• без спешки: о жизни и терапии •

«нельзя злиться, потому что другой разозлится в ответ и сделает мне больно/я стану «плохой» — мысли любого выросшего ребенка ВДД. бессознательно проекция того значимого взрослого из детства натягивается на тех, кто оказывается в зоне близости или значимости. партнер, начальник, подруга — все они рискуют получить проекцию фигуры, которая когда-то была и источником привязанности, и источником угрозы. тем временем злость подавляется, и направляется на себя (потому что без проживания она никуда не девается). переходит в хроническую усталость, в обесценивание своих потребностей. человек боится отстаивать границы, брать своё, присваивать это своё, занимать свое место в разных системах. и так далее. без терапии наша психика живет в прошлом, раз за разом проигрывая давно знакомые сюжеты, даже когда вокруг другие люди и другое время.

телесный симптом/болезнь/травма — может быть способом не решать заряженный внутренний конфликт, проявленный каким-то образом вовне. когда психика заходит «в тупик», тело берет удар на себя. главный маркер: внезапное спокойствие/расслабление, когда симптом/болезнь/травма произошли. к чему я получил(а) доступ, к чему в картине своей психической реальности я без симптома/болезни/травмы доступа не имела? каких важных решений/действий этот симптом/травма/болезнь мне помогла (временно) избежать? ————- по следам сегодняшнего большого клиентского дня.

Для развития глубокой связи нужно уметь быть глубоким — сначала по отношению к себе. Отто Кернберг

ходишь, выгружаешь, осознаешь, связываешь, грустишь и плачешь, интегрируешь. проходит время, че-то триггернуло — поднялись чувства и знакомая защита, идешь снова с этим запросом. там открывается следующий слой. выгружаешь, находишь, осознаешь, грустишь, интегрируешь. живешь, кажется, что вот это конкретное не цепляет больше, по крайней мере так сильно, но где-то внутри есть ощущение, что не всё. блин, почему не всё, чего ещё я здесь не вижу, что защищаю, каких чувств ещё избегаю. ладно, оставлю, понаблюдаю, чего не выдерживаю. что-то происходит, вдруг догоняет какая-то мысль/накрывает состояние/снова несешь этот запрос, но уже с другой стороны, но понятно, что суть та же. начинает включаться отчаяние, ну почемууууу блин опять включается эта штука, да сколько можно.. сдаешься, и даже снова реагируешь где-то по-прежнему, пусть даже если в более мягкой форме, и снова ранишься. потому что внутри ещё есть тот, кто верит, что если доказать, объяснить, достучаться, станет легче. и вроде становится легче, а потом снова поднимаются знакомые чувства. продолжаешь идти. бессознательно прикрываешь этот запрос другими запросами 😁 якобы более важными. параллельно медленно тает надежда на то, что вот этот конкретный запрос вообще возможно решить (у меня как у клиента, тоже бывают такие состояния — в определенных наших автоматизмах очень большой заряд и, как следствие, большой объем внутренней работы). и так много раз (в этом случае, я носила этот запрос на сессии периодически с разных сторон и с разными своими чувствами и даже с разным отношением к этой «неразрешимой» ситуации на протяжении больше года, наверное). прекрасно понимая, что это более хитрый, глубинный непрямой слой реакции по сути одного из ведущих автоматизмов, просто проявленный в личных отношениях. наконец созреваешь к саморазоблачению и уязвимости в этой истории — относишь адресату, сидишь с новыми чувствами, расширяешься. но результат по сути тот же, прежний — учишься проживать новые объемы бессилия (согласия). потом осознаешь и снова соглашаешься, что все это вообще не туда адресовано по сути. снова чувствуешь, грустишь, интегрируешь. и вот, абсолютно внезапно (нет), в какой-то момент, когда внутри психики противоположная часть этой конкретной травмированной части наконец становится напитана больше, ты абсолютно внезапно, в 2 часа ночи, просыпаешься, и ощущаешь всей собой: Анечка, и тут мы тоже наконец расколдовались. ты чувствуешь, что всё — этот внутренний конфликт за счет регулярности и километров этих маленьких больших шагов наконец разрешился, просто потому что ты не переставала здесь идти и не бросила себя по пути. и та реакция/поведение, которое раньше включалось автоматически в определенной ситуации, пусть и в разные формы запакованное и разными отголосками всплывающее, и результаты которого в итоге так ранили меня же саму, не то что даже не включается, его даже больше не хочется выбирать. даже в этом хитром, теневом виде. и этот сценарий больше не имеет над тобой власти. ——— сил всем, кто идёт. в какой-то момент автоматические защитные механизмы таки ослабнут, а внутри созреет ресурс на новые действия. самое главное — не бросать себя в этом процессе по пути. это незримая, но такая огромная работа — для нового качества жизни и ощущения себя в ней. бесценная инвестиция, которая навсегда с вами, с процентами, растущими в геометрической прогрессии.

