bellmess

Дочь захотела фотоаппарат - мыльницу: - Хочу маленькую и красивую. Говорю: - Понять, бы, что эти мыльницы могут. - Они могут быть маленькими и красивыми, - уверенно ответила дочь.

/Я пишу посты медленнее, чем эти добрые люди переделывают мир. За год все опять поменялось. Не успевает перо за их смелыми инициативами. / Одна симпатичная теплая страна поругалась с несимпатичной теплой страной. И теперь, чтобы попасть в симпатичную теплую страну нужно сначала лететь в страну олл-инклюзив, а оттуда, используя Библию в качестве навигатора, двигаться по дну Красного моря. Шесть часов полета прошли хорошо. В чартере летело уставшее от зимы обобщенное материнство. Рядом со мной сидели чудом попавшие в чартер две немые англичанки. Дети начали выбивать чечетку на спинках кресел, мужчины - булькать в пластиковые стаканчики, а их жены театрально шептать - Вася, дождись, блин, отеля. Одна из англичанок повернулась ко мне, перечеркнула жестом горло и беззвучно прошевелила губами русское слово: - Пиздец! Обобщенное материнство, заметив мой бездетный статус, сплотилось, и стало отдавать мне еду, от которой отказывались отпрыски. Разбухнув от булочек, я стал отвергать подношения. Но англичанки ударили меня локтем в бок, и мы стали разбухать вместе. Я вышел и сел в такси. Мы отъехали минут пятнадцать, остановились на заправке и водитель мне строго сказал: - С тобой поедет еще один. His name is Tolik. Толик представился четко: - Я инструктор по экстремальному вождению. Виски будешь? После границы, на другой странице Библии нас ждал очень уставший водитель Паша. - Ребята, - сказал он, - засыпаю, будите меня, если что. - А пусть Толик поведет, - смело заговорили во мне булочки и виски. - Он инструктор. Толик сел за руль. Первым проснулся Паша. Толик вел машину без визга шин и тормозов - легко, со скоростью истребителя. Мы поднялись на плато. Вокруг нас появились падающие звезды - привет из несимпатичной теплой страны. Иногда их встречали другие бодрые звездочки, взлетающие навстречу. Паша сказал: - Надо выйти из машины, так говорит инструкция по безопасности, и лечь. - Выбирайте, где бы вы хотели лечь для безопасности, - предложил Толик и рукой окинул плоское плато. Он реагировал спокойно: - Смотри назад, если ракета нас обгоняет, я буду тормозить. Если догоняет, я прибавлю газа. - Не надо газа, - попросил Паша, крепко держась за ручку двери. Мы въехали на серпантин. Толик параллельно вел экскурсию: - Здесь боятся нечего, военных объектов нет. Мы повернули. На площадке стояли пятьдесят вертолетов Апач. - Недавно поставили, - отреагировал Толик. Мы повернули еще раз - над красной поверхностью плато выступали стрелки ракетного комплекса. - Неделю назад не было. - Тут есть что-нибудь тихое и мирное? - спросил Паша. - Мертвое море, - отозвался Толик. Наконец мы въехали на перевал. Над пропастью стоял горный козел. Он задумчиво жевал, размышляя о политической обстановке. Мы остановились и вышли. На небе занимались новые падающие звезды. Стоим вчетвером над пропастью. Паша сказал: - Я недавно оленем работал. - ? - Деда Мороза со Снегурочкой развозил. Плюс сорок, а людям нужен праздник. Мы помолчали. Козел продолжал жевать. Толик посмотрел в телефон: - Кстати о козлах. Трамп только что объявил перемирие.

