Опусы шальной разведенки

Я тут котят черножопиками назвала. И в одной там соцсеточке меня тут же забанили за разжигание национальной вражды. А чего теперь писать, если жопы-то черные? Эбонитовохвостые? Послезакатноокрашенные? Затемнённопердачные? Или как? Хвостожопоамериканцы с альтернативным анальным колором? Кошки цвета? Невночиблядьфотографируемые? У меня кончились варианты, вы пиво будете? Кому с лаймом, а кто черножопик - заказывайте.

Пока писала – балийский паблик как раз виллу арендовать предложил. Снимайте трусы, мыться будем. А то, что стекло в полный рост и мимо крестьяне ходют по полюшку – так а чего вам там прятать в индобудистской стране? Ганеша, вон, тоже без майки ходит, не прячется.

У меня есть серьезные вопросы к богатству и роскоши. Не сказала бы, что сталкиваюсь прям каждый день. У меня и в Петербурге-то из всей роскоши – крашенные в золото ложки с вилками. Это меня однажды перекрыло изяществом, когда через мой двор проходил табор цыганский. Но врать не буду: иногда случается, что поклонники моего легендарного прошлого по старой памяти зовут меня куда-то встречаться: например, на свои виллы балийские. Или в пятизвездный отель на пригорке, про который в путеводителе пишут, что райский он. И вот чего я заметила. Чем больше богатства, тем, как выясняется, у его обладателей сильнее выпячивается необходимость какать в унитаз при свидетелях. Не понимаете, да, про что я? Во всех этих виллах, шикарных отелях – туалетная комната как бы – не комната за закрытой дверью на пудовый замок, а свободное пространство дизайнерское. В лучшем случае – оно занавешено шторкой. Или загорожено стеною стеклянною. Но в основном – на балийских виллах особенно – ты просто идешь в бетонированный уголок, что рядом с пальмой и резным подсвечником – и опускаешь жопу на трон фаянсовый. Обычно я в гостях-то не сру. Такое вот у нас, у принцесс, воспитание. Но мне реально интересно, как это в быту. Какие правила-то, как все это устроено? Допустим, если балийская вилла огромная – то там прекрасно можно затеряться меж пальмами. Предупредив всех громко и очень внушительно: – Друзья! Товарищи! Собалийцы любимые! Вот ты, мой жаркий любовник Валерочка. И ты, мамаша его ненормальная. И вы – Алёша-сосед и жена его. Вы полчаса не ходите к бассейну через восьмое крыло нашей виллочки. Поскольку я буду какать картинно, усевшись жопой между тумбой с фонтанчиком и ростовым антикварным зеркалом. И все сидят за обедом. Кивают. Понятно, мол. Будешь какать. У зеркала. А если это какой-то отель? Вот эти, крошечные номера в пятизвездниках? Где очень круглая ванна в углу стоит без всякой стены, потому что... красивая. А рядом строится унитаз. И если там даже стенку какую пристроили – то вот по пояс или абсолютно прозрачную. Там как вообще происходит роскошь-то? Приехала ты с Валерой в отель. Зашла в красоты двадцатиметровые. Там можно даже не предупреждать, чтоб не смотрел-то, и так все всё поняли. Или еще и в отеле не срать? Ну, это вы меня за принцессу зря держите.

Погружение человека в другую культуру в первую очередь рикошетит в его пищевые привычки. Я уже писала про чили с чили, незрелые фрукты с солью и перцем и необходимость буквально во всю еду выжать пару лаймов – мне так вкуснее. Про пиво с лаймами я тоже писала - и вы поддерживали меня, как умели, и даже не спешили назвать извращенкой. Но сегодня - реально про извращения. Я надеялась этого избежать и потому даже Южную Корею объезжала по кругу, стараясь долго в ней не засиживаться. Но сегодня Корея вошла в мой дом – и поселилась с нем, похоже, навечно. Короче, без долгих прелюдий. Помидоры теперь десерт. В каком-то забытьи я посыпала их блядским сахаром – и теперь понимаю, что все, рубикон. Вызов брошен, черта тоже пройдена, прощай, салатики с солью и хлебушком. Помидоры - это десерт. Только с сахаром, понимаете? Помидорное мороженое - это вкусно. Сладкий помидорный сок - это правильно. А пирожные с помидорами, которые мне, я помню, корейцы совали в пакетики – вероятно, шедевр гастрономии. Зря я тогда их в урну-то выбросила. Сейчас бы уже с урчанием трескала – и удивлялась, что до этого не. Дальше что? Огурцы вареные в супе? Зря плевалась в китайцев с их этой дивной традицией? Пирожки из макдональдса со сладким тунцом? Кукурузные конфеты, виноград со свининой? Вот бы это еще с мужиками работало. Типа да, я всю жизнь жрала тупо борщ, а теперь мне нравятся куриные лапы. А следом такой же фокус с импринтингом: мне всю жизнь очень нравились высокие европейцы, а теперь я люблю азиатов толстеньких. Чтобы маечка у них была к сиськам задрана, а жопа начиналась там, где у других еще fossa poplitea. Это колени с изнанки, я ж латынь еще знаю. Хоть где-то это говно должно было мне пригодиться?

