artjockey

Опять обострилась дискуссия о мобилизации, драйвером которой сейчас выступает Зеленский. На неделе он сообщил, что в России планируют мобилизовать несколько сотен тысяч человек сразу после выборов, а затем ещё несколько сотен тысяч в следующем году. Однако есть и альтернативное мнение: The Guardian со ссылкой на западного чиновника сообщил, что Путин не планирует объявлять мобилизацию в этом году, вместо этого в Кремле хотят увеличить число контрактников. Сразу хочу оговориться, что единственный человек, который может что-то знать о мобилизации — это Путин, и я думаю, что даже он окончательно ещё ничего не решил. На его решение могут повлиять различные факторы, но особенно — выборы. Уверен, что многое зависит от того, как они пройдут и какой будет реальный уровень консенсуса россиян вокруг продолжения войны, который власть автоматически конвертирует в согласие народа потерпеть различные неудобства, включая и недобровольное участие в штурмах Малой Токмачки. Тем не менее, это не значит, что разговоры о мобилизации и её необходимости не ведутся и не обсуждаются, в том числе, с самим президентом. Едва ли можно сомневаться в том, что вокруг Путина есть люди, которые убеждают его объявить мобилизацию ради быстрой и окончательной победы, чтобы не затягивать войну ещё на несколько лет и не откладывать это непростое, но неизбежное в будущем решение. Из таких разговоров, я думаю, и растут ноги у слухов о том, что решение уже принято, но всё же вряд ли это так. Можно лишь с уверенностью говорить о том, что «сверху» спустили команду всем быть готовыми к возможной новой волне, но эта готовность сама по себе ничего не значит. Да и «после выборов» — понятие растяжимое, шансы на начало второй мобилизации уже в октябре есть, но я лично считаю, что Путин будет тянуть с этим вопросом максимально долго, как это было в 2022 году, издержки и риски слишком высоки. Инсайд The Guardian же несколько бессмысленный, потому что Путину не нужно объявлять новую мобилизацию, указ о ней продолжает действовать и повестки можно начать рассылать без каких-либо новых бюрократических действий. Поэтому все сходятся и так во мнении, что никакого нового торжественного объявления о необходимости отдать долг родине не будет, как и в том, что вторая волна по своей форме будет отличаться от первой. У нас есть хороший пример — Пензенская область, где мобилизация уже фактически идёт. Впервые про облавы на мужчин стали сообщать в середине июня, полиция их позже подтвердила, сообщив, конечно, что они не связаны с СВО, а это «стандартные мероприятия». В ходе этих мероприятий действительно отлавливали мужчин с «непростой судьбой», только не штрафовали и не сажали, а вынуждали их массово подписывать контракты, что позволяет сделать выводы об истинной цели мероприятия. Она отнюдь не в том, чтобы улучшить криминогенную обстановку в регионе, цель как раз в том, чтобы набрать людей и выполнить губернаторский KPI, для чего власти региона использовали метод кнута, а не пряника. Тогда казалось, что это может быть разовой акцией, нацеленной на маргиналов, чтобы закрыть недобор. Возможно, изначально так и было, но практика была продолжена и по нынешний день. В конце июля прогремела история из Башмаково, где были зафиксированы попытки «бусификации» нескольких местных жителей, после чего граждане создали дружину для противодействия «вербовщикам». Их, кстати, тоже пробили, в мероприятиях участвуют действующие силовики в штатском, в ходе одного из эпизодов они приезжали на личном автомобиле, который принадлежит судебному приставу, а другой был оформлен на администрацию района. До сих пор из этого района приходят разные истории, в которые я могу поверить, но не могу подтвердить их правдивость. Тем не менее, попытки «бусификации» подтверждены, то есть это уже не просто облавы, это некая новая форма действия властей. Конечно, юридически это не мобилизация, а всего лишь принуждение к заключению контракта, который потом практически невозможно разорвать. К слову, подобная практика ранее достаточно широко была распространена и в Украине, где тоже себя неплохо показывала, но там она касалась тех, кто не подпадал под мобилизацию по возрасту. В качестве мер принуждения могут применяться обман, угрозы или прямое физическое воздействие. Вот один из примеров, который приводили журналисты: Угрожали "уголовкой" за долги, хотя размер его долга вообще не предусматривает уголовной ответственности. То есть банально обманули. Вот другой: Данил гулял во дворе с женой и детьми. Приехала "Нива" с мужиками, они заломали ему руки и увезли в неизвестном направлении. [...] Наконец выпускают – его запугали так, избили, что он подписал контракт. В Пензе ситуация наиболее громкая, однако информация о принуждении к контрактам эпизодически приходит из других регионов. Сложно сказать, являются ли такие методы альтернативой мобилизации в глазах властей, но они точно могут быть промежуточным вариантом, который попробуют масштабировать перед тем, как переходить к рассылке повесток. К слову, эта ситуация хорошо коррелирует с инсайдом ВЧК-ОГПУ, которые недавно сообщили, что до конца года поставлена задача собрать 800 тысяч человек, а вот если этого сделать не выйдет, тогда и будет объявлена мобилизация. Может быть, Зеленский имеет в виду под первой волной именно такой новый подход: не мобилизация, но принуждение. Понятно, что ничего связанного с этими процессами не будут показывать по телевизору и вряд ли «российскую бусификацию» стоит ждать в Москве. Такой подход хорошо показал себя с бензином, многие, особенно провластные, москвичи реально не верили, что где-то в стране есть дефицит топлива, считая сообщения о нём происками либералов и вражеской пропаганды. Кстати, это тоже опыт Украины, где в Киеве ТЦКшники в среднем заметно менее активны, чем в регионах. Поэтому такая «мобилизация» может долго оставаться незамеченной широкими слоями общества, особенно теми, кто и сам рад обманываться. У них будет сразу несколько слоёв для возможного отрицания реальности, от полного игнорирования до поиска оправданий, что «сами добровольно подписали». Но может ли такой подход заменить полноценную мобилизацию по повесткам? Количественно, вероятно, может, так как он не отменяет и не заменяет обычную практику привлечения добровольцев высокими выплатами, а дополняет её. Однако качественно — нет. Даже в Пензе подобные методы касаются в основном маргинализированных слоёв общества, то есть так набирают тех же самых «возрастных мужиков с непростым жизненным путём», а не относительно молодых и физически здоровых солдат с имеющимися ценными навыками или хорошим потенциалом обучения, например, на дроноводов. К тому же, несмотря на локальность всей истории, а речь идёт о районе в более чем 100 км от Пензы, это всё широко обсуждается в интернете, а местные жители координируются и отбивают своих. Поэтому попытка масштабирования подобных практик может привести к эффектам, сравнимым с объявлением мобилизации — хотя часть населения будет всё отрицать, другая часть всё быстро поймёт и будет действовать так же, как если бы была объявлена вторая волна — но не даст всех преимуществ полноценной мобилизации. Поэтому переход от такой «мобилизации» в форме принуждения к контрактам до настоящей мобилизации может быть довольно быстрым.