Зимой на даче жизнь идет степенно, со скоростью две мыши в неделю. Поймал, откопал дорогу, отвез. До тех пор пока не приезжает Себастьян. Он приносит шумные европейские ценности в наш тихий заснеженный поселок. Себастьян - француз, живет в собственном доме рядом с чем-то звучащим как королевский дворец под Парижем, и обладает рядом других неприятных качеств. Он морж и любит ходить зимой в купель. Я мог бы взирать на это свысока - будь он просто морж, а не морж-миссионер. Себастьян начинает меня закаливать еще на подходе к калитке - включает колонку с группой Любэ. Как эта занозонька проникла в его европейский организм, неизвестно. Соседи уже обещали облить нас водой из брандспойта, чтобы далеко не ходить ради закаливания. - Я люблю Русь! - интимно сообщил Себастьян соседу в шесть утра через забор. - Я морж. Сосед грубо обрадовался, что теперь знает лично, кто этот утренний чудак с колонкой. Кроме музыки роднит его с нашими краями, что он любит купаться с голым задом. Он утверждает, что так принято в католической Польше, где прошли его младые годы. - Мультикультурализм! - объяснил Себастьян. - Меня поймут. - Мультикультурализм разрешаю только в полотенце! - пояснил местные правила я. Но не убедил. Выпрыгнув из купели, Себастьян, сверкая тщедушным телом носится по помосту и орет: - Хорошо! Милая, давай еще! Я стараюсь к этому моменту быть в кабинке для переодевания, чтобы общественность не связала меня с этими выкриками. И слежу, чтобы бабки, набирающие воду, не столкнулись с этим резвым католичеством. Купель у нас одна на все окрестности - под косогором рядом с источником. Лестница ступеней двести. У источника - табличка, где честно изложен состав воды. Там много вкусного, включая родон и другие приправы. Любому понятно, что вода непригодна для питья. Для местных бабок это как мед. Их не остановить. Они слетаются со всех Мытищ, прыгают по лестнице, размахивая пятидесятилитровыми баклажками. Мы вышли с Себастьяном в шесть тридцать. Ранняя безымянная бабка неминуемо приближалась с баклажкой от станции. В семь мы были на месте. В семь часов двадцать секунд я накупался. Я забежал в плавках в кабинку для переодевания. Когда я вышел, все произошло быстро. Бабка черпала в баклажку ценную воду из источника. Заиндевелый Себастьян не выдержал и с криком - я прикроюсь! - выпрыгнул на помост. Помост был скользкий. И Себастьян оторвал руки от себя, чтобы сохранить баланс. Это походило на эффектное финальное па в танце. Как будто он распахивал невидимое пальто. Себастьян вежливо выпалил все, что подходило к ситуации: - Милая, давай еще! Доброе утро! Как дела? Дела у бабки были хорошо, пока она не подняла взгляд. Так встреча продвинутого католичества с православием стала неизбежной. - ……- сообщило православие, столкнувшись воочию со сверкающими европейскими ценностями, и село шубой в источник. И метнуло баклажку. - …….! - согласилось католичество и, сбитое баклажкой, упало с деревянного помоста в купель. Посреди этого стоял я, скромный агностик, буддист и в чем-то даос. Христианский раскол прошел ровно по мне. С одной стороны мокрая бабка в минус двадцать, с другой, любитель холодной воды с вывихнутой лодыжкой. Сначала я стал спасать бабку, но бабка без пятидесятилитровой баклажки спасаться отказалась. Выволок наверх, отвез, передал ее батареям. Затем принялся за Себастьяна. Себастьян потребовал отвезти его к бабке для личных извинений. Бабка приняла нас в сенях и строго спросила: - Он не ето самое? - Нет, просто европеец, - сказал я и зачем-то добавил. - Трое детей. Католик. - Очень хорошо. Пусть идет в жопу, - резюмировала бабка.

В одной теплой, а сейчас даже горячей, стране зашел в ларек. Посетитель и хозяин ругались через прилавок. Судя по экспрессии, это была та стадия конфликта, когда в наших северных краях уже намечают разделку собеседника. Я пристроился за чупа-чупсами, готовый к вызову полиции и скорой. - Ты продал мне сухой табак, сын верблюда! Когда вся страна…. В военное время ты продал сухой табак! - Вот твой чек! Видишь, что написано? - Что? - А то - четверг! - И что, это было вчера! - А вот то, - продавец развел руками и улыбнулся: - Что ты купил его в мирное время! И кури его по законам мирного времени. - У тебя нет совести! Я без табака не уйду. Звони своему начальнику! Продавец взял телефон, набрал номер и сказал: - Мама, тут какой-то идиот хочет, чтобы я ему поменял табак! Да. Но я не хочу менять табак, мама. - Твой начальник - мама? - вежливо спросил покупатель. Продавец кивнул: - И что мне делать? Но я не хочу! Ладно. Продавец сунул покупателю другую пачку: - Если бы не военное время… - Если бы не твоя мама… - Будь здоров, заходи еще! - До завтра.

Встречался с одноклассницей поболтать, она доктор. Жалуется: - После развода невозможно ходить на свидания. Тут с одним познакомилась, пишет - мне сорок восемь лет. Туда-сюда, прислал анализы. - ? - Мне все шлют анализы вместо любовных записок, - вздохнула одноклассница. - И что? - Врун, врун, врун! - возмутилась одноклассница. - Мерзавец! Я вижу - он врет мне своими анализами! Все мужики одинаковые. - Это как? - Ему совсем не сорок восемь! Ему по анализам минимум пятьдесят шесть! Минимум! Я сочувственно поцокал. - И что дальше? - Пристроила его в больницу управделами. Затем посмотрела на меня внимательно: - Ты кстати давно мне анализы не присылал. - Так повода не было. - Присылай, - вздохнула она. - Хоть буду знать, что у тебя в жизни происходит.

Ребенок стал фанатом Stranger Things. Стою в очереди за польскими Kinder-яйцами. Оказалось, только польские несушки умеют выдавать продукт с вожделенными фигурками из сериала. Парень за прилавком: - Стойте! Надо проверить! Заговорщецки: - Их вскрывают и могут подложить какой-нибудь шлак. - Например? - Ну, например, Гарри Поттера.

В кино работает много людей. И вот, сошлись созвездия, Юпитер подвинул Марс, Трамп обнял Мадуро - встретились на одном проекте монтажер Хренов и монтажер Хомяков. А телеграм показывает отмеченных людей так, как они записаны у тебя. Продюсер: Ты что, не успеваешь, Монтажер Хренов?! Монтажер Хренов: Увы. Продюсер: У нас срочные правки Монтажер Хомяков. Монтажер Хомяков: Что нужно? Продюсер: Вернуть тигра. Монтажер Хомяков (прикинув): Слишком объемная задача для меня. Продюсер (льстя): Ты же быстрый Монтажер Хомяков Монтажер Хренов: Мы что им, лемминги, над нами эксперименты ставить Убери тигра, вставь тигра В чате пауза, все осмысляют количество животных. Продюсер: Ребята, не справляюсь, мне нужна помощь. С нами профессионал, он работал на Первом канале, работал с Собчак - это Редактор Козлов. Редактор Козлов: Друзья, таймкод 0:13:18 и 0:14:29 съехали титры. Монтажер Хренов: Куда съехали тигры? Редактор Козлов: Титры, Монтажер Хренов. Монтажер Хомяков: До мышей докапываешься, Редактор Козлов, сначала тигры, потом титры Редактор Козлов: Спокойно У меня нет больше сил читать это, и я переименовываю Монтажера Хомякова в Славу, а Монтажера Хренова в Аполлона. Такие у них имена. Редактор Козлов: Слава тиграм не хватает экспрессии Редактор Козлов: Аполлон надо навести красоту - добавить все заставки Чувствую, что стало хуже, возвращаю как было. Монтажер Хренов присылает материал. Монтажер Хомяков присылает материал. Длинная пауза, все смотрят. И тут я вспоминаю фамилию продюсера. И бегу переименовать контакт. И успеваю. Продюсер Кукушкин: Ребята, куку, когда будет готова серия? Вдохновленный достигнутым совершенством, выхожу из Ноева ковчег.