это один из самых сложных и болезненных вопросов, которые могут возникнуть в паре. и к сожалению или к счастью, я не могу дать универсальный ответ «да» или «нет». тут важно понимать: простить измену и остаться в паре — это два разных решения, которые не обязательно должны следовать друг за другом. прощение не означает автоматическое восстановление доверия. доверие — это не чувство, это результат действий — его можно только выстраивать заново. хочет ли и готов ли тот, кто изменил, без оправданий признать ответственность и терпеливо и бережно отвечать на ваши вопросы, страхи и боль столько, сколько потребуется. жизнь после измены в любом случае будет другой, и продолжение отношений в таком случае — это сознательный выбор оставаться с человеком, зная, что он способен вас очень больно ранить. если пара обсуждает измену, в их беседу бессознательно втягивается образ любовницы/любовника. и здесь важно возвращаться к ДВОИМ: «Что было не так между НАМИ, что измена стала возможна?» если вы чувствуете, что прощаете «ради детей», ради статуса, из страха одиночества — тут важно понимать, что это скорее про сделку со всеми вытекающими последствиями для всех участников. ———— любое ваше решение имеет право быть, важно, как вам самой (самому?) с этим решением и что истинно вы чувствуете по поводу него. внутри нас есть все ответы, мы зачастую просто не умеем/не хотим/боимся к ним прислушаться.

когда напряжение между двумя становится большИм, система бессознательно втягивает третьего/третью. третий разгружает систему за счет себя и своих психических и эмоциональных ресурсов и стабилизирует ее, благодаря чему она может ещё очень долго просуществовать. если третий смог не вовлечься на роль третьего, система из двоих вынуждена вернуться к источнику конфликта. это единственный путь к реальному разрешению ситуации. третий вовлекается не потому, что слаб, а потому что бессознательно узнает этот конфликт (из своего детства, прошлого опыта). это его попытка переиграть тот старый конфликт через новых персонажей. применимо к любым треугольникам, не только к «любовным».

Избегание — это способ справляться, не справляясь. ©️Лори Готтлиб

у меня сегодня был вечер возвращения к истокам — была на практическом семинаре для психологов Марии Бразговской кладезь ♥️ и все про чувства — из ума никогда не создать и никогда не суметь любящего присутствия, а оно необходимое условие исцеления (и не только его, и не только в терапии, было много про отношения).

слышу вас. у меня несколько гипотез: ✉️ бывает так, что "не такая" означает "точно такая же", но с обратным знаком. диаметральная противоположность — это «та же палка, только с другого конца» — там может не быть «середины» и вариантов выбора реакций, потому что движение идёт «от обратного». тут важно понимать, что иногда "не такая" — это тоже защита от боли, главное, чтобы внутри вас было спокойно, а не просто наперекор. ✉️ возможно, у вас была не менее значимая другая фигура привязанности в детстве, которая оказала влияние на формирование вашей психики ✉️ возможно, вы уже проделали огромную работу над собой, поэтому утверждаете то, что написали ссылка для анонимных вопросов: t.me/voprosy?start=zimga

