Александр Ходаковский

У каждой страны есть свой исторический дух. У Америки выработался свой, и Америка в соответствии с ним присвоила себе право быть главным менеджером планеты. Оспаривают это немногие, а основная масса, включая Украину, принимают это положение вещей безропотно - как данность. Есть свой дух у Китая, - и против него тоже никто особо не протестует. Германия, как и Япония, придавленные на время последствиями от утраты контроля над своим милитаризмом, сегодня приступили к восстановлению своего статуса в соответствии со своим милитаристским духом - и снова в лагере, к которому так тянет свои ручки Украина, никто не видит в этом проблем.... Есть свой дух и у России. Он возник не на почве раздутого самомнения, а благодаря той роли, которую Россия играла в мировом масштабе. Значение и вес России росли сообразно росту её потенциала, который формировался благодаря экспансионистской политике страны. Тип украинского сознания больше хуторской, - ограниченный рамками оседлой зоны проживания. Мало, кто знает украинских исследователей, первооткрывателей, учёных и завоевателей... Козацкие чайки были единственным украинским флотом, дотягивавшимся до турецких берегов, чтобы пограбить прибрежное население. Но почему за Россией не хотят признавать её особого положения в пространстве? Россия действует, как действовала во все века своей истории с момента преодоления раздробленности - контролирует пространство в зоне досягаемости. Она била персов, она била турков, она била немцев, французов, поляков, - разве этого мало, чтобы быть носителем духа победителя? О, если бы Украина действительно захотела независимости и провела бы себя соответствующе! Но проблема заключается в том, что она просто решила сменить патрона, - чего Россия, как носитель отличного от украинского исторического духа, принять не могла. Слишком много Россия вложила в эту территорию, чтобы просто отвернуться и позволить украинской "элите" выбирать для себя более комфортные условия зависимости. Украинская элита не интересовалась мнением основной массы населения, которое привыкло к преференциям со стороны России настолько, что перестало их замечать. Когда имеешь что-то, как данность - мысль о возможности это утратить в голову не приходит. Захотелось откачнуться от России в объятия запада, но при этом сохранить привилегии. Когда накануне майдана стал вопрос о евроинтеграции - тут же стал и вопрос об исключении из Таможенного Союза, членство в котором давало массу преимуществ. Но за годы правления Януковича бизнес его семьи был во многом переориентирован на Европу: в руках его старшего сына почти полностью сосредоточились поставки в Европу сортовых углей нужного качества, например... И если даже "пророссийский" Янукович поменял вектор политического ориентирования, то что говорить об остальных? Причем тут народ, когда личные интересы в приоритете? Януковича урезонили, но процесс остановить уже не смогли - включились все антироссийские силы, которых было, вроде бы, и не так много, - но уж больно они были мотивированы и подпитаны деньгами. И что оставалось делать России? Молча смотреть? Нет, - случился Крым и Донбасс, поддержанный Россией. Потом наступила пауза, вызванная иллюзией, что кто-то что-то начал осознавать, - а потом Зеленский развеял все иллюзии. Могла ли Россия отпустить ситуацию? - Спросите у Америки.

Сегодня на Украине сотрудники Дарницкого ТЦК похитили митрополита Тульчинского и Брацлавского канонической УПЦ Сергия (Аницоя) и протоиерея Анатолия Вишневого. Архиерея и священника вытащили из автомобиля сегодня утром когда они направлялись на богослужение. При этом в январе 2023 года появлялась информация о приостановке украинского гражданства митрополита Сергия из-за якобы его связей с Россией. Поэтому непонятно, на каком основании его рассматривают как военнообязанного гражданина Украины, если его гражданство действительно прекращено. Сейчас они проходят медкомиссию в Киеве. Похищают и многодетных священников и прямо со служб. С февраля 2022 года на Украине объявлена и неоднократно продлевалась всеобщая мобилизация. На Украине священнослужители не освобождаются от всеобщей мобилизации, если подпадают под нее по возрасту и состоянию здоровья, однако в конце 2024 года украинский кабмин разрешил предоставлять бронь священникам "критически важных религиозных организаций", а в начале июня 2025 года Госслужба по этнополитике и свободе совести утвердила список из более чем 7,7 тыс. таких организаций. Сразу обращает внимание на то, что в нем нет общин и приходов канонической УПЦ, однако широко представлены общины раскольнической ПЦУ, Украинской греко-католической церкви и даже религиозные организации с сомнительной репутацией. Решение о включении религиозных организаций в перечень критически важных принималось на основе "специальных критериев" Все понимают каких... ▫️ОВЧА — протоиерей Александр Овчаренко ✅ Теперь подпишись и в МАКСе