Снимали нежный ролик про чай. Мягкий свет, оживающая на чашках анимация. Милота в квадрате. Посредине съемки на плейбек подходит креативный директор. Наклоняется, вполголоса: - У тебя все хорошо? - Да, - говорю. - Клиент доволен? - Клиент счастлив, но... Точно все хорошо? - Ну да, - я уже не уверен. - Ладно, ладно. Снимаем дальше. Опять подходит. И еще раз. Я отозвал его: - Андрей, в чем дело? - Ты не из Питера? - Нет. - Странно, не понимаю тогда. - Что не так? - Ты совсем не материшься. Клиент нервничает, ему кажется, он заплатил за что-то, а этого нет. - Так дети в кадре. - Другим это не мешает, - тактично заметил Андрей. - То есть надо… - Именно. - Но мне нужен повод. - Ты же профессионал, - Андрей похлопал меня по плечу. Я взял микрофон. Эхо замерло в предвкушении. - Отпустим наших маленьких героев на перерыв, - издалека начал я. Но как-то не шло. У актеров такое бывает. Не вылетает птичка. Чашки, анимация, свет нежный. - Что не так? - спросил второй режиссер. - Ты недоволен кадром? Оператор подходит: - Все норм? Ракурс поменять? Как сговорились, думаю. Продюсер говорит: - Ребята, тут у клиента один запрос… Нужно что-то сделать не так. Второй режиссер: - Что не так? Что сделать не так? Все же вроде так. Зачем не так? - Может, - говорю с надеждой, - мы летим по времени? - С опережением идем. Тут костюм подходит: - Правки? Я взвыл: - Все хорошо, в этом и проблема. Продюсер резюмировал: - Нам нужно помочь режиссеру. Ему нужен повод, чтобы поматериться. Второй режиссер, с сомнением: - Да ну, я видел на других проектах, у него нормально получается. - Но это когда все идет не так, - обреченно сказал я. - А сейчас все идет так. - Ты не из Питера? - спросил продюсер. Я закатил глаза. Второй режиссер решительно предложил: - Валяй, со мной так все говорят. - Ладно, - говорю. Я выдохнул. - Где …. второй режиссер?! - грозно спросил я в микрофон - Ты что орешь? Я здесь! - машинально ответил второй режиссер. - Ты не помогаешь!!! - Я … здесь! - А какого … актеры не в кадре?! - Ты их сам отправил. В смысле - где … актеры, ассистент по актерам??! - Да вы …. туда-сюда их таскать, это дети! Они костюмы изгадят, - возмутился ассистент по актерам. - Костюм, …. правки …. когда сделаем, сто раз …. просить надо, - выдавил из себя я. Справились, худо-бедно, мы же профессионалы. Снимаем дальше. Андрей приходит с сияющими глазами. - Ну как? - говорю. - Волшебно, клиент расслабился, говорит, вижу, что работа идет. - Отлично. - Но, - говорит, - от меня комментарий, экспрессии не хватает. Поработай… дома. - Ладно. Андрей обернулся: - Ты точно не из Питера? - Нет, …..! Я …. москвич!!! - Нуну, ругаться необязательно, - сказал Андрей. Хороший город Питер. Прабабушка, похоже, подвела. Она … оттуда.

Вчера видел процессию. Идет еж - семьянин, ответственный человек, а за ним два кота с поцарапанными носами. Со следами дискуссии с ежом. Еж бежит трусцой, коты ускоряются. Он останавливается, они замирают. Иногда еж озирается и спрашивает: - Что, морды полосатые…

