Больше драмы!

Длинный-длинный стол, даже два. На них изящная в своей простоте сервировка в белых и зеленых тонах: цветы в прозрачных вазах, крупно, по-деревенски нарезанный хлеб, веточки зелени и перья лука, вареные яйца, графины с водой, хрустальные масленки, зеленые яблоки, стопочки для красного вина, которое разольют гостям хозяева застолья. Гости сидят по обе стороны столов, преломляют хлеб, чокаются вином. Хозяева - тут же, между ними. Они заговаривают с места, перебрасываются шутками, живо реагируют, предлагают спеть и тут же затягивают про “море синяё”. Это песня русского севера, сохранившаяся на кассете в исполнении Эстер Паперной. Кассету записали в восьмидесятые, нашли и того сильно позже, а имя ее известно разве что знатокам - поэтесса ленинградского довоенного авангарда, потом - многолетняя заключенная, она вспоминала совместные со своими друзьями-обэриутами застолья и те песни, что там пели.  Это спектакль “Список Паперной”, который сделали в Петербурге Константин Учитель с художницей Ольгой Павлович и показали в Москве в ДК “Рассвет”. Анна Вишнякова отвечала за пение, Алиса Устинова за свет, а заняты в нем, кроме упомянутых, еще режиссеры Борис Павлович, Дмитрий Крестьянкин и актеры, конечно.  Поют песни на русском и идиш, на немецком и украинском, от старинных студенческих и народных до городского нэповского фольклора. Перемежают рассказами, взятыми из мемуаров современников. И веселое дурачество, легкость, словно бы сиюминутная импровизационность, перекличка “а помнишь?” - “а давайте!” проявляют, будто бы со старого негатива, отпечаток тех лиц, того общения, тех интонаций, того воздуха - как его сегодня можно представить. Но важнее, чем рассказ о тогдашних веселых чинарях, игравших в жизнь и творчество, сливавших жизнь и творчество в межвоенном Ленинграде, кажется сама эта общность, возникающая за столом, и общее знание про наше прошлое и особенно настоящее, которое многое добавляет к звучащему. Непроизнесенное - это возможность хрупкого союза, взаимопонимания поверх слов, присутствия в кругу, что ненадолго стал своим, отгороженный стенами от того, что снаружи. Пир во время - но настоящий веселый пир. А потом на стены изнутри ложится красный свет. А потом и он гаснет, и в полутьме на столы расставляют лампы - скорее лампадки, и звучит коротко, что стало дальше с ними всеми - С Хармсом и Введенским, Заболоцким и Липавским, с Ленинградом и страной. И короткий пир оборачивается тризной. А мы сегодняшние - пронзены как током пониманием - в который раз - призрачности и хрупкости любого круга за общим столом, эфемерности каждого мига, мотива, улыбки - бездны мрачной на краю.  Обэриуты - очень ленинградская тема, только там они и могли возникнуть, там недолгое время и творили, щебетали и пророчествовали, пока железный сапог не наступил им на горла. Про них же - камерный спектакль питерского режиссера Дмитрия Егорова во флигеле МТЮза. “Чиж и Ёж” - блестяще придуманная с художником Игорем Каневским и композитором Максимом Мисютиным двуслойная история детских журналов столетней давности, под общим водительством Маршака. Первый слой - тексты стихов оттуда, сыгранные с азартом и выдумкой, спетые, проиллюстрированные старым проектором и вручную рождаемой мультипликацией на стене. А второй слой - сыгранный поверх текста: шесть актеров в костюмах 20-30-х годов, старые столы, пишмашинка, венские стулья, предметы быта. Это и кухня коммунальной квартиры, и школа, и лыжный склон, и бульвар, но прежде всего - их редакция, где они пишут, соревнуются в остроумии, флиртуют, насмешничают, азартно сочиняют - а в это время куда-то вызывают главного, и он возвращается в потемневшим лицом. Им все страшнее щебетать, они исчезают по одному, кто в дверь, кто в окно. Про страшное говорят только глаза, запинки, паузы - и вид пустой разоренной редакции. Тонкая, умная, щемящая работа. Помню я еще один спектакль про обэриутов - «Пир», довоенный, в тогдашнем театре Виктюка. Ставил Денис Азаров, перед началом Леша Киселев рассказывал про чинарей, а что происходило на сцене - осталось в моем тексте