«Медиазона» доработала свою инфографику о российских потерях. Поводом стал неверный анализ их данных от Петра Турчина, о котором я рассказывал здесь: https://t.me/artjockey/3296 Суть в том, что если смотреть на график потерь не зная контекста, может показаться, что в 2026 году потери ВС РФ значительно снизились. На этом утверждении Турчин и основывал своё новое исследование. Однако с учётом контекста, ситуация меняется на 180 градусов, потери, наоборот, выросли, и это одна из причин задержек. В целом авторы подсчёта опубликовали объяснение, основное: ▪️Потери растут и они не успевают обрабатывать все данные, хотя работать стали быстрее, у них в бэклоге постоянно находится около 30 тысяч ещё необработанных записей. По их предположению, полный подсчёт погибших займёт года два после остановки войны; ▪️Сильно растёт время между фактической гибелью и публикацией некролога, например, во времена Вагнера это был в среднем месяц, сейчас это могут быть годы; ▪️Связано это с ростом киллзон, если в 2022-2023 годах понятия «серой зоны» практически не было, то теперь фронт должен сильно уйти вперёд и не просто поглотить киллзону, территория должна стать в целом условно безопасной, чтобы туда могли зайти санитарные команды для сбора останков; ▪️Дополнительно влияет сильное замедление темпов российского наступления. Там, где фронт стоит, санитарные команды вообще не работают и фактического подтверждения гибели, после чего обычно и появляются некрологи, не происходит, вместо этого растёт количество пропавших без вести. Для наглядности они добавили слой на график понедельных потерь, видно, что в некоторые недели 2025 года с известными датами гибели большинство записей были добавлены уже в 2026 году. Второе улучшение графика связано со средним возрастом погибших, теперь его можно проследить во времени. Видно, что в начале войны, когда в бой вступила «компактная профессиональная армия», средний возраст солдат был менее 30 лет, но затем он рос и сейчас средний возраст погибших на войне около 38 лет. Среднее за всю войну — 37,7 лет. Косвенно это показатель падения качества солдат. Z-блогеры долгое время отмечали это нюанс касательно ВСУ, что у Украины самая старая армия в истории человечества, но теперь обе армии почти сравнялись, у ВСУ средний возраст погибших по некрологам — 38,9 лет. Причём в случае ВСУ, полагаю, больше влияет то, что война идёт почти 5 лет, то есть солдаты успели подрасти. Условному украинскому добровольцу, который пошёл воевать в 2022-м году в 35 лет, сегодня уже 40. Для России этот фактор тоже имеет значение, но в меньшей степени, так как основные потери несут свеженабранные штурмовики, а у ВСУ потери должны распределяться чуть более равномерно, не с таким сильным перекосом в сторону свежих штурмовиков из «Скалы» и аналогов.

Зерновой вопрос — это чувствительная политическая тема, потому что, в отличие от нефти, зерно сложнее заместить и ещё сложнее сократить его потребление. Было понятно, что на обе стороны, как на Россию, так и на Украину, начнётся давление, чтобы удары прекратились и поставки зерна возобновились. Первую попытку такого давления мы увидели на выходных, когда Турция заблокировала проход торговых кораблей в Чёрное море через Босфор и Дарданеллы. Формально это, конечно, не блокирование прохода, Турция не имеет права закрывать проливы для прохода торговых судов даже воюющих стран, но они применили бюрократию и просто тянули с выдачей разрешений, причём это касалось как кораблей, следующих в Новороссийск, так и тех, кто шёл в Одессу. Анкара помариновала у себя обе стороны, потом разрешила проход, а СМИ стало известно, что Россия и Украина получили предложение создать в Чёрном море два безопасных коридора, проще говоря, было предложено заключить при их посредничестве новую «зерновую сделку». Официально эта информация не комментировалась, а уже после получения предложения Украина нанесла по Новороссийску удар, который фактически парализовал торговлю российским зерном. Ни Туапсе, ни Балтика не могут компенсировать России потерю Новороссийска, а там остановились все три терминала, даже не получивший повреждений КСК. Сама Украина тоже находится в сложной ситуации: работа портов Одессы парализована, по альтернативному маршруту через порты на Дунае Россия начала наносить удары, а также обмелел и сам Дунай, что ограничивает возможности экспорта. Однако сразу после демонстрации своих возможностей по ответным действиям, уже и Украина направила России предложение о перемирии в Чёрном море. Официальных комментариев нет, но вот что пишет Reuters ссылаясь на свои источники: Украина направила России предложение, в котором обеим сторонам предлагается прекратить атаки на гражданские объекты в Черном море. Предложение о приостановке атак было передано Киевом через третью сторону, и Украина до сих пор ждет ответа. Впрочем, вчера косвенный ответ дал заместитель главы российского МИДа Грушко. Он заявил, что слышал «разного рода призывы», но в то же время, по его словам, никаких «формализованных предложений» не поступало. Такое заявление можно трактовать как намёк на готовность обсуждать этот вопрос. Однако те, кто реально принимают решения, делают заявления совсем другого характера. Путин, убежавший от Украины настолько далеко, насколько это вообще географически возможно, говорит о наличии у русских «гена победителей», а Лавров заявил, что Россия не намерена останавливаться по ЛБС и заключать перемирие. Так что предложение Киева вряд ли будет принято напрямую и я не думаю, что там на это всерьёз рассчитывали. Для Зеленского это просто дипломатический манёвр, он будет в выигрыше в любом случае. Главная опасность для Киева сейчас заключается в том, что ради недопущения продовольственного кризиса западные страны могут начать давить именно на них, вынуждая Украину прекратить атаки по России в одностороннем порядке и дать Москве вывозить зерно, тогда как собственный экспорт останется заблокированным. Поэтому украинская дипломатия и совершила этот манёвр, они оказываются в ситуации win-win. Если Путин соглашается на перемирие, то это выгодно Киеву, во-первых, будет разблокирован собственный экспорт из Одессы, во-вторых, это покажет слабость России, которая вынуждена была пойти на условия Зеленского после масштабного налёта на Новороссийск. А если Путин отказывается от перемирия, это тоже выгодно Украине, так как снимает с Киева всю политическую ответственность за поставки зерна на мировой рынок, злодеем оказывается именно Россия. Причём второй сценарий более реалистичен, на мой взгляд, единственная реальная возможность морского перемирия — это вмешательство Трампа. Вот при его посредничестве обе стороны скорее всего вынуждены будут пойти на сделку, но пока президент США не проявлял интерес к этому вопросу. А значит, перемирие будет отклонено, удары продолжатся, но виновником любых последствий останется именно Россия, чего Украина такими предложениями и добивается.

