Ваге Давтян | Геометрия пространства

🚞🇦🇲 Цена демонтажа: железные дороги Армении между экономикой и геополитикой Развернувшийся процесс пересмотра концессионного соглашения по управлению Южно-Кавказской железной дорогой может существенно расшатать одну из несущих конструкций армяно-российских отношений. 🟣С правовой точки зрения концессионное соглашение предусматривает возможность его досрочного прекращения, а возникающие между сторонами споры подлежат рассмотрению в международном арбитраже. При отсутствии политического компромисса именно этот сценарий становится наиболее вероятным. Однако ключевым здесь является не сам факт возможного арбитражного разбирательства, а его экономические и политические последствия. 🟣В случае одностороннего прекращения концессии Армения столкнется с необходимостью выполнения существенных финансовых обязательств. Помимо возможной компенсации концессионеру, государству придется обеспечить выкуп подвижного состава и организовать непрерывное функционирование железнодорожной системы до появления нового оператора. Согласно имеющимся оценкам, в случае расторжения договора обязательства армянской стороны перед российской компанией составят 273 млн долл. США. Это означает не только значительную нагрузку на государственный бюджет, но и дополнительные риски для инвестиционной привлекательности страны. 🟣Не менее важен вопрос поиска нового концессионера. Несмотря на периодически звучащие предположения о заинтересованности отдельных государств, экономическая привлекательность такого проекта остается весьма ограниченной. Железнодорожная сеть Армении представляет собой низкорентабельный актив: доля железнодорожного транспорта в грузовых перевозках остается невысокой, а пассажирские перевозки сохраняют преимущественно социальный характер и субсидируются государством. Именно по этой причине в 2007–2008 гг. потенциальные иностранные участники, в том числе компании из Франции и Индии, отказались от участия в концессионном конкурсе, а единственным оператором стала компания «Российские железные дороги». 🟣Это обстоятельство указывает на еще один важный аспект. Участие РЖД в армянском железнодорожном секторе изначально носило не только коммерческий, но и стратегический характер. Проект рассматривался как элемент формирования общего транспортного пространства Южного Кавказа, предполагавшего восстановление региональной железнодорожной связанности. 🔜 После заключения концессионного договора с Ереваном Москва приняла в управление железную дорогу Абхазии и, согласно открытым источникам, до 2008 г. вела переговоры с Тбилиси об участии в управлении грузинской железной дорогой. Несмотря на то что эта концепция не была реализована, ее существование во многом объясняет участие российского оператора в управлении объективно низкодоходным армянским активом. Ваге Давтян, в.н.с. сектора кавказских исследований ИКСА РАН, д. полит. наук, @vahedavtyan #южныйкавказ #армения #железныедороги 📱 @sektorgor

Южный Кавказ в Евразийском транспортном каркасе: новые данные ЕБР Южный Кавказ остается одним из ключевых узлов формирующейся транспортной архитектуры Евразии. Потенциальная разблокировка коммуникаций может существенно изменить конфигурацию грузопотоков, превратив регион из периферии в важное звено евразийской логистической системы. 🟣Новый доклад Евразийского банка развития подтверждает масштаб этих изменений. По состоянию на июль 2026 г. Евразийский транспортный каркас включает уже 402 инфраструктурных проекта общей стоимостью 345 млрд долл. США, а еще около 100 млрд долл. США приходится на проекты, находящиеся на стадии подготовки. Более 62% проектов уже реализуются, что свидетельствует о переходе от концептуального планирования к практической реализации новой транспортной конфигурации Евразии. 🟣Особого внимания заслуживает структура инвестиций. Почти 43% всех капитальных вложений направляются в железнодорожную инфраструктуру, что ставит под сомнение распространенный тезис о снижении роли железнодорожного транспорта в мировой экономике. 🟣Показательна география инвестиций. Россия остается крупнейшим инвестором Евразийского транспортного каркаса: на нее приходится свыше 225 млрд долл. США, или около 65% общего объема инвестиций. Одновременно возрастает роль Центральной Азии, где реализуются и планируются 114 проектов общей стоимостью почти 72 млрд долл. США. Китай, в свою очередь, последовательно расширяет участие в развитии транспортной инфраструктуры региона. 🔜 Для Южного Кавказа эти процессы имеют принципиальное значение. Интеграция региона в Евразийский транспортный каркас потребует не только строительства новых инфраструктурных объектов, но и формирования предсказуемых международно-правовых, институциональных и, главное, политических механизмов сотрудничества. Без этого географическое положение Южного Кавказа рискует остаться нереализованным потенциалом, а не превратиться в устойчивый фактор экономического развития. Ваге Давтян, в.н.с. сектора кавказских исследований ИКСА РАН, д. полит. наук, @vahedavtyan #южныйкавказ #евразийскийбанкразвития #коридоры 📱 @sektorgor

