PR Us

Много ли вы пишете в стол? Я - да. У меня нет контент-плана, и посты никогда не лежат в ожидании своего часа. Написала - выпустила, терпения у меня тоже нет. Меня цепляет какая-то идея, я еще не знаю, во что она вырулит. Кручу-верчу с разных сторон и разочаровываюсь. То мысль мне кажется слишком очевидной, то слишком постной. Так, в стол ушел пост про то, что вакансии конкурентов - это отличный инструмент разведки. Хочешь знать, чем они займутся в ближайший год, почитай, кого нанимают. Ушел и пост про то, что нейросети, наши главные советчики, очень плохо «видят» соцсети. Можно упарываться над ведением телеграма, но жпт этого не оценит. Там же и пост про то, как я подняла на уши всю редакцию РБК и все равно не смогла опубликовать там свою статью. Ирония в том, что моих текстов, написанных для клиентов, на РБК несколько десятков. Кажется, я опубликовала свои черновики, да? Пиарщики всегда найдут способ) Но, правда, вот эта незавершенность держит в напряжении гораздо больше завершенных, пусть не идеально, дел. Я думаю, что у каждого пишущего человека есть такая папка. Что в вашей?

Из Белого дома уходит Кэролайн Левитт. Самый молодой пресс-секретарь в истории США, не просто рупор, а часть президентского "мозгового центра". Сама активный и убежденный спикер, сторонник MAGA. Как ее провожает мировая пресса - лучшая оценка работы. Когда даже оппоненты вынуждены признать масштаб.

Вот это красивое решение - в США в авиадиспетчеры позвали геймеров! В свою бытность в Шереметьево я водила журналистов в ЦУП смотреть на эту работу. Одна из самых стрессовых профессий!Оказывается, игры развивают полезные для авиадиспетчеров навыки: многозадачность, пространственное мышление и способность быстро принимать решения. Идея пришла из выходных интервью - диспетчеры назвали игры тем, что научило их быстро думать и выдерживать сложность. Только подумайте - завтра ваш лучший джун может прийти к вам совсем не из университета. А то, за что мы гоняем и ругаем своих детей, станет востребованным и ценным навыком для очень сложной профессии.

Дорогие друзья! Рады представить вам папку, посвященную одной из самых актуальных тем современности — коммуникациям в сфере пиара и политики. 📢 В наше время эффективные коммуникации становятся ключевым инструментом для достижения успеха как в бизнесе, так и в политике. Внутри Вас ждет: 🔹 Анализ современных трендов в области PR и политической коммуникации. 🔹 Кейс-стадии успешных кампаний, которые изменили общественное мнение. 🔹 Инструменты и стратегии, которые помогут вам наладить эффективное взаимодействие с аудиторией. 🔹 Советы экспертов по кризисному управлению и репутационному менеджменту. 👉🏻 ПОЛУЧИТЬ ДОСТУП Ведете свой канал и хотите принять участие в следующей подборке? Пишите сюда

Брэд Питт в сентябрьском Esquire. Он сам открывает журналисту дверь, придерживая двух собак. Потом идет на кухню и режет сыр, достает две маленькие бутылки Perrier. Дальше все идет по сценарию любого промо-интервью. Осенью выходит фильм, значит, говорим про фильм. Он рассказывает про Тарантино и Финчера, про то, что не выносит плохую актерскую игру, про ИИ и среднебюджетное кино. Все, что должно было прозвучать, звучит. А потом Питт наклоняется вперед и спрашивает про татуировку на предплечье журналиста. Инициалы в морских флагах. "Это мой брат. Он умер несколько лет назад". Сорок шесть лет, сердечный приступ, любил парусный спорт. Вот здесь интервью кончается и начинается разговор. Дальше Питт скажет, что горе - это самая уравнивающая из всех эмоций, и что на пятом году просто снова начинаешь дышать. Что однажды понял суицид изнутри не как намерение, а как обещание облегчения от боли. И это мы разговариваем с парнем, который выиграл почти во все лотереи. Меня занимает механика. Мы учим спикеров держать повестку и не углубляться в личное - цена ошибки высокая, а журналист приходит не за вашим благополучием. Но такая безопасность имеет свою цену - герой остается закрытым и это считывается сразу. То, что произошло у Питта на кухне, не было срывом повестки. Журналист первым рассказал про свою потерю и после этого второй человек перестал быть кинозвездой. Это не значит, что теперь всем спикерам надо открываться. Глубина в интервью не выторговывается и не готовится в брифе. Она возникает, когда обмен становится симметричным, а не когда одна сторона говорит, а вторая только собирает материал. В конце разговора Питт возвращается к своей мысли - может быть, начинать надо с того, чтобы отпустить контроль и веру в то, как все должно было быть. Вместо попыток забить реальность в нужную форму. "И это само по себе уже принятие". Потом он закажет на ужин корейское барбекю. И, может быть, что-нибудь посмотрит.