Постаралась вспомнить, скольких “Сирано” я видела.  В театре Вахтангова - ставил Владимир Мирзоев, с Максимом Сухановым и Ириной Купченко В Театре Моссовета - Павел Хомский, с Александром Домогаровым и Ольгой Кабо В Театре на Малой Бронной - Павел Сафонов, с Григорием Антипенко и Ольгой Ломоносовой В Театре Около - Александра Толстошева, с Максимом Севриновским и Марией Погребничко В МХТ - Егор Перегудов, с Чурсиным и ныне Чиповской, а до того с Андреевой В Сатириконе - Константин Райкин, С Даниилом Пугаёвым и Екатериной Ворониной. И вот сейчас - в Мастерской Фоменко, Евгений Каменькович, с Федором Малышевым и Ольгой Бодровой - увы, самый скучный из всех - ни любви, ни игры, ни фехтования, ни поэзии, ни войны, ни азарта, ни страсти, ни трагедии, ни-ни-ни… но очень медленно и печально.  У каждого из спектаклей по этой полуторавековой пьесе были, есть и будут свои фанаты. У любой интерпретации. Мне из ныне идущих нравится та, что в Сатириконе, хотя у меня к ней есть вопросы, но она точнее всех попадает в нерв нашего времени, на мой взгляд - и проблематикой личной совести и личной ответственности, и болью одиночества, и запретом себе быть счастливым, и необходимостью сказать и быть услышанным.

Каким я увидела и описала минувший сезон: римейки, независимые театры и почтенные художники https://www.teatral-online.ru/news/40505/

Подвожу итоги сезона, текст выйдет попозже. Посмотрела полторы сотни спектаклей, из них две трети - московские премьеры. Первую половину их списка я давала целиком, выделив звёздочками интересные. Вторую половину даю в виде шорт-листа с уже отобранным интересным, иначе уж очень длинно. Итак, в 2026 и з у в и д е н н о г о (!) рекомендую: • Кому на Руси жить хорошо, Мульков, т Ермоловой • Стеклянный зверинец, Мовсесян, МТЮЗ • Небесный почтальон Федя Булкин, Печенежский, Практика • Дядя  Ваня, Иоффе, Маяковка • Картины из жизни доктора Фауста, Дружинин, Образцова • Три, Половцева, Кстати театр • Сертификат жизни, Бычков, ДА • Винни-пух и все-все-все, Шерешевский, МТЮЗ • Идиоты, Волков, МХТ • Гроза, Смольникова, Пр Внутри • Дон Кихот, Рощин, МХТ  • Тупейный художник, Гинкас, Пр Внутри  • Восьмиклассница, Крестьянкин/Куркин, Маяковка • Лир во время чумы, Щедрин, филиал Пушки • Ромео и Джульетта, Долин, Вахтангова • День закрытых дверей, Крестьянкин, Наций • Пыль да небыль, Ващилин, МХТ  • Дон Жуан Суперстар, Шерешевский, МТЮЗ • Шерлок Холмс и все-все-все, Фёдоров, Пр Внутри и Арт-платформа • Гамлет, Гончаров, МХТ • Три поросенка, Вытоптов, Таганка • Чиж и еж, Егоров, МТЮЗ #выспрашивали_чтопосмотреть

Наступил июль. В Москву пришла жара. Энтузиазм, в том числе театральный, тает, как эскимо. Не уверена, что соберусь с силами рассказать про последние премьеры, но рекомендаций по театрам планирую ещё немного сделать за лето. Впереди - итоги сезона, а пока небольшая такая зарисовка на память - мои впечатления от двух псковских спектаклей, после их июньских гастролей у нас. А вообще на дачу хочется куда сильнее, чем в зрительный зал. Так что всем, кто счастливый дачник - мои мысленные приветственные взмахи букетом для засолки малосольных огурцов, панамкой и ромашками

