sheyk.in

Лекция «Физики и лирики: новое разрешение давнего спора», прочитанная сегодня в ИЦАЭ Санкт-Петербурга. Источники, упомянутые в лекции: «Физики и лирики» Б. Слуцкого, «Атомная сказка» Ю. Кузнецова, «Две культуры» Ч. П. Сноу, Лекция в ИЦАЭ Красноярска «Оракулы XX века», «Новая наука» Джамбаттисты Вико, Дискуссии о врожденной языковой способности, «Наука как призвание и профессия» Макса Вебера, «Смерть Ивана Ильича» и другие произведения позднего Толстого, Лекция С. З. Агранович об «Экклезиасте», «Мотивы научного исследования» А. Эйнштейна, Лекция в Планетарии №1 «Мир как театр», Статья о Ю. И. Кулакове и наверняка что-то еще, чего моя память уже не удержала. На мой вкус, эта сегодняшняя лекция была особенно удачной, свидетельством чему — обилие вопросов от слушателей. Было очень много содержательных, так что ответы на них вышли чуть ли не интереснее, чем сама лекция — рекомендую ими не пренебрегать. Посмотреть запись можно также и в ВК.

Мои друзья и посетители моих кинопоказов знают, что мне чрезвычайно нравится фильм «Город Зеро» Шахназарова. Знаменитая сцена с головой, увиденная мной в детстве по «Культуре», навеки врезалась в память, а «Волшебная флейта перестройки» расставила акценты правильно. «Ключ от всех дверей», который я впервые увидел примерно тогда же, на первый взгляд ничего общего с «Городом Зеро» — абсурдистской перестроечной трагикомедией — не имеет. Формально их роднит изрядный бюджет и присутствие звезд первой величины, хотя «Ключ от всех дверей» — фильм камерный, там всего несколько героев, пусть даже каждого играет и звезда (Джон Херт, Джина Роулендс и Кейт Хадсон), а «Город Зеро» — карнавалистский, где мелькают почти все генералы советского кино. Одно это намекает, что в подобных фильмах случайностей быть не может и должна содержаться некая мысль — люди грамотные не любят расходовать большой денежный и человеческий ресурс на что-то уж совсем безыдейное. Однако оба этих фильма были в целом прохладно приняты критикой — о «Городе Зеро» предпочитают не помнить, а «Ключ от всех дверей» сочли неудачей, хоть кассовые сборы у него были и приличные. Тем не менее, оба этих фильма, как мне кажется, представляют собой не что иное, как методички по той самой манипуляции сознанием. О том, почему «Город Зеро» таков, я лучше Кара-Мурзы не напишу, поэтому тем, кто не смотрел фильм, рекомендую его посмотреть, а затем прочесть эссе. Остальные могут читать дальше — поговорить я хотел именно о «Ключе от всех дверей». У этого фильма несколько слоев. На самой поверхности это мистический хоррор о призраках в луизианской глуши, и как хоррор он действительно слабоват — страшных сцен там нет, саспенса тоже кот наплакал, только южный колорит, пожалуй, привлекает. Если копнуть чуть глубже, он кажется наивным фильмом о том, как работает магия. Но наивный он в том же смысле, в котором наивны законы физики Ньютона: — во-первых, в большинстве случаев их хватает, чтобы описать происходящее в нашем мире, — во-вторых, понимание отклонений от этих правил требует понимания самих этих правил, — а в-третьих, как и законы Ньютона, этот фильм вообще-то не так прост. Далее я коснусь главных аспектов сюжета, хотя и не стану раскрывать главный сюжетный ход, поэтому можете читать дальше, если даже не смотрели фильм — постараюсь не испортить вам удовольствие, но от греха подальше скрою под спойлером. Фабула такова: старуха