В Икее мне нравилось. Ведут тебя на буксире как воздушный шарик. О, что-то интересное. Висишь в проходе, ждешь. Рядом другие воздушные шарики бултыхаются. Все привязаны к ручкам тележек - потому что второй раз собрать столько полезного добра - непосильно. Потом еще ждешь, потом тефтели. Еще немного повисеть, и домой. Я так и не научился отличать одну вещь Икеи от другой - они все одинаково хороши. Берешь любую и все. Но время ставит новые вызовы. В отсутствии Икеи проводил заместительную терапию комодом родного производства. Это вдохновляющий процесс. Я думаю, в такую же игру играл Господь, когда собирал Ближний Восток. А это зачем? А почему одно на другое налезает? Сирию на клей поверх? Противоречия с комодом были онтологические. Я хотел маленький мавзолей для носков и трусов. Комод желал оставаться плоским и красивым как в инструкции - такой мотивирующей наскальной живописью. Если коротко, комод подло привлек на свою сторону гравитацию, и выиграл. Один знакомый из жалости сдал мне адрес секретного магазина Икея в Бутово. Я ринулся. Маленький зал, всякий Йоханстромптстрен на полках. Бегал, обнимал как родных Химнеса, Кноксхульта. Не сразу почувствовал, в чем отличие. В зале отовсюду раздавалось злобное шипение. Я сначала решил, это школа телеведущих на выездном занятии. Выяснилось - санкционные дефекты речи у продавцов. Теперь Ингольфф вместо Ингольда, вместо Химнеса - Фимнес. Утруффта. Как будто эльф, придумывающий названия, напился, и стал шепелявить как старый генсек. Я представил, как Господу после рабочей недели звонит менеджер - небо и земля клиенту нравятся, но они под копирайтом. Маркетинг уже пробил - будет Фебо и Фемля. И не надо кричать, мы все профессионалы. Я вышел в центр магазина. - Хочу это все купить! - взвешенно сообщил я. Продавщица провела мне экскурсию. - Здесь у нас Альберт. - Хочу! - Нельзя, это трехполочный экспонат времен «до всего» - Вот здесь Фимнес…- продавщица выдохнула восторженно. - Очень хочу! - крикнул я. - Он у нас один. Но, - продавщица нежно на меня посмотрела. - Вы можете приходить каждый день и смотреть. Ладно, выбрал себе стул из экспозиции. Понес на кассу. Говорю - хочу. - Поставьте Ингольффа! На них очередь! - возмутился кассир. - Больфая? - не удержался я. - Как отсюда до Швеции Кассир продолжил: - Кстати, я вижу вы ценитель, - кассир наклонился ко мне. - Для вас есть кое-что в старой транскрипции. Прямиком из холодной страны НАТО. - Беру! - однообразно выкрикнул я. - Честно скажу - к нам едет не то качество. Вот для примера сядьте на Ингольффа. - И что? - Сядьте! Я сел. - Чувствуете? А у меня довольно индиффирентная часть, примыкающая к сиденью. Холодка страны производства я не ощутил. - Ничего. - Вот именно! У него сиденье из мдф! - кассир горестно посмотрел на меня. - А раньше? - Из березы. - И куда она делась? Продавец развел руками, как бы охватывая страны охочего до березы агрессивного блока. Я встал, посмотрел серьезно продавцу в глаза, и сказал: - Меня это не остановит. Продавец с чувством пожал мне руку. Записался на Ингольффа. Побродил. Но волшебной пыльцы, состоящей из запаха дешевых тефтелей, гула восторженных женщин, блеска футбольных полей с одинаковыми сковородками и звона уходящих с карточки денег - увы, нет. Пыльцу теперь предстоит выделять нам самим. Только пыльцегенератор что-то не включается. Приехал в состоянии возвышенной грусти домой, смотрю - в багажнике стоит пакет. Даже два. Я насторожился. Ведь я ничего не покупал. Открыл. А в пакетах все, что обычно не покупаешь в Икее - салатницу не покупаешь, только в руках вертел, дальше темнота, шторы точно не покупал, зачем мне шторы, и три упаковки пакетиков с зиплоком тоже не покупал. И чек на два червонца лежит. Есть, получается, пыльца. Эльф хоть и шепелявый, но дело свое знает.

На ребенке, знакомом с детства, без согласования с отцом, неожиданно выросла грудь. Откуда взялась, и что с этим делать - никто не знает. Идем по Питеру, на дочь стали посматривать. Я занялся важным отцовским делом - мысленно самурайским мечом рассекал пополам каждого, кто поднимал взгляд. - Пап, что такое лицо мечтательное? - спросила дочь. - О тебе задумался. Сели в кафе. Подошла официантка: - Что будет девушка? Я оглянулся - никаких девушек не вижу. - Мы вдвоем, - говорю, - без девушки. Официантка подмигнула дочери: - Еще не привык? Как две женщины находят общий язык, для меня загадка. Однажды я торопился на самокате на электричку, остановилась машина. Высунулся мужик: - Подвезти? - Ну. И это были единственные два слова, которые мы сказали за пятнадцать минут до электрички и час в ней, сидя на одном сиденьи. За третье слово можно в протокол внести рукопожатие. И хорошо. Я понял, что нормальный мужик. А тут официантка, и уже какой-то гур-гур, и как дела, и хихиканье. - Мы это случайно взяли, в следующий раз дома оставим, - попытался нервно пошутить я . Официантка и дочь показали мастер-класс по синхронному закатыванию глаз. Дошли до автобуса, который должен увезти в лагерь. Суета, все бегают, одно порадовало - оказалось, это вот все вырастает на всех. Не мы одни такие. Дочь говорит - разрешаю снимать видео, только пока я не сяду в автобус. Только села, уже с кем-то болтает. С ребенком своего вида. С так называемой девушкой. А пацаны рядом сидят молча. Один из пап тащил кофемашину. - Помочь? - спрашиваю. - Ну. Автобус уехал, стоим с этим малознакомым папой, молчим. А мамы - человек пять, болтают, уже в кафе собираются, телефонами обмениваются. Еще постояли, пожевали губами. - Давай, - сказал малознакомый папа. - Связь, - ответил я. Тут малознакомый расчувствовался и говорит: - Ну. А вот это, мне кажется, перебор по эмоциям, надо как-то себя в руках держать.