Тексты, которые появляются на этом канале - это не экспертный продукт из категории: знаю, как надо. Это результат интенсивной работы сознания, существующего в пространстве в то время, когда вопросов много, а ответов очевидно недостаточно. То, что это сознание пытается выдавать за ответы - порождает всего один вопрос, но главный: как достичь того состояния, которое эти квазиответы подразумевают, в нашей реальности, не прибегая к уже испробованному "до основания, а затем". Тот, кто плодит иллюзии, не может рассматриваться на роль советчика. Но не будет ли преувеличением говорить, что наши желания стать правильнее, стать лучше - это только иллюзии? Военные потребности заставляют искать решения, и часто те, кто способен в этом помочь, говорят: дайте техзадание. Иными словами: четко сформулируйте, чего вы хотите. Потом будут пробы и ошибки, но когда знаешь, к чему идти - с дороги не собьешься. Эту аналогию можно применить и для общества: нам нужно техзадание. Сначала мы должны понять, - а действительно ли мы испытываем потребность что-то менять, или всплески желаний обусловлены критическими военными обстоятельствами? Ну воровал же Иванов и иже с ним в прошлой жизни, - как это сказывалось на нас? Большинство этого даже не замечало и жило в своей замкнутой системе, обременённое своими насущными заботами... Вернется все на круги своя - и снова мы станем "снисходительными", - на что, собственно, и расчитывают те, кто не хотел бы ничего менять в положении вещей. Но если ничего не менять, то можно смело заказывать венки на собственную могилу. И дело не в коррупции - это только одно проявление. БОльшая проблема- в отсутствии цели. Человек превратился в репейник, который просто цепляется к штанине жизни, чтобы она перенесла его на новое место, где он как-то пустит корни, как-то произрастет... Мы не нуждаемся в физических приобретениях - нас наделили всем, что только можно представить в количествах, вызывающих зависть. Мы нуждаемся в смысле существования для нас самих, но более всего - для наших детей. Незаметно за последние десятилетия все подчинилось простым законам выживания в мире, который стал на путь обратной эволюции. Технологически мы становимся сложнее, - нравственно - слишком упрощаемся.

Многоуважаемые читатели! Благодаря вашему неослабевающему интересу и по многочисленным запросам, партнёры Центра АСТ в Ереване — Независимый центр оборонных исследований — выполнили печать дополнительного тиража книги Нормана Диксона «О психологии военной некомпетентности». Издание выполнено в мягкой обложке. Книга станет доступной для приобретения 1 октября 2026 г., цена составит 9000 руб. При оформлении предзаказа на сайте нашего магазина https://cast-store.ru/articles-translations/tproduct/994205113122-o-psihologii-voennoi-nekompetentnosti со скидкой 50 % цена составит 4500 руб. Оформить предзаказ можно уже сейчас. С наилучшими пожеланиями, ЦАСТ.