Вот зайдешь раз в пятилетку в папку "спам" в своем мессенджере – и прямо диву даешься, отшатываешься. До какой степени трагикомизма довел нашу страну этот фигляр ПэЖэ, или что там с нами со всеми случилось-то. Одна девочка просит бесплатно прорекламировать ее поделки. Товар у нее один, а называется "брелок-писюнок". "Я долго думала, какой блогер вообще-то сможет потянуть такую задачу – и, наконец-то, выбрала вас, Аленушка. Вы в неком смысле – олицетворение брелков в виде хуя, мы с вами тут совсем душа-в-душу и олицетворяем фаллоцентричность материи". Вторая женщина зачем-то шлет град, который выпал на севере Питера – и сообщает совершенно некстати, что у ее мужа такие же яйца. Не знаю, женщина ли, но человек - буквально в следующем сообщении шлет двадцать две фотографии членов, перемежающиеся скромными смайликами. Одна рассказывает: Алена, я шла однажды по городу Фуггинг – и там увидела странную тетку, весьма похожую на вас чисто внешне. Вы не бывали в городе Фуггинг? И фотография дальше той тетки, какая старше меня в два раза – и, блядь, страшна как карикатура. И это - только пять подряд сообщений. И если я прямо щас пойму, как снять защитное шифрование, мешающее мне смотреть эти папки – то на меня еще глянет бездна. Пятьсот качков, каких я оскорбила. Пятьсот рассказов, "меня достойных", стихи, проклятья и картинки с хуями.

На берегу рынок встал. Ну, как рынок-то? Палаток двадцать с куполятами белыми. Прибой подкатывается прямо к подножиям, смывает столики, стулья пластмассовые. А вдоль гранитки – они стоят, островерхие. И пахнут вдоль километров на парочку. Это неправильные рынки, они слишком тайские. До синелапых креветок на гриле, до рыбов в соли, до пирожчок в панданами – там не доехали концептуально, задора не было. Зато везде разложили: сырые салатики с медузой рубленой, улитами в чили, какой-то кашей зачем-то в поленьях бамбуковых, каким-то жиром, сильно в кляре зажаренном. По этим рынкам ходишь с рылом напруженным, не понимая, что тебе сожрать, сиротинушке. Хожу, короче. И грущу одинаково – как если бы я ходила тут по рынку женильному и выбирала себе мужика одинокого. Один – по пояс, неприлично такое-то. Другой - по весу вполовину меня, коровищи. А третий пахнет тухлыми крабами. Не вызывает сосания под ложечкой. И вдруг – оно. Совершенно забытое. В таких пельменницах местных – типа как наши, советские. Бабуля хлоп в пельменную дырку из ложечки – жидкого теста. Сверху хлоп – то креветочку, то что-то там из бобов, то яичко с чесночною хряпою. И сверху тестом опять – хлоп. И жарится. Она там крутит чего-то поверх пельменницы – и у нее круглые шарики получаются. Как пирожки. А внутри пирожков – начиночка. А тесто, тесто, меж тем – кокосовое. Я чуть с ума не сошла от воспоминаний-то. Это примерно как приехать к родимой бабушке.

Пятница, граждане. День кобеляжа, чревоугодия и алкогольных излишеств. А в конце танцуют ЛЕБЕДИ!

Зашла в этот ваш Трендс. Ничего не понимаю, куда там тыкать? И сделайте меня побыстрее звездой, а то я там новенькая и никому не всравшаяся. Тут дружить. Добавляйтесь и пишите мне приветственные пожелания в первый пост. Пусть старожилы охуеют.