https://www.arfd.am/wp-content/uploads/2026/08/%D4%B4%D6%80%D6%85%D5%B7%D5%A1%D5%AF-%D5%A9%D5%AB%D5%BE-7-2026%D5%A9.pdf

🇹🇷 Трубопроводный фронт НАТО: почему Анкара тормозит проект на €27 млрд История с модернизацией топливной инфраструктуры НАТО показывает, что современная военная стратегия определяется не только количеством вооружений, но и способностью обеспечить их бесперебойную эксплуатацию. Альянс запускает крупнейший инфраструктурный проект в своей истории стоимостью 27 млрд евро, рассчитанный до 2031 года. Речь идет о модернизации и расширении 10 тыс. км военных трубопроводов, созданных еще в период холодной войны. Приоритет отдан восточному и юго-восточному флангам НАТО — Польше, странам Балтии, Румынии и Турции. 🟣Однако уже на старте проект столкнулся с серьезным препятствием. Согласно дипломатическим источникам Politico, Турция заблокировала его окончательное согласование на уровне 32 послов стран НАТО, потребовав ускорить финансирование 21 инфраструктурного проекта на своей территории и обеспечить приоритетное участие турецких компаний в строительстве новых объектов. 🟣Эпизод показывает, что за общей повесткой союзнической солидарности сохраняется конкуренция за распределение оборонных инвестиций. 🟣Важно понимать, что речь идет не просто о строительстве трубопроводов. Существующая NATO Pipeline System (NPS) уже сегодня объединяет около 10 тыс. км магистралей в 12 странах, связывая нефтеперерабатывающие заводы, морские терминалы, авиабазы и склады ГСМ. Ее ядром остается Central Europe Pipeline System (CEPS), созданная в 1950-х годах: система насчитывает порядка 5300 км трубопроводов и обеспечивает снабжение десятков военных объектов. Теперь эта сеть должна стать основой для расширения топливной логистики НАТО в направлении восточного фланга. 🔜 НАТО формирует инфраструктуру, рассчитанную на длительное военное использование. Трубопроводы, склады топлива, терминалы и распределительные узлы создаются не под отдельные учения, а для обеспечения постоянной переброски и снабжения крупных военных контингентов. Поэтому спор между союзниками идет уже не о целесообразности проекта — этот вопрос фактически решен, — а о распределении финансирования, подрядов и связанных с ними промышленных преимуществ. Ваге Давтян, в.н.с. сектора кавказских исследований ИКСА РАН, д. полит. наук, @vahedavtyan #турция #нато 📱 @sektorgor