нанимает сиделку для своего парализованного старика, и выдает ей ключ от всех дверей их дома. Сиделка, отперев ключом потайную комнату на чердаке, обнаруживает там склад колдовских предметов, и услышав, что старика хватил удар именно на чердаке, начинает подозревать, что старик увидел там что-то, похожее на призрака. Поскольку она женщина прогрессивных взглядов, поначалу она не верит в такую чушь, но убеждает себя, что если старик в это верит, избавить его от немощи можно, сняв с него проклятие призрака. Она начинает разбираться в магии худу (практический аналог вуду), добывает заклинания и амулеты и начинает расколдовывать старика. В процессе она настолько увлекается, что начинает верить в силу оберегов и талисманов, и надеется, что они спасут и ее, и старика от загадочного зла, угнездившегося в этом доме... На третьем же уровне выявляется портретное сходство этих двух фильмов. Варакин в Городе Зеро и сиделка в луизианских топях — жертвы в ловушке, которым нельзя дать ускользнуть и которых нужно заставить во что-то поверить. Варакину устраивают экскурсию по краеведческому музею, а сиделке — рассказывают историю «дома с привидениями», оба они в какой-то момент начинают подыгрывать этим историям в надежде вырваться из ловушки, в которую они попали, и даже ритуалы, которым они подвергаются, схожи: что есть знаменитое разрезание торта-головы в «Городе Зеро», как не вудуистская симпатическая магия? Как мне кажется, самое актуальное прочтение «Ключа от всех дверей», которое я, по странности, не встречал у критиков — идеологическое. Магические и идеологические заклинания — очень похожие инструменты, и если мы понимаем, как работают одни, нам яснее, как не стать жертвой других. Главная мысль «Ключа от всех дверей» — магия действует на тех, кто в нее верит. Очевидная мысль, не правда ли? Но главная ценность фильма не в этом, а в том, что там убедительно показаны этапы обработки скептика. Сначала нужно рассказать скептично настроенному человеку нечто страшное. Затем намекнуть, что это страшное нанесло вред кому-то, кому скептик может сострадать (как сиделка старику). После этого нужно простимулировать интерес скептика к тому, во что якобы верит предыдущая жертва, чтобы скептик попытался помочь ей, так сказать, изнутри. Но когда скептик изучит предоставленные ему материалы, он уже перестанет быть скептиком: он мало-помалу начнет подозревать, что он сам в реальной опасности, и ему нужно срочно предпринимать какие-то действия, чтобы ее избежать. А поскольку страшилку целиком и полностью придумывает манипулятор, то и пути спасения, которыми может воспользоваться скептик, тоже придуманы за него. На одном из них наш уже не скептик и попадет в заботливо заготовленную для него ловушку. Уже больше века, с появлением СМИ, многие трезвомыслящие люди стараются употреблять нагруженный той или иной идеологией контент — «чтобы знать, что у восприимчивых людей в головах, чтобы спасать их, чтобы переубеждать». Проблема этой мысли в том, что для того, чтобы развеять злую магию, нужно верить, что магия в принципе работает, а тот, кто верит, что магия работает, оказывается восприимчив к любой магии, в том числе и злой! Поэтому попытка «погружения в тему для того, чтобы знать аргументы противника» — чрезвычайно опасное занятие, и «Ключ от всех дверей», на мой взгляд, отлично иллюстрирует его последствия. Берегите себя, дорогие читатели.