Даже в Москве, не говоря о регионах, вновь начал чувствоваться дефицит бензина. Сегодня в Астраханской области АЗС перешли на временный график работы и ограничили продажу топлива 40 литрами в руки, ранее бензин пропал в Сочи, а местная власть даже призывала отказаться от использования автомобилей, в Оренбургской области ввели систему «чет-нечет» и ограничения не более 30 литров бензина. Связано это с возобновлением ударов по НПЗ, но повторю ещё раз: бензиновый кризис — это в первую очередь падение переработки в стране, а не доступность топлива на заправках. Населению проще всего оценивать ситуацию по наличию бензина на АЗС, а не разбираться в миллионах тонн переработки, но всё же для Киева очереди на заправках — это лишь приятный бонус. А настоящий бензиновый кризис никуда не исчезал, в июне переработка упала до уровня 2002 года, снизившись с 5,4 до 4 с лишним миллионов баррелей в сутки. Новая итерация ударов достаточно масштабная, с 29 июля по 13 августа было 13 атак на НПЗ плюс в Саратове и Комсомольске-на-Амуре произошли техногенные аварии, впрочем, их можно не учитывать. Не каждая атака привела к серьёзным последствиям, однако есть и очень успешные операции. Например, позавчерашний налёт дронов на НПЗ в Орске. Губернатор Оренбургской области сообщил, что завод полностью остановлен и его ремонт может занять до полугода, регион сейчас может рассчитывать только на привозное топливо, правда, непонятно, откуда его будут везти, если всё везут в Москву. Его слова можно списать на преувеличение ущерба и «военную хитрость», однако спутниковые снимки подтверждают, что в Орске были поражены все 4 колонны первичной переработки. Вчера в Коммерсанте вышла статья, где они, ссылаясь на обзор Kpler и слова российских экспертов, опубликовали ряд важных деталей: ▪️После июньского кризиса в июле переработка восстановилась до 4,2 миллионов баррелей в сутки; ▪️В августе переработка может упасть до 4 миллионов баррелей и ниже, обновив антирекорд; ▪️В сентябре можно ожидать восстановления переработки до 4-4,3 миллионов; ▪️Собеседник Коммерсанта заявил, что критический уровень переработки — это 3,3-3,5 миллиона баррелей, ниже этого уровня обеспечить топливом внутренний рынок будет крайне сложно. Последний тезис, наверное, нужно объяснить отдельно. Уровень лета 2024-2025 года с переработкой до 5,5 миллионов баррелей предполагал также и экспорт излишков топлива, но сейчас вывоз под запретом, практически весь произведённый бензин, дизель и керосин отправляются на внутренний рынок, что позволяет худо-бедно удовлетворять спрос. Проблемы всё ещё в логистике и в неравномерном распределении, когда в ущерб регионам бензин отправляют в Москву для поддержания в столице иллюзии нормальности. В общем, это был роскошный максимум, а базовый минимум — это как раз нынешние 4 миллион тонн, с ними ещё можно справляться с удовлетворением внутреннего потребления. А вот переработки ниже 3,5 миллионов баррелей — это уровень реального серьёзного дефицита, во всяком случае, по мнению эксперта. Я не очень понимаю, откуда Kpler и остальные черпают свой оптимизм, потому что уровень переработки топлива зависит сейчас не от графика ремонтов, а от действий ВСУ. Сколько бензина Россия будет перерабатывать в сентябре решают сейчас Хмара, Драпатый, Мадяр, Поклад и остальные украинские командиры, которые организовывают дипстрайки, ну и Зеленский, который утверждает планы операций. А судя по количеству атак за последние две недели, они точно не согласны с мнением экспертов и готовы скорректировать график «внеплановых ремонтов» НПЗ. Возможно, вся эта аналитика писалась в конце июля, когда Украина действительно снизила интенсивность ударов ради концентрации на складах WB, но сейчас всё вернулось на уровень как было, если не хуже. Также поддерживать уровень переработки удаётся за счёт полной загрузки уцелевших НПЗ и откладывания сроков плановых ремонтов. Обычно они проходят как раз в июне-июле перед сезоном высокого спроса, а сейчас по просьбе правительства ремонты были перенесены на вторую половину осени. С ними будут и дальше тянуть, но это невозможно бесконечно, мы уже видели ряд техногенных аварий, вероятно, связанных с отсутствием плановых ремонтов и нетипично высокой загрузкой оборудования. Поэтому наступит момент, когда действующие НПЗ или просто начнут гореть сами по себе, или вынуждены будут провести свои циклы регламентных работ, а если удары не прекратятся или их эффективность и частота не снизятся, вот тогда уровень переработки может снизиться ниже критического значения. Впрочем, он может снизиться до этого уровня и непосредственно от ударов, если Украина уже выбила 1,5 миллиона баррелей мощностей, то не вижу причин, почему они не могут выбить ещё 500 тысяч. Опять же, последние две недели намекают, что это возможно, принципиально ситуация с защитой НПЗ не улучшилась. А если удары продолжатся и плановые ремонты догонят, то масштаб кризиса даже по доступности топлива будет такой, что июнь покажется временем всеобщего благоденствия. Импорт топлива пока не очень помогает, Bloomberg сообщает, что 5 августа танкер Cyclone доставил в Россию первую партию топлива, но это всего 42 тысячи тонн бензина. Летом потребление бензина более 100 тысяч тонн в день, так что это даже не половина суточной потребности. По слухам, где-то должен быть и второй танкер примерно такого же объема. Reuters со ссылкой на источник в отрасли писали, что всего планируется поставлять 400 тонн топлива ежемесячно из разных стран, но это всего около 3 суток летного уровня потребления, очевидно, что такие объёмы проблему не решают, хотя и позволяют снизить планку критического уровня переработки. Грубо говоря, если без импорта критическим называют объём 3,3-3,5 миллионов баррелей, то с импортом речь будет идти о 3-3,2 миллионах баррелей.

Когда меня просят написать что-то про выборы, я говорю, что сделаю это за 1-2 недели до выборов, история с отменой «Яблоко» наглядно показала, почему: давайте посмотрим, кто вообще до выборов доживёт во всех смыслах. Но можно порассуждать, а что вообще может произойти за оставшееся время. А история «Яблока» показала, что в обществе есть очень большой запрос на мирную повестку. Косвенно это видно даже по разрешённой, провластной социологии, но однозначным доказательством является именно то, что в Кремле настолько сильно испугались вечных политических маргиналов, которые два десятилетия не могли даже достичь проходного барьера. В середине июля на канал партии в ТГ было подписано всего 16 тысяч человек, 1 августа у них было уже 40 тысяч подписчиков, а теперь 277 тысяч, причём резкий рост начался до отмены. В поддержку партии началась мощная низовая агитация, возле суда собрался митинг, а Рыбаков, который был невнятным техническим лицом, стал — как отметили многие — рок-звездой. Однако на выборах их не будет, хотя впереди ещё кассация, но эту историю власть вряд ли отыграет назад, а значит, в бюллетенях не будет ни одной антивоенной партии. Но что если такая партия появится? Все увидели, что с антивоенной повесткой выборы может выиграть даже обезьяна, а значит, что у любого действующего политика может появиться соблазн оседлать эту волну как с точки зрения личных амбиций, так и ради выполнения некой исторической миссии, ведь только маргинальное меньшинство сейчас не видит, к чему для России всё идёт. Возьмём, например, КПРФ и Зюганова. Хотя человек успешно встроился в действующую систему власти и сдал без боя шанс на руководство страной в 90-е, вероятно, испугавшись возможных последствий для себя лично — тогда была свежа память о расстреле Верховного Совета, — вряд ли он никогда не примерял на себя кепку Ленина. И когда, если не сейчас, можно попытаться эту кепку на себя надеть? Поддержка «Яблока» раскрутилась за считанные дни, мы не знаем, какой у них был реальный электоральный рейтинг на момент отмены, есть лишь слухи о 10%, но дело тут не в цифрах, а во всеобщем хайпе, который выстрелил моментально. Гипотетически его можно повторить, выступив с лозунгами за мир за считанные дни до выборов. Да, это страшно и последствия будут, но разве Ленину не было страшно, когда он возвращался в Россию в опломбированном вагоне? А чтобы было чуть менее страшно, выступить за мир можно удалённо, например, из дружественных Китая или Казахстана, переждав там первую волну негодования Путина. Полностью снять партию типа КПРФ с выборов будет очень сложно, слишком она большая, старая и уважаемая, да и есть некоторые юридические препятствия, хотя в контексте России последнее и звучит смешно. Такой шаг поставит Кремль в крайне сложное положение, к тому же в нынешней ситуации, когда разные конечности не могут между собой договориться и друг другу мешают. Можно репрессировать руководство, но можно ли пересажать вообще всех по списку? Особенно когда сроки будут очень небольшими, а каждое уголовное дело — это лишь новые политические очки для оставшихся. Что терять Зюганову? Ему 82 года, это тот самый возраст, когда просыпается желание вписать себя в историю. К тому же в историю явно более благородную, чем великое завоевание Малой Токмачки. Ленин не боялся, Навальный не боялся, даже этот червяк Явлинский не испугался, а Зюганов что, хуже них? К тому же в партии уже озвучивали схожие идеи, пусть пока и в качестве личного мнения отдельных её членов. Например, в июне представить чёткий план завершения войны требовал депутат Мархаев, а ещё там есть явные оппозиционеры типа Обухова или, потенциально, Бондаренко. Объяснить, почему раньше партия была за войну, а теперь против войны, тоже несложно. В целом, конечно, все и так всё уже понимают, а остальные могут выглянуть в окно и посмотреть на обидный дым. Жители европейской части России наблюдают его достаточно регулярно, так что принципиальных проблем обосновать позицию, что война перестала быть успешной, а поэтому нужно мириться и фиксировать результат, пока не случилось катастрофы, не будет. А ведь можно заранее заручиться поддержкой и внешних игроков. У КПРФ по понятным причинам очень развитые институциональные связи с КПК, гипотетически можно попробовать найти выход на Трампа, он, говорят, достаточно контактный. Идея антивоенного, но внутрисистемного выступления может получить международную поддержку, так как в теории позволит закончить войну без сильных потрясений для мира. Стоит ли говорить, что поддержку можно найти и внутри России у разных групп элит? Да и само выступление не с точки зрения либеральных позиций, а с точки зрения завершения войны и фиксации уже достигнутого результата может найти даже больший отклик, чем достаточно радикальная позиция «Яблока». Это ни в коем случае не прогноз и не вероятный сценарий будущего, точно не нужно чего-то подобного ждать. Даже КПРФ здесь лишь пример, вместо них можно подставить «Новых людей» или даже Миронова. Но законы физики такой политический разворот одной из системных партий не запрещают, а значит, что это возможно. К тому же до выборов ещё много времени и может много чего произойти, что повысит шансы на попытку «революции сверху». Вспомните все события лета: бензиновый кризис, удары по Москве, горящие склады WB, блокаду Крыма и двух морей. Что из этого вы могли представить хотя бы в мае? Именно поэтому стоит пока подождать и посмотреть, а что будет дальше, прежде чем говорить о выборах.

