трезво замечает: "К перестройке логично вела вся история советского проекта, который постоянно стремился к тому, чтобы предстать перед миром с человеческим лицом. Сейчас именно это желание и ставится ему в вину". Справедливо ставится. Реальными жизнями реальных людей - советских граждан - власти постоянно жертвовали (и в 1989-1991 г. принесли на заклание физически) ради лживой информационной картинки "гуманного лица советской демократии" в западных СМИ.

Между тем, интересно вовсе не это. Это все очевидно. Интересно наличие двух конкурирующих стратегий контр-перестройки. Одна из этих стратегий (ее, видимо, разделяет и Букарский) состоит в том, что перестройка пошла не по плану: Горбачев испортил хорошее дело, задуманное Андроповым. Задача состояла в сохранении авторитарного строя, но при этом в либерализации экономики и дозированных свободах для интеллектального класса. Власть должна была постепенно перейти от партии к, условно говоря, силовой корпорации, но при этом сохранялась бы относительная свобода экономической жизни. Назовем это стратегией НЭПа. В принципе, Путин много раз давал понять, что это и был правильный путь реформирования страны. Однако есть и вторая, более жесткая версия контр-перестройки. Она предполагает, что неправ был и Андропов. Он сам был агент влияния Запада, ставленник Куусинена и пр. Он, конечно, не хотел развала страны, но все же он тоже ратовал за что-то вроде модернизации, пускай и авторитарной. Правы были оппоненты Брежнева в конце 1960-х, кто выступал за возвращение к сталинской модели мобилизационной экономики, за союз с Китаем, за объединение антизападных сил для свержения гегемонии США. Мы в общем все чаще и чаще слышим голоса этих людей. Обе стратегии. объединяет неприятие всего духа горбачевских преобразований: расшаркивание перед интеллигенцией, культ слабости под видом гуманности, недостаточная жесткость по отношению к Западу и пр. Однако сторонники умеренной контр-перестройки готовы увидеть в 1990-х какие-то признаки андроповского проекта: рынок, капитализм, свободная экономическая инициатива. Сторонники жесткой контр-перестройки считают и это все плодом бесперспективного и не подходящего России модернизационного проекта.

Владимир Букарский мне ответил: "Поэтому я не могу согласиться, что распад был просто «провалом перестройки». Перестройка уже производила распад — по регионам, конфликтам, республиканским суверенитетам и разрушению общей идентичности." Он приводит целый ряд фактов, указыающих на то, что уже при перестройке центральная власть ослабла, и национализм поднял голову, в частности, в Молдавии. Далее он впадает в апологетику позднего СССР, где все было хорошо и все радостно строили БАМ и летали в космос. Я не буду тут спорить, пардон, это немножко Агнесса Ивановна, которая смотрит телевизор и хвалит молодежь, которую там показывают. Но что касается фактов ослабления центральной власти при Горбачеве, это очевидная истина. Между тем, Горбачев (или его подручные) несколько раз пытался применить силу против вот этой материи распада: в Тбилиси, Баку и Вильнюсе. Последний раз, когда он это сделал, на улицы Москвы вышло около миллиона человек по инициативе российской власти. Это частое явление и не только в российской истории: боящийся сил реакции политик-реформатор начинает заигрывать с силами революции и в конце концов оказывается неспособен справиться с ними. Он не может подавить революцию, потому что плодами этого воспользуется ненавидящая его реакция, и не может одолеть реакцию, потому что все-таки побаивается революции. В итоге, он начинает раздражать и тех, и других, и они даже оказываются готовы договориться, чтобы от него избавиться. Конечно, это и есть провал самой реформы, которая в итоге привела к слому государства. Но это не означает, что все было хорошо и прекрасно и надо было жить как прежде.