Дорогие петербуржцы и гости северной столицы! Вечером 6 августа в ИЦАЭ Санкт-Петербурга я прочту лекцию на не вполне обычную для себя тему: о разделении наук. Физики и лирики: новое разрешение давнего спора Что-то физики в почете, Что-то лирики в загоне, Дело не в сухом расчете, Дело в мировом законе. Дебаты о «физиках и лириках», «технарях и гуманитариях», «левополушарных и правополушарных» идут уже почти сотню лет. Немало копий сломано в попытках понять (а скорее — доказать другим), какие науки лучше. В этой лекции мы поговорим о разделении наук. Поскольку, по моему мнению, разделение наук на точные и гуманитарные давно показало свою бесплодность, я попробую провести новую демаркационную линию, опираясь на идеи трех великих философов, размышлявших о назначении наук — Джамбаттисты Вико («Новая наука об общей природе наций»), Макса Вебера («Наука как призвание и профессия») и Альберта Эйнштейна («Мотивы научного исследования»). В то время как обычно пытаются разделить науки по предмету и методу, мне кажется более правильным последовать за Аристотелем и обсудить не то, как, а то, зачем люди занимаются той или иной наукой. Нет, речь не идет о разделении дисциплин на прикладные и фундаментальные — идеи Вико и Вебера намного глубже. Безусловно, есть науки, которые делают нашу жизнь лучше. Но если какая-то наука не ставит перед собой такую цель, то зачем же люди ею занимаются? Приходите и узнаете! ИЦАЭ находится на Аэродромной, 4 (рядом с м. Пионерская), начало лекции в 19:00, участие бесплатное, но требуется регистрация, а с собой на лекцию нужно захватить паспорт.

В долгожданном выпуске подкаста «Демон Лапласа» мы обсудили Парацельса — фигуру столь же важную, сколь и противоречивую. Мы поговорили: — о жизни и трудах Парацельса, которого можно со всем основанием счесть панком XVI века, — о тщетности попыток приписать ему какую-то конкретную профессию или призвание, будь то врач, ученый, алхимик, астролог или философ, — о роли Парацельса в формировании немецкой нации и о родимых пятнах, которые обязаны ему своим существованием: например, о народной немецкой забаве — гомеопатии, и ее связи с принципом подобия, — о том, кто и как может использовать фигуры отцов-основателей в своих целях: например, об очерке Фридриха Гундольфа «Парацельс» и попытке сделать Парацельса фундаментом немецкой «философии жизни» начала XX века, — и под конец, на десерт — о том, что «Симулятор культиста» немного ближе к реальности, чем можно подумать, глядя на его схематичность.

Пока не кончилась стимовская распродажа, считаю своим долгом рассказать об играх, которые, на мой взгляд, незаслуженно обойдены вниманием — из тех, в которые я сам играл в последнее время. Все эти игры так или иначе основаны на текстах, что и неудивительно: текстовые игры вещь нишевая. Оттого ли, что народ сейчас отвык читать, оттого ли, что текстовые игры, по мнению некоторых, недостаточно далеко отстоят от своего прародителя — литературы, и поэтому не в полной мере используют возможности компьютерной игры — бог его знает. Надеюсь, что мои комментарии пробудят у вас интерес к какой-нибудь из них, а в идеале и ко всем: они все короткие, на вечер-два. Начну с самого большого моего открытия в 2026 году: игр разработчика Nimavoha. Причин восхищаться ими у меня три. Во-первых, игры у него довольно разноплановые: есть две визуальные новеллы, Side Alley и Psycholog, есть три текстовых РПГ в духе старых книг-игр, объединенные в серию Brick and Rock games, есть, наконец, атмосферная лавкрафтианская мини-головоломка The Stamp. Во-вторых, он их печет как пирожки: на каждую у него уходит несколько месяцев, а по качеству исполнения — как будто несколько лет. В-третьих, он отличный стилист: его тексты приятно щекочут