ЕВГЕНИЙ МИЛЛЕР🤠😵‍😳🥸😂

«Я убежден, что в основании серьезного, настоящего театра, должна лежать страстная мысль о жизни, о смысле жизни, как бы ее не называли, эту «идею существования». Наряду с этим возникает вопрос: «А для какого зрителя ты это делаешь?» Для такого зрителя, который находится на одной частоте, на одной волне, что ли... Будут ли правильны ответы на вопросы зрителя, на его внутренние вопросы?... А это не важно, главное, что он уже пустился в поиск, пустился в путь... Если меня спросят, почему я занимаюсь театром? Как мне ответить? Это мой способ выразить, что мир - он двойной, что кроме этого мира, этого строения, собранного словно бы из «Лего», что кроме него, есть другой мир, не один, их, миров, многое множество. В театре я пытаюсь рассказать о том, что все миры, они во мне, только я их должен раскрыть в себе, я пытаюсь понять других, и показать то, что я понял, людям, которые потом расскажут об этом другим. Спорить, ненавидеть, любить. Я не люблю общество, в котором живу. Я создал бы другое. Но я знаю, что посредством театра мир не изменишь. Должна быть инструкция, описывающая подробно о том, как изменить мир... Мир не вокруг меня, а изменить мир, что во мне... Нет, посредством театра, конечно же, мир не изменить... Но я помогу его изменить хотя бы на миллиметр! Я выкрикну миру то, что он должен услышать, что все заполнено только Им! Я люблю театр за то, что он человечен! За то, что в нем воплотится когда-нибудь, сама идея человечности. Я знаю немного, но об этом немногом расскажу. А другие пусть подхватят и расскажут больше... Больше и лучше... Если смогут...» 🖍Джорджо Стрелер. Великий итальянский театральный режиссёр и актёр, театральный деятель, основатель и руководитель миланского «Пикколо-театр». Из книги «Театр для людей»

«Ах, какое счастье иметь дело с артистом, который ежедневно приносит на репетицию результаты своих горячих раздумий, тревог, проб, поисков, с артистом, который, кроме того, постоянно тренирует свой «аппарат» — голос, пластику и т. п. Работать с такими артистами — величайшая радость, но… не частая, увы. За долгие годы своей работы я могу насчитать не много примеров таких встреч. А ведь по сути дела именно это и должно быть нормой. Нормой для артиста. Нормой для взаимодействия артиста и режиссера. Даже вне зависимости от талантливости. Хотя подразумевается, что творческими профессиями должны заниматься люди одаренные, и совершенно непонятно, почему эта аксиома так часто опровергается на деле! В Ленинградском Большом драматическом театре мне довелось работать с Е. А. Лебедевым. Он играл в моем спектакле «Метелица» очень трудную роль. Работа с ним была наслаждением. Я бросал артисту семечко замысла и назавтра снимал щедрый урожай его догадок, предложений, находок, неожиданных приспособлений. И неважно, что большая часть из них нами отбрасывалась, зато перед нами был всегда богатый и увлекательный выбор. Такая работа искупает все муки и трудности нашего нелегкого режиссерского дела. И результат — великолепная победа Е. А. Лебедева в спектакле.» ▪️Сулимов М. В. «Посвящение в режиссуру»

«Каждая минута, каждая секунда сценического действия есть беспрерывный поединок. Режиссеру нужно помнить, что вообще не существует сценической жизни вне конфликта. Цепь беспрерывных конфликтов, поединков, доходящих, так сказать, до «психологического бокса», создает канву спектакля. Необходимо создать партитуру жизни каждого образа через сплошную цепь внутренних конфликтов, партитуру, которая вскрывает столкновение групп, действие и контрдействие. Только тогда спектакль может считаться построенным.» ▪️Г. Товстоногов. «Зеркало сцены»

«Почему в Художественном театре так с Шекспиром мучились. Это другая глубина дыхания, объем дыхания, на самом деле, это даже другое кровообращение в момент произнесения его текста, другой газообмен. Чем длиннее речевой отрезок, тем реже вдох. И поскольку вдохов становится меньше, то характер газообмена изменяется. То же самое происходит с кровообращением. У многих, которые начинают заниматься сценическим дыханием, чтением, частые головокружения, такие полуобморочные состояния, потому что резко изменяется газообмен, изменяется кровообращение; и у неподготовленного человека случается сбой циркуляции крови и газов в организме. Скажем, в труппу Малого драматического театра мы принимаем только «своих» выпускников. Не потому, что это традиция или так заведено, но потому, что люди, прошедшие другую школу, у нас не выдержат, в том числе и нагрузку по речи». 🖍Валерий Галендеев, педагог по сценической речи

«Старая Богема» А.Дольский

«Очередь за хлебом». А.Розенбаум

«Как-то у Мейерхольда я вычитал важную фразу. На вопрос, какой человек годится в актеры, — он ответил: «Необходимым свойством актера является способность к рефлекторной возбудимости. Человек, лишенный этой способности, актером быть не может». И добавил: «Возбудимость есть способность воспроизводить в чувствованиях, в движении и в слове полученное извне задание». Так что определяющим качеством в актере является его возбудимость. И второй для меня принципиальный момент в выборе актера: его человеческая индивидуальность. Я абсолютно убежден в правоте Попова, еще одного моего учителя, говорившего, что человеческий образ артиста всегда проступает через созданный им сценический образ. И потому актеру надо тренировать и развивать не только профессиональные навыки, но и его личностные качества. Грубо говоря, неумный, неинтеллигентный, необразованный человек никогда не сыграет интересный образ умницы, интеллектуала, просто душевно сложного человека. Потом в требованиях к личности актера есть еще один момент. В театре мы все очень тесно общаемся друг с другом. И стоит завестись скандалам, выяснениям отношений и т.д., — конец. На творчестве можно ставить крест. В театре идешь, как по минному полю, и никогда не знаешь, в какой момент и какая мина взорвется. Может, поэтому в театре живут суеверные люди; у меня есть счастливый костюм для первого сбора труппы, и до театра в этот день я непременно захожу в церковь поставить свечку». 🖍Андрей Гончаров

Когда умеешь правильно встать в тень от фонаря ..)))

«Я могу сравнить мои спектакли с детьми. Ты посвящаешь себя им, вкладываешь в них силы, любовь. А затем «дети» вырастают. Каким-то постановкам суждено остаться в прошлом. Поверьте: расставаться с ними непросто. Некоторые же переживают второе рождение и из музейных артефактов превращаются в балеты нового тысячелетия. Так было с «Карамазовыми», «Чайковским», «Русским Гамлетом», «Красной Жизелью». У всякого сценического произведения отдельная судьба. Мольер — один из самых близких мне творцов. Как и я, французский комедиограф всецело посвятил жизнь своему театру, возложив на его алтарь здоровье, личное счастье, покой. Постановка 2001 года очень хорошо принималась и публикой, и критиками. Но с годами с ней произошло то, что неизбежно случается со всеми спектаклями, — она устарела. Понимаете: и я сам, и мой театр постоянно эволюционируем — хореографически, технически, идейно. Спектакли за этим непрерывным развитием не поспевают и со временем сходят со сцены. Если я решаю возродить ту или иную выпавшую из репертуара постановку, то не реанимирую ее в первозданном виде, а фактически сочиняю новый балет, адекватный сегодняшнему профессиональному и творческому уровню труппы». 🖍Борис Эйфман