В последнем номере Вестника ТГУ (Серия: История) опубликовано моё архивное исследование «Мирный атом» в советском Закавказье (по материалам Армянской АЭС). Аннотация. На основе архивных материалов изучен процесс проектирования, строительства и эксплуатации Армянской (Мецаморской) атомной электростанции в контексте формирования объединенной энергосистемы Закавказья. Установлено, что проект строительства Армянской АЭС был ориентирован не только на удовлетворение внутреннего спроса, но и на формирование системы, способной обеспечивать экспорт электроэнергии в соседние республики и за пределы региона. Показано, что ввод АЭС в эксплуатацию способствовал трансформации Армянской ССР из энергодефицитной республики в один из ключевых центров генерации и резервирования мощности в Закавказье и что Армянская АЭС выступала не только источником электроэнергии, но и важнейшим элементом стратегической устойчивости и энергетической безопасности республики. Автор отмечает, что остановка АЭС в 1989 г. после Спитакского землетрясения стала одним из факторов глубокого энергетического кризиса начала 1990-х гг. Ссылка на статью: https://journal.tversu.ru/index.php/history/article/view/4585

🇦🇲🛤️🇷🇺 «Железнодорожный» дискурс в Армении: с дальним прицелом? Заочный (пока) спор между Ереваном и Москвой о будущем административно-юридическом статусе железнодорожной системы Армении вступает в новый этап. На озвученные на днях намёки переназначенного на свой пост премьер-министра Никола Пашиняна относительно взыскания с ЮКЖД до 2 млрд долл. российская сторона отвечает правовым бумерангом, предупреждая о встречных финансовых требованиях. договор между РЖД и Арменией о концессионном управлении железнодорожной инфраструктурой был подписан в 2008 году сроком на 30 лет. Ответ на вопрос, предусматривает ли он безоговорочный возврат всех инвестиций, осуществленных концессионером, не так очевиден. Плата по договору составляет 2 процента валовой выручки без учёта пассажирских перевозок. В прошлом году ЮКЖД перечислила Армении 312,2 млн драмов (около 800 тыс. долларов США). Вроде бы договор предполагает возможность требования компенсаций, однако её размер и правовые основания зависят от причин прекращения договора, возможных нарушений, допущенных сторонами, от размера полученной ЮКЖД прибыли, от подтверждённого аудитом объема вложенных инвестиций. При этом изменение условий самого договора не влечёт за собой автоматического обязательства по возврату инвестиций. Согласно статье 17 концессионного договора, механизм компенсации зависит от следующих обстоятельств: ➖какая сторона расторгает договор; ➖по какому основанию он расторгается; ➖надлежащим ли образом ЮКЖД исполняла свои обязательства; ➖какую прибыль компания уже получила; ➖какова стоимость подвижного состава на дату согласованного прекращения договора. Так, если правительство Армении расторгнет договор из-за нарушения, допущенного концессионером (т. е. ЮКЖД), это нарушение надо будет доказать в международной юридической инстанции. Армянская сторона будет обязана выплатить лишь 50 % разницы между инвестициями в инфраструктуру и прибылью, полученной компанией к моменту расторжения договора, причём эта сумма должна быть обязательно подтверждена независимым аудитором. В случае же подвижного состава компенсируется не его первоначальная стоимость, а именно остаточная (фактическая) стоимость на момент расторжения договора, определённая и подтверждённая независимым оценщиком. В то же время ЮКЖД обязана выплатить Армении предусмотренные договором заключительные суммы, включая фактические расходы на организацию нового концессионного конкурса-управления, но не более 2 млн долл. Следовательно, даже в этом случае речь не идёт о возмещении всех вложенных инвестиций. Если же ЮКЖД прекращает договор в связи с нарушением со стороны правительства Армении, то в этом случае сперва необходимо зафиксировать конкретное нарушение договора, уведомить об этом другую сторону и предоставить ей возможность и время устранить нарушение. Если нарушение не будет устранено в установленный срок, тогда ЮКЖД вправе направить уведомление о прекращении договора (но не автоматически прекратить договор). В этом случае ЮКЖД вправе потребовать: ➖возмещения расходов и убытков, возникших вследствие досрочного расторжения договора; ➖выплаты совокупной прибыли, полученной за три года, предшествовавшие расторжению договора; ➖выплаты разницы между инвестициями в инфраструктуру и общей прибылью, полученной до расторжения договора. Например, если ЮКЖД инвестировала в инфраструктуру 120 млрд драмов и до расторжения договора получила общую прибыль в 30 млрд драмов, то по официальной инвестиционной составляющей она может потребовать 90 млрд драмов, а не изначальные 120 млрд. 🔠Читать полностью...

