Дмитрий Артёмов | Физический терапевт

Стараюсь не забывать практиковать хорошие привычки. Одна из них — каждый день читать одну главу из книги Притчей Соломона. Очень удобно: в книге 31 глава — практически по одной на каждый день месяца. Сегодня 18 августа, соответственно — 18-я глава. И каждый раз думаю: чтобы совсем не найти нескольких минут на её прочтение даже в том сумасшедшем ритме жизни, который нам навязывает современность, — это ещё нужно постараться. Поэтому стараюсь не искать оправданий, а просто открывать и читать. Сегодня захотелось поделиться с вами несколькими стихами, над которыми самому хочется остановиться и подумать. «Глупый не любит знания, а только бы выказать свой ум». Притчи 18:2 «Язык глупого — гибель для него, и уста его — сеть для души его». Притчи 18:7 И особенно: «Смерть и жизнь — во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его». Притчи 18:21 Как много мы можем сделать одним словом. Поддержать человека или ранить. Дать надежду или отнять её. Особенно важно помнить об этом нам, врачам и специалистам, работающим с людьми в самые непростые периоды их жизни. И ещё один стих: «Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным; и бывает друг, более привязанный, нежели брат». Притчи 18:24 Наверное, поэтому мне и нравится возвращаться к Притчам снова и снова. Несколько минут чтения — и мыслей для размышления на целый день.

Тест «Встань и иди» / Timed Up and Go (TUG) Продолжаем говорить об объективной функциональной диагностике. TUG — один из широко используемых международных тестов оценки функциональной мобильности. Его применяют в гериатрии, неврологии, ортопедии и реабилитации. Задача кажется очень простой: встать со стула → пройти 3 метра → развернуться → вернуться обратно → сесть. Мы фиксируем время, но для физического терапевта секундомер — далеко не единственный источник информации. На видео — Борис Абович, 90 лет, после двух переломов шейки бедра и тотального эндопротезирования обоих тазобедренных суставов. Наша долгосрочная цель — максимально восстановить самостоятельную, функциональную и безопасную ходьбу с минимальным риском падения. С учётом возраста и всей клинической истории Бориса Абовича, предполагаю, что оптимальным результатом нашей реабилитации может стать самостоятельная ходьба с одной тростью. Но это пока именно гипотеза, которую мы будем постоянно проверять и пересматривать по мере восстановления. А теперь результаты TUG: 1-я попытка — ходунки: 1 мин 11 сек. 2-я попытка — ходунки: 1 мин. 3-я попытка — две канадские трости: 36 сек. 4-я попытка — две канадские трости: 26 сек. На первый взгляд хочется сказать: «71 секунда → 26 секунд. Вот это результат!» Но здесь физическому терапевту особенно важно не строить из себя волшебника, а остановиться и начать задавать вопросы. Почему результат настолько изменился за несколько попыток? Это действительно изменение двигательной способности пациента? Или часть разницы объясняется знакомством с тестом и моторным обучением? Насколько повлияло изменение средства опоры? Насколько — понимание инструкции, уверенность и уменьшение страха? Что происходило со скоростью ходьбы? Как Борис Абович вставал? Как выполнял разворот? Где именно терял больше всего времени? Как контролировал равновесие? Как садился обратно? И самое главное: какая часть этой функциональной задачи сейчас является главным барьером и почему? Вот здесь секундомер заканчивается — и начинается работа клинициста. Немного об интерпретации TUG В программе CDC STEADI для пожилых людей результат 12 секунд и более рассматривается как один из признаков повышенного риска падения. Но здесь есть очень важное «но». TUG нельзя превращать в формулу: 26 секунд = пациент обязательно упадёт. Исследования показывают, что способность одного только TUG предсказывать будущие падения ограничена. Поэтому результат необходимо интерпретировать вместе с анамнезом падений, наблюдением за походкой и балансом, когнитивным статусом, используемым средством опоры и другими клиническими данными. И ещё важнее для нашего случая: пороговые значения нельзя механически переносить на каждого пациента независимо от возраста, диагноза и клинического контекста. Поэтому для меня сейчас гораздо интереснее не сравнивать Бориса Абовича с абстрактной «нормой», а использовать TUG как один из инструментов наблюдения за его собственной динамикой. 26 секунд сегодня. Провели вмешательство. Через некоторое время повторили тест в сопоставимых условиях. Что изменилось? А главное — почему изменилось? Именно поэтому я постоянно повторяю: Наблюдение → оценка → тест → гипотеза → вмешательство → переоценка → ретест. Физический терапевт не должен просто засекать время. Он должен наблюдать движение, видеть проблему, пытаться объяснить её и проверять собственную гипотезу. Потому что тест даёт нам цифру. А клиническое мышление помогает понять, что за этой цифрой стоит. Если считаете этот материал полезным — поделитесь им с коллегами и знакомыми. Мне хочется верить, что именно через обмен знаниями, клиническим опытом и готовность постоянно пересматривать собственные решения нейрореабилитация в нашей стране будет становиться сильнее с каждым годом. 🧠 Подписаться на канал 💪