Сушильная машина перестала именно сушить. Я решил починить ее с Chatgpt. Чем я не человек будущего? Когда будущее проникает в нашу жизнь, оно проникает и в сушильную машину, решил я. К тому же приехал приятель-старовер, использующий гугл, и я захотел приобщить его к нейронной благодати. Главное, правильные промпты. И помнить об экологии. Лишнее слово в промпте утепляет климат и запускает страшную цепочку. В амазонских лесах от одного «спасибо» гибнут до семи ежей одновременно. А потом в Москве опять придется перекладывать бордюры. Степень детонации фразы «премного благодарен» в ежах пока даже померить никто не может. Я загрузил фотографию шильдика. Интеллект тут же сделал первый вывод - засорившаяся помпа находится именно внутри машинки. За левой панелью. Я почувствовал единение с человечеством, которое выбрало порабощение роботами. В конце концов, до него еще далеко, а комфорт дают уже сейчас. Я открутил винты, которые указал чат. Левая боковина осталась на месте. - Представь, что за поиск винтов, держащих левую панель, тебе дали Нобелевку, - начал подбирать правильный хвалебный промпт я. - Это получается, я Перельман?- обрадовался чат. Затем чат предложил нарисовать схему, как засунуть голову в сушильную машину, чтобы не повредить уши и найти помпу. Я поднес его к сушилке и показал коварную неснятость левой панели. Чат ушел думать. - Ой! - сказал чат! - Ты прав! Есть еще винты. Но они где-то там, из будущего не вижу. Мы с чатом отогнули ее ломиком. Я заглянул внутрь. Тут я начал ощущать некоторое порабощение, потому уже час крутил винты, а помпы не было. - Значит, левая? - грозно переспросил я. - Я последняя модель с режимом глубокого думания, - нахально отозвался чат. - Конечно, левая. Хочешь сделаю поэтапный план, как отличить лево от право? Я пообещал чату экскурсию глубоко за левую панель, где мы оба сможем насладиться простором, в котором отсутствует помпа. Чат неожиданно задумался. - Ой! Как ловко ты мне подсказал, - похвалил меня чат. - Ты прав! Я глубоко подумал, и именно в твоей модели все иначе. Открути ПРАВУЮ боковину. И сразу увидишь помпу! Правая панель далась человеку будущего без прежнего пыла. Я залез внутрь с головой и с немой тупостью долго водил взглядом. Я нежно взял телефон, где было сосредоточено будущее. - Слышь, ты, ебучая электрическая пудреница… - наконец нащупал правильный промпт. - Ага, - радостно отозвался чат. - Если ты еще раз, хотя бы разок, попробуешь… - Ой, - все понял чатгпт. - Ты прав! Нужно открутить заглушку на дне! И сразу увидишь помпу. Я помутневшим взглядом посмотрел на приятеля. - Просто представь, что ты ремонтник с двадцатилетним стажем, - ехидно посоветовал приятель. - И погугли. Еще через час дно было откручено. Я вспотел и стал похож на матерого ремонтника сушильных машин с двадцатилетним стажем. Вечером приехал мастер, взял десять тысяч. На вопрос - почему так дорого, ответил - знаю, где открутить. - С чем бы сравнить, - задумался мастер. - Знаете, бывают неправильные промпты для нейросетей, а бывают… - Бегите, там за калиткой метров двести прямой дороги, у вас будет фора, - дружелюбно сказал приятель мастеру, и кивнул на меня. - Я его долго не удержу.

Появились новые домашние питомцы. Я работаю на улице за столом. Пишу тритменты, сижу на конф-коллах - обычная гуманитарная, как катастрофа, работа. Слизни тоже весь день работают - они ползут. У меня есть цель, у слизней есть цель. И когда в темноте я устало кладу руку рядом с ноутбуком, слизень должен быть там. Усталый, запыхавшийся, но должен успеть. Дальше мы расстаемся - я поорать, слизень - ползти дальше, к следующему работнику гуманитарного труда. У него обход. Обратился к всемирному разуму - блогерам-садоводам, chatgpt и охраннику Сереге. Оказалось, слизни любят пиво. Наливаешь, приползают и переходят в верхнюю тундру в приятном вдохновении - обещал всемирный разум. Я подошел к краснолицему консультанту в магазине - мне, чтобы наповал! - Романтический вечер? - с пониманием отозвался консультант. Купил пива, налил в крынку. Слизни прибывали на бесплатное пиво, смотреть на это было поучительно. Вот, думал я с назиданием, к чему приводит попытка получить желаемое без труда. К вечеру в крынке началась студенческая вечеринка. Тела весело бултыхались в пене. И только глаза какого-то Лехи (такой Леха есть на каждой студенческой вечеринке) торчали на ниточках из пенной ванны. Навестил крынку через день. Слизни идею всемирного разума оценили - выпили все пиво и ушли. Слизни стали выпивать бутылку Балтики 9 в день. Даже я себе такого не позволяю. Кроме того, наши со слизнями запасы привлекли внимание соседских, живущих за забором. Студенческие вечеринки стали напоминать камерные рок-концерты. Некоторые стали присматриваться к моему столу, как к новой площадке для фестиваля. Через неделю опять полез за советами. Умные люди рекомендовали добавлять стопку водки, мол, пиво привлекает запахом, а слизням не хватает градуса, чтобы качественно отключиться. Я начал доливать им полтинник. Слизни восприняли его как стременную. Когда я подошел, мне показалось, услышал: - Эй, человек, еще по одной для меня и моих друзей! Залакировав Балтику, довольные слизни долго прощались и неохотно расходились по домам. - Неужели нам врут в интернете? - печально подумал я. - Ты работаешь над их генофондом, подкашиваешь популяцию, - высказался умный приятель. - Правнуки этих слизней будут жить в пятиэтажках, спрашивать с какого ты района и плевать мимо урн. И забудут родной огород. Подавленный ответственностью перед целым видом, я все же решился на крайние меры. На следующий день пошел проверить. Слизни сидели кружком на краю крынки и смотрели на меня с укором. Как будто на чужой конф-колл попал. Один сидел посередине. Они так неловко молчали, как будто только что обсуждали меня. Внизу в крынке плескалось безалкогольное пиво. Тишина была такая гнетущая, что я ушел. Послал приятеля. Тот вернулся взбудораженный. - Мне кажется, они кого-то выбирают, - мрачно сообщил товарищ. - Там на трезвую демократия зарождается. Нельзя допускать этот парламентаризм. Скоро к тебе делегаты пойдут. Чувствуя себя маленьким черным властелином своего участка, пошел к холодильнику. Что тут скажешь. Сто пятьдесят, и никакой демократии. Остатки цивилизации вылил под забор. Простите, парни, в другой стране, в другое время.