На сегодня самый сложный вопрос - это образ нашей победы. Сформулированный на начальном этапе довольно упрощенно - к текущему моменту он основательно помутнел. Кто бы ни задался этим вопросом - мало шансов, что преуспеет, если будет искать ответ в настоящем. Точка отсчёта должна помещаться, как минимум, в то драматическое время, когда страна, собранная воедино кровью и усилиями многих поколений, с легкой руки кучки авантюристов поползла по национальным квартирам. Наверное, сегодня четче всего понятно, как дорого нам обходится лозунг, популярный в тот период: хватит кормить всех подряд - будем есть сами. Теперь мы окружены теми, кто всегда готов воткнуть нам нож в спину, и кто вчера ещё был под нашим контролем. За контроль мы в том числе и платили. Наелись? И если Грузия, Армения, Азербайджан, Прибалтика вместе с Азией - не настолько нам близки даже этнически, то Украина - это мы сами. Как мы могли отказаться от этой земли, позволив превратить её в форпост против России? Прежде всего, мы должны четко расставить акценты: эта борьба, частью которой стала эта война - не с Украиной, а за Украину. Победа в этой борьбе - возврат Украины на нашу орбиту. Эта задача куда сложнее, чем просто военная победа, и требует куда более сложного подхода. Многое изменилось с тех пор, когда начала свой распад Большая Россия - это приходится признавать. Как придется признать и то, что эта задача - не на одно поколение. Но если ее перед собой поставить - потребуется изменить и отношение к себе самим, потому что справиться с такой задачей способно общество другого уровня: более целеустремленное, более осознанное, более консолидированное. Разве это противоречит нашему представлению о России? Не нужно упрощать историю, низводя её до отдельного, хоть и драматического эпизода - этой войны. Эта война не имеет ничего общего с Великой Отечественной войной, которая перекроила мир - эта война сама по себе ничего не перекроит фундаментально, но станет лишь частью небыстрого процесса. Украина западу нужна только сегодня - как инструмент против России, - завтра её вышвырнут, как балласт. Как поступим мы? Все подвержено динамике, и нужно прогнозировать наперед развитие событий. Запад стагнирует и не способен что-либо уверенно сказать о своем будущем. Запад сам запустил механизмы, которые работают на его ослабление, - каким он будет завтра? На что он сможет влиять? И если точку отсчёта мы должны поместить в прошлое, когда мы свернули на неверный путь, - то точку нашей ближайшей сверки часов мы должны расположить много дальше, чем дата окончания этой войны. Наша цель - выжить и сохранить себя в этой исторической гонке, пока земные дни человечества не будут сочтены. Вернуть под своё крыло тех, кого мы когда-то потеряли, и усилить себя в надвигающиеся времена - наверное, это и есть образ победы. Но понять это и суметь превзойти самих себя - это непросто.

Разговоры о невозможности стабилизировать политическую Украину, не прибегая к внешнему управлению, выраженному в той или иной форме, рождаются не на пустом месте. Понимая тот факт, что Украина с первых шагов своего современного "самостоятельного" существования попала в критическую зависимость от внешних игроков, - рассуждать можно только о том, кто возьмет на себя функцию "управляющей кампании". С одной стороны, постоянные заемы денег привели к закабалению Украины западом, но с другой - слишком основательны претензии к Украине со стороны России, чтобы просто так уступить её противнику. Если бы можно было рассматривать Украину, как нечто субъектное в политическом смысле - разговор мог бы быть построен совсем иначе. Но даже временная консолидация разнородных сил в Украине стала возможна только по причине действий России. Нынешняя война, как бы она ни закончилась, не решит ключевые проблемы, - но она заложит основу возможного отсроченного решения. Безусловно, война фундаментально повлияла на обоих участников, но та сторона, которая и так не отличалась внутренней устойчивостью, пострадает от последствий войны сильнее. Это не говорит о том, что нужно просто сидеть и ждать, пока процессы сами приведут нас к желательному результату - от нас потребуется деятельность. Но нужно также понимать, что эти процессы с высокой вероятностью запустятся только после остановки активных боевых действий, которые невольно выполняют для Украины функцию экзоскелета.