Этой весной я завидовала питерцам, потому что дорогая редакция Петербургского театрального журнала придумала курс лекций по режиссуре ХХ века, и читали их прямо в редакции всем желающим лучшие умы питерской школы театроведения. (А всем известно, что Москва берет нутром, а Питер умом). Я сама мечтала бы послушать, да где я, а где редакция ПТЖ. И вот, вот она - счастливая возможность купить и послушать онлайн в любое время, по одной или все скопом (за все сразу цена вообще смешная). Слушайте, это уникальный интеллектуальный продукт, ничего подобного по истории театра вы в русском онлайн-вещании не найдете. Приведу слова профессора Николая Песочинского: «Очень рекомендую. В клубной свободной атмосфере редакции ПТЖ. 5 часов про Мейерхольда с архивными картинками за 1000 р. - это продешевили. Вахтангов - с совсем другими акцентами, чем обычно, прямо, вызывающе. Таиров без скепсиса. Станиславский от Ирины Кирилловой - как живой, а не каменный пророк. Михаил Чехов - от супер-михаилачеховеда-Андрея-Кириллова. Товстоногов от М.Дмитревской (горячее с пряностями) и Эфрос. А ещё - крайне-крайне-крайне актуальная поддержка ПТЖ». Последнее важно и для журнала, который живет без всякой финансовой помощи, кроме нашей, и для нас - два зайца по цене одного: одновременно и просвещаешься, и благотворительствуешь отечественной культуре. Кароч, пойду куплю и буду все лето слушать #бескорыстно_делюсь_хорошим

День начинается неплохо, а для Коляда-театра просто отлично! Кировский районный суд Екатеринбурга только что признал замдиректора театра Эку Вашакидзе учредителем "Коляда-Театра". Это значит, что ранее заблокированный доступ к счетам будет восстановлен, театр продолжит работу. Прямо сейчас театр дружно и героически проводит первый без своего основателя фестиваль Коляда plays. Сердечно рада за дорогих мне людей из самого невероятного уральского театра. Будем жить!

Продолжаем рубрику #рекомендации_по_театрам Сегодня - «Шалом», который имеет две площадки - дальнюю, на Варшавском шоссе, и ближнюю, на Менделеевской, в бывшем ЦИМе. Обе отремонтированы и на обе вернулась жизнь. У этого театра есть лицо и интонация, при том, что там ставят разные режиссёры и драматургия тоже разных эпох и авторов. «Шалом» всегда будет на стороне обычного человека, которого в нашей литературной традиции называют маленьким. Именно его будет защищать, ему сочувствовать, с ним смеяться и плакать. И форма всегда будет яркая, порой гротескная, не стесняющаяся крика, шепота, слез, несовершенства человеческого тела и сути. Из того, что видела (!) рекомендую: • «Натан Мудрый» Петра Шерешевского - о поиске диалога разных людей, наций, культур • «Последние» Олега Липовецкого - пьеса Горького худруком поставлена как суд над поколением взрослых, виновных перед детьми - своими и чужими • «Голиаф» Саши Золотовицкого - библейское страшилище как миролюбивый интеллигент, осаждаемый задиристыми дикарями • «Лавина» Сойжин Жамбаловой про то, как частная жизнь и любовь мешает традиции и роду, как то, что для старших - устои, для юных - удавка • «Жирная Люба» - моноспектакль Олега Липовецкого, смешная, смелая и пронзительная исповедь о детстве и юности • «Моня Цацкес - знаменосец» Олега Липовецкого, классический еврейский юмор и образец жизнестойкости на самом страшном материале - войны. Манифест человечности, с которого начался новый этап театра. #выспрашивали_чтопосмотреть

Сейчас в Москве на Таганке идут обменные гастроли псковской драмы - и я уже увидела замечательную «Зойкину квартиру», очень страшную, исполненную темного драйва, демоническую и при этом очень смешную - не ту вещь автор назвал «Дьяволиадой», пошутила я по окончании. Ставил её Сергей Потапов из Якутии, исследуя не политическое и социальное, а глубинно-порочное в душе человека. Вчера увидела «Лягушек» в постановке Никиты Кобелева - и это не Аристофан, а роман китайского нобелевского лауреата Мо Яня в инсценировке Андрея Пронина, длинная притча о цене фанатизма, о служении идее будущего блага посредством уничтожения некоторого числа жизней сегодня: история одной китайской деревни на протяжении полувека, от воплощения программы партии «одна семья - один ребёнок» до наших дней. Сухая жесткая акушерка помогла рождению десяти тысяч детей и убила три тысячи, и эти загубленные стали её кошмарным наваждением в образе лягушек - интересная актерская работа Линды Ахметзяновой. Сегодня иду на «Каинову печать» - посмотреть, как Тимур Кулов поработал с малоизвестной пьесой Леонида Андреева, а завтра - на «Битву жизни», Диккенса ставил тот самый Андрей Гончаров, что обеспечил взрывной эффект мхатовского нового «Гамлета», - интересно будет, надеюсь, и лаконично - на полтора часа. Билеты здесь