@ridinger_anna

🫂 Почему мы так жестоки к себе? Разбираем детский сценарий Наша психика во взрослом возрасте обращается с нами ровно так же, как когда-то обращались с нами значимые взрослые. Дети не выбирают, как к ним относиться — они приспосабливаются, чтобы выжить. И если не исследовать это и не выстраивать новые нейронные связи, это приспособление остаётся с нами на всю нашу жизнь. 💔 Если вы не были отражены в ваших чувствах — родитель игнорировал вашу эмоцию, не называл её, не принимал, не помогал контейнировать То вы могли вырасти с ощущением, что ваши переживания не важны: возможно, в детстве на ваши слезы отвечали раздражением, а на страх — запретом — «не бойся, ничего же не случилось». И вы научились не чувствовать, игнорировать свои эмоции, подавлять их. В психологии это называют термином — алекситимия — трудности с идентификацией и проживанием чувств, не говоря о том, чтобы сказать о них вслух. Но чувства не исчезают и не уходят в никуда. Они остаются в теле — хроническим напряжением в плечах, ощущением непроходящего кома в горле, тяжестью в груди или напряжением в челюсти. А потом уже тело начинает «сигналить» болью, усталостью, симптомами. Это не «вдруг заболело», это тело напоминает: «Ты что-то не прожила, я держу это, забери обратно». 💥 Если реакции или поведение родителей были непредсказуемы Когда в детстве мир рушился без предупреждения, вы научились быть сверхвнимательным. Теперь вы сканируете настроение каждого, кто рядом, но не обращаете внимание на то, что в моменте чувствуете вы сами. Чуть изменилась интонация у партнёра или коллеги — и внутри уже тревога: «Кажется, я что-то сделала не так». Это не ваша вина, просто так до сих пор работает ваш адаптационный механизм. 🥇 Если замечали только ваши достижения В детстве вы могли слышать похвалу только за конкретные дела: «Молодец, пятёрка», «Убралась — умница», «Помогла — золотой ребёнок». Но если вы просто сидели, играли, грустили или ошибались — вас либо не замечали, либо критиковали. Любовь и принятие стали условными. Их нужно было заслужить. Постепенно внутри образовалась болезненная спайка: «Я = мои результаты». Ваша самоценность слепилась с достижениями в единое целое. И теперь во взрослом возрасте вы продолжаете доказывать, что имеете право быть. Не просто быть успешной, а вообще быть. В результате: — вы не можете остановиться, даже когда устали до потери сил — вместо того чтобы присвоить победу и почувствовать гордость, вы сразу переключаетесь на следующую цель — любая неудача становится не просто провалом в деле, а ударом по самой вашей идентичности — отдых воспринимается как преступление — вы живёте в хроническом стрессе — ваша нервная система никогда не расслабляется до конца, потому что вы постоянно в режиме «надо доказать». 👣 Если стыдили ваше тело В детстве вы могли слышать: «Не ёрзай», «Сиди смирно», «Какая у тебя попа/живот — ужас». Или просто чувствовать, что ваше тело раздражает, мешает, вызывает недовольство. Что быть в теле — стыдно и неправильно. Вы научились жить в голове. Тело стало чем-то второстепенным — неудобным скафандром, который нужно терпеть, но не чувствовать. Голод, холод, усталость — вы перестали замечать эти сигналы до последнего или вовсе их не чувствуете. В итоге: — вы не чувствуете свои границы: вам трудно сказать «нет», потому что тело не даёт сигнал «стоп» — вы не можете расслабиться, тело постоянно в тонусе — объятия или близость могут вызывать напряжение — вы не знаете своих желаний, только «надо» и «правильно», а «хочется» почти недоступно. — вам неуютно в любом пространстве. потому что ваш дом — ваше тело — не ощущается как дом. Так работает адаптационный механизм — та самая пластинка, которую заело много лет назад. Терапия, поддержка, внимание к себе — всё это помогает постепенно перезаписывать этот главный саундтрек. Побудьте сегодня с вопросом: если бы кто-то относился ко мне ровно так же, как я обращаюсь с собой, могла бы я говорить о том, что этот человек меня действительно любит и бережет?

стыд — старый ржавый замок для гнева ©️

💌 про сопротивление в процессе терапии сопротивление появляется тогда, когда психика впервые начинает верить, что изменения действительно возможны. (мы не сопротивляемся тому, что невозможно, мы сопротивляемся только тому, что реально). мы сопротивляемся не самому действию — мы сопротивляемся той новой версии себя, которой придется стать после этого действия, потому что эта новая версия нам пока не знакома.

чувства могут бессознательно игнорироваться, если человек рос в среде, где было принято «держать фасад» в любом контексте: «нет, у нас в семье нет сложностей, все хорошо», «нет, у нас в семье ни у кого нет алкогольной зависимости» и тд. тогда то, как и каким/какой я выгляжу в социуме для моей психики бессознательно гораздо важнее того, что я чувствую. главное — «делать вид» и «держать лицо».

иногда одна привычная эмоция служит в психике ширмой для другой, более запретной например если вы часто плачете — избегаете проживания злости, и она подавляется постоянно злитесь — избегаете проживания боли, уязвимости, «я не умею плакать» постоянно веселитесь и шутите — не позволяете себе чувствовать грусть, горечь утраты, разочарование. «признать эту утрату слишком больно, обесценю её шуткой» живой человек — в разном настроении и проживает разные состояния, там одна эмоция сменяет другую, например: сначала боль от утраты → потом злость на обидчика → потом грусть (которая позволяет отпустить) → потом снова интерес к жизни. если же эмоция застревает — значит, где-то в цепочке разорвана связь, и одна эмоция бесконечно маскирует другую. вернув запретное звено, психика может завершить эмоциональный цикл. доминирующая эмоция — не характер, а топливо для маски 🎭 про маски и их цену для жизни и психики писала здесь: https://t.me/anna_ridinger/2096