Кьеркегор: "В театре за кулисами начался пожар. Клоун вышел на сцену, чтобы предупредить зрителей. Они решили, что это часть представления, и стали аплодировать. Он повторил предупреждение, но аплодисменты стали еще громче. Думаю, именно так однажды погибнет мир — под всеобщие аплодисменты остроумцев, считающих, что это всего лишь шутка".

Заявление Никола Пашиняна о том, что ограничения на экспорт армянской продукции могут стать «началом конца ЕАЭС», представляет интерес прежде всего с теоретической точки зрения. Оно демонстрирует распространенную ошибку, заключающуюся в интерпретации евразийской интеграции через призму либеральной модели общего рынка, тогда как ЕАЭС изначально формировался как модель регулируемой интеграции, в которой свобода движения товаров сочетается с сохранением значительного объема государственного регулирования. Подобный подход характерен для теорий, рассматривающих интеграцию преимущественно как политический процесс. Неофункционализм (Эрнст Хаас) исходит из постепенного углубления интеграции посредством эффекта spillover, тогда как интерговернментализм (Стэнли Хоффман, Эндрю Моравчик) подчеркивает определяющую роль национальных государств и политических интересов в принятии интеграционных решений. В обоих случаях экономическая интеграция оказывается производной от политической воли, а не автономным рыночным механизмом. ЕАЭС относится к категории регулируемых интеграционных объединений. Это означает, что государства-члены сохраняют право вводить временные ограничения, если они обусловлены вопросами энергетической, продовольственной или иной экономической безопасности. Подобная практика не является исключением и не свидетельствует автоматически о кризисе интеграционного проекта. Характерный пример - Казахстан, который неоднократно продлевал запрет на вывоз отдельных видов нефтепродуктов, включая поставки в государства ЕАЭС, а недавно принял решение сохранить соответствующие ограничения до 22 мая 2027 г. Следовательно, существующие экспортные ограничения следует анализировать не как признак «паралича» ЕАЭС, а как проявление специфики регулируемой интеграции.

Доведение вопроса ЮКЖД до международного арбитража чревато серьезными экономическими последствиями для Армении и ухудшением инвестклимата, считает эксперт по энергобезопасности Ваге Давтян Концессионное соглашение допускает расторжение в одностороннем порядке, но в таком случае Армения в очередной раз окажется в центре очередного международного экономического скандала. Так уже было в истории с "Электросетями", которая дошла до Стокгольмского арбитража. К тому же Еревану, возможно, придется выплатить российской стороне компенсацию в размере порядка $270–$280 млн, сказал Давтян @SputnikARM. Кроме того, власти обязаны выкупить весь подвижной состав - локомотивы, вагоны и иное имущество, которое было приобретено концессионером. Все это создаст значительную финансовую нагрузку. Об этих и остальных возможных последствиях – в материале.