А там, во глубине России, не только вековая тишина, как у классика, там тишина ещё и в смысле связи. Прорвавшись в ночи в тг, выложу ссылочку на историю, которую увидела в мае в Тамбове - сделал Филипп Гуревич с актерами Тамбовской драмы. Лара Бессмертная написала пьесу про местного гения, который сто лет назад там занялся ионификацией - что это такое и кто таков был Александр Чижевский, и почему все это в роскошных интерьерах усадьбы Асеевых, рассказываю здесь

После встречи с Дон Жуаном женщине бывает непросто собраться с мыслями и подобрать слова )) О спектакле Петра Шерешевского в МТЮЗе https://www.teatral-online.ru/news/40262/

Теперь про скандал вокруг премьеры. Я совершенно уверена в том, что собственно содержание, художественное решение спектакля Андрея Гончарова в МХТ не имеет никакого отношения к развернувшейся истерике, не может быть её причиной. Во-первых, потому что мало кто его еще видел, во-вторых, потому что сколько я видела “Гамлетов” за свою жизнь - это далеко не самый радикальный, и ни один из них не был пресловутым спектаклем “в бархатных штанишках”. Кто угодно, от Жолдака до Остермайера, от Коляды до Додина - переделывали, переосмысливали на разных уровнях, от текста до времени действия, от состава лиц до сценографии. Всегда и везде эта пьеса для режиссера - способ высказаться о своем времени. Каково время, таков и спектакль - и неча на зеркало пенять, как сказал другой классик. Сходите на его версии сегодня в Москве - Мурата Абулкатинова на Таганке, Татьяны Тарасовой в Пространстве Внутри, Евгения Марчелли в Моссовета - и это далеко не все ныне идущие версии “Гамлета” - где там можно найти некоего всем понятного и нужного “настоящего Шекспира”? Мой короткий ответ: везде! Мой учитель Бартошевич когда-то сказал: “Что с этой пьесой ни делай, она остается “Гамлетом”. И каждая новая версия, поставленная в любой стране, в любое время, это подтверждает. Новый спектакль в МХТ - серьезная работа, и уж конечно, режиссер вместе командой поразмыслили над пьесой и разобрали в ней куда больше всех вопящих. Причину внезапного медийного шторма кто-то видит в заказе, в интригах против МХТ и его руководства. Я не знаю об этом, но я вижу другое: полное совпадение с мейнстримом сегодняшнего дня. В эти же дни шельмуют режиссера Андрея Звягинцева, призера Каннского фестиваля, фильм которого также пока почти никто не видел. Доносы и следующие за ними разносы, отмены и смены - это такое же безумное поветрие, как общая вакханалия запретов сегодня в нашей стране. Ни один день в новостях не обходится без нового “россиянам запретили” или “в связи с… уволен, закрыт, снят, отменен”. Это сладострастие погрома, вакханалия страха, в которой сейчас лихорадит общество. Требование за спектакль “наказать по закону” (!!!) - это актуализация извлеченного из исторической памяти страха, который диктовал тогда газетные передовицы от “не читал, но осуждаю” до “расстрелять как бешеных собак”. Это кампания, требующая цензуры, тюрем, ссылок и высылок, всех форм кары для творцов - это род общественного помешательства. Мало художников у нас сейчас в тюрьмах? Надо больше? За каждый спектакль, роман, симфонию, не угодившую чьим-то вкусам? Давайте введем “худсоветы”, а то и просто общественных надзирателей над творцами - в желающих надзирать, судить и карать недостатка нет, судя по медиа и соцсетям. Создателей спектакля и МХТ в целом можно только поздравить, что их работа так попала в нерв времени. Продолжайте трудиться, Бог в помощь вам, коллеги. О границах интерпретации: их нет, если коротко. О важном, сущностном можно говорить в любых формах. Да, вообще в любых. Мера и критерий - только талант автора и содержательность высказывания. А это, уж простите, не “худсоветам” и прочим органам решать, уж сколько примеров шельмований художников и произведений, запрещенных, а потом признанных великими, сколько загубленных судеб. Это порочная практика. “Ты сам свой высший суд; Всех строже оценить умеешь ты свой труд” - так заповедал Пушкин художнику, и этого достаточно.  Рано или поздно безумие схлынет, и обществу снова станет понятно давно известное, очевидное, проверенное веками: художник может творить только свободно. Базовое условие появления новых произведений любого жанра и вида искусства - свобода высказывания. Конечно, трудно ее отстаивать в условиях, когда всяческая свобода отменяется в разных сферах, и территория искусства остается едва ли не последней, где она еще остается. Но тут все просто. Либо у вас есть свобода художника - и тогда есть искусство. Либо у вас ее нет, и тогда у вас соцреализм, т.е. “лесть начальству в доступной для него форме”. Выбирать обществу, и что-то мне подсказывает, каков будет его выбор.