получается, подавление — это не отсутствие агрессии, а отсутствие контакта с процессом. если есть контакт: я осознаю — я чувствую гнев, злость, я понимаю адресат, выбираю форму выражения (отказ, просьба, слово, действие) —> я реализую/действую если с ней нет контакта: своих чувств я не чувствую и не осознаю, не проявляю, не проживаю, то «случайно» режусь, бьюсь локтями/ногами/мизинцами, теряю вещи. живу в мультике «мир опасен, люди злые», потому что бессознательно небезопасно вернуть себе контакт с ней, и она проецируется на других. или срываюсь на тех, кому эта агрессия не адресована (на ребенка/официанта/прохожего и тд), сыплю колкими шутками, забываю про важные встречи или опаздываю на них. —> со мной что-то происходит Если агрессия не выражена экологично, она всегда отыгрывается. как я люблю осознавать такое всякое, вы бы знали.

так, из-за отсутствия понимания и искажений в теме агрессии и границ, в свое время мне казалось, что я агрессивная. я даже думала, что я разрушительно агрессивная. на деле же контакта с агрессией не было, в моменты конфликтов я не выдерживала своих чувств —> и уходила в истерику (кричала, хлопала дверьми и вместо ясности устраивала другие истеричные сценки для «зрителей»), а сбитые мизинцы и «случайно» порезанные пальцы были моим неизменным аксессуаром.

ярость/злость/агрессия никуда не исчезают. если чувства не признаны, не высказаны, не прожиты, не контейнированы, то они сначала подавляются, а потом перенаправляются на себя в виде: • порезанных или случайно обожженных пальцев • сбитых диваном мизинцев на ногах • ковырянием ногтей и кусанием губ • расчесанным лицом или выдавленными прыщами • внезапных падений на ровном месте • заедания и лишнего веса • забытых или потерянных вещей (то же бессознательное самонаказание) • «непонятной» тревоги • «случайного» причинения вреда имуществу того человека, кому она адресована (разбили машину мужа, например, или «случайно» прожгли утюгом его рубашку/футболку/брюки) и тд. И ничем другим, кроме выраженной злости или агрессии, это не лечится. К сожалению, большинство думает, что агрессия — это кидать тарелки в стену. Только это не агрессия, а скорее истерика, когда я не выдерживаю поднявшихся в конфликте чувств и начинаю кидаться тарелками. Агрессия может вообще не выглядить «агрессивно». Актом агрессии является: • отказ без оправданий • спокойное «мне это не подходит» • прямой зрительный контакт в момент, когда хочется отвести глаза и спрятаться • просьба о помощи (потому что это признание вами факта, что ваши потребности важны). и тд Я бы сказала, что агрессия — это ясность — чего хочу, что не подходит и тд. Если смотреть на вещи лишь под одним углом, мир кажется серым. Но стоит расширить рамки — и замечаешь, сколько оттенков (и красок жизни) было упущено.

опция «просто быть» в этом случае также недоступна. а вместе с ней — творение, близость, регуляция, восстановление и контакт с собой. без опции простобытия все эти процессы искажаются: тогда мы не творим, а производим. не любим, а обслуживаем. не чувствуем, а анализируем. в любом разговоре мы не с живым человеком напротив — мы с его проблемой. мы не слышим голос, не чувствуем эмоций, мы слышим только запрос. сканируем неисправность и пытаемся «починить», как сломанный принтер. в «просто быть» и близости в таком случае мы не соприкасаемся. вместо «я чувствую, как больно, я рядом, я сопереживаю тебе, мне так жаль» — искажённый импульс: «как мне её отвлечь? как решить её вопрос?» (привет, обесценивание чувств и треугольник Карпмана). по сути, это невыдерживание чувств другого и желание поскорее их поменять. после разговора человек чувствует себя не понятым, а обслуженным. мы чувствуем не тепло от контакта, а сухой отчёт: «я выполнила задачу, галочка». действительно живого контакта не случается: ни чувства единения, ни тепла, ни сопереживания. да ещё и выгорание от спасательства впридачу. а от человека, который не нуждается в нашей полезности, мы уходим — как и от возможности находиться в близости. потому что бессознательно страх быть в контакте без пользы — слишком велик, а механизм выживания из детства «быть полезной» — уже прошил миелиновыми оболочками скоростные автобаны в нервной системе. и без терапии мы остаемся не только без возможности действительно расслабляться и отдыхать, но и в функциональных отношениях, а не в близких — и тогда вокруг куча людей, но я «почему-то чувствую себя одиноко».