Ни одно наше действие не может быть оправдано политическими или техническими соображениями. В области что политики, что насущных потребностей нам не нужен ни один кусок из тех территорий, которые некогда были щедрою рукою втиснуты в политический проект "Украина". Никогда бы мы не развязали войну ради сухопутного коридора в Крым, расширения ЛДНР до размеров бывших областей или превращения Азовского моря во внутреннее - ничего из подобной категории государству Российскому не нужно для процветания, - у него всего и так в избытке, если говорить о физических потребностях. Давайте забудем на время о том, что каждый третий встречный москвич будет татуирован по самый подбородок; про то, что неверие или неоязыческие культы становятся популярным явлением - давайте вспомним, чем была и пока ещё остается Россия не с исторической даже, а с духовной точки зрения. Конечно, рассуждать о духовном в нашем рациональном мире уже как-то и неловко - непопулярная тема. Но ведь весь смысл нашего существования выдернется, как позвоночник, если перестать об этом думать и говорить. Посмотрите на наших детей: если ребенок эгоист, если он воспитан в духе современных взглядов на жизнь, когда от жизни и от ближнего своего нужно брать все, что можно ухватить - это же беда. Кем он вырастет и что станет проповедывать? Но это становится реальностью, потому что происходит отказ от такого неудобного "духовного". Разве мы, как духовная Россия, чье духовное предназначение нами ещё не изгваздано до конца, - не несем ответственность за тех, кто живет в границах нашего мира? Разве мы не понимали, что Украину, пользуясь сонмом международных актов и уложений, написанных не для духовного мира, просто уволакивают от нас туда, откуда не возвращаются? Ну это же очевидные процессы, которые до поры были скрыты, но резко обострились, стоило России хоть как-то себя проявить... Что Вера, что язык, что история отнимаются, и вместо нашего общего навязывается суррогат. Наверное, это звучит цинично, когда мы говорим о духовном, избрав в качестве меры борьбы за наших духовных братьев войну... Но разве есть причина удивляться? Разве мы, люди, придумали какой-нибудь другой последний довод? К чести России нужно сказать, что она ждала долго, давая шанс политической Украине опомниться. И чего добились? - Вопрос резонный. А кто сказал, что с окончанием войны все закончится?

Если отсеять детали и подробности, оставив только интонации, - то не сложно заметить, как по мере пролонгации войны менялость отношение к Украине в российском общественном сознании. Первичное отношение к послемайданной Украине строилось на том, что украинцы - это русские, ставшие жертвой исторического эксперимента и попавшие под влияние "иноагентов", которые взяли курс на антиРоссию и потащили в эту пропасть не очень морально устойчивый, но все же родственный народ. И мы поставили перед собой задачу спасти своих от этой участи и восстановить баланс в природе вещей. Без всяких сомнений благородная миссия натолкнулась на проблемы реализации, и духовное наполнение постепенно скукожилось, уступив место рациональной политической стратегии - то есть, из действия выпарилась его высокая идея, и осталась одна механика процесса, который нужно довести до какого-то логического завершения. Это не могло не сказаться на отношении людей одного общества к людям другого общества: сегодня редко кто уже рассуждает начальными категориями, и даже самые стойкие все чаще переходят к простой формуле "дурак-сам-дурак". Сегодня противостояние идей и смыслов превратилось в бой без правил, в котором один боец просто больше другого по габаритам и делает ставку на это своё преимущество. А зрители на трибунах уже просто болеют за своего, и перестали задумываться, из-за чего бойцы вообще оказались на ринге.... Конечно, это низводит Россию до одного уровня с Украиной, независимо от разницы в физических параметрах. Но на самом деле роль и место России определяются не нами. Мы можем распоряжаться вверенной нам страной умело или не очень, и можем даже очень сильно навредить и нашему делу, и самим себе, - но пока мир существует, а Россия продолжает носить в себе то, что мы называем русским духом, резко отличающим её от рационального запада - нам придется карабкаться вверх.

Правильный во всех смыслах текст написал вчера Дима Стешин. Все, кто следит за его публикациями - едкими и бескомпромиссными - даже слегка были удивлены тональностью.... Должны ли мы интересоваться тем, как война прокатывается по стране, ставшей нашим противником, - читать сводки потерь среди некомбатантов в результате нашего воздействия, например? И делать это не в качестве профессионалов, а как люди, которые хотят смотреть на ситуацию шире? В этом есть известные риски: можно не поддаться простой и прикладной логике освещения войны в духе дегуманизации противника с целью упростить отношение к его истреблению. А можно ли воевать, не расчеловечивая противника, но воспринимая войну, как нечто страшное, но чего избежать не удалось? Выдержит ли наше сознание сложность восприятия происходящего? Ответ на этот вопрос каждый даст себе индивидуально, но широко известен факт: чем проще взгляд на предмет - тем меньше сомнений. Это понять совершенно не сложно - среднестатистический мозг не любит перенапрягать себя лишней нагрузкой. Но это когда мы говорим о психологии подхода. А если относиться к вопросу с точки зрения сути и духа русского народа, образ которого воплощён в былинных богатырях? Мы с Украиной не два соседа, погавкавшиеся из-за межи и пустившие в ход все, что оказалось под руками, - Россия стоит над происходящим в качестве смотрителя за пространством и временем. В силу разных причин, и в том числе по вине самой России, приболевшей духовно и на время оставившей свой пост, во вверенной ей части мироздания начался бардак, который приходится исправлять, прибегая к крайним мерам. Но духовная позиция России - над ситуацией. А с этой позиции невозможно смотреть на войну слишком упрощенно, целиком отдавшись процессу и не думая об ответственности за будущее.