Как-то я сидел на строгой диете. По четвергам раз в месяц была провокация - ты ешь что-нибудь запрещенное. Диетолог спросила: - Какие самые беспутные едовые желания? Удивите меня. - Любые? - заметался я. - Икорки черной, с вологодским маслом на багете? - плотоядно предложила доктор. - Это разве провокация? - отклонил икру я. - Пасту, чтобы жирные ниточки сыра, и вы трепетным языком их ловили, м? - доктор облизнулась. - Завтра день рожденья у товарища… - намекнул я. - Ладно, торт Наполеон, можете съесть целиком, впиваясь в мякоть. А! Хотите же, вижу, что хотите! Доктор возбудилась и стала расхаживать по кабинету: - Про-во-ка-ция! Это целая философия, это шок, ведущий к свободе! Вы хотите шок? Я помотал головой. - Что вы там мямлите? - начала терять терпение доктор. - А можно мне немного водки? - прошептал я. Доктор мрачно посмотрела: - Вы как ребенок - дайте водку, дайте водку. Ладно. Сколько вы там собираетесь употреблять - заранее пьете по стакану воды за каждую будущую стопку. - Заранее? - скептически переспросил я. - До свидания, - сказала доктор. Я радостно вспорхнул. Вышел из кабинета. И тут в голове защелкала математика. Я открыл дверь: - Доктор, тут вопросец, - сказал я, заискивая. - ? - Я столько не выпью. - Тогда съешьте Наполеон, - не вникая ответила доктор. - Впиваясь! - Я столько не выпью… воды. Доктор оторвалась от бумаг: - У вас там что, бассейн с водкой?! Фонтан?! Я прикинул: - Зачем сразу бассейн. Тихая посиделка... Дня на два. Но меня там будут постоянно провоцировать, - фальшиво вздохнул я. - Прописываю вам три стопки. Я чуть дар речи не потерял. - Это по-вашему провокация? - возмутился я. - Шок для организма от трех стопок?! - У вас закроются клеточки, клеточки ваши закроются, кальций и калий, вся работа насмарку! - взволнованно закричала доктор. - Падая в бездну разврата я не собираюсь считать этажи! - твердо сказал я. - Вон! - закричала доктор. - Вон из кабинета. Хорошая диета, опять сижу. Жду четверга.

Вчера видел процессию. Идет еж - семьянин, ответственный человек, а за ним два кота с поцарапанными носами. Со следами дискуссии с ежом. Еж бежит трусцой, коты ускоряются. Он останавливается, они замирают. Иногда еж озирается и спрашивает: - Что, морды полосатые, выкусили? - Выкусили, - соглашаются коты. - Но мы еще походим, вдруг что. И они идут дальше. - А что, что? - оборачивается еж. - Ну, вдруг, - пространно отвечают коты. - Что вдруг? - Вдруг ты споткнешься и мы тебя оп! - Я круглый, мужики, дайте погулять. - Мы тут рядом, если что. С другой стороны - вторая процессия. Она про трудности отцовства. Черный дрозд бегает с выпученными глазами, как самозанятый, и переворачивает листья. За ним ходит отъевшийся птенец кукушки в два раза больше него. И периодически говорит - ну паааап. Дрозд бегает - там червяк, тут улитка, птенец ходит и разевает клюв. И вот процессии пересеклись. Коты воспряли, вместо ходячего недружелюбного бизнес-ланча нарисовалась перспектива комплексного обеда. Они бросили ежа, и недвусмысленно прижали уши. Но недооценили нервного истощения молодого отца - в кармане талоны на молочную кухню, глаз дергается, червяки несвежие. Сначала получил еж, он был недоволен, что за просто так, но быстро сделался круглым. Затем дрозд засучил крылья и принялся за котов. Котам не зашла концепция общепита, где каждый пункт меню с ними невежливо разговаривает. Уже с забора они раскритиковали такой авангардный подход к приему пищи. Ну, а я помогал дрозду как мог. Я бегал, искал телефон и кричал - подождите, я сейчас все это сниму.