мое эстетическое чувство, а поскольку оно в последние годы обострилось, это изрядная редкость. Side Alley — фантастический хоррор о «нехорошем офисе» в духе хайпового нынче «Закулисья» (посмотрел его вчера, кстати, и остался в задумчивости, так что если есть у кого мысли по поводу него — поделитесь). Psycholog — триллер о превратностях работы психолога, жизнь клиентов которого в опасности. Champions of Chaxia, Greymarsh и Bloodwood Dungeon — книги-игры, намеренно примитивные, но хорошо прописанные и атмосферные. Omen Exitio: Hunger — вторая часть текстового квеста от крохотной итальянской студии Tiny Bull. Они специализируются на лавкрафтианских ужасах, и первая часть, Omen Exitio: Plague, меня шесть лет назад ощутимо впечатлила, тем более что играл я в нее перед самым началом пандемии коронавируса. Вторая — фантастическое переосмысление реальной истории столетней давности о маньяке в Нью-Йорке, чрезвычайно жуткое, но завораживающее, как историей, так и рисунками. Duskpunk — текстовая РПГ от Джеймса Паттона, который ранее привлек мое внимание киберпанк-симулятором следователя «Silicon Dreams». В «Duskpunk» он от киберпанка ушел к стимпанку, но постапокалиптическому, разлагающемуся. Это жестокая игра о солдате, чудом выжившем во многолетней мясорубке и пытающемся избежать возвращения на фронт. Чувство уныния и безнадежности, охватывающее человека в таких обстоятельствах, Паттону, на мой вкус, удалось передать мастерски. Inhuman Resources — корпоративный хоррор. Безнадега и безработица заставляют вас откликнуться на вакансию в странной компании, и если снаружи это респектабельное кадровое агентство, то внутри — такая кишковыжималка, что только диву даваться. Мою рекомендацию эта игра заслужила невиданным изяществом стиля: я таких текстов в играх еще не видел. Профессия: следователь — русскоязычный симулятор следователя в оттепельные советские годы. Дел там немного, всего с десяток, но какие-то настолько надрывны, что запали мне в память на годы. Очень досадно, что разработчик не выпускал других игр: судя по этой, он чрезвычайно талантлив. Prose & Codes — небольшое исключение: не квест и не РПГ, а головоломка. Цитаты из нескольких сотен классических книг зашифрованы простым шифром Цезаря, и основной смысл игры — не в том, чтобы действительно поломать голову, а в том, чтобы вдохновиться этими текстами и какой-нибудь из них таки прочесть: все тексты в открытом доступе, и разработчик сам подзадоривает игроков их читать. Есть и сестра этой игры — Poems & Codes, но поскольку я в целом не по стишкам, Prose & Codes меня вдохновила куда сильнее. Распродажа идет еще два дня, так что обратите внимание на упомянутые мной в этом и предыдущем посте игры: если им удастся воскресить в ком-либо любовь к текстам, я буду очень рад.

В конце лета я буду участвовать в «Школе всех наук» — небольшом городском интенсивном лагере для старшеклассников, который будет проводиться в Москве при поддержке Центрального университета. Я рассчитываю прочитать мини-курс о физике черных дыр. Несмотря на то, что черные дыры — объекты не простые сами по себе, они являются одними из самых простых объектов, изучаемых современной теорией гравитации. Именно это имел в виду великий Уилер, формулируя свою знаменитую «теорему об отсутствии волос»: проще всего устроена прическа у лысого. Это и является основой моего оптимизма: надеюсь, что за четыре занятия мне удастся изложить хотя бы мотивацию изучения черных дыр и описать их основные свойства на языке, понятном школьникам, окончившим 9-10 класс. Если вы (или ваши знакомые) к таковым относитесь и еще не успели построить планы на 10-14 августа, следите за объявлениями в канале школы: там уже есть общая информация, а скоро появятся и подробности.