Все видели съемку из Геленджика, как дрон атакует людей на пляже. Повторять нет смысла. Первая реакция, почти у каждого - бешенство, жажда мести, отплатить той же монетой, той же мерой. Без разбора. По пляжам Одессы, днем! "Искандером!". Я очень много прочитал такого в первые часы после трагедии. И очень трудно объяснить, почему так сделать нельзя, почему мы не имеем такого морального права. Где находится стопор, как он выглядит? Как его сформулировать или растолковать? Мне объяснили, один раз, судьба свела с людьми, которые смогли это сделать. Причем, в уникальных обстоятельствах, в пограничном состоянии, буквально, между жизнью и смертью, и это не метафора. В начале апреля, линия фронта в Левобережном районе Мариуполя, проходила по забору "Азовстали". Батальон "Восток" занял первые заводские здания. Я вскарабкался по грудам кирпича, пролез по арматуре ступеней, а дальше, на третий этаж, меня затащил за руки наш пулеметчик. Он всех затаскивал. На штабной карте. это место было обозначено как Дом №23, полузаселенный трехэтажный офис с гаражом и небольшой токарной мастерской. Штурмовая группа только-только закрепилась. Мы осмотрели подвал, нашли ход на поверхность, которым пользовались "азовцы" (зап.в РФ организация) - шахта пожарного гидранта. У них там даже лесенка была приспособлена. На лесенку навесили гранату Ф1 на растяжке и установили мину МОН на выходе из подвала. Наша задача была простая - не дать противнику вырваться из цеха металлопроката, пока его будут штурмовать. А штурмовали его своеобразно - с помощью фугасных авиабомб. По прямой, до разбираемого авиацией цеха было метров 200. На "фишках" остались пулеметчики и снайперы, а все остальные сгрудились в 20-метровом отрезке коридора, где не было окон и лестничных проемов. Единственное безопасное место. Бойцы лежали на кусках картона вдоль стен. Холод стоял лютый. От каждого падения авиабомбы, кирпичная стена коридора шла волной. Первый раз такое видел и надеюсь, что в последний. Я замерзал и это было невыносимо. Вжав голову в каске в ворот бронежилета, на подобии испуганной черепашки, я нашел в себе силы спуститься вниз, в гардероб работяг и набрать в шкафчиках каких-то волглых спецовок и одну женскую вязаную кофту, грязную, но теплую на вид. Заглянул в цех-гараж. Он был наполовину развален прилетом чего-то тяжелого, а в издырявленных воротах лежал труп человека в спецовке "Метинвест". Головы у него не было - съели одичавшие заводские собаки. Они прятались под станками, напуганные бомбежкой, зыркали на меня из темноты. Их нужно было пристрелить, по-хорошему, но ни у кого не поднялась рука. Хотя, зверя, отведавшего человечины, положено убивать. Так заведено со времен неолита. Парни-штурмовики заметили, что это мог быть труп какого-то "захисника" "Азовстали", они любили шастать по заводу в рабочей одежде, прижав автомат к телу под мышкой...Работяг выгнали еще в марте, но большинство ушли сами - что им делать на мертвом, остановившемся заводе? С добычей я поднялся на третий этаж, обустроил себе лежанку и залег под стеной. Думать о том, что с нами будет, если летчики промахнутся, было просто невыносимо, поэтому все разговаривали, кроме часовых. Говорили о пределах жестокости. И вот тогда, от людей, воевавших с 14 года, я услышал эту чеканную формулировку: "Мы не должны быть такими, как ОНИ. Иначе, чем мы от НИХ отличаемся?". Бывший управляющий одного из филиалов украинских банков в Мариуполе, ушедший в ополчение еще в 14 году, развернул эту мысль: - Моральные обязательства - вещь тяжелая. Не случайно, так и говорят: "нести моральные обязательства", через боль и бешенство. Иначе не будет правды на нашей стороне. А мы все знали, и знаем, что правда за нами. И за нее платится самая дорогая цена - жизнями. Один из моих собеседников погибнет через несколько дней - сестра написала мне в Вконтакт. Банкир-ополченец демобилизуется весной 23 года - инфаркт прямо на позициях. 9 лет войны мало кто выдержит без последствий. Правда пока за нами.