Три свежие новости из мира большой энергетики свидетельствуют об углублении антагонизма между США и ЕС. Новость 1. Несмотря на увещевания Вашингтона, в ночь на 30 июля Киев вновь нанес удар по КТК. Новость 2. Сегодня утром Иран пропустил через Ормуз первый за последние три недели катарский танкер с СПГ. Новость 3. Ереван и Тегеран активизировали энергодиалог, в очередной раз выразив готовность увеличить поставки в рамках бартерной сделки «газ в обмен на электричество». Как взаимосвязаны эти три, казалось бы, никак не пересекающиеся сюжета? Напрямую – никак. Косвенно – множеством нитей. Видимых и не очень. 1. Терминал КТК под Новороссийском вновь остановил отгрузку сырья из-за атаки дронов. Это уже вторая волна атак за последние две недели. КТК - ключевая транспортная артерия для крупнейших месторождений казахстанской нефти и газоконденсата - Тенгиза, Кашагана и Карачаганака. Во всех трех задействован американский капитал. Особенно в наиболее крупном – Тенгизе, в котором доля Chevron составляет 50%, Exxon Mobil – 25%. Парализация артерии бьет по интересам не только Астаны, но и американского энергокапитала, фундаментально влияющего на администрацию Трампа. 2. Пропуская катарский танкер через Ормуз, Иран, по сути, способствует диверсификации поставок газа в Европу. Характерно, что в последние годы доля американского СПГ на европейском рынке продолжает расти, создавая серьезные макроэкономические риски. Об этом уже открыто говорят в Берлине и Париже. Сегодня доля США в импорте СПГ в Европу составляет около 60%, а в Германии – и вовсе более 90%. Такое доминирование уже привело к трехкратному росту цен на газ. Словом, Европе нужны альтернативные поставки, которые до эскалации вокруг Ирана успешно обеспечивал Катар. 3. Наконец, обратимся к Армении, которая хоть и не влияет на мировую энергетическую конкуренцию, но все активнее пытается встроиться в априори противоположные транспортно-логистические и энергетические схемы. После майского меморандума об освоении американцами критических минералов Армении и особенно после соглашения о создании СП по формированию TRIPP/«Маршрута Трампа» Армения демонстрирует готовность углубить энергетическое сотрудничество с Ираном. Время, казалось бы, выбрано не самое удачное. Однако, продолжая качаться на геополитических качелях, Ереван вынужден, помимо прочего, демонстрировать приверженность европейскому курсу. Что особенно важно для получения кредитов в рамках Global Gateway. В ЕС осознают, что TRIPP создает фундаментальные проблемы для функционирования коридора Европа-Кавказ-Азия, обеспечивая присутствие Вашингтона на этой экзистенциально важной для Старого света артерии. И это именно та точка, в которой пересекаются интересы Ирана и ЕС. Заявляя о готовности увеличить импорт иранского газа, Ереван тем самым – как минимум – ставит под вопрос энергетическую целесообразность TRIPP: есть готовая газовая магистраль Иран-Армения, пропускная способность которой используется лишь на 30%. Следовательно, армяно-иранский энергетический диалог становится гораздо больше, чем двусторонним сюжетом. Вашингтон предлагает новые маршруты. Брюссель ищет новые источники. Тегеран пытается вернуться в большую энергетическую игру. И здесь интересы ЕС и Ирана неожиданно пересекаются. Не политически. Не стратегически. Но энергетически. Европа заинтересована в расширении поставок. Иран - в снятии изоляции и возвращении на мировые рынки. После сделки 2015 г. европейский бизнес уже показал готовность вернуться в Иран. Сегодня этот сценарий снова обсуждается в европейских столицах. Как видим, борьба за контроль над энергетическими и транспортными узлами Евразии выходит далеко за рамки традиционной конфронтации Запад-Россия.