С утра поломалась ленточка запрещенного мордорбука. Таперича у меня три-четыре поста – и дальше лента вообще кончается. Читать больше нечего. Я обновляю – и опять три-четыре поста. Эти тройки-четверки вообще непонятно, кем написаны и с чего это вдруг мне показываются. Вероятно, для обнаружения разнообразия видов. Или наущения бить людей коромыслом. Вот, допустим, пишет женщина какая-то рецепт своего семейного мяса слоёного. Интересно? Конечно, мне ж за сорок уже. Может, мяса наслою тут на пенсии. Первым делом, говорит, возьмите хорошую мусореллу. Я протерла глаза, монитор и камеру. Камеру на всякий случай – вдруг за мною подглядывают. Вдруг это какая-то съемка реакций, для которых Цукербергу нужны филологи. Нет, мусорелла. Читаю дальше, может, ошибочка вышла у женщины. Нет, мусорелла четыре раза. Она должна быть белой, свежей и ТЕЧЬ. Другая женщина в ленте полезным делится. Пишет о новых схемах "мошейничества" и предлагает свою "экспертизу", чтобы от "мошейничества" избавиться. Тут я согласна: действительно. Заебали эти мошейники. И нужны экспертные эксперты со своей экспертизою. Обновляю – мужчина жалуется на таких вот, как я, которые у него постоянно в ленте "вылазиют". Он же никуда не лазиет сам, ничего не лайкает, но вот вылазиют и вылазиют какие-то бляди, на которых он никогда не подписывался и ДОКАСАТЬСЯ до такого ему противно. Докасаться. Приехали. Спою вам, пожалуй. Докоснись рукой - твояяяя: вылазь, вылазь По фейсбуку ты не лазь, там грязь, там грязь Вспоминать как текла в руке мусорелла нельзя Мне теперь надо мыть мой глаз, экспертизно бздя Прости меня, Ваенга.

А горячим пивом от кашля лечатся? А то у меня под солнцем нагрелось как раз. Батя мой, царствие ему там какое-то, всегда лечился горячею водочкой от всех хворей, включая алкоголизм. Водку я не могу. Но что-то помню про горячее вино и нагретое пиво. Логика подсказывает, что, ну – херня невозможная, но так хочется верить в силу небесных светил, что обогащают приятное снадобье магией. Хлоп – и спишь. И просыпаешься новенькой.

Иван Сергеич Повар – да хранит Будда его многотрудные дни на побережье Сиама – схватили где-то экзотическую хворь изуверскую. Оне и кашляют, как туберкулезник на приисках, и сморкаются – шумно, как пукает слон. Два слона, если прям проводить аналогию. Совершенно было не жалко Ивана Сергеича – нехрен плавать без трусов под дождём и кататься на байке в дырявой маечке. Но совместная жизнь с немытыми горлышками одних и тех же бутылок, совместное пиво опять-таки, а еще – чье-то неуемное желание попробовать обязательно и чужой прикольный коктейль – сыграли со мною свою злую шуточку. Я заразилась. И теперь в этом доме кашляют двое, раздирая пространство икотным рыком и отплевываясь чем-то горячим в раковину. Мне, к примеру, болеть нельзя. Мне надо работать работу внезапную, в которой очень много веселья. Мужики, например, чересчур красивые. Начальник феерический – постоянно смешит, напоминает о чудесных денечках докризисных и понимает с полуслова. Обычно – матерного. Поэтому я тут купила с оказией: таблетки мерзкие тайские со сколопендрами, которые надо на ночь рассасывать. На вкус они как трупы этих вот сколопендр. Эссенцию какого-то вонючего дерева – возможно, дуриана, если судить по запаху. Микстуру из гороха, потому что на картинке - горох. А чем еще лечиться - я пока не придумала. Но утром – это где-то в четыре утра – когда меня разбудил мой собственный кашель, я неожиданно для себя прокралася в кухоньку. Холодильник растяпила. Потянула оттуда КАСТРЮЛЮ грибов, которых Иван Сергеич насолил нам к картошке. Пересолил, как водится. Взяла с собой в кровать. Взяла с собой вилочку. И минут за 20 всю кастрюлю прикончила – даже без хлеба и зрелищ, вы понимаете? Чего со мною никогда в жизни не было. Теперь Иван Сергеич смотрят на меня с подозрением. Называя нашу хворь с ним – грибковой инфекцией. А еще отказываются солить вновь грибы. Говорят, что это вредно жрать без хлеба кастрюлями. Врет, наверное. Больной организм обычно сам должен понимать, чем ему лечиться-то. Если что, грибы – это опята местные. Из червяков не растут, кордицепсом не называются. Рейшами (рейками) тоже ни разу не были. Обычные опята. Объемом с ведро. Я, если не умру сегодня - то сообщу вам тут обязательно, помогают ли они от кашля. Я - баба полезная.