Снова кого-то обвинили, снова кого-то лишили свободы, - приняты очередные меры по наказанию виновных в зарабатывании на военных потребностях. Многих уже наказали за многое, но очень мало чего-либо пресекли и предотвратили до того, как деньги из бюджета переместились в частные руки. Даже если с конфискацией - это не компенсирует и пяти процентов государственных потерь на махинациях с деньгами, предназначенными для войны. Почему так? Потому что мы никак не осознаем, что война - это война, - а применительно к войне нужны особые подходы по ряду ключевых моментов. Мы живем в эпоху капитализма, у которого свои законы жизни. Но если мы олигархическое образование, и институты власти только имитируют статус государственных, а на деле обслуживают интересы небожителей - мы не государство. Но не зря говорят, что в России олигархами работают, - значит, мы не ООО "Россия", а государство Россия. Так что же нам мешает хотя бы в условиях войны написать такие правила игры, чтобы было невозможно зарабатывать полтысячи процентов навара на китайском барахле, поставляемом в армию? Пусть все, кто получает прибыль от своей уставной деятельности, не связанной прямо с войной, продолжают её получать, и наполняют казну налогами. Но разного рода околовоенные коммерческие структуры, созданные во время войны и под задачи войны, - не могут рассматриваться, как обычные бизнес-структуры: никто не имеет права набивать карманы на том, что связано со смертью и разрушениями. Иначе возникает соблазн желать продления войны, лишь бы источник не иссякал.

"Кому война - кому мать родна"... Сколько столетий этой поговорке? Широк человек... В чем советская система была честнее любых других систем, подразумевающих получение прибыли даже в условиях войны, а часто именно благодаря войне? Когда рекрутов стали покупать единовременными выплатами и жалованьем - диссонанс сколько-нибудь поуменьшился по сравнению с периодом, когда основной движущей силой были "регуляры" и "мобики". В тот период кто-то из войны начал извлекать повышенные дивиденды, а кто-то отдавал и саму жизнь, понуждаемый долгом перед Родиной. Поэтому система, в которой все, связанное с обороной, было государственное - была честнее. Сегодня всерьез рассуждают о том, что удары по нефтепереработке приводят к последствиям ещё и такого рода: выживут только сильнейшие, укрепив своё положение монополистов. Или удары по Вайлдбериз, например, высвобождают дорогу Озону, у которого бенефициары находятся за океаном... Правда это, или притянуто за уши - пойди разбери, - но суть в том, что не существуй мы в условиях, когда от общества требуется самопожертвование, но при этом возможно и зарабатывать на войне - почвы для таких домыслов в принципе не существовало бы. Невозможно создавать образ войны, её мораль и идеологию, когда из уст льется сладкая патетика, а жизнь живёт по своим циничным законам. Кстати, о законах: было бы не только справедливым, но и вполне рациональным принять такой закон, который запретит прибыль от товаров военной необходимости на период войны. Пусть производитель получает компенсацию расходов, включая фонд оплаты труда, - но не получает прибыль от реализации продукции. Понятно, что есть широкая номенклатура товаров двойного назначения - тут применять гибкий подход. Иначе получается кощунственно, когда одни из своего кармана помогают на военные нужды, а другие кладут в свой карман, зарабатывая на военной нужде.