☦ КРЕСТ, МАККАВЕИ И МЁД: О ЧЁМ НАМ ГОВОРИТ 1 (14) АВГУСТА Сегодняшний день соединяет три, на первый взгляд, разных образа: Крест Господень. Святые мученики Маккавеи. Мёд нового урожая. А между ними глубокая духовная связь. 1 августа (14 августа по новому стилю) Церковь совершает Изнесение честных древ Животворящего Креста Господня. В этот же день вспоминаются семь святых мучеников Маккавеев, их мать Соломония и учитель Елеазар. Начинается Успенский пост. В народной традиции — Медовый Спас. Крест - горечь Голгофы. Маккавеи - горечь мученичества. Пост - добровольная горечь самоограничения. А мёд - сладость. Но почему сладость появляется рядом с Крестом? Потому что христианство знает тайну: за Крестом следует Воскресение, за жертвой - жизнь, за верностью - подлинная свобода. Маккавеи жили ещё до Христа. Они не видели Голгофы, но уже свидетельствовали той верой, которая потом была явлена миру во всей полноте: лучше принять страдание, чем отречься от Бога. И потому их мученичество - как предрассветный луч Голгофы. Семь братьев, их мать и старец Елеазар говорят нам через века: есть вещи, которыми нельзя торговать. Нельзя менять веру на безопасность. Нельзя менять Церковь на политическую лояльность. Нельзя менять истину на удобство. Нельзя отдавать святыню в обмен на обещание, что тебя оставят в покое. И разве не это мы видим сегодня? На Украине священники и миряне канонической Церкви оказываются под гонениями, храмы становятся предметом силовой и политической борьбы. В Армении между государством и Армянской Апостольской Церковью развернулось тяжёлое противостояние, сопровождаемое задержаниями и обвинениями власти в давлении на Церковь. В Молдове мы также видим вмешательство прозападного режима в церковную жизнь, переделе храмов и давлении на Молдавскую Церковь. Мы живём в другое время. У нас другие государства и формы давления. Но духовный выбор остаётся тем же. Маккавеи не были политическими революционерами. Они просто отказались признать, что власть имеет право распоряжаться их совестью и заставлять отречься от Закона Божия. Именно поэтому память о них так современна. Сегодня защитники Церкви на Украине, в Армении, в Молдове и других странах могут быть разными людьми, иметь разные политические взгляды и принадлежать к разным христианским традициям. Но если человек защищает право Церкви быть Церковью, право верующего молиться без политической указки, право священника не менять веру ради карьерной безопасности - в этом есть маккавейский дух. И здесь особенно символичен мёд. Мёд - сладость. Но чтобы появился мёд, пчела должна собрать тысячи маленьких капель нектара. Так и духовная жизнь складывается из множества малых актов верности. Каждый раз, когда человек не предаёт совесть. Каждый раз, когда не стыдится Креста. Каждый раз, когда не молчит перед несправедливостью. Каждый раз, когда сохраняет верность Церкви, даже если это неудобно. Из этих малых капель и собирается духовный мёд. Поэтому в народной традиции Медовый Спас стоит рядом с Крестом не случайно - даже если эта связь не является строгим литургическим учением. В ней есть глубокая христианская метафора: горечь Креста становится сладостью Воскресения. А Маккавеи напоминают, какой ценой эта сладость приобретается. Сегодня начинается Успенский пост. И Церковь словно говорит: Не бойся Креста. Не бойся быть в меньшинстве. Не бойся потерять удобство ради истины. Не бойся тех, кто сегодня кажется сильнее. Потому что власть человеческая проходит. Царства проходят. Политические режимы проходят. Государственные идеологии проходят. А Крест остаётся. И остаётся Церковь Христова. С праздником Изнесения честных древ Животворящего Креста Господня! С памятью святых мучеников Маккавеев! И пусть Господь даст всем, кто сегодня защищает веру, Церковь и христианскую совесть, то же мужество, которое имели древние мученики: не ожесточиться, не отречься и не продать вечное ради временного. Потому что после Голгофы - Воскресение. А после горечи Креста - сладость жизни во Христе.