Это я радуюсь августу в Таиланде, потому что... ну... я же в Таиланде, в тропиках. Тут много моря, много воды. Очень много воды. Всю неделю я натурально по гланды в воде – и прям всем туловищем ей наслаждаюсь.

Угадайте первый комментарий под тем же текстом в мордорбуке? Попытайтесь, я в вас верю. Никак? Нет идей? Цитирую: – Господи, какая-то тупая самка, на которую не влез ни один мужик, чтобы заделать ей детей и сделать ее нормальной женщиной, учит мужиков ездить на мотоцикле. Дальше что? Будешь учить стрелять из винтовки? (не говорите ему пока, что у меня разряд по стрельбе – и да, могу научить, пока он там по самкам лазает, чтобы сделать их "нормальными женщинами")

Шестое. Не высовывайтесь. Я понимаю. Впереди – интересно и даже очень. Но не надо ради этого выносить голову вбок. Особенно – на встречку. Тем более – на скорости. Вы так добавите мне вообще второй руль, а я училась управлять только первым. Если хотите что-то посмотреть – то прям делайте это замедленно, плавно и без каких-то резких движений. Седьмое. Ноги в подножках. Всегда. До полной остановки движения. Не надо выставлять ноги в повороте – я вам их отрежу. Прямо вот теми же садовыми маникюрными ножницами. Не надо помогать ногами байку, чтоб останавливаться. Не надо резко, блядь, снимать обе ноги с подножек, поскольку вам приспичило вынуть плавки из жопочки. Подножки существуют не для красоты. Восьмое. Старт и торможение – это чувствительные положения. Замрите, блядь. Просто замрите. Когда мы трогаемся – не надо отклоняться назад. Когда мы тормозим – не надо превращаться в человеческий таран и всем весом ехать мне в спину. И если вам вдруг показалось, что сейчас будет резкое торможение, ваша задача – удерживать себя, а не становиться снарядом, который продолжает движение независимо от мотоцикла. Девятое. Не надо сюрпризов. Если хотите поправить шлем, достать куртку, зарядить телефон, выпить воды, открыть сумку, почесать пятку, показать мне очень интересного человека на обочине, подрочить, станцевать, покурить – просто скажите. Не надо делать это молча, я вас возненавижу. Водитель не читает мысли. У него есть дорога, машины, светофоры, люди, собаки, ямы, песок, дождь и ещё примерно семь тысяч способов умереть по дороге. Не прибавляйте себя. Особенно – резко, в момент его медитации. Десятое. Если обосрались – скажите. Если вам страшно, плохо, холодно, жарко, неудобно или вы вообще вдруг сейчас осознали, что мотоцикл – это дьявольская машина смерти – то просто ртом скажите об этом водителю. Не нужно передавать глубину страдания телом. Не нужно орать, сжиматься, вгрызаться в затылок. Заранее обговорите с водителем "стоп-действие" в порядке движения. Похлопывание по плечу, сигнал рукой или чего вам там нравится – мы остановимся. Снизим скорость. Просто вас высадим в комфортное такси с кондиционером за денежки. И резюме для тех, кто не осиливает длинные тексты. Умей вы это, вы бы и физику в школе осилили. Не надо рулить тазом. Не надо командовать торможением. Не надо самостоятельно компенсировать наклон. Не надо хвататься за водителя. Не надо пытаться спасти нас от смерти. Надо постоянно с опаской смотреть на глушитель, который, в случае чего, вам точно засунут в задницу. Потому что байкеры – не только злые, тупые и жестокие. Они еще и очень романтичные, понимаете? И последнее: велосипед умеете? А лошадь? А сноуборд? А сёрфинг? Я вас, возможно, удивлю, но держать баланс – это целая наука. И вы можете быть неспособны эту науку хоть как-то освоить. Ну, вот не дано вам, так иногда случается. Тогда не надо злиться на вашего друга-байкера, который, покатав вас один раз – во второй отказывается. Это он не к вам очень плохо относится. Это не ваши отношения личные щас по швам нахрен треснули. Это он очень хочет жить. Чтоб и дальше вас радовать. А вы предлагаете ему убить себя и вас ради сохранения политеса дебильного.