🇬🇪🇪🇺 Кулеви под новым санкционным механизмом ЕС Включение Европейским союзом нефтеперерабатывающего завода в грузинском порту Кулеви в 21-й пакет санкций высвечивает несколько важных экономических и политических аспектов отношений Брюсселя и Тбилиси. 🟣Фактически Брюссель впервые применяет механизм условного введения санкций — conditional sanctions. Ограничения вступят в силу 25 января 2027 года, если предприятие не прекратит переработку российской нефти. Речь идет не о немедленной блокировке завода, а о принуждении к изменению его сырьевой модели. ЕС оставляет НПЗ возможность сохранить доступ к европейскому рынку, но только при условии полного отказа от российского сырья. Почему под санкционное давление попал именно Кулеви? 🟣Первая очередь НПЗ мощностью 1,2 млн тонн была введена в эксплуатацию в конце 2025 года. После завершения второй очереди производительность предприятия должна достичь 4,5 млн тонн нефти в год. По данным европейских аналитических структур, с февраля 2023-го по февраль 2026 года через грузинские порты в ЕС и Великобританию было экспортировано нефтепродуктов примерно на 1,2 млрд евро. Предполагается, что часть этой продукции могла быть произведена из российской нефти. Только из порта Кулеви с октября 2025 года было отгружено 1,46 млн тонн нефтепродуктов стоимостью около 811 млн евро. 🟣Именно эти объемы привлекли внимание европейских регуляторов к грузинской нефтяной инфраструктуре. По утверждениям европейских структур, НПЗ в Кулеви работал преимущественно на российском сырье, а порт Батуми также использовался для экспорта нефтепродуктов российского происхождения. Брюссель предлагает альтернативу — заменить российскую нефть поставками из других стран, прежде всего Казахстана и Туркменистана. 🟣Показательно, что грузинская сторона уже демонстрирует готовность перестроить работу предприятия в соответствии с требованиями ЕС. Компания Black Sea Petroleum заявила о намерении полностью отказаться от российской нефти и перейти на альтернативные источники поставок. Таким образом, санкционное решение начинает менять энергетическую структуру региона еще до формального вступления ограничений в силу. 🟣Про политический контекст. Решение по Кулеви принимается на фоне продолжающегося ухудшения отношений между Брюсселем и Тбилиси. Еще в 2022 году грузинские власти отказались присоединиться к антироссийской санкционной политике в том формате, которого ожидал Евросоюз. Это стало одним из основных источников политико-экономического напряжения между сторонами. Ваге Давтян, в.н.с. сектора кавказских исследований ИКСА РАН, д. полит. наук, @vahedavtyan #грузия #ес 📱 @sektorgor

История с КТК — хороший пример того, как работает новый геоэкономический порядок. Через КТК проходит около 80% нефтяного экспорта Казахстана. Российская нефть составляет лишь около 11% прокачки. При этом более 70% добычи на крупнейших казахстанских месторождениях контролируют западные компании: около 51% — Chevron и ExxonMobil, еще 22% — европейские Eni, Shell и TotalEnergies. Поэтому атака на КТК — это удар по активам глобального капитала, десятилетиями встроенного в казахстанский нефтяной сектор через механизм СРП с его уникальными налоговыми и инвестиционными преференциями. Отсюда и скорость восстановления трубопровода. Как видим, далеко не вся критическая инфраструктура одинаково уязвима: чем плотнее она интегрирована в глобальный капитал, тем выше вероятность ее оперативного возвращения в строй. Так сегодня работает политэкономия мировой энергетики. История «Северных потоков», кстати, это убедительно подтверждает.

🇦🇲 ⚛️ Атомный выбор Армении: почему опыт Болгарии важнее политических обещаний Ваге Давтян написал для «Фонда стратегической культуры» текст об атомной дилемме Армении. 🟣 Поводом стал визит руководства Мецаморской АЭС на болгарскую станцию «Козлодуй». Обе АЭС создавались в рамках советской инженерной школы, однако Болгария уже прошла путь, который сегодня предлагается Армении: политически переориентироваться на Запад, сохранив необходимость десятилетиями работать с советской технологической базой. 🟣 После вступления Болгарии в ЕС первые четыре блока «Козлодуя» были закрыты. Пятый и шестой блоки с реакторами ВВЭР-1000 прошли глубокую модернизацию и продолжают работу, соответствуя европейским требованиям. Новые западные проекты при этом столкнулись с высокой стоимостью, проблемами финансирования и технологической совместимости. Для Армении этот опыт имеет непосредственное значение. 1️⃣ Мецаморская АЭС проходит очередную программу продления эксплуатации при участии «Росатома». На работы направляются 65 млн долларов. Станцию планировали использовать до 2036 года, однако теперь обсуждается возможность продления срока работы до 2046 года. Причина проста: Ереван пока не определился, какой реактор должен заменить действующий энергоблок. 2️⃣ Власти Армении демонстрируют интерес к американским малым модульным реакторам. При этом широко озвученные 9 млрд долларов не являются подтвержденными инвестициями США в строительство новой станции. Речь идет о потенциальной стоимости долгосрочного сотрудничества, куда могут входить технологии, консультации и сопутствующие услуги. 3️⃣ Россия также предлагает Армении решения в области малой атомной энергетики. Но Ваге Давтян ставит более принципиальный вопрос: отвечает ли ставка исключительно на малые реакторы долгосрочным интересам страны? 🔜 Армения может рассматривать новую АЭС не только как источник электроэнергии для внутреннего рынка. Рост потребления в Грузии, дефицит мощности в северных районах Ирана и развитие энергокоридора Иран — Армения — Грузия — Россия создают возможность для экспорта. В таком случае стране может понадобиться не набор малых реакторов, а полноценная атомная мощность среднего или большого класса. 🔜 Главный вывод текста заключается не в необходимости выбрать Россию вместо США. Выбор атомной технологии нельзя превращать в продолжение внешнеполитического маневрирования. 🔜 Реактор определяет структуру энергетики на несколько десятилетий. Вместе с ним страна выбирает поставщика топлива, систему обслуживания, подготовку кадров, нормативную базу и технологическую зависимость. 🔜 Опыт Болгарии показывает, что политическое решение о смене партнера еще не создает новую атомную отрасль. Армении важно сохранить собственные компетенции и не заменить одну зависимость другой, более дорогой и пока не подкрепленной готовым промышленным решением. Полный текст Ваге Давтяна — «Атомная дилемма Армении: чему учит опыт Болгарии?» здесь. #россия #мирныйатом #армения #болгария 📱 @sektorgor