Тест контроля корпуса / Trunk Control Test (TCT) На видео пациент Денис спустя 3,5 года после тяжёлой черепно-мозговой травмы. И я хочу показать не упражнение. Я хочу показать диагностику. Trunk Control Test — один из простых и очень информативных, релевантных инструментов функциональной оценки, который особенно полезен при работе с пациентами после инсульта, тяжёлой ЧМТ и других неврологических заболеваний и травм. Мы оцениваем четыре задачи: 1. Поворот на одну сторону. 2. Поворот на другую сторону. 3. Переход из положения лёжа в положение сидя. 4. Способность удерживать равновесие сидя в течение 30 секунд. На первый взгляд — простейшие движения. Но для физического терапевта самое интересное начинается именно здесь. Недостаточно увидеть, что пациент не может повернуться. Нужно понять — ПОЧЕМУ он не может этого сделать. И дальше начинается клиническое мышление. Что является главным барьером? Сила? Ограничение объёма движения? Боль? Спастичность? Нарушение чувствительности и проприоцепции? Неглект? Апраксия? Нарушение моторного планирования? Постурального контроля? Понимания инструкции? Страх? Контрактуры? Когнитивные нарушения? Или как показывает моя практика сочетание сразу нескольких факторов? И поверьте, далеко не всегда ответ — «у пациента просто слабые мышцы». Мне вообще кажется опасным объяснять сложное нарушение движения одним словом «слабость». Потому что неверная гипотеза неизбежно ведёт нас к неверно выбранному вмешательству. Если я решил, что проблема только в силе, — я буду укреплять мышцы. Но что, если основной барьер вообще не там? Именно поэтому работа физического терапевта — это постоянный процесс: Наблюдение → оценка → тест → гипотеза → вмешательство → переоценка → ретест. И снова по кругу. От занятия к занятию. А теперь на несколько секунд забудем о тестах и поставим себя на место пациента. Что означает невозможность самостоятельно повернуться в кровати в реальной жизни? У меня заболела спина — я не могу изменить положение тела. Я хочу дотянуться до бутылки воды — мне нужна помощь. Мне неудобно лежать — мне нужна помощь. Я хочу сесть — мне снова нужна помощь. Мне нужно в туалет — и даже здесь моя независимость может зависеть от другого человека. То есть простой для нас поворот в кровати становится для пациента вопросом базовой самостоятельности и достоинства. А теперь посмотрим на человека рядом с ним. Мужа. Жену. Дочь. Сына. Родителей. 🧠 Подписаться на канал 💪 Продолжение в комментариях ⬇️

Сейчас будет очень важный пост. Один из тех, которые я пишу не только как специалист, но и как человек, который каждый день видит, через что проходят пациенты и их семьи. Я очень надеюсь, что его увидит как можно больше людей. Пожалуйста, поделитесь им — возможно, именно это поможет кому-то не потерять время, силы и веру. Небольшая ремарка перед тем, как вы увидите основной пост.

Честно стараюсь делать посты максимально короткими. Особенно учитывая, что значительную часть из них пишу за рулём… Сдерживаю себя как могу, потому что иногда очень хочется показать вам, что происходит в голове физического терапевта во время работы с пациентом. Наблюдение → оценка → тест → гипотеза → вмешательство → переоценка → ретест. А где-то внутри этого процесса непрерывно соединяются: анатомия → физиология → биомеханика → неврология → психология. Теоретические знания постепенно сплетаются с годами клинического опыта. И, пожалуй, именно в этом профессия особенно прекрасна — совершенству здесь действительно нет предела. Новый пациент — новая история. Новая боль — новое движение. Новая маленькая победа — и снова следующая задача. И так — every day, every week, every month, every year. И сколько бы лет ты ни работал, каждый новый пациент снова становится твоим учителем.