«Оптика» — трактат с двойным дном. Там, конечно, есть и добросовестное изложение геометрической оптики, к которой Ньютон уже мало что мог прибавить, и пионерское исследование теории цвета, и смелая попытка изучения волновых свойств света. Ньютон, однако, признает, что многое ему не удалось довести до конца, и оставляет самое интересное в виде знаменитых исследовательских «Вопросов». Первый же вопрос поднимает ставки: «Не могут ли тела действовать на лучи света, искривляя их, и не является ли это действие максимальным на минимальном расстоянии?» Для человека современного велико искушение подумать об отклонении лучей света гравитационным полем, но Ньютон имеет в виду дифракцию — огибание тел лучами света. В этих вопросах упоминается и загадочный «эфир» (Ньютон признает, что не знает, что он такое), и «чувствилище божье», и неизмышление гипотез (хотя именно ими и являются эти «Вопросы») — почти все наиболее меметичные высказывания Ньютона коренятся именно здесь. В частности, несколько раз Ньютон пишет о том, что, по его мнению, «природа подобна себе самой». Поскольку я уже полтора года как увлекся историей герметизма, я не мог пропустить мимо ушей такой пассаж, тем более что это он меня и привлек в вышеупомянутых выдержках. Любовь к подобию вкупе с алхимическими интересами и штудированием «Изумрудной скрижали» делает Ньютона необходимой фигурой для рассмотрения в нашем подкасте (для тех, кто соскучился: очередной выпуск уже на подходе), так что когда-то мы его явно там обсудим. Кроме того, «Оптика» — важный документ эпохи, в которой происходит действие одного из знаковых для меня фильмов, «Контракта рисовальщика». Этот фильм я уже через несколько дней буду показывать на своем киноклубе, так что если кого судьба занесет в это время в Петергоф — заходите, пообсуждаем.

Несколько дней назад я по надобности, причина которой, надеюсь, скоро станет вам известна, перелистывал «Оптику» Ньютона. Бумажные книжки мне всегда милее, особенно старые, намоленные, поэтому я взял с полки сборник выдержек из «Оптики» и «Математических начал натуральной философии». «Начала» у меня с недавних пор есть целиком — посчастливилось купить первое их полное издание на уделке за полтысячи, а «Оптики» не было, но некоторые фрагменты из нее оказались настолько интригующими, что вчера я за почти такой же бесценок, меньше чем за тысячу, купил первое русское издание и «Оптики» тоже. Издана была «Оптика» в серии «Классики естествознания», известной и чтимой среди библиофилов, хотя и не настолько, как, скажем, издания «Академии». Одна из причин такого почитания — сравнительная малотиражность и редкость многих выпусков: до какого-то момента они выходили в мягких обложках, а такие книги, увы, долго не живут. Из интереса я обревизовал свою библиотеку: оказалось, что «Оптика» стала десятой, юбилейной из имеющихся у меня книг серии. Еще восемь вы видите на фото, а девятую, «Псаммит» Архимеда, я, видимо, унес на кафедру — ею единственной я активно пользуюсь, когда читаю студентам историю физики. Как видите, книги в твердой обложке куда легче достать — полтора десятка лет в Питере позволили мне разыскать среди букинистического неликвида: Сочинения Галилея, «Геометрию» Декарта, Сборник «О квадратуре круга», «Трактат о свете» Гюйгенса, Речи и статьи Максвелла, «Предварительные исследования по топологии» Листинга, «Закон сохранения и превращения энергии» Майера и «Стереометрию винных бочек» Кеплера. Какие-то из них оформлены совсем скромно, какие-то — более празднично, но ни одна из них и рядом не стоит с «Оптикой» по роскошности. Аскетичная картонная обложка скрывает типографику, очень нетипичную для 1927 года, а в наши дни и вовсе почти невообразимую. В этом издании не только воспроизведены оригинальные заставки и концовки глав — специально гравирован портрет Ньютона и даже буквицы в начале глав. Можно, конечно, связать это с тем, что выход книги приурочен к двухсотлетней годовщине смерти Ньютона, но что-то мне подсказывает, что дело не только в этом.