В чате попросили высказаться о «Гамлете» и о скандале вокруг него. Это два разных вопроса, сначала о первом - ниже не вполне рецензия, лишь краткий набросок мыслей, пришедших мне после первого показа, для подробного разбора нужно спектакль пересмотреть; к тому же, как я понимаю, режиссер еще продолжает работу над ним.

В ожидании самой спорной премьеры МХТ (иду завтра) напишу о бесспорной. Новый спектакль на малой сцене вырос из читки по пьесе Ивана Андреева “Пыль да небыль” и от читки сохранил родовую оболочку: длинный стол перед зрителями, за которым поначалу чинно, как в президиуме, сидят рядком актеры с микрофонами перед каждым. Но эта форма взорвется, разомкнется, завихрится настоящим спектаклем, придуманным Павлом Ващилиным по остроумному и захватывающему тексту пьесы - ей хотелось бы пожелать многих постановок, заслуживает.  По сути это - сказка, где фольклорные архетипы и сюжеты мешаются и наслаиваются, отражаются в деталях современности и умножают друг друга. Герой в сказке - разумеется, дурачок, Федька, который ходит за - нет, не за личным счастьем, хотя его и обретает в итоге, а за справедливостью для всех. За эту кристальную наивность встречные верно распознают в нем блаженного, но, как водится, эта простота на грани юродства и спасает всех в итоге. Федьку играет записной красавец молодого поколения труппы Антон Лобан, и играет с точной пропорцией иронии, дистанции и достоверности. Вот такой парень с завода, в пустой квартирке-развалюхе, не нужный сам себе и никому на свете, пока не заглядывает в магазин по соседству и не обнаруживает там за прилавком дивной красы Настеньку (Мария Сокольская вкладывает в свою голубоглазую героиню с пышной косой такую смесь простодушия, сердечной теплоты и достоинства, что получается не шаблон, пусть и сказочный, а исполненный живой прелести образ). Дальше, понятное дело, вступает Кощей, он же хозяин магазина Бориссаныч, и Федька пускается в опасное путешествие, чтобы найти адвоката и спасти всех. Адвокат так и именуется - спасителем, т.е. Федькино путешествие имеет особый сакральный смысл.  Это классический сюжет испытаний инициации, и пространство, в котором он разворачивается - узнаваемые родные просторы, где детали девяностых соседствуют с приметами сегодняшнего дня, а все в целом неизменно, потому что русский пейзаж со всеми его ужасами и опасностями, калиновыми мостами и избушками на курьих ножках, бараками и трамваями - он былинный, волшебный, посылающий не только опасности, но и помощников. Здесь помощник - Серый; еще один красавец - Даниил Феофанов - играет оборотня, натуру волчью, в которой живет грубоватое и доброе сердце окраинного гопника-бедолаги. Собственно, каждый исполнитель здесь оказывается не одним персонажем, а кем-то еще, и все то, да не то, чем кажется. Ульяна Глушкова замечательна и в ипостаси сказительницы, и в роли проститутки Сони, оборачивающейся, в свою очередь, Жар-птицей. Баба Яна - не только торгует бормотухой в ларьке у моста, но и становится могучей бабой-Ягой, дающей герою волшебное снадобье - все это с блеском и темпераментом играет неистовая Янина Колесниченко. Бедные люди, бесправные и безработные, как уволенная машинистка Маша (Елизавета Ермакова) или водитель трамвая бесшабашный Степка (Павел Филиппов) - все вместе ищут правды и счастья, и все оказывается обманом, мороком, а спаситель-адвокат - демонически хохочущим тем же Бориссанычем (очень смешной Кирилл Трубецкой). И все же, когда разражается потоп и конец света, спасаются они все вместе, захватив в ковчег-трамвай и Бориссаныча, и самые ненужные вроде бы вещи и навыки идут в дело, и каким-то неведомым образом все снова вернется на круги своя.  На маленькой сцене создали настоящее волшебство художница Мария Мелешко, художница по свету Мария Белозерцева и Михаил Купрыгин, чьи умные и забавные проекции - настоящий видео-арт. А танцы, а темп, а азарт, с каким существуют актеры - удивительно, как все это удалось соединить в гармоничное и радостное целое Павлу Ващилину, отличному актеру, но начинающему режиссеру. Этот простой на первый взгляд спектакль сложен для разбора, потому что построен на тонких пропорциях и балансах, на редком сочетании удач - языка и строя пьесы, образов и актерских природ, контекста времени и запроса на надежду и улыбку. Зрительское счастье на нем - несомненно. #выспрашивали_чтопосмотреть