🇺🇸🏭🇦🇲 Меморандум США и Армении от 26 мая 2026 г. следует рассматривать как часть более масштабного процесса формирования новых ресурсных и инфраструктурных связей. Конкуренция разворачивается уже не только за отдельные месторождения. Она идет за контроль над экосистемами, включающими геологическую информацию, технологии переработки, транспортные маршруты и финансовые инструменты. Именно в этом заключается новое геоэкономическое значение Армении. Вместе с тем американский интерес к армянскому ресурсному потенциалу не ограничивается исключительно критическими минералами. В долгосрочной перспективе дополнительное значение могут приобрести и другие категории стратегических ресурсов, такие как потенциальные урановые ресурсы, а также запасы горючих сланцев, рассматривавшиеся ранее в контексте энергетической безопасности страны. Хотя их промышленное освоение сегодня не входит в официальную американскую повестку, их наличие может расширить значение Армении в системе стратегического планирования США. Наряду с этим американский интерес к армянским ресурсам следует рассматривать в контексте более широкой конкуренции с Китаем, который занимает доминирующее положение не только в добыче отдельных критических минералов, но и в их переработке, а также производстве компонентов. Контроль над коммуникационной системой, продвигаемый через инициативу TRIPP, создает для Вашингтона подспорье для эффективной реализации своей ресурсной политики в Армении с точки зрения обеспечения стабильного вывоза полезных ископаемых. Ваге Давтян @VaheDavtyan анализирует значение документа, подписанного США и Арменией, по критическим минералам. https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/ssha-i-strategicheskie-resursy-armenii-ot-kriticheskikh/

Опубликована моя новая статья в Фонде стратегической культуры: «Атомная дилемма Армении: чему учит опыт Болгарии?» Визит руководства Армянской (Мецаморской) АЭС на болгарскую АЭС «Козлодуй» - это гораздо больше, чем профессиональный обмен опытом. Он отражает фундаментальный вопрос, стоящий сегодня перед Арменией: каким должен быть путь развития национальной атомной энергетики — глубокая модернизация существующей технологической базы или переход к новой модели? В статье рассматриваю, почему опыт Болгарии представляет особый интерес для Армении, как советская инженерная школа продолжает влиять на развитие атомной отрасли и какие геоэкономические выводы следуют из этого для энергетической безопасности страны. Ссылка на статью 👇 https://fondsk.ru/news/2026/07/26/atomnaya-dilemma-armenii-chemu-uchit-opyt-bolgarii.html