Царь страстотерпец Николай II

Ген. Красновъ вспоминаетъ, какъ въ январѣ 1907 года, когда Наслѣднику было всего полтора года, Государь захотѣлъ показать Его, какъ шефа, л.‑гв. Атаманскому полку: «Государь взялъ на руки Наслѣдника и медленно пошелъ съ Нимъ вдоль фронта казаковъ. Я стоялъ», — говоритъ ген. Красновъ, — «во флангъ своей 3‑й сотни и оттуда замѣтилъ, что шашки въ рукахъ казаковъ 1‑й и 2‑й сотенъ качались. Досада сжала сердце: „Неужели устали? Этакія бабы! Разморились!“ Государь подошелъ къ флангу моей сотни и поздоровался съ ней. Я пошелъ за Государемъ и смотрѣлъ въ глаза казакамъ, наблюдая, чтобъ у меня‑то, въ моей штандартной вымуштрованной сотнѣ, не было шатанья шашекъ. Нагнулся нашъ серебряный штандартъ съ чернымъ двуглавымъ орломъ, и по лицу бородача‑красавца вахмистра потекли непроизвольныя слезы. И по мѣрѣ того, какъ Государь шелъ съ Наслѣдникомъ вдоль фронта, плакали казаки, и качались шашки въ грубыхъ мозолистыхъ рукахъ, и остановить это качаніе я не могъ и не хотѣлъ». Лѣтомъ того же года Царевичу пришлось пережить со всей Царской Семьей несчастный случай со «Штандартомъ» во время путешествія по финскимъ шхерамъ. Очевидецъ такъ передаетъ бывшее съ Нимъ: «Матросъ Деревенько (при первыхъ сильныхъ толчкахъ) кинулся съ Наслѣдникомъ на носъ корабля, боясь разрыва котловъ что легко могло случиться; моментально у правого борта стали миноносцы, и детей — с их няньками перевели на финский корабль, а затем на подошедшую яхту «Александрия». Все это быстро забылось, и вновь, как луч света, прорезает картину первых лет Наследника такое воспоминание одной из близких: «Помню, как вечером, проходя (на „Полярной Звезде“) мимо двери Алексея Николаевича, я увидела Императрицу Марию Феодоровну, сидящую на Его кроватке: Она бережно чистила Ему яблоко, и Они весело болтали». Нашалившийся за день, Наследник засыпал и будто над Ним звучали слова старой народной колыбельной песни: «Спи, красавец, Царский Сын! Ты у Батюшки — один. Баю-баюшки-баю. Пожалей, Ты, Мать Свою! Что тревожишься, не спишь, Во все глазаньки глядишь? Очи Царские закрой, Тятю с Мамой успокой».

«Наши дѣти, внуки не будутъ въ состояніи даже представить себѣ ту Россію, въ которой мы когда-то жили, которую мы не цѣнили, не понимали, - всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...» – Иванъ Алексѣевичъ Бунинъ 👳Каналъ «Царскіе Стражи» – это правый историко-просветительскій проектъ Православныхъ русскіхъ монархистовъ и націоналистовъ! 🇷🇺Мы приглашаетъ подписчиковъ погрузиться въ исторію русской полиціи и арміи до революціи 1917 года, а также исторію Бѣлаго движенія и Бѣлой эмиграціи! 🇷🇺За Вѣру, Царя и Отечество! 🇷🇺За Бѣлую Россію! 🇷🇺Съ нами Богъ! 🔸🔸🔸🔸🦅🔸🔸🔸🔸 👑Царскіе Стражи. Подписаться. ⭐️Поддержать насъ голосомъ 🤝Чат канала

Въ это время въ Царской Семьѣ, какъ и во всякой дружной семьѣ, появились ласкательныя имена и зовы Наслѣдника: Государь его называетъ въ Своемъ дневникѣ — «сокровище», «наше маленькое сокровище»; Государыня Его зоветъ: Беби, Агунюшка, Крошка, Бебичка, Солнечный лучъ (Sunbeam), маленькій человѣчекъ. 5‑го октября 1904 года Государь записалъ въ Своемъ дневникѣ: « Первый день именинъ нашего „сокровища“. Приняли депутацію моего Московскаго полка, которая поднесла икону Алексѣю. Получили много поздравительныхъ телеграммъ». 24 декабря зажглась первая елка для Царевича, а затѣмъ потекли дни Его маленькой жизни, внѣшне мало отличавшіяся отъ обыденной дѣтской жизни, но все время сплетавшіяся съ предчувствіемъ трагическаго: Его наслѣдственная болѣзнь все время держала Его въ своихъ рукахъ. «Онъ былъ», вспоминаетъ А. А. Танѣева, «прелестный ласковый мальчикъ, самый красивый изъ всѣхъ дѣтей. Родители и Его няня, Марія Вишнякова, въ раннемъ дѣтствѣ Его очень баловали, исполняя Его малѣйшіе капризы. И это понятно, такъ какъ видѣть постоянныя страданія маленькаго было очень тяжело: ударится ли Онъ головкой или рукой, сейчасъ же появлялась огромная синяя опухоль, показывающая на внутреннее кровоизліяніе, причинявшее Ему тяжкія страданія». Изъ этого дѣтскаго міра Царевичу приходится входить, какъ Наслѣднику великаго престола, въ иной міръ, гдѣ свои радости, блескъ, могущество и бѣды.