Александр Збруев - к этому имени не надо прибавлять регалии, это не просто всенародно известный артист, это последний из великой когорты Ленкома. Он отдал этой сцене 65 лет, знал Берсенева, Гиацинтову, Эфроса и Захарова. И когда такой актёр выпускает моноспектакль, да еще и в его 88 лет - надо бежать смотреть. Вот как это было

Две последние премьеры в РАМТе для меня образуют некий диалог, перекличку тем и размышлений. И поставлены обе по неизвестному у нас материалу: Алексей Бородин сделал свою “Игру интересов” по одноименному фарсу Хасинто Бенавенте и английской драме  "Конец пути" Роберта Шерриффа; а Марина Брусникина взяла комедию Пьера Корнеля, которого у нас вообще не ставят, его великий “Сид” остался в учебниках.  Так вот, рифмуются для меня эти совсем разные работы худрука РАМТа и главного режиссера - некоторой сбивкой, пробуксовкой зрительского восприятия, намеренной “странностью” материала и решения. “Игра интересов” - вот вам стилизация интриги “любовь и бедность навсегда меня поймали в сети” в духе площадных комедий (хотя здесь решено все подчеркнуто салонно, на сцене шик-блеск-позолота-туалеты от Максима Обрезкова и Марии Даниловой), а потом ррраз - и сценическое действие разрывается провалом куда-то в дымные окопы Первой мировой, завязших в них мужиков в шинелях и с перемазанными лицами, а потом снова обратно, в веселье комедии масок, и снова в окопы. Спектакль раскачивается, как маятник, и сшибка этих разных пластов - не текстов только, не эпох и культур, а самого способа существования, круга мыслей и проблем - с треском разрывает шаблон. “Как так можно?” - этот внутренний вопль зрителя есть вопрос режиссера современности. Алексей Бородин поставил спектакль про состояние современного человека, в ошалении переводящего взгляд с новостей на развлекательные программы, а оттуда в личный меесенджер (ну у кого какой остался). Нечто невозможное, несовместимое, при этом достоверно, с выдержанным в каждом случае стилем и тоном актерской игры поданное со сцены ошеломляет самим решением, в котором и заключен немой вопль сегодняшнего дня. “Иллюзия” Марины Брусникиной - про насмешку горькую отвергнутого сына над облажавшимся отцом. Папаша, обликом успешный чиновник, просит волшебника, гибкого пройдоху, найти сына, которого сам изгнал когда-то и раскаивается. Волшебник рад показать ему видения, где смешано все, что самое буйное воображение может натолкать в одну биографию: страсти, приключения, тюрьма, побег, разочарования, восторг и гибель. Сыграно это все с достаточной иронией, потому что всерьез вообразить барочный театр сегодня не может, наверно, никто. К актерскому дурачеству свою долю безумия добавляют сценография и особенно костюмы Наны Абдрашитовой, которые порой намеренно режут глаз. И тема, которая стала, кажется, сквозной в постановках последнего времени - театр в театре, волшебная коробочка, жизнь в которой пленительнее и лучше жизни снаружи, а уж насколько безопаснее! Сама смерть здесь лишь трюк. Вот этот эскапизм, эта попытка не столько спеть гимн театру, сколько спрятаться среди бутафории и машинерии, запутаться в фантазийных завитках интриги, забыться в танце в театральных лучах - и окутывает печалью новый спектакль, сообщает ему чуть замедленную интонацию человека, самого себя уговаривающего и заговаривающегося до абсурда, из которого нет выхода, кроме как выпрыгнуть в общий танец. Но как же красивы эти словно в невесомости взлетевшие и занявшие весь объем сценического воздуха, ставшие воздушными, стрекозино-силуэтными в голубом контровом свете старинные предметы реквизита и декорации - все эти шкафы и ширмы, диваны и столики, шумомашины и львы, орлы и куропатки…