Сам я ЕГЭ по физике в школьные годы не сдавал, поэтому ностальгировать по нему не могу. Тем интереснее оказалось решить вариант ЕГЭ по физике 2007 года в приятной компании Ильи Блашкова, нашего главнокомандующего школьниками. Результаты, правду сказать, довольно предсказуемы: двадцать лет назад ЕГЭ был куда более алгоритмизован, а задания были ощутимо проще. С другой стороны, подготовка к ЕГЭ тогда не была поставлена на конвейер и проводилась более-менее кустарно, так что это вполне объяснимо. Настоящая причина, по которой кому-то из вас может захотеться посмотреть этот видос — это, разумеется, мой модный скин из 2007, которым меня заботливо снабдили при монтаже. Если же кто-то из вас все еще мандражирует перед сдачей ЕГЭ — удачи вам! Я в очередной раз смог, авось и вы сможете.

В день рождения положено что-то говорить о своей жизни и том, куда она движется. Поэтому спущусь из геополитических эмпиреев в рутину частной жизни и скажу следующее. В былые годы моей идеей-фикс была оптимизация всевозможных аспектов своей жизни — главным образом минимизация трат денег, сил и каких бы то ни было ресурсов, кроме, пожалуй, времени. Поскольку для любого человека время с каждым годом становится все более ценным ресурсом, моя стратегия жизни, очевидно, сменилась. Раньше я воспринимал жизнь как пасьянс с открытыми картами, который нужно проанализировать, понять, чего куда класть, и двигаться к намеченной цели (или реветь от ужаса, если стало понятно, что пасьянс не складывается). В последние годы в моей жизни стали куда большую роль играть случайность и неизвестность, и я осознал, что разумнее учиться адаптивности и по мере сил поддерживать бодрость духа, чтобы очередная случайность не вынудила бросить карты. Тем из моих читателей, кто ощущает столь же сильное влияние случайности и неизвестности, пожелаю овладевать тем самым искусством возможного и стойко переносить появление дамы треф или семерки пик, которые путают красивый план. С теми же, кто заинтересован в контенте, а не в эпизодах моей жизни, поделюсь интересными пасьянсами, которые занимали меня в эти полгода. «Free Solitaire» — самый большой сборник пасьянсов из имеющихся в стиме, при этом очень хорошо настраиваемый и абсолютно бесплатный. Если вас интересуют только мыши, их стоимость и где приобрести пасьянсы и ничего лишнего, лучше вы не найдете. «The Zachtronics Solitaire Collection» — противоположный пример: торжество стиля над разнообразием. Всего несколько пасьянсов, зато каких! Каждый из восьми стилизован так, чтобы особенности правил были отражены во внешнем виде либо гармонировали с названием, все колоды отрисованы по-разному, а для одного из пасьянсов придумана совершенно особая колода (создатель этих игр утверждает, что интересоваться пасьянсами он начал, будучи заворожен колодой из «Кодекса Серафини»). «Occlude» — стилизованная под пасьянсы головоломка, в каждом раунде которой нужно угадать, по каким, собственно, правилам раскладывается этот пасьянс. Нишевая, но искусно сделанная и очень атмосферная игра, которая придется по вкусу любителям оккультизма. Народ пишет восторженные отзывы на «Forbidden Solitaire» и с нетерпением ждет «Alonitaire», но я не успел поиграть ни в то, ни в другое, поскольку это небольшие сюжетные игры, стилизованные под пасьянс, а это не то, что меня сейчас интересует. Найдутся, уверен, и те, кто вслед за Черчиллем возмутится тем, как глупо Шейкин тратит свое время. Спорить с вами не стану: пасьянсы я раскладывал главным образом затем, чтобы получать удовольствие, а из возможных способов его получения я выбрал именно этот потому, что пасьянс можно разложить за пару минут, ведь на большее у меня под гнетом дел и обязательств не хватало фокуса внимания. Однако же я, как мне кажется, извлек из этого хоть какой-то урок, в полном соответствии с заветом Козьмы Пруткова, служившим эпиграфом к любимой мной в детстве книге пасьянсов: Бросая камешки в воду, Смотри на круги, ими образуемые, Иначе такое бросание Будет пустою забавою.