Борис Вадимович, отвечу Вам не теоретически, а исторически — и именно поэтому обращусь к книге Владислава Зубка «Коллапс. Гибель Советского Союза», которую, кстати, приобрёл по Вашему совету и прочитал на одном дыхании. Зубка трудно причислить к конспирологам. Он сам признаётся в симпатиях к независимости Литвы. Но к исследованию подошёл, если воспользоваться выражением Арестовича (террорист, экстремист, в федеральном розыске и т.д.), с «интеллектуальной честностью». Цитат приводить не буду, перескажу суть. Зубок считает, что наиболее разумные реформы начал Андропов. И, по его мнению, Андропов не совершил бы целого ряда тех ошибок, которые совершил Горбачёв и которые в конечном счёте привели СССР к краху. Более того, Зубок подводит к мысли, что многие решения Горбачёва вытекали из его мировоззрения — из идеи возвращения к «подлинному Ленину», в том числе в национальном вопросе. И вот здесь, Борис Вадимович, я позволю себе с Вами поспорить. Вы пишете: «Распад страны всё-таки не есть перестройка, а есть следствие её провала». А я, как человек из национальной республики СССР, скажу иначе: нет, распад страны — это не просто результат провала перестройки. Это результат самой перестройки, доведённой до логического конца. Посмотрим на хронологию. «Покаяние» Тенгиза Абуладзе вышло в 1986 году — в самом начале перестройки. Это один из символов начавшегося коллективного самоочернения. Но 1986-й — ещё и националистический бунт в Казахстане. 1987-й — начало карабахского конфликта. 1988-й — политизация национальных движений в Прибалтике, съезды творческих союзов. 1989-й — первый Съезд народных депутатов СССР, где Евгений Коган с трибуны рассказывал о националистических гонениях в республиках Прибалтики. А теперь моя родная Молдавия. 1990 год. Националистическая радикализация, дискриминационное языковое законодательство, всеобщая забастовка предприятий. Затем — отделение Гагаузии и Приднестровья. И всё это происходит ещё в СССР. Не после Беловежской пущи. Не после декабря 1991-го. СССР существует, а его союзный центр уже фактически самоустраняется. Да, межнациональные противоречия существовали и раньше. Но до перестройки их, как правило, тушили в зародыше. Перестройка дала им публичность, политическую легитимацию и возможность превратиться в массовые национальные движения. Поэтому я не могу согласиться, что распад был просто «провалом перестройки». Перестройка уже производила распад — по регионам, конфликтам, республиканским суверенитетам и разрушению общей идентичности. И ещё один тезис Вы заставляете меня оспорить. Вы пишете, что советский проект постоянно стремился предстать перед миром «с человеческим лицом». Простите, Борис Вадимович, но что было не так с лицом СССР до 1985 года? Космонавт Светлана Савицкая? Владислав Третьяк? Федя Черенков, разорвавший грозную «Астон Виллу» на британский флаг? Строители БАМа Варшавский и Бондарь, плачущие после укладки «золотого звена»? Американская девочка Саманта Смит, приехавшая в Советский Союз? Где была эта ужасная харя с клыками, за которую в 1985 году нам вдруг должно было стать стыдно перед всем миром? Да, у СССР были проблемы. Были репрессии, ошибки, бюрократия, экономические трудности. Но из этого совершенно не следовало, что страну необходимо лишить исторической легитимности в глазах собственного народа. Можно было пойти по китайскому пути — условные 70/30 в оценке прошлого. Да, были ошибки и преступления; да, многое нужно исправить. И на этом жёстко закончить дискуссию. То же самое в национальном вопросе: принять закон о равенстве всех языков на территории СССР. Все граждане равны, все языки защищены государством. И на этом закончить дискуссию. Но был выбран другой путь. Поэтому вопрос «почему Горбачёв не применил силу?» вторичен. Главный вопрос: почему руководство СССР вообще довело ситуацию до состояния, в котором применение силы стало последним средством сохранения государства? Вот где ответственность Горбачёва. И потому я не могу принять формулу «хорошая перестройка, которая просто провалилась». Нет, Борис Вадимович. Это всё-таки она. Перестройка. Родимая. В чистом виде. Она не просто не смогла предотвратить распад. Она запустила процессы, которые сделали распад возможным, а затем — неизбежным. И именно поэтому спор о перестройке — это не спор о политических вкусах. Это спор о том, имеем ли мы право называть историческую катастрофу историческим достижением только потому, что её инициаторы говорили о свободе, гуманизме и «человеческом лице».