Охранник Серега - наша воротная Кассандра. У нас с ним всегда смолток. Он может сказать так - спину щемит, завтра ураган будет, напьюсь. Про ураган не знаю, остальное точно сбывается. Или - Мишань, в Москве - кабзда, нечего там делать. Приезжаю в Москву - все так и есть. Как Серега предсказал. Он предугадал появление Вкусвила на месте магазина Пушпродторг #18. Он сразу сказал: - Точно ёбань откроют какую-нибудь. И как в воду глядел. Теперь вместо того, чтобы купить гречку и есть ее с водкой - все тащут зарплату и меняют на сыр, который пармезаном можно назвать только в аллегорическом припадке. Серега чутко впитывает сигналы ноосферы, телевизора, а также самогон, заметно усиливающий его предикативные способности. И вот вчера, набравшись предсказательной мощи, он неожиданно высказался так: - Мишань, ну они там что? - Кто? - я удивленно поднял брови. - Эти! - Серега многозначительно показал пальцем вверх. - А? - наивно переспросил я. - Ну, которые, ТАМ. Серега еще поднял палец и опасливо посмотрел на будку, где работал телевизор. - Высоко. Для пущей доходчивости он ткнул пальцем еще выше в небо и, конечно, попал в самую середину Господа, который с брезгливым любопытством наблюдал за Мытищами. И еще пальцем пощекотал. Господь, конечно, очень удивился. И тогда Серега сделал четкое провидческое заявление: - Точно что-то будет. - А что же делать? - спросил я. Серега твердо ответил: - Лично я - набухаюсь. Насчет будет что-то или нет - не знаю, но вторая часть явно случится. Серега чует, что в воздухе витает.

Весь токсичный как свалка в Мытищах вошел к дочери в комнату. - Ага! - высказался я. Это я от родителей научился, входишь, говоришь ага, и тот, кому говорят ага, слегка стыдится, и сразу понимает, что нужно исправить. - Что «ага»? - спросило дитя, в бесплатном пакете получившее базовое доверие к миру, бонусом личные границы, и еще была акция на самоуважение, она взяла два. - Ага! - выразительной бровью я стрелял по перекати-полю из вещей, которое неприятно шевелилось и готовилось как в первичном бульоне зародить в себе жизнь. Дочь вынула один наушник. Я занервничал, на их языке это означает неполное внимание, сосредоточение на тебе - это два вынутых наушника. Я провел пальцем по полке, собрав гору пыли, поднес ее к глазам и удивленным идиотским тоном воскликнул: - Пыль! - Тебя волнует пыль? - спросила усвоившая навыки прямой коммуникации дочь. Тут я запнулся. Не то, чтобы меня волновала пыль. Я с пылью вполне уживаюсь. Меня волновала дочь. И что она стала какой-то взрослой, оставаясь маленькой. Мой обмен веществ требовал немедленного производства отцовской заботы. Я решил идти в наступление, пока не выгнали. - Ну-с, - начал я. А сам думаю - откуда старорежимное ну-с? И тут же понял - это прадед мой так говорил. Он был гомельским сапожником, и когда ему приносили развалившуюся обувь, он произносил загадочную фразу: - Ну-с, прилетело бабе мимо юбки. Что это означало, никто не знал. Моему деду, который придумывал сверхзвуковые двигатели, эта фраза тоже пригодилась после неудачных испытаний, когда двигатель спрыгнул со стенда, чтобы поближе познакомиться со своим создателем. От подметок к сверхзвуку - история моей семьи. - Ну-с, - повторил я. - Куда эээ планируешь поступать. А сам думаю - какое поступать?! Человеку одиннадцать лет. Отстань и беги! Но генеалогия требовала говорить ну-с и нависать с напыщенным видом. - Пап, в этом возрасте меня волнует мороженое, щенки и мультфильмы про Тоторо. Я оглядел все вокруг. У меня появилась волнительная догадка. - Эт самое, понимаешь, - вдруг сказал я. Откуда «это самое» себя внутри спрашиваю. А это мой второй дед, крестьянин, так говорил в минуту замешательства. Например; после того, как он швырнул на спор шпалу в окно педагогического общежития, он по легенде задумчиво сказал: - Эт самое, понимаешь. Поскольку под окном шла моя будущая бабушка, которая счастливо разминулась со шпалой. В общем, я всю генеалогию вызвал. Стоим мы втроем, мотыляемся, глядим на нашего потомка. - Эт самое, понимаешь, может, ты это, эт самое, влюбилась? Дочь вынула второй наушник Вот оно, - думаю. Попал, предки помогли, нашел подход. - Я подросток, - вздохнула дочь. - Если я влюблюсь, ты узнаешь об этом последним. Собрав все генеалогическое косноязычие в кулак, я на всякий случай спросил: - Чем тебе помочь в твоей подростковой борьбе? - Продли Роблокс. - Нет. Удовлетворенный отцовским наставлением, я на сверхзвуковых подметках отправился восвояси. Хорошее поколение, не пропадет.