29‑го июля. Пятница. Ночью шёл дождь; утром погода поправилась. В 11 1/4 поехали в Красное к большому завтраку для начальства. Затем долго осматривали военный госпиталь. Уехали в 4 часа в Петергоф с Мама и т. Ольгой. Накрапывал дождь. После чая принял Госуд. Секр. бар. Икскуля и затем засел за дела. Обедали в 8 1/2. Вечером побывали на Знаменке. 30‑го июля. Суббота. Знаменательная для нас годовщина рождения нашего «маленького сокровища». Утром приняли с ним депутацию Атаманского полка, кот. поднесла ему образ. Он сам полез на руки вахмистру. За обедней причастили Алексея. Были доклады. Завтракала т. Маруся. В 2 1/2 приняли 60 чел. увечных раненых. Погуляли вдвоём. Анастасия пила у нас чай и простилась. Читал и отвечал на телеграммы. Мама обедала у нас. Занимался большую часть вечера. Была гроза — дождь лил долго.

В 1914 году, несмотря на военное время, Государь решительно приступил к осуществлению своей давнишней мечты — искоренению пьянства. Уже давно Государь проникся убеждением, что пьянство — порок, разъедающий русский народ, и что долг Царской власти — вступить в борьбу с этим пороком. Однако все Его попытки в этом направлении встречали упорное сопротивление в Совете Министров, так как доход от продажи спиртных напитков составлял главную статью бюджета — одну пятую государственных доходов. Главным противником этого мероприятия был министр финансов В. Н. Коковцев, ставший преемником П. А. Столыпина на посту премьер‑министра после его трагической кончины в 1911 году. Он считал, что введение сухого закона нанесёт серьёзный удар по российскому бюджету. Государь глубоко ценил Коковцева, но, видя непонимание им этой важной проблемы, решил с ним расстаться. В первые дни войны запрет на продажу спиртных напитков был введён как обычная мера, сопровождающая мобилизацию. Затем, 22 августа, объявлено, что запрещение останется в силе на всё время войны, причём постепенно оно было распространено не только на водку, но также и на вино, и на пиво. Наконец, в сентябре, принимая Великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союзов трезвенников, Государь сказал: «Я уже предрешил навсегда воспретить в России казённую продажу водки». Усилия Монарха соответствовали в то время общему народному мнению, принявшему запрет спиртных напитков как избавление от греха. Только условия военного времени, опрокинувшие всякие нормальные бюджетные соображения, позволили провести меру, которая означала отказ государства от самого крупного из своих доходов. Ни в одной стране до 1914 года ещё не принималась такая радикальная мера борьбы с алкоголизмом. Это был грандиозный, неслыханный опыт. В январе 1915 года Государственная Дума без возражений утвердила текущий год бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. Источник: книга Альфреда Мирек "Император Николай ll и судьба православной России"

Из рассуждений Ивана Лукьяновича Солоневича в статье «Миф о Николае II». Часть I …Мы живём в мире втемяшенных представлений. Мы называем: Петра Первого — Великим, Александра Первого — Благословенным и Сталина — гением. Поставим вопрос по‑иному. При Петре Первом — Швеция Карла XII, которая Германией Вильгельма Второго, конечно, никак не была, — дошла до Полтавы. Александр Первый, которого история называет Благословенным, — пустил французов в Москву — правда, Наполеон был не чета Карлу. При Сталине, Гениальнейшем из всех Полководцев Мира, — немцы опустошили страну до Волги. При Николае Втором, который не был ни Великим, ни Благословенным, ни тем более Гениальнейшим, — немцев дальше Царства Польского не пустили: а Вильгельм Второй намного почище Гитлера.[1] Что было делать Николаю Второму? Только одно: готовить победу. Что было делать П. Н. Милюкову — только одно: срывать победу. Ибо, если бы конец 1917 года, как на это рассчитывал Николай Второй, принёс России победу, — то карьера П. Н. Милюкова и вместе с ней все надежды и все упования русской революционной интеллигенции были бы кончены навсегда. «Пятидесятилетний план» Николая Второго, Его деда и Его отца. Его предков и Его предшественников был бы «выполнен и перевыполнен». Россия одержала бы победу — под личным командованием Царя. При каком бы то ни было участии русского Царя в какой бы то ни было «лиге наций» ничего похожего на женевский публичный дом не было бы возможно. При консолидированной России — никакой Гитлер не попер бы на Вторую мировую войну. Гитлер так и писал — «русская революция есть для нас указующий перст Провидения» — Провидение подвело. В 1930‑х годах при соблюдении довоенного промышленного темпа Россия приблизительно «обогнала» бы США — не по всем показателям, но по очень многим…[2] То, что в России произошло 19 февраля 1861 года, с «научной» точки зрения есть чудо: вмешательство надклассовой личной воли в самый страшный узел русской истории. Что, если путем такого же «чуда» и Царь, и народ найдут пути к развязыванию и других узлов? Ведь вот — уже при министерстве С. Ю. Витте Николай Второй повелел разработать проект введения восьмичасового рабочего дня — восьмичасового рабочего дня тогда еще не было нигде. Этот проект был пока что утопичен, как был утопичен и манифест Павла Первого об ограничении барщины тремя днями в неделю. Но он указывал направление и ставил цель. Направление было указано верно, и шестьдесят лет спустя цель была достигнута.[3] Источник: [1] Солоневич И. Л. / «Великая фальшивка февраля» — М.: "Алгоритм", "БСК", 2007. с. 272 [2] Там же. с. 279 [3] Там же. с. 280