Поздравляю Игоря Григорьевича Ефремова с выдвижением в кандидаты Государственной Думы от Хакасии и надеюсь на его успех на выборах. Мой опыт общения с товарищем кандидатом говорит о том, что такие люди во власти нам очень нужны. Скажу об одном поступке: на момент начала частичной мобилизации Игорь Григорьевич работал в Правительстве Хакасии. По возрасту он мобилизации не подлежал. Но, понаблюдав ее ход, он решил пойти вместе с земляками, чтобы помочь людям своими знаниями и опытом (Ефремов ветеран МВД, подполковник) - и с тех пор четвертый год служит в зоне СВО на младших офицерских должностях. Сейчас Игорю Григорьевичу 57 лет. Но за справки о состоянии здоровья он не прячется. Удачи и помощи Божией!

"Досадно мне, что слово честь забыто, и что в чести наветы за глаза... " " Приемлем всё, что в жизни есть - смеемся, радуемся, плачем... А как же совесть, как же честь, - неужто цену им назначим? "... Такое звучало в позднесоветское время, как ностальгия по временам, когда вопросы чести были основными поводами для вызовов на дуэли. " Честь имею! " - один из речевых оборотов, - но сколько в нём смысла! Когда-то это было не пустым звуком, и такое ощущение, что одновременно с исчезновением этой фразы постепенно исчезло и то, чему она была посвящена. Наступили времена, когда быть гибким, уметь приспосабливаться к людям и обстоятельствам стало важнее и прибыльнее, чем хранить честь и достоинство. Начались эти времена не вчера. Про нашу страну можно сказать, что эти времена начались тогда, когда наступила эра победившей бюрократии. В "Зимней дороге" Леонида Юзефовича хорошо показано, как два политических врага - эсер Яков Строд и белогвардейский генерал Пепеляев - воюя между собой бескомпромиссно, умели, тем не менее, являть по отношению друг к другу примеры высшего благородства. Обоих бюрократическая машина, безликая и страшная, расстреляла в тридцать шестом. Но что интересно, процесс "обесчещивания" на западе начался гораздо раньше - когда буржуазия победила окончательно и навязала свои рациональные законы, подчинённые целесообразности. Рациональное против идеального - в этом столкновении рациональное, в эпоху которого живем и мы, победило с большим отрывом. Так чего же мы хотим во времена, когда "есть" и "так точно" вытеснило "честь имею" ? Пока в основу нашего мироощущения не вернется идеализм, как базовая платформа нашего мышления - "бабло" всегда будет побеждать.

У Симонова в "Живых и мёртвых" Синцова - одного из главных героев - после ранения из комбатов определили офицером оперативного отдела штаба. Одной из его задач была проверка верности данных о занимаемых рубежах, которые боевые подразделения подавали в штаб. Синцов должен был на брюхе проползать передний край и убедиться, что наши позиции находятся именно там, где и обозначены на карте, и что наши командиры не приврали в донесениях о результатах своей работы, если речь шла о продвижении вперед. В литературе о Великой войне не часто встретишь намеки или указания на то, что наши грешили приписками в своих докладах. Но раз офицера штаба отправляли перепроверять - значит, и нашим военным предкам было свойственно подавать неточные сведения, пририсовывая себе военные успехи. Очевидно, что проблема была, и очевидно, что с ней боролись. Проблему рождали люди, руководствуясь исключительно своими людскими мотивами. Но система старалась защитить себя от негативных человеческих проявлений, применяя для этого специальные инструменты. Главное - был запрос на понимание реальной обстановки и отказ принимать желаемое, не соответствующее действительному. Невозможно двигаться вперед реальными шагами, если существует практика двигаться вперед шагами мнимыми. То, что мы победили в Той войне, произошло в том числе и благодаря стремлению трезво и объективно оценивать себя и свои возможности. Не нужно идеализировать ни тех людей, ни те обстоятельства - бывало всякое. Человек остался неизменным, и спустя поколения он снова себя проявляет, - но важно, как его проявления встречают и как с ними работают. Иммунная система государства должна защищать организм от всего, что несет ему вред, а в самом крайнем проявлении - гибель. Если систематически пренебрегать обязанностью самосохраняться - наступают последствия.

Большое спасибо, друзья, за помощь в приобретении необходимого оборудования. От лица бойцов низкий поклон!