Меня спрашивают (правда, спрашивают 😅), куда исчезли обзоры книг из канала. Все хуже - книги исчезли из моей жизни. Я всегда была страстным читателем и испытываю настоящий читательский кризис. Раньше книги жили в пустотах и щелочках. Полчаса перед сном. Метро по дороге на работу. В ожидании. В тихом отпуске. Потом жизнь стала плотнее, пустоты сжались, и теперь в них помещается только телефон с быстрым дофамином. А книге нужно время. Десять - двадцать страниц на разгон, прежде чем затянет. Книге нужно внимание - взять с собой, предусмотреть. Книге нужно намерение, нужно место. Вы скажете - аудиокниги. Люблю их. Но они тоже странным образом не решили проблему. Через полчаса мне становится скучно или «все понятно». Особенно, если книга обслуживает какую-то одну мысль и тянет ее на восемь часов. Прости меня, Мураками. Я открываю тебя на двадцать лет позже всего остального мира, да ещё и набегами. «Норвежский лес» проехал со мной по городам, весям, аэропортам и чужим диванам. Хорошая книга. Жаль, что не прочитала сразу, она того стоила. Может быть, дело не в пустотах, а в том, что я разучилась их выдерживать? Книги будут, я уверена. Кризис просто способ отбросить то, что себя отжило и перейти на другой уровень.

В рубрике #маршрутвыходногодня сегодня Санкт-Петербург. Мне нравится бывать в Петербурге по делу. Не просто есть и пить, а иметь полезную повестку. Например, найти забег. Десятка вполне тянет на повестку. «Белые ночи» или любой другой с красивым маршрутом. Чтобы бежать от Дворцовой площади и любоваться Исаакиевским собором, Спасом на крови, ростральными колоннами. После забега - баня. Фонарные, например. Мягкий пар хамама, ароматерапия и ушаты ледяной воды в красивых интерьерах. Покой и долгий выдох после бега - столица хоть и северная, но забеги часто солнечные. Потом обед в греческом «Грис». Пита с ягнёнком, греческий салат. Или французская кухня в Frantsuza Bistrot. А может быть в Duo Gastrobar, если хочется что-то более авторское. Вечер - «Роден» Бориса Эйфмана. Все болит. Все хорошо.

Примеряем обувь. Бери, говорю подруге, будешь в Геленджике всех… - я задумываюсь, слово где-то глубоко, но есть, - … фраппировать. Консультант замирает. Смотрит как на родную: «Впервые вижу человека, который тоже употребляет это слово. Оно такое изысканное и красивое… как нецензурное». Угадайте, в каком я городе 😅

10 лет работы против одного пресс-релиза Когда человека уходят с должности, у внешнего мира остается одна версия событий. Обычно это несколько строк официального сообщения. Между ними считывается, что человек не справился. Если отставка внезапная, громкая, официальной информации не достаточно, то пустоту заполняют версии. Они появляются в первые же дни, расходятся по чатам и остаются в инфополе надолго. Проверять их никто не будет. Через полторы-две недели тема закрывается. Интерес угасает, поле схлопывается. Все, что было сказано за это время, останется. Есть формат, которым в такой ситуации почти никто не пользуется. Выходное слово. Это не оправдание и не спор с бывшим работодателем. Это возможность рассказать, что было сделано за годы работы. Какие задачи ставились, какие глыбы сдвигались, чем человек гордится. На решение это не повлияет - оно принято без вас. Но через год кто-то будет гуглить вашу фамилию перед переговорами. И найдет ровно то, что осталось. Чужую версию, которая живет вместо вашей. Я видела несколько раз, как это работает. Появляется другой угол зрения. И у людей вокруг появляется опора: пока человек молчит, поддерживать его рискованно. Непонятно, что именно поддерживаешь. Значит, рассказать свою историю можешь только ты сам. Особенно это важно, когда отстранение неоднозначное. Интервью, колонка, пост в соцсетях - формат вторичен. Важно, что такая возможность есть, и воспользоваться ей можно с пиарщиком или без. Только не нужно долго ехать на этой теме, последнее слово одно, это не сериал. Личный бренд строится не только для благополучных времен. Он строится и для таких дней. И важно не упустить возможность сказать свое веское Слово. Оно запомнится.

Вчера в запаре написала в поисковике: «поставь музыку». Кажется, Рубикон пройден. Мой паттерн изменился - я больше не ищу, а прошу. Вау.

Дедушка снимает по старинке. Кадры бэкстейджа «Одиссеи» в Исландии.

Кстати, Нолан - настоящие ретроград. У него нет смартфона, социальных сетей и электронной почты. И тем не менее создает проекты такого масштаба! Также я и мои 500 рабочих чатов на каждый проект.

Оказывается, я пропустила Большую Московскую Очередь. Пока мы стояли за бензином, зумеры выстроились за печеньками: на Тверском бульваре на несколько летних недель высадился поп-ап дубайской кондитерской Pauline Cake. Кондитер Полина Филимонова создает десерты невероятной красоты - гигантские размеры, сложные формы, яркие цвета, в запрещенной сети за ней наблюдают миллионы. Для нас с вами приготовили нарядные печенья в глянцевых коробках. Даня Милохин, как удав, проглатывает их по пять за раз. Печенья, не коробки. Место, ограниченное время и продукт, которым хочется поделиться раньше, чем попробовать. Печеньки, кстати, вкусные, но на очередь в несколько часов не тянут. Да кого это волнует! Мы ведь покупаем не вкус.