Параллельно реализации украинской стратегии дальних ударов, стал меняться и подход России, пока сложно сказать, появилась ли единая стратегия, но точно изменился подход к выбору целей. Возможно, причиной стала смена командующего ВКС на Чайко, того самого, который чудом выжил в ресторане. Ротация произошла совсем недавно, в мае, так что, возможно, мы сейчас и видим изменения, инициированные новым командующим. В конце весны ВКС словили какую-то шизу и стали два раза в неделю атаковать завод «Артём» в Киеве, ну и другие «предприятия ВПК»: https://t.me/artjockey/3240 По хронологии сложно сказать, в Чайко ли дело, ведь как раз менялось руководство, может быть, он ещё не вступил в полномочия, может быть, эти удары как раз никто не координировал, а может быть, это были последние решения прошлого командующего. А за последний, примерно, месяц, выбор целей изменился. Теперь Россия стала более активно атаковать украинский бизнес, в первую очередь страдает логистика, это очевидный «ответ за WB»: ▪️19 июля был разрушен логистический центр Amtel, где базировались многие компании с разными товарами; ▪️В ночь на 5 августа был разрушен крупнейший распределительный центр магазина электроники «Розетка», убытки компании составили 70 миллионов долларов; ▪️Регулярно стали атаковаться склады продуктовых ритейлеров, из-за чего в некоторых продуктовых сетях возник дефицит на полках. ▪️Продолжаются удары по логистическим хабам транспортной компании «Новая почта»; ▪️Пострадала сеть строительных супермаркетов «Эпицентр», как логистика, так и сами объекты конечной торговли, например, ночью сгорел супермаркет в Запорожье, ранее в Кривом Роге. На видео горящий прямо сейчас логистический центр в Броварах, который как раз занимался поставкой европейской пищевой продукции в сети украинских супермаркетов, так что дефицит товара на полках украинских продуктовых магазинов будет нарастать. Однако более интересно то, что за последние дни были атакованы: ▪️Объекты газодобычи на востоке Украины; ▪️Дважды объекты энергетики в Одессе, включая ТЭЦ; ▪️Завод «Запорожсталь», который после удара прекратил работу. Удары по газу и ТЭЦ наносятся не первый раз за войну, сейчас они могут быть маркером того, что Россия возобновляет удары по украинской энергетике. Здесь точно не стоит делать выводы по нескольким эпизодам, нужно подождать, будут ли новые атаки электростанций. А вот целенаправленный удар по крупной промышленности — причём, по слухам, повреждены именно доменные печи, — это если и не первый раз, то большая редкость в целом. Опять же, пока сложно сказать, начало ли это целенаправленной кампании, но металлургия — одна из топ-отраслей украинской экономики. «Криворожсталь», а это крупнейший экспортёр Украины, я много раз приводил в пример как одну из явно более адекватных целей для ударов, чем завод «Артём», но там Россию, вероятно, останавливало то, что владельцами завода являются индусы. Что останавливало от ударов по Запорожстали — непонятно, ей владеет украинских олигарх Ахметов, возможно, вера в то, что Запорожье или захватят, или сдадут, и сами будут заводом пользоваться, но в итоге он 4,5 года войны продолжал работать и выпускать продукцию как для украинской армии, так и на экспорт, пополняя украинский бюджет. Пока я не берусь судить, есть ли у российского руководства конкретная новая стратегия, ведь те же удары по складам — очевидный очередной «симметричный ответ», но общий подход меняется в лучшую сторону. Даже такой ответ сам по себе более разумен, чем бестолковые «удары по ВПК», он действительно наносит урон крупному украинскому бизнесу и может оказать определенное влияние на финансовую стабильность Украины и настроения в общества. Проблема же в том, что эти удары опоздали как минимум на несколько лет, но лучше поздно, чем никогда.

После уничтожения РЭБа, прикрывающего Геленджик и Новороссийск, ВСУ нанесли массированный удар по порту. Это был не просто обстрел, а целенаправленная операция, ВСУ направили на него все доступные ресурсы. Зеленский заявил, что применялись реактивные БПЛА «Паляница» и «Барс», ракеты «Нептун» и БЭКи, а целью стали позиции ПВО, причалы и инфраструктура порта. По карте пожаров видно, что горело в районе терминала Шесхарис, на базе ВМФ, а также в районе зернового элеватора и грузового терминала. Ещё один пожар был просто над городом. Но точно ущерб ещё устанавливается OSINTерами, может быть, будут обнаружены другие интересные поражённые объекты. Самое интересное на третьем фото: в нескольких местах был разрушен конвейер, который позволял осуществлять погрузку зерна из элеватора на корабли. Плюс, похоже, досталось и самому элеватору. В любом случае, сейчас по информации Reuters два зерновых терминала полностью остановили свою работу. Учитывая, что это первая подобная атака на зерновые терминалы, мы пока не знаем, насколько быстро они восстанавливаются. С нефтью всё оказалось не так критично, нефтяные терминалы довольно хорошо держат удары и быстро восстанавливают свою работу даже после сильных повреждений, но будет ли так же с зерном покажет лишь практика. Впрочем, кое-что понятно уже сейчас. Экспортные мощности зерна распределены очень неравномерно, вся совокупная пропускная способность зерновых терминалов на Балтике меньше, чем одного только Новороссийска, это не считая остальных портов АЧБ. Трафик на Азовском море стоит полностью, там не плавает ничего, малые порты уже выбыли. Новороссийск выбыл сейчас, но посмотрим, как быстро он восстановится. При этом переброска зерна вызывает проблемы, ведь нефть можно перенаправить нажатием нескольких кнопок на пульте, а для перенаправления потоков зерна нужны зерновозы или специализированные вагоны, а их столько, вероятно, нет, сколько нужно, даже без учёта роста стоимости логистики. О том, что всё плохо, признавали ранее сами российские производители зерна, я их уже цитировал. Но есть и новые данные: вчера директор Российского зернового союза сообщила, что с 1 по 10 августа было экспортировано чуть менее 1 миллиона тонн зерновых культур, при этом в августе 2025 было вывезено 5,7 миллионов тонн. Причём почти 80% из этого миллиона было экспортировано именно через Новороссийск, даже не через порты АЧБ всего. Соответственно до атаки на Новороссийск экспорт мог бы составить 3 миллиона тонн за месяц, падение и так было почти в два раза. Но теперь он будет ещё меньше, даже если терминалы возобновят работу, скорее всего, пострадает скорость загрузки. Несмотря на официальные цены зерновых, реальная закупка, по сообщениям фермеров, уже ниже себестоимости: У меня лично на данный момент (с нашими ценами у перекупов, себестоимостью и при урожайности 44ц/га в круг) минус 7160р на 1 га. Много площадей сейчас простаивают, их не готовят к посеву на следующий год, потому что нет признаков улучшения ситуации. Ну и всё это было до остановки Новороссийска, сейчас закупка зерна полетит ещё больше вниз. Однако всё это не про зерно, а про деньги. Украина бьёт по российской экономике и надеется пошатнуть банковскую систему. Есть ли перспективны? Я не знаю, могу лишь показать открытые данные: на 1 июля этого года задолженность сельского хозяйства по кредитам была чуть более 3 триллионов рублей. Фермеры берут льготные кредиты и закапывают их на полгода в землю. Потом выкапывают, продают продукцию, возвращают деньги банку и берут новый кредит на новый цикл. Как сейчас будет с возвратом кредитов и займами новых на посев озимых — узнаем осенью.