Наверное, не будет преувеличением сказать, что в военном деле произошла революция. Беспилотники - это не просто одно из эффективных средств поражения, - это новая реальность. Эта реальность затрагивает не только сферу боевых действий, но и сферу человеческого сознания. Теперь можно, сидя в безопасности в Киеве, управлять дронами на линии соприкосновения, не опасаясь возмездия, - это качественно меняет восприятие войны. Объективно, мы завершаем процесс переноса компьютерных игр в настоящую жизнь, заканчивая этап трансформирования военной морали. Для морали на войне всегда было место. Всегда были те, кто терял человеческое обличье, но всегда были и те, кто даже при самых тяжелых обстоятельствах стремился хранить в себе светлое начало. И дело тут не в ястребах и голубях - дело в состоянии души. Но сегодня война не просто обезличивается - она саму личность низводит до пустого места, - и во многом благодаря этому очень специфическому средству поражения. Никакие личностные качества не имеют значения, когда тебя видят и готовы уничтожить в любом месте и в любое время. Морализаторствовать на войне - не благодарное дело. Но что, как ни война, сильнее всего стимулирует жизнестойкость морали? Мораль - единственный противовес нашему альтер-эго, - и сегодня она претерпевает очень серьезное испытание. Пацифизм и мораль - не одно и то же. Иногда война приходит, потому что не может не прийти, - и нужно воевать. Но когда ты рискуешь в равной степени с противником - это одна форма войны. А когда ты видишь свою цель из безопасного далека, и твоя способность к "геймерству" - твое самое востребованное качество, - это совсем другая форма войны. И совсем другое отношение к жизни и смерти.

Есть совершенно точные замечания про отрицательный отбор: про то, как эффективные постепенно замещались лояльными и гибкими. Местами угодливыми. Происходило это не в одночасье - из поколения в поколение, - и в результате установилась целая культура приемлемого поведения для уровня, на котором должны приниматься решения. Как следствие установившихся традиций эти решения часто мало напоминают решения, а больше выглядят, как набор установлений, призванных переложить ответственность с себя на других. Но если копнуть поглубже, - разве не в человеческой природе убирать все сложное и неудобное, оставляя то, что комфортнее? Нам комфортнее общаться с теми, кто не возражает против нашего мнения, кто не оспаривает наши выводы, кто безропотно принимает ту политику, которую мы претворяем в жизнь... Наука построена на полемике - будь это точные дисциплины или история с философией. Наука только потому и развивается, что происходит постоянная дискуссия: теории рождаются - теории опровергаются или подтверждаются. Но в управленческой сфере, в среде торжествующей бюрократии, - результат менее важен, чем процесс. Процесс - это то, в чем существуют длительными периодами, - а существовать хочется в максимально комфортных условиях. Зачем рядом люди, привносящие дискомфорт в и без того не простую жизнь? Напрашивается вывод, что проблема отрицательной селекции заключается в специфике человеческого сознания, соответствующего своему времени. Это не просто отдельное явление - это признак этого времени. Чего хотят люди, к чему они стремятся, какие жизненные приоритеты выбирают, - чем они дышат, - все это определяет качество общественного сознания. Если время сдирает шкуры и заставляет бороться - сознание формируется под воздействием одних факторов и порождает к людям претензии определенного порядка. Если наступает время стагнации, порождающее стремление к сытости и комфорту - претензии к людям становятся другими: от них ждут соответствия. Наша проблема в том, что мы вошли в турбулентное время, сдирающее шкуры, являясь носителями сознания, взрощенного в относительно сытый период, и наполненного желанием быть сытыми во всех смыслах этого слова. Жизнь требует от нас готовности к драке, а наше сознание тянет нас назад в то состояние, которое стало для него родным и комфортным. Жизнь говорит нам, что выживание требует отказа от привычного - наше сознание любит это привычное и не торопится от него избавляться. Наше сознание хочет думать, что происходящее - это не новое состояние жизни, а всего лишь временное неудобство, - и как вода в тазу стремится снова устаканиться в отведённых пределах. И стоим мы враскоряку, силами истории увлекаемые вперед, но одновременно цепляясь за привычное и понятное старое, снова рискуя нарваться на хороший пинок.