Распад страны все-таки не есть перестройка, а есть следствие её провала. Если убрать версии о заговорах и агентах, то Горбачев, конечно, виноват в том, что не использовал силу для защиты СССР. Чтобы сделать это, нужно было первым шагом ликвидировать поползновения РСФСР на суверенитет. Смог ли он это сделать, трудно сказать. ГКЧП, даже устранив Горбачева, не решился, как известно. Непонятно, кто бы Горбачева поддержал, ненависть к нему лично была огромная. Не поддержал бы его и тот класс, который он и в самом деле облагодетельствовал. Однако к перестройке логично вела вся история советского проекта, который постоянно стремился к тому, чтобы предстать перед миром с человеческим лицом. Сейчас именно это желание и ставится ему в вину.

Владимир Букарский чётко отвечает апологету Горбачёва, Явлинского, Троцкого, Яценюка, "власти интеллектуального класса" и "штыка в землю". Я бы ответил ещё жёстче, если бы это имело смысл. Позиция Межуева опаснее позиций любых "иноагентов", поскольку эта позиция и является проявлением той самой "мягкой силы", с помощью которой снова надеются сломать Россию изнутри. Спорить с ней детально как с приемлемой в публичном пространстве означает сдвигать спектр морально допустимых дискуссий в России в опасную для страны сторону. https://t.me/MegaVata/32987

Не «контрперестройка», а возвращение исторической памяти С тезисом Бориса Межуева о «контрперестройке» я согласен лишь наполовину. Да, сегодня действительно идет реакция на эпоху, в которой слово «интеллигенция» стало почти ругательством. Но я бы посмотрел на это не из московской перспективы, а из бывшей национальной республики СССР. Я сам принадлежу к тому самому интеллектуальному классу, который перестройка не обогатила, а разорила исторически. Для меня Горбачёв - не романтический символ свободы, не великий реформатор и не несчастный гуманист, которого «не поняли». Перестройка - это политический проект, в результате которого я потерял страну, нормальную связь с большой Родиной, понятное будущее и значительную часть того культурного пространства, в котором вырос. И здесь есть принципиальная вещь. Можно сколько угодно рассуждать о ценности свободы слова, о плюрализме и «переоценке ценностей». Но свобода слова не требует уничтожения государства. Демократизация не требует развала страны. Отмена цензуры не требует превращения миллионов людей в граждан, внезапно оказавшихся за пределами собственного исторического пространства. Для человека из национальной республики СССР перестройка очень быстро перестала быть разговором московских интеллектуалов о свободе. Она стала вопросом физического существования собственной страны и собственного народа. И поэтому меня совершенно не удивляет нынешняя реакция на «интеллигенцию». Но есть важное уточнение: нельзя смешивать интеллигенцию с апологетами перестройки. Более того, именно интеллектуал имеет право сказать: перестройка была катастрофой. Я не обязан любить Горбачёва только потому, что являюсь человеком интеллектуального труда. Я не обязан считать распад СССР «освобождением». И уж тем более я не обязан благодарить историческую эпоху, которая отняла у меня страну, в которой я родился и которую считал своей Родиной. Поэтому разговор о «контрперестройке» я бы продолжил гораздо жестче. Нам нужна не борьба с интеллигенцией. Нам нужна интеллектуальная деконструкция мифа о перестройке. И, возможно, пришло время поставить вопрос даже о политико-правовой ответственности за публичное оправдание сознательного демонтажа советского государства — не как о наказании за мнение, а как о принципе исторической ответственности за катастрофические решения и их последствия. Если государство сегодня считает необходимым давать правовую оценку историческим преступлениям, почему для некоторых политических деятелей автоматически включается индульгенция только потому, что их принято считать «демократами»? История не должна делиться на преступления, которые удобно помнить, и преступления, которые удобно называть «трудным путем к свободе». И здесь я, пожалуй, соглашусь с Межуевым в главном: эпоха перестройки действительно должна быть переосмыслена. Только я бы назвал происходящее не «контрперестройкой», а возвращением права задавать простой вопрос: а кто вообще сказал, что разрушение собственной страны было историческим благом? Для десятков миллионов людей ответ на этот вопрос вовсе не очевиден.