«Яблоко» сняли. После начала судебного процесса это было ожидаемо, неожиданностью во всей этой ситуации является, скорее, сам факт их изначального допуска на выборы, так что вся эта история — очередное отражение того, что левая рука власти не знает, что делает правая, они действуют вразнобой. Хайп вокруг партии связан с тем, что это единственная легальная оппозиционная партия, которая, впрочем, имеет контакты и договорённости с Кремлём — Явлинский даже встречался с Путиным осенью 2023 года, — но прямо неподконтрольна АП и последовательно выступала против войны. Их предвыборная программа состояла всего из семи предложений: ЗА МИР И СВОБОДУ! ЗА ЖИЗНЬ БЕЗ СТРАХА! За соглашение о прекращении огня, дипломатию и достижение мира! Наша цель – недопущение ядерной войны! За Россию, свободную от страха и политических репрессий! За сохранение жизни, уважение, достоинство и благополучие человека! Наша цель — процветающая демократическая Россия! В то же время «Яблоко» всегда были политическими маргиналами, во многом из-за личных качеств Явлинского, который за свою долгую политическую жизнь переругался со всеми возможными союзниками, причём ругался он с ними обычно в одностороннем порядке и неожиданно для всех. Его хорошо характеризует переделанный мною анекдот: — Послушайте как я бы обустроил Россию. — Давай мы за тебя проголосуем и ты обустроишь. — Нет, вы лучше просто послушайте. «Яблоко» уже очень давно не проходило в Госдуму, но имело небольшое число мандатов в региональных парламентах. Казалось бы, партия не представляет большой опасности, а её участие в выборах даже выгодно власти, так как позволяет придать им чуть больше легитимности и в то же время показать, что антивоенная позиция не пользуется в стране популярностью. Но что-то пошло не так. 29 июля ЦИК официально регистрирует список «Яблока» на выборы, однако уже 7 августа председатель партии «Родина» подаёт иск в суд, а 10 августа партию с выборов снимают. Решение о снятии и допуске партии — это чистая политика, всё решается по звонку сверху, если бы в ЦИК позвонили и сказали не пускать, то «Яблоко» бы не пустили изначально, если бы позвонили в суд и сказали отклонить иск, то его бы отклонили, и наоборот. Сам иск абсолютно смехотворен, юристы «Яблока» полностью его развалили в суде, а готовили его, очевидно, впопыхах некомпетентные люди. То есть мы сейчас наблюдали очередной эпизод развала системы государственного управления, подтверждающий, что Россия больше не функционирует так, как функционировала все предыдущие 26 лет, что-то там «наверху» сломалось. Это точно не случайная ошибка, выборы — это слишком важный вопрос, чтобы кто-то в АП мог прозевать решение ЦИКа по «Яблоку». Но затем это решение кто-то другой, обладающий сравнимыми полномочиями с АП, решил отменить через суд, в очередной раз влезая в чужую сферу ответственности. Речь, конечно, про ФСБ и про «клан силовиков» в целом, который получает всё больше полномочий и контроля над всеми сферами деятельности, вмешиваясь в те процессы, в которые раньше их не пускали, включая и выборы. Я абсолютно не верю в то, что в АП недооценили масштаб недовольства населения и сначала допустили «Яблоко», а потом увидели их рейтинги или ролики в Тиктоке и решили переиграть это решение. Прошло слишком мало времени, всего неделя, чтобы электоральные рейтинги сильно изменились, а политтехнологи из АП слишком опытные люди, они прекрасно знают, как проводить выборы, вряд ли они перед регистрацией «Яблока» не изучили их рейтинги и перспективы, чтобы так ошибиться. И я уверен, что дело не в поддержке со стороны оппозиции, опять же, вряд ли в АП не могли спрогнозировать, что политические мигранты призовут голосовать за самую оппозиционную партию. Просто решения о допуске и снятии принимались разными людьми. Убрать «Яблоко» решили люди, которые совершенно не понимают, зачем автократическому режиму вообще нужны выборы, для чего там нужны партии, подобные «Яблоку», почему их снятие ничего не меняет и только вредит. Решение принималось людьми, которые считают, что любую проблему можно решить запретами и посадками, и которые некомпетентны ни в чём, даже в своей прямой сфере ответственности. Это люди, которым заранее передали информацию о готовящемся теракте на концерте, а они проспали «Крокус». Это люди, которые сняли кино в духе Монти Пайтона о предотвращении сразу двух «Паутин», обвинив в их организации украинского рэпера, а вскоре у них взорвали очередного генерала на праздновании дня рождения в центре Москвы. Проблема власти — не в «Яблоке» и не в электоральных рейтингах, вечные политические маргиналы Явлинского стали лишь точкой кристаллизации всеобщего недовольства властью и тем путём, по которому сейчас власть ведёт общество. Две трети россиян выступают за завершение войны, но даже провоенно настроенные граждане — а такая позиция уже и по социологии становится всё более маргинальной — желают голосовать по принципу «кто угодно, кроме ЕР». Выборы сейчас — это форма легального протеста, где большинство населения, пусть и по разным причинам, хочет показать государству фигу, а это не запретишь. Как не запретишь и желание закончить явно неуспешную войну, смысла которой власть так и не смогла за 5 лет никому объяснить. В результате снятие «Яблока» не решает проблему, ведь в том, что результат «Единой России» — что с «Яблоком», что с Надеждиным на выборах, что без них — всё равно нарисуют, никто не сомневается. Эта проблема же не в том, чтобы «нарисовать» нужные цифры в протоколе, проблема в том, чтобы население эти цифры приняло, чтобы выборы выполнили свою основную задачу в электоральной автократии — обеспечили власти легитимность, потому что на штыках мало у кого получается долго сидеть, но силовики этого не понимают, в отличие от бюрократов. А бюрократы понимают, иначе бы российская автократия не прожила 26 лет, что очень много для таких режимов, как путинский, статистически они живут гораздо меньше. Но силовики решили, что они умнее и лучше знают, как нужно проводить выборы, чем те, кто в среднем успешно их проводил 26 лет подряд. Настоящая проблема российского режима — не выборы, а то, что будет после них. Примет ли население результаты выборов и решения, которые в Кремле могут принять после выборов ориентируясь на их реальные результаты, или не примет. Самые крупные протесты в истории путинского режима — это протесты после выборов в Госдуму, но их удалось подавить, а затем, благодаря захвату Крыма, поменялась и политическая ситуация. Возможно, если бы не Крым, то режим в том виде, в котором он существовал и существует, следующие бы выборы не пережил, но случился «Крымский консенсус». Вчерашнее решение по «Яблоку» основную проблему Кремля лишь усугубляет, снятие партии не устраняет «первопричины недовольства», оно их лишь усиливает. А кроме этого, оно лишает Кремль инструмента, который мог бы позволить просчитать последствия политических шагов. Без явно антивоенной партии гораздо сложнее будет оценить реальные настроения общества, а значит, сложнее будет просчитать возможные последствия от принятия крайне вероятных непопулярных решений, таких как мобилизация или эскалация войны. Силовики, сняв и так безопасную для власти партию, всего лишь успокоили сами себя, им кажется, что проблема решена. Однако невозможно запретить недовольство властью, усталость от войны и рост протестных настроений, которые всё равно куда-нибудь выплеснутся. Решая несуществующие проблемы, изображая видимость деятельности, они лишь усугубляют собственное положение в долгосрочной перспективе, лишая себя легитимности и отрезая от одного из немногих каналов обратной связи с обществом.