Инструкция для нажопников. Наболелово. Передайте её по цепочке всем тем пешеходам, которые влажно мечтают о том, чтобы их катали по Юго-Восточной Азии, пока они, сидя сзади, делают себе педикюр садовыми ножницами. Передайте им. Передайте, что байкеры – это злые, тупые и очень жестокие люди. И эти люди при всяком невнятном случае затормозят у обочины, обойдут мотоцикл, вырвут из него выхлопную трубу горячую – и станут сношать вас ей в вашу холодную, нежную задницу. Запоминайте, даже если у вас была в школе четверка по физике. Жизнь показывает, что вам её совершенно зазря поставили. И вы на чистом глазу абсолютно не понимаете, как не превратить жизнь водителя в квест "попробуй-ка угадать на сотне под дождиком, что сейчас сделает этот долбоёб зачарованный". Первое. Вы не управляете мотоциклом. Вы второй, вы ненужный, вы - мешок с говном сзади. А мешок не должен помогать водителю управлять мотоциклом, рулить своим телом, самостоятельно заваливаться в любой поворот – будто вы всё тот же мешок, но на лыжах. Не надо резко выпрямляться – вообще никогда. Выглядывать из-за плеча водителя и пялиться в навигатор. Не надо наклоняться посмотреть на слоника, собаку, бабу, храм или монаха курящего. Я уже еду прям туда, куда мы вместе щас едем. Везу с собой мешок – и путь он не шевелится. Второе. В поворот вы наклоняетесь с байком. Я знаю, что ваш траченный пешеходностью мозг вот прямо в этот момент вам орёт "Мы же падаем!" – и заставляет выпрямляться в противоположную сторону. Мы, блядь, не падаем. Мы так поворачиваем. Поскольку байк управляется туловищем. Он поворачивает не рулем, за руль пилот просто держится. А вот жопень его, корпус – это средство вождения. И если в этот момент вы, нажопник, пытаетесь своим сраным позвоночником вернуться в исходное – мы точно ебнемся. Мы не войдем в поворот. Смотрите строго через плечо водителя в сторону поворота – и позволяйте туловищу естественно следовать за ним. Не валитесь. Не выпрямляйтесь. Я верю, вы справитесь. Третье. Куда смотреть. Не надо всю дорогу смотреть мне в затылок. Я там вам не показываю ничего интересного. Не надо постоянно смотреть на асфальт – тогда вас затошнит, вы облюёте мне кофточку. Смотрите в направлении движения –так получится примерно вот поверх над плечом водителя. Тогда – не сразу, но тело поймет, а куда мы движемся-то. И перестанет выделываться. И, уж конечно, продолжайте являться мешком, который не анализирует дорожную ситуацию. Если вы видите машину, что сейчас нас убьёт, не надо орать мне прямо в ухо: "МАШИНА!". Я её тоже вижу. Если что – умру первой. Но без ваших криков я объеду её увереннее. Четвертое. Засуньте себе в жопу ваши сраные руки За что вообще нужно держаться. На крайняк – за ручки, предусмотренные для пассажира. Или вообще сложите их у себя на коленях, поскольку точка удержания – это не ручки, а ваши подножки. Ногами нужно держаться. Когда садитесь – чуть привстаньте на них, почувствуйте опору, вот эту точку касания. И все, вам больше руки ваши вообще не потребуются. Не надо никогда хватать водителя за холку и за волосы. За шею, плечи, жопу, руки – тем более. Не надо обнимать его так, будто мы с вами встретились после войны в аэропорту, спустя сто лет одиночества. Особенно не надо внезапно усиливать хватку. Поскольку я подумаю, что вы умираете. Пятое. Не ёрзайте. Мотоцикл – штука чувствительная. И ваше бренное тело высоко над землей, увы, является частью общей массы системы. Поэтому ваши внезапные движения я чувствую. Да, можно поменять положение. Можно вполне почесать себе жопу в движении. Но вот поправить одежду или снять свою куртку – дождитесь светофора, мы там встанем на ноги. Привстать с педалей, потому что затекла ваша жопа, или внезапно ваш член – такое тоже случается – тут строго нет. Я вам сочувствую очень, возможно, у меня тут у самой отёк клитора. Но ждите светофора или остановки. Увы, это такие вот у нас тут правила.

Тут у Стича - скитлстрянка, потому что ему тоже за сорок. Но он в верит в вашу мощь и фантазию даже больше, чем я. Не останавливайтесь! Коллективный разум – это, как минимум, несколько разумов! Сейчас приоденемся и перезапустим коллайдер.