Погодка так себе, но мы же знаем - снега не навсегда! Придет и майское тепло, а с ним в Москву приедет питерский театр Мастерская - это несколько поколений выпускников замечательного педагога Григория Козлова, объединившиеся в театр. Во Дворце на Яузе покажут два своих хита - долгоиграющий «Тихий Дон», в двух частях, на весь день - жаль, что в будний, в среду 13 мая. А в воскресенье 10 мая - два показа детского спектакля «Мой дедушка был вишней» по книге современной итальянской писательницы Анджелы Нанетти. Эта книга поставлена уже на многих сценах, потому что надо же с детьми говорить о непростых и простых вещах - о жизни и ее окончании, о любви родных, которая остается даже после их ухода, и чтобы детям при этом было не только не страшно, а увлекательно и обнадеживающе. В этом спектакле много музыки и песен, которые написали Марина Ланда и Сергей Васильев, авторы музыки к «Смешарикам» и не только. Словом, если вы не едете на дачу и думаете, куда повести детей - вот вариант.

Попробуем начать рубрику #рекомендации_по_театрам. Наугад - начнем с СТИ, Студии театрального искусства. Мы с ними ровесники в профессиональном смысле - курс Сергея Женовача, ставший ядром труппы, учился в ГИТИСе параллельно с нашим театроведческим. Зашла на сайт театра, посчитала: 19 спектаклей в актуальном репертуаре и экскурсия по закулисью. Видела я из них три четверти, вот что могу предложить, по алфавиту: В родном городе - спектакль по Виктору Некрасову о вернувшихся с войны и оказавшихся по разные стороны в мирной жизни. Заповедник - задумчивый Довлатов, остроумно, но без ернической лихости прочитанный. Мастер и Маргарита - тут все понятно, двух линий - дьявольской и советской - нет, они - одно, одна безумная палата. Самоубийца - любите ли вы Эрдмана, как люблю его я? Человек писал сплошь готовыми мемами, каждый из которых сегодня под дых. Из четырёх спектаклей по Чехову, ныне идущих, мне ближе всего «Чехов. Вишневый садъ. Нет слов!». Все рекомендованные выше работы - авторства одной творческой группы, Женовач-Боровский-Исмагилов, которая и определяет стиль театра. Александр Боровский решил и интерьеры здания за Таганкой, и это замечательно интересное театральное помещение. Есть, знаю, многолетние поклонники спектакля Егора Перегудова «Один день в Макондо», и это красивый эпос, но будьте готовы провести в театре полсуток. #выспрашивали_чтопосмотреть

«Завязка-развязка, событие-конфликт — это вот все больше неинтересно, интересно кружево, марево и варево из рефлексии автора» - прочла у коллег в петербургском издании и аж заколдобилась. Тю, та вы шо! А можно мне, мне - внятную историю и конфликт, действие и характеры, четкую структуру, события и разбор, и актеров, актеров, особенно актеров, с которыми умеет работать режиссёр. А марево и варево оставьте себе, и кружево сверху накиньте, если у вас так носят. Интересно, что четкости аполлонического взыскует тут Москва в моем лице ) А Петербург пускается в дионисийство. Хотя, казалось бы…