Между Украиной и Россией развернулась «зерновая война», в ходе которой обе стороны блокируют друг другу экспорт. Если ничего не поменяется, то мир вскоре может столкнуться с кризисом поставок зерна и включится дипломатия, а пока все спорят, кто же теряет больше. Своё мнение я уже озвучивал, могу его повторить, чтобы все разочаровавшиеся уже на этом моменте промотали дальше и не тратили своё и потом моё время: теряет больше Россия, и дело не в количестве зерна и не во вкладе экспорта в ВВП, ключевая разница в том, что у Украины есть безлимитный тыл. Украину поддерживают финансово все 4 года войны, поддерживали в гораздо более сложном положении, а в том, что поддержка побеждающей Украины не прекратится, у меня сомнений нет. Именно поэтому я и уделяю столько внимания России, потому что это гораздо важнее и действительно имеет значение для того, как и когда закончится война, в отличие от блокады Одессы. Первый месяц ударов по кораблям практически полностью перекрыл Азовское море и лишь частично Чёрное. Например, нефтяной экспорт из Новороссийска останавливался, но быстро восстановился, хотя сейчас ВСУ возобновили атаки и только за ночь с 8 на 9 августа в акватории Чёрного моря были атакованы два сухогруза и один танкер. Если удары продолжатся, то ситуация с российскими портами на Чёрном море станет примерно такой же, как с Одессой, когда порты работают, но желающих в них заходить нет. А это важно для экспорта зерна, потому что альтернатив Новороссийску, в отличие от экспорта нефти, нет. Зерновые терминалы на Балтике не соответствуют требуемым объемам, к тому же зерно туда сложно доставить, в отличие от нефти, которая может достаточно легко централизованно перенаправляться через трубопроводную систему Транснефти. За июль есть данные и в целом по падению экспорта зерна и по падению экспорта именно из Новороссийска: общее год к году 37,6%, а отдельно Новороссийска 23,7%, с нефтью мы ничего подобного не видели. Однако падение не было равномерным, в начале месяца его ещё почти не было, а вот в конце июля экспорт обвалился на более чем 60%, так что данные августа будут очень интересными. Формально пока это не должно создавать проблем, потому что у России достаточно элеваторов для хранения всего урожая и можно его придержать до улучшения ситуации, но это если мы говорим об отрасли в целом. А ведь она состоит из отдельных холдингов и фермерских хозяйств, и по некоторым из них кризис уже ударил сильно, даже два кризиса, потому что ранее прошёлся топливный дефицит. Каждый конкретный фермер, который собрал сейчас зерно, должен его продать, потому что он скорее всего имеет кредиты, которые ему нужно закрыть, а потом взять новые под посевную на следующий год. Крупный агрохолдинг может полагаться на собственные резервы, но средние и малые хозяйства ресурсов зачастую не имеют и сейчас они вынуждены продавать зерно себе в убыток. «Коммерсант» сообщает, что ещё несколько недель назад зерно стоило 14-15 тысяч рублей за тонну, на 31 июля официальная цена снизилась до 13,5 тысяч, однако реально некоторые фермеры вынуждены сдавать его по 8-9 тысяч рублей при рентабельности в 10 тысяч, то есть наиболее закредитованные уже продают какую-то часть своей продукции в минус. То же самое для BFM подтвердил фермер и общественник Алексей Жданов: На ячмень дают цену сегодня нам 8 рублей — это вообще ни о чем, не надо его выращивать. Его себестоимость 9 рублей. [...] Приемки в Ростове нет, на Азове нет, а в Новороссийске логистика очень дорогая, камазисты выкручивают руки в связи с подорожанием ГСМ. Продаем по себестоимости практически. Цены десятилетней давности. Ситуация катастрофическая. Приемки зерна практически нигде нет. А где есть, на элеваторах, там очередь достигает до 300 КамАЗов в сутки. Я думаю, что не будут сеять 30-40% площадей — средств финансовых нет, и реализовать пшеницу некуда. Однако проблема отдельных фермеров может решиться достаточно просто: для этого нужно взять простой советский провести совещание правительства, организовать рабочую группу, затем создать штаб, ну а потом оказать государственную поддержку аграриям. Например, прямо дотировать выкуп зерна при снижении цены ниже какого-то порога или компенсировать затраты на хранение излишков, которые пока не удаётся вывезти. Вот только аграрии не первые в очереди с челобитной о государственной поддержке. Там уже стоят девелоперы, за ними производители топлива, за ними весь Крым полным составом, после них стоит Татьяна Ким и сразу за ней тысячи разорившихся селлеров с WB, а теперь в эту очередь пристроились ещё и фермеры. Интересно, кто будет следующий? А спасать государству нужно всех, но не из-за гуманизма, а чтобы не умерли банки. Говоря о WB я много рассказывал о долговой нагрузке самой компании, которая совокупно должна 1,3 триллиона рублей, из которых 500 миллиардов — это долг перед ВТБ, вторым по размеру и вечно проблемным государственным банком. К этой сумме нужно прибавить неизвестное количество долгов продавцов, у которых на складах сгорел вообще весь бизнес. Теперь по банковской системе бьют и фермеры, которые кредитовались в основном в Россельхозбанке по льготным программам, а это один из десяти крупнейших банков страны. С одной стороны, государство теперь не получит налоги от всех пострадавших, с другой стороны, вынуждено будет где-то прямо, а где-то косвенно — через списание долгов и докапитализацию банков — компенсировать убытки всем пострадавшим от войны, которых с каждым днём всё больше и больше. Однако денег на это нет, всё уходит на войну, Минфин и так не может покрыть дефицит, спроса на ОФЗ нет ни среди частных инвесторов, ни среди банков, потому что у последних образовался дефицит ликвидности и нет свободных средств на инвестиции в государственные облигации, о чём недавно рассказал финансовый директор Сбербанка Скворцов. Ситуация в любой момент может перейти в «идеальный шторм», причём рукотворный, сделанный руками Украины. Точнее, усиленный, в основе него всё же лежит затянувшаяся война, а Киев сейчас лишь подталкивает падающую экономику. Пока, впрочем, непонятно, являются ли действия Украины частью единого плана, может быть, ВСУ атакуют то, до чего могут дотянуться, остальное — просто удачные совпадения. Впрочем, намёки, что цель Украины — именно банковская система, мы уже слышали. У меня нет пока однозначного ответа, но есть предположения, что Украина может делать дальше. За последние два дня ВСУ смогли уничтожить РЭБ для Старлинка и пусковую С-400 в Геленджике. Это всего в 20 км от Новороссийска, ПВО частично прикрывали его бухту с юго-восточной стороны. По двум эпизодам пока рано делать выводы, но можно осторожно предположить, что украинские силы пытаются расчистить побережье в районе для более свободных атак как акватории, где могут прятаться корабли под зонтик РЭБа и ПВО, так и самого порта в Новороссийске. Украине очень удобно тут атаковать, потому что Новороссийск находится в зоне досягаемости мидл-страйк БПЛА и там работает Старлинк. Технически это связано с тем, что спутники Маска не умеют отключать покрытие чётко по координатам и граница доступности может «гулять» на 10-20-30 км вглубь территории, где Старлинка быть не должно. Так что Старлинк на российском черноморском побережье работает, поэтому там и стоял комплекс «Волна Купол Гарант». А Новороссийск — это крупнейший порт России, через него экспортируется больше всего различных грузов, полная блокада затронет не только зерно. Однако речь сейчас идёт не про порт и не про кризис в одной отрасли. Зерно и экспорт в целом — лишь одна из проблем, которые нужно решать, а ресурсов для этого всё меньше, но и не решать их нельзя, потому что тогда может рухнуть основа всего — финансовая система. Вряд ли Россия проиграет войну только из-за экспорта зерна, но может проиграть её из-за экономического истощения, в котором проблема экспорта агропродукции — лишь один из элементов, не первый, но, вероятно, и не последний. Украина сейчас создаёт новые кризисы быстрее, чем Россия успевает решать старые, и может быть, запаса прочности до появления противодействия украинским ударам хватит, а может быть, какая-то следующая операция ВСУ запустит «идеальный шторм», когда все ранее наспех залатанные пробоины прорвёт одновременно.