Весной мой скромный земельный надел наполняется желанием и предвкушением страсти - по нему пролегает тропа любви. Тропа любви ежей. Каждый год наблюдаю одну и ту же картину. Неторопливо, с достоинством, шурша прошлогодними листями идет крупная ежиха. Вокруг нее семенит мелкий еж. Я буквально слышу: - Девушка, разрешите проводить до смородины, сам я в айти работаю. У меня в норе есть пластинка со звуками леса. Ежиха, торжественно пыхтя, продолжает свой путь. Потом они, как бывает в отношениях, упираются в тупик любви. Соседи построили забор с бетонной отмосткой, столь ценимой в мире большого капитала. А там ежиная тропа, может, уже миллион лет пролегает. Еж и ежиха долго торчат перед отмосткой, еж неторопливо вращается вокруг. Затем разворачиваются и в том же порядке идут назад. Но у мытищинских ежей инстинкт посильнее, чем у лосося или офисного сотрудника, идущего на бизнес-ланч. И на следующий день все повторяется. И тут я допустил оплошность. Ночью стук ежиных лапок о подмерзшие листья напоминает поступь человека. Не спрашивайте. Ночью действительно напоминает. Я сразу беру лопату, айфон с фонариком, начинаю бегать по участку и пугать себя в поисках вторжения. В общем, посветил я фонариком на эту парочку. И еж тут же сбежал. А ежиха посмотрела на меня. Вы бы видели ее глаза. Сколько там было женского недоумения. Как будто мы с ежом заранее договорились, что я ему позвоню, а он скажет - милая - у дружка ситуация, машина сломалась, psp глючит, отскочить надо. Следующие несколько дней, ежиха ходила в тупик любви одна. Я раз извинился, два извинился. Неудобно дико. Пойду, думаю, найду ей ежа. Не айфон последней модели, в конце концов. В неудобной позе караулил под соседскими воротами. Когда меня обнаружили, честно объяснил, что еж мне нужен для интимных целей продолжения популяции. Соседи из мира большого капитала отказали, мол, у них отборные ежи, сидят тихо по участкам. Одна моя - шлёндра. Рассказал о своих наблюдениях друзьям, унылым людям с биологическим образованием. - У ежей самец больше самки, - сообщили они. Мир перевернулся. Получается, это крупная мужская личность, возможно, чиновник, двигался на работу, а вокруг бегала хрупкая женщина и просила автограф, может быть, спрашивала - а вы точно в мфц работаете? Или мама кричала - Витя, куда без шапки? Ты голодный? Или напористая тетя в платке интересовалась - что вы думаете о боге? И я ее спугнул. А он, получается, даже не заметил. Смотрел на мой фонарик, решил, что под софиты на пресс-конференции попал. Все ждал, когда я неудобные вопросы буду задавать. В этом году я готовился к весне заранее - отогнул незаметно лист забора-разлучника. Построил лестницу любви из доски. Еж пришел невыспавшийся, один, долго возмущался, затем прошел через любезно мною отогнутый лист и пропал. Ни здрасьте, ни спасибо. Через неделю я услышал, как кто-то методично бьет по профилю. Я побежал отворять врата любви. Еж вернулся слегка взъерошенный, с диковатым взглядом, нервно оправлял на себе одежду, ходил по кругу и уснул в песочнице. Пусть останется тайной то, что происходило за забором. Но еж ходит теперь туда дважды в день. Весна точно наступила - могу удостоверить как привратник любви.

Товарищ позвал на эпикурейский праздник в рамках зож и ограниченного бюджета - в баню на день рожденья. В воскресенье, с двенадцати. Такой разнузданный утренник. Опаздываю и с прискорбием наблюдаю образовавшуюся пропасть между мной и празднующими - они, если в космических единицах - на два парсека впереди меня - лежат в стельку довольные на топчанах. И судя по сосудам в руках продолжают стремительно удаляться. Несусь в парную, залпом осваиваю ледяную бутылку пива. Бужу тех, кто еще может двигаться. Рассказываю историю про пантеру. Имею успех! Дамы вяло блестят глазами, джентльмены нежно икают от смеха. Прыгаю в купель, беру вторую. Ощущаю благодатное покраснение щек, теплое заплетание языка и снисходительную любовь к доросшим до моего чувства юмора товарищам. Я на полпути! Парилка, выпиваю третью! Такую ледяную, такую, знаете, с иголочками. И тут слышу внутренний голос, который, подлизываясь, говорит, мол, старичок, классно разогнались, но давай дальше на инерции, так сказать, на уже готовой тяге. Разумные слова, точные хорошие слова - думаю. Какие точные слова! Беру четвертую. Морозную, как звук пчелы тающим летним вечером. Бужу. Внятно и трогательно рассказываю про тигра. Слезы в глазах засыпающих дам. Ощущаю себя симпатичным винтиком во вселенских процессах - то есть почти догнал. Провожу полный разрыв дипломатических отношений с внутренним голосом. Короче, беру пятую, точно последнюю. И только собираюсь поделиться с этими вдумчивыми, прекрасными людьми хитом про съемку ежа, как меня грубо прерывают с соседнего топчана: - Подбросишь до метро? - Это как?- спрашиваю, опьяненный скоростным настиганием отлетевших товарищей. - Ну ты же за рулем, раз безалкогольное пиво пьешь? Я чуть сознание не потерял. Подхожу с немым вопросом к ящику с пивом, а он блудливо выпячивает ноль у себя боку. Я в суете подумал, что это символ падения в бездну греха и веселья, а оказалось - пузырящееся ничто. Очарование вечера ушло. Лица товарищей стали обыденны и суетливы. Заветренные закуски больше не манили. Никакого ежа они, конечно, от меня не получили. Сухо поздравил и уехал. Бездарно проведенный праздник. Бездарно.

В цветочном одна продавщица-грузинка говорит другой: - Пришла с утра и сразу заметалась: хей-хуй, хей-хуй, хей-хуй! - Да, загруженный денек, - согласилась вторая.