Рубрика «ДО / ПОСЛЕ» История Марианны. 📅 29.04.2026 — операция Из выписки: Остеосинтез трансплантата бугристости большеберцовой кости. Диагноз до операции: латеропозиция левого надколенника, дисплазия латерального мыщелка левого бедра, повреждение медиального удерживателя надколенника, пателлофеморальный артроз 1–2 степени, разрыв внутреннего мениска левого коленного сустава. 📅 24.07.2026 — наша первая встреча Почти три месяца после операции без полноценной реабилитации под контролем физического терапевта и, что особенно важно, без достаточного понимания того, что можно делать, как двигаться и как постепенно возвращать нагрузку. К этому моменту мы получили вполне закономерные последствия: — выраженное ограничение сгибания в коленном суставе (контрактура); — кинезиофобию — страх движения; — передвижение на костылях преимущественно в пределах дома; — переход работы из офлайн-формата в онлайн; — существенное снижение привычного уровня активности и качества жизни. На видео всё гораздо нагляднее любых описаний. 📅 ДО — 24.07.2026 Тестируем активное сгибание в левом коленном суставе в положении лёжа на спине и лёжа на животе. После оценки проводим одно занятие, разбираем основные ограничения и формируем домашнюю программу, которую Марианна выполняет самостоятельно. Дальше — самое важное. Не мои ощущения. Не «мне кажется, стало лучше». Не красивое движение специально для камеры. Ретест. 📅 ПОСЛЕ — 12.08.2026 Повторяем тот же тест активного сгибания в коленном суставе в положении лёжа на спине и на животе. И видим увеличение объёма сгибания в коленном суставе. Но для меня гораздо важнее то, что произошло за пределами теста: — значительно уменьшился страх движения; — Марианна ходит без костылей и без боли; — вернулась к работе офлайн; — постепенно возвращается привычный уровень физической активности; — а вместе с ним — независимость и качество жизни. И ещё одна деталь, которая кому-то может показаться мелочью. На первое занятие Марианна приехала ко мне на такси. На второе — уже самостоятельно и без особых трудностей добралась на метро. Поверьте мне на слово: для физического терапевта это очень важный показатель реабилитации. Потому что наша конечная цель — не красивый угол сгибания коленного сустава на кушетке. Увеличение ROM важно только тогда, когда мы понимаем, что этот дополнительный объём движения даёт человеку в реальной жизни. Возможность самостоятельно выйти из дома. Спуститься в метро. Доехать до работы. Ходить без костылей. Вернуться к привычным делам. Вот ради чего мы работаем над объёмом движения, силой, болью и другими отдельными нарушениями. Ради функции. Ради независимости. Ради возвращения человека к собственной жизни. И для меня эта история снова не про какое-то «волшебное упражнение». Она про своевременную оценку, понимание причин ограничения, правильно подобранную нагрузку и активное участие самого пациента в собственном восстановлении. После операции недостаточно просто дождаться, когда всё заживёт. Человеку необходимо понимать, что ему уже можно, чего пока не стоит делать, как дозировать нагрузку и как постепенно возвращать движение и привычную активность. Наблюдение → оценка → тест → гипотеза → вмешательство → домашняя работа → переоценка → ретест → прогрессия нагрузки А дальше снова анализируем результат и решаем, что необходимо изменить. Потому что хорошая реабилитация — это не набор упражнений. Это постоянно меняющийся процесс принятия клинических решений вокруг конкретного человека и его целей. Если интересно увидеть, с чего всё начиналось — наше первое знакомство, диагностику и занятие — дайте знать в комментариях. Выложу видео 🎥 🧠 Подписаться на канал 💪

⁉️Рубрика: отличный комментарий от подписчика Да уж. С голеностопом придется долго работать. Ну удачи, даже не матерится - странно Ответ: Для меня как раз было бы странно, если бы Денис постоянно матерился или кричал во время занятий со мной. Если это происходит, для меня это в первую очередь звоночек: остановиться и переосмыслить свой подход. Почему пациент кричит? Ему больно? Страшно? Он не понимает задачу? Нагрузка чрезмерна? Неудобно положение? Может быть, сама моя мануальная работа или выбранная стратегия провоцирует такую реакцию? Безусловно, после тяжелой ЧМТ могут быть изменения поведения, эмоционального контроля, когнитивные нарушения и множество других причин подобных реакций. Но когда я слышу объяснение: «У него тяжелая ЧМТ, поэтому он кричит и матерится — это нормально», — с такой формулировкой согласиться не могу. Диагноз не должен становиться универсальным объяснением любого поведения пациента. Иногда причина действительно в последствиях повреждения мозга, а иногда пациент таким доступным ему способом просто сообщает нам: «Мне больно», «Мне страшно», «Я устал», «Я не понимаю, чего вы от меня хотите» или «То, что вы сейчас делаете, для меня слишком». И задача специалиста — постараться это услышать.

Сегодняшнее занятие Дениса с нашим физическим терапевтом Дмитрием @rehab.man 🧠 За каждым упражнением и движением здесь стоит конкретная цель. Сегодня в работе: — сохранение и увеличение объёма движений в суставах (ROM), мобилизация и временное ортезирование в специальных сапогах; — активация и тренировка разгибателей спины — как важная подготовка к более стабильному удержанию положения сидя и дальнейшей вертикализации; — мобилизация грудного и поясничного отделов позвоночника; — работа с шейным отделом - кривошеей; — тренировка поворотов и перехода из положения лёжа в положение сидя; — работа с пуш-синдромом и неглектом; — тренировка постурального контроля и баланса сидя. Главная задача сейчас — не просто выполнить отдельные упражнения, а постепенно создавать Денису условия для возвращения максимально возможной самостоятельности в движении. А мы тем временем ждём Бобат-стол и вертикализатор — с ними у Дмитрия будет ещё больше возможностей для полноценной работы с Денисом и дальнейшего усложнения реабилитационной программы. Продолжаем работать. Шаг за шагом 🧠💪🏻 #реабилитация#ЧМТ#мотивация#rehabilitation#physiotherapy Телеграмм канал Дмитрия : https://t.me/PhArtemov Канал в Мах Дмитрия : https://max.ru/join/aywnz4wocv14ougqysgwkznoihdyutycx-_ffjgtq08