Собянин дал одно из «предвыборных интервью» главе ТАСС, где звучали даже некоторые острые вопросы. Например у мэра столицы спросили про атаки БПЛА и о том, какие меры предпринимаются для защиты. Но главная реплика из всего общения касалась экономики: Мы постоянно слышим разговоры о том, что надо мобилизовать всю экономику, на войну развернуть и так далее. Но современная экономика выстроена по-другому. Если не будет самой экономики, мирной жизни, не будет налогов, не будет доходов населения, политическая ситуация совершенно будет другая, то и мы не достигнем успеха в войне. И убить жизнь, убить нормальную экономику — это убить вообще страну. Поэтому это такие ненужные, никчемные разговоры, которые говорят люди, которые в этом не понимают, как ведется современная экономика, современная война. То есть мэр Москвы выступил против идеи «воевать всерьёз», более того, назвав всех, кто предлагает подобное — ничего непонимающими людьми с никчёмными разговорами. Вряд ли он так заочно спорит с кем-то вроде провоенных блогеров или даже пропагандистов, если это и ответ, то не им, а некоторым своим коллегам по политике. Например, несколько дней назад член комитета по обороне депутат Госдумы от ЕР Колесник призвал «становиться на военные рельсы». Ему ответил депутат от КПРФ Арефьев, что «экономику давно пора сделать мобилизационной». Поэтому на первый взгляд в реплике Собянина нет скрытого смысла или каких-то «сигналов». Он идёт в первой пятёрке списка правящей партии, то есть населением воспринимается как партийное начальство. Из-за этого заявление мэра выглядит не более чем попыткой успокоить народ, показать, что пока какие-то дураки из КПРФ предлагают мобилизацию, «Единая Россия» подтверждает, что война не будет затрагивать привычную мирную жизнь. А даже если какие-то низшие организмы из партии делают заявления в похожем ключе, то это их личное мнение, которое не совпадает с линией партии. Только не обманывайтесь предвыборными обещаниями. Если представители «Единой России» называют сейчас дураками всех, кто призывает к «войне всерьёз», это не значит, что после выборов та же ЕР не проголосует за ещё более жёсткие меры перехода на «военные рельсы». С другой стороны, мы знаем, что «в верхах» идёт дискуссия о том, что нужно делать или хотя бы что будет после выборов. Чиновники обсуждают между собой мобилизацию или ввод военного положения, это ни в коем случае не означает, что какие-то решения уже приняты. Скорее, это их личные опасения, так как они тоже не дураки и видят, что происходит, а также это могут быть отражения реально идущих споров в кабинете у Путина. В Bloomberg со ссылкой на близкие к Кремлю анонимные источники вышла статья о том, что российские элиты опасаются ФСБ, которая «вышла из-под контроля». Подобные источники всегда вызывают скепсис, но на самом деле, этот процесс для России в нынешней ситуации просто неизбежен, через него проходило множество других стран и режимов, когда во время войны и кризисов усиливается власть спецслужб. Она нужна и для контроля общей ситуации, и даже для удержания ускользающей из рук автократа власти, всё же не секрет, что абсолютно все круги обсуждают, что Путин ведёт Россию куда-то не туда, и главное, что никто не понимает, куда именно. Впрочем, в Bloomberg приводят некоторые детали. По словам их источников, если раньше президент балансировал между силовиками и чиновниками, то теперь баланс сместился, а главный представитель «башни» гражданских Кириенко утратил позиции из-за политических провалов в Армении, Молдове и Венгрии. Внешние признаки смещения баланса сил журналисты видят в отъёмах собственности, репрессиях против Ильи Ремесло, которого, казалось, решили не трогать, а также против Надеждина, хотя в АП его считали удобным кандидатом, а Кириенко знал Надеждина лично. Собянин явно не относится к «клану силовиков» и он не ястреб, наоборот, мэр Москвы дистанцировался от войны с самого её начала. Лишь в декабре 2022 года, вероятно, вынужденно, съездил в какие-то окопы на фотосессию. Не замазанных, по мнению Кремля, не должно быть, всё руководство страны должно стать соучастниками, даже если они этого не хотят, но после той фотосессии Собянина, похоже, не трогали и он продолжил отыгрывать роль «крепкого хозяйственника». Поэтому, возможно, его слова всё же имеют двойное дно. Он как представитель правящей верхушки может пытаться продвинуть идею, что любая форма перехода на «военные рельсы» будет губительна для страны, а значит, не нужно слушать ястребов, нужно или побеждать без «рельс», или, если победить не получается, принимать иные непростые решения. И может быть, он действительно идёт немного против течения, используя своё положение партийного списка ЕР на выборах. Он и сам по себе большая политическая фигура, и сейчас перед выборами ему никто ничего не сделает, поэтому можно допустить несколько выпадов в сторону всё более широко обсуждаемой «ястребами» идеи о различных формах мобилизации общества на благо войны. Однако это всё лишь мои рассуждения, возможно, ничего такого Собянин не имеет в виду, а просто выполняет партийное задание и убеждает население, что голосование за «Единую Россию» — это не голосование за войну, а ровно наоборот, это голос за привычную мирную жизнь. Ничего общего с реальностью такие обещания, конечно, не имеют, как я уже говорил, осенние выборы это не столько выборы, сколько референдум о «войне до победы» со всеми вытекающими. Но какой политик не врёт перед выборами?

Политическая недальновидность и жадность КСИР ведут к тому, что Тегеран может остаться у разбитого корыта. Несколько дней назад Трамп заявил, что «писдил» близок как никогда, вот-вот состоится подписание очередного меморандума. Однако оказалось, что ничего такого не планируется, начались лишь переговоры о переговорах, а Трамп, похоже, не вник в детали и решил, что согласована очередная сделка. Нефть на этой волне упала до 79 долларов за баррель, но сейчас снова выросла до 83 долларов. Зато стало известно, что Иран и Оман практически согласовали договор о пользовании проливом: ▪️Предполагается единый центральный маршрут прохода; ▪️Иран будет контролировать весь входящий трафик, а исходящий будет контролироваться совместно; ▪️Будут введены транзитные сборы за «страховку, заправку, экологию». В общем, Тегеран не хочет отказываться от своей идеи брать плату за проход через Ормузский пролив, но пытается обернуть её в более приличную обёртку. Потенциально Иран может зарабатывать на взимании платы около 10 миллиардов долларов в год. Может быть немного больше, может быть, немного меньше, если брать за основу довоенный трафик и реалистичные схемы оплаты за баррель или за судно. Однако сделка с США предполагает снятие санкций с Ирана, а только свободная торговля нефтью может принести стране кратно большие суммы. Также Иран является страной со вторыми в мире запасами газа, который практически не добывается, но потенциально они могут развить и эту отрасль. Таким образом возможные доходы от снятия санкций и от контроля пролива абсолютно несопоставимы. Но Тегеран упирается в идею контроля с взиманием платы, я уверен, что это связано в основном с желанием руководства КСИР обогатиться. Только пока идут торги, трафик через Ормузский пролив постепенно восстанавливается. В среднем за последние 7 дней через него проходило более 5 миллионов баррелей ежедневно, это примерно четверть от довоенных 20 миллионов. Некоторым даже крупных танкерам типа VLCC удаётся прорваться, также широко применяется перевалка в море. Также часть трафика Саудовской Аравией и ОАЭ была направлена через альтернативные маршруты. Параллельно страны, пострадавшие от блокады, активизировали строительство новых обходных путей. Те же ОАЭ хотят увеличить пропускную способность порта в Фуджейре с 1,8 до 3,6 миллиона баррелей уже к 2027 году. Саудиты тоже расширяют трубопровод в Янбу, а также альтернативные маршруты планирует построить Ирак, которые планировались и раньше, но мешала политика. Пока всё это происходит, Тегеран не просто не получает никакой платы за проход, он ещё и не получает доходов от торговли нефтью: США поддерживают режим морской блокады, за 3 недели перехвачено 45 кораблей. Получается, что гипотетически у КСИРа есть миллиарды долларов в крипте за «страховку» прохода через пролив, а реально и они, и страна в целом сосут лапу. При этом даже если Тегеран добьётся права на взимание платы за проход, уже через год-два значение пролива резко снизится, хотя даже сейчас его блокада так и не привела к значимому мировому кризису, повторить 1973-й год им не удалось. За почти полгода войны мир к ней адаптировался и больших потрясений не произошло. Также блокада пролива потеряла и своё политическое значение. До начала войны её действительно боялись, но второй раз этот тот же трюк не сработает, все увидели, что это не так страшно, как звучало в прогнозах. Возможно, новое руководство Ирана — кстати, Моджтабу так никто и не видел, неизвестно, жив ли он вообще и кто на самом деле управляет страной от его имени — считает, что побеждает и ведёт переговоры с позиции силы, уже вот-вот дожмёт Трампа и получит всё и сразу. Но похоже, что этого не будет, более вероятен сценарий, когда Иран в итоге окажется и без пролива, и с санкциями, если он продолжит тянуть и отказываться от сделки, предложенной Трампом.

Между двумя соседними странами началась война, формальным поводом для которой стал территориальный вопрос. Решение о нападении было принято вскоре после того, как в объекте нападения произошли серьёзные внутренние потрясения, поэтому никто не ожидал большого сопротивления, планировалась быстрая война, которая должна была закончиться свержением действующей власти. Однако план провалился, через несколько лет боевых действий война зашла в тупик и одна из сторон начала искать пути её завершения, но другая сторона постоянно их отвергала, считая, что побеждает. На самом же деле боевые действия так и не вышли из тупика, а стороны перешли к войне на истощение, начав обстрелы тылов, зачастую не имеющие прямых военных целей, в надежде просто сломить дух и волю к сопротивлению общества. Это не про войну России и Украины, а про войну Ирана с Ираком, с которой СВО часто сравнивают, слишком в них много похожего. Вот и сейчас многие публицисты провели новую аналогию, сравнив нынешний этап эскалации с «войной городов», в ходе которой Иран и Ирак обстреливали города друг друга ракетами и не только. Идея «войны городов», впрочем, не нова, впервые подобную логику действий военных можно увидеть ещё в Первой мировой, когда Германия на дирижаблях совершала налёты на Лондон. Более известным примером являются обстрелы Лондона в конце Второй мировой ракетами Фау-2, которые, к слову, относились к категории Vergeltungswaffe, то есть «оружия возмездия». Сейчас история, кажется, повторяется. Фронт находится в тупике с начала 2023 года, поэтому Россия, а после получения нужных средств и Украина, пытаются атаковать тылы друг друга, рассчитывая, что это поможет завершить войну на выгодных для себя условиях, раз добиться этих условий только военным путём не удаётся. Именно этот этап, начавшийся весной этого года, многие публицисты стали называть «войной городов», проводя очевидную аналогию. Расчёт «войны городов» строится на идее террора, что постоянные обстрелы, массовые жертвы среди гражданского населения, бытовые неудобства, вызванные или самими обстрелами, или их постоянным риском, со временем приведут к моральному надлому. Затем уставшее общество тем или иным способом выскажется за остановку войны на любых условиях и правительство противника вынуждено будет пойти на невыгодный для себя мир. Поэтому целью ударов обычно становятся столицы. Обстрелы нестоличных городов мало влияют на настроения общества в целом, а локальное возможное недовольство в провинции редко когда может повлиять на решения властей. Так что можно выделить три основных критерия такой стратегии: ▪️Объектами обстрелов становятся столица или несколько самых крупных политических центров страны; ▪️Цель «войны городов» — это давление на общество и правящие круги; ▪️Прямой военный эффект не главная цель, он вторичен. План «на бумаге» выглядит рабочим. Однако накопленный исторический опыт показывает, что такие бомбардировки не способны выиграть войну. Причём бомбардировки гораздо более сильные, чем те, которые доступны сторонам сейчас. Зачастую упускается из виду, что современные технологии и очень низкий уровень обеих сторон в возможности ведения воздушных кампаний привили к тому, что вес доставляемой до тылов взрывчатки незначителен. Отчасти это компенсируется более высокой точностью средств доставки, но в вопросе террора решает скорее масштаб, а не точность. Конечно, опыт прошлого не может служить доказательством чего-либо, может быть, именно сейчас всё будет иначе и «война городов» повлияет на одну из сторон. Хотя каковы шансы на это на самом деле? Россия атакует украинскую энергетику с осени 2022 года, но разве есть признаки того, что украинское общество настолько устало от войны, что готово на капитуляцию? Я таких признаков не вижу ни в общественном дискурсе, ни в социологии, ни в чём-то ином. Может быть, эта, уже 5-я зима по счёту, будет для киевлян настолько тяжёлой, что их мнение поменяется, узнаем достаточно скоро, пока можно делать свои прогнозы. Только не стоит трактовать сказанное выше как то, что бомбардировки вообще неэффективны. Это не так, просто нужно понимать разницу между стратегией «войны городов», цель которой — давление на население чаще всего столицы противника, и всеми другими возможными кампаниями дальних ударов. Они могут иметь совсем другие задачи, например, уничтожение промышленности, экономики, логистики и так далее, цель которых не в давлении на общество, а в снижении возможностей противника в других аспектах. Поэтому стоит задать вопрос: точно ли мы видим взаимную «войну городов»? Характер ударов России по Киеву выглядит именно так, в отдельных постах на эту тему я озвучивал мысль, что главная цель — психологическое давление на общество, а не решение каких-то иных задач. Поэтому под задачу «нужно обстрелять Киев» уже подбираются какие-то цели, удары по которым могут иметь практический смысл, отсюда и берутся постоянные обстрелы завода «Артём». Но ведёт ли «войну городов» Украина? В действиях Украины нет основных признаков «войны городов», Киев пока не обстреливает каждую ночь Москву, чтобы создать давление на жителей столицы, вместо этого Украина атакует цели, которые могут нанести ущерб российской экономике. Во-первых, это нефтяная отрасль, где главная задача — добиться снижения добычи нефти, во-вторых, склады одной из крупнейших компаний. Да, эти действия отразились на жизни множества россиян в виде бензинового дефицита и проблем с доставками товаров из WB, но не похоже, чтобы это было самоцелью. Главная цель украинских ударов — это сократить российскую экономику и как следствие снизить возможности финансировать войну, то есть это стратегия войны на истощение, но не кампания «войны городов». Поэтому аналогию и отсылки к борьбе Ирана и Ирака я считаю неверными, у нас иная ситуация. Может быть, Украина подключится к «войне городов», когда начнёт производить свои баллистические ракеты, но пока этого не произошло. Россия тоже атакует украинскую экономику. Например, блокада портов в Одессе — это элемент войны на истощение, но не часть «войны городов». Впрочем, последний обстрел, направленный против некоторых крупных складов в Киеве, тоже имел в себе элемент войны на истощение, но повторюсь, главный критерий — это то, что первичной является задача бомбить Киев, а под неё уже подбираются цели, которые потенциально могут нанести ущерб ВПК или экономике, но эти задачи являются второстепенными. Так что стратегию определяют не применяемые средства, а цели. Факт обмена дальними ударами не означает сам по себе, что началась «война городов». Возможно в будущем, уже обладая послезнанием, можно будет пересмотреть и оценки нынешнего этапа, однако пока, на мой взгляд, историческая аналогия не работает в полной мере, она не объясняет происходящие события, а только больше запутывает.