Котомодерн

Я хочу сказать главное — ключевая ошибка анализа состоит в линейной экстраполяции нынешней скорости фронта: «За пять лет прошли столько-то километров, значит до Киева столько-то десятилетий, до Ужгорода столько-то столетий». Война так не работает. Сколько лет понадобится советским войскам на взятие Берлина, если за год была потеряна территория от Польши до Москвы? Позиционный фронт может несколько лет двигаться на километры, потому что каждая потерянная линия заменяется следующей. А потом одна из сторон в какой-то момент перестаёт успевать её заменить новой в тылу от предыдущей. Произойдёт ли именно это — вопрос открытый. Никакого автоматического закона ведения войны, по которому украинский фронт обязан рухнуть, конечно, не существует. Но мы не случайно оказались под Славянском, Краматорском, Дружковкой, Лиманом. Предыдущие линии обороны были Украиной потеряны. И если мы смогли «съесть» очень удобные линии обороны на Донбассе, как ВСУ будет ловить ВС РФ в полях вокруг Харькова, Запорожья, Херсона? В итоге, всем уставшим и не уставшим от войны, я не могу дать ответ, когда «всё это» закончится. Но я могу задать правильные вопросы: Разрушается ли очередная линия обороны быстрее, чем разрушается старая? Выходит ли фронт на местность, где строить новые линии обороны сложнее, чем раньше? Выходит ли фронт на местность с большим политическим значением для врага? Может ли Украина вызвать бунт в России раньше, чем станет очевидным поражение на фронте? Может ли она это сделать до того, как сломается её собственный «тыл»? На мой взгляд, смотреть нужно на эти вопросы. А не считать коровники. Часть 3 из 3

Изменилась разведка, FPV, КАБы, способы штурма, борьба с дронами, удары по логистике, организация снабжения, взаимодействие пехоты и беспилотников. Меняется промышленный тыл. Накопленный опыт перестал быть опытом отдельных подразделений и превратился в систему. Вспомните как Татарский в 2022 году в видео в ТГ пытался убеждать аудиторию, что дроны имеют смысл и нельзя их игнорировать. Сейчас, при современных масштабах использования дронов, это просто смешно. Российская армия может проводить операции уровня Покровска, Авдеевки. Это может звучать смешно: «Ой, че там этот вымерший шахтерский городок». Но тут не важна экономическая роль города, тут важна сложность оборонительного рубежа. И они были преодолены. Украина на такие операции принципиально неспособна. На этом фоне, у противника России всё тяжелее ситуация с людьми, инженерным оборудованием позиций, логистикой и временем на подготовку следующего рубежа. Украинская армия тоже училась, прежде всего обороне. Не просто так ей удается обороняться так долго. Но дефицит ресурсов мешает и обучению, и реализации накопленных знаний. ЕС может дать деньги, но административную систему он не передаст, людей не передаст, управленческой истощение не покроет, накопленный урон по инфраструктуре не исправит, политическую управляемость до уровня 2022 года не восстановит, и так далее. Наш противник не идиот, он проигрывает по системным и долгосрочным причинам. Россия постепенно добивается ситуации, в которой украинская линия обороны разрушается быстрее, чем Украина успевает построить следующую. Никакого «ежемесячного коровника в пути к Ужгороду» не будет. Украина научилась хорошо растягивать политический урон от потери даже не просто каких-то маленьких поселков, но даже и таких крупных городов как Константиновка, Красноармейск/Покровск. Сначала отрицание, потом «сира зона», потом «стратэгично нэ мав значэння», потом под очередной взрыв в РФ тихий закрас на карте. Но в основе самой возможности так делать — скорость продвижения. Пока линия фронта годами перемещается внутри одной и той же части Донбасса, обществу очень легко воспринимать всё происходящее как бесконечную статичную войну. Морально Донбасс Украиной давно списан. Выход к границам ДНР, перенос основного фронта за Донецкую область, приближение зоны боёв к Запорожью или Харькову. Уже не такие уж и «бои за коровники». Что остается Украине на этом фоне? Цитируя олдфага: «Заставить русских почувствовать войну, заставить их жить с ней в одном доме». И это работает. Особенно для приграничья. Я не собираюсь рассказывать людям в Крыму, Белгороде и Новороссии, людям, что сидят без света, под взрывами, что им надо «потерпеть ради величия Родины». Это было бы просто хамством. Тем не менее, я вынужден смотреть на ситуацию шире абсолютно оправданного личного интереса жить в нормальных условиях. У государства могут быть стратегические задачи на годы вперёд. У конкретного человека разбит дом, закрыта школа и третий день не работает электричество. Россия существует тысячу лет, будет существовать и дальше. Наша жизнь ограниченна, в лучшем случае, сотней лет. Я понимаю позицию: да мне плевать на ваши стратегические задачи, закончите уже эту войну, мне нужно успеть пожить. В этом смысле приграничье оказывается под двойным давлением: военным и политическим. С украинской этим людям летят дроны, а из Москвы и условной Казани обвинения в пораженчестве. Но одновременно нельзя не видеть, что создание именно такой реакции — основа современной украинской стратегии. Стратегии вынужденной, свидетельствующей о невозможности любой другой. Стратегии невозможности исправить ситуацию на фронте. Если добиться стратегического результата на фронте сейчас для ВСУ невозможно, остаётся увеличивать цену войны для российского государства и российского общества. Сделать так, чтобы всё больше людей внутри России сами начали требовать закончить её на любых условиях. Украине нужно успеть добиться этой реакции до того, как поражение на фронте станет очевидным. Часть 2 из 3

Где конец? О бесконечном штурме коровников Всё чаще в комментариях, в постах, в роликах вижу тезис о «бесконечной войне»: «Война бессмысленна, она давно стала вечным, бесконечным позиционным конфликтом. Люди умирают за коровники, общества уничтожают друг-друга, конфликт больше ни к чему не приведет». Я считаю эту позицию, во-первых, неправильным описанием текущих реалий, а во-вторых, крайне выгодной Украине в её текущем положении. Украинская армия и спецслужбы делают всё, чтобы подогреть именно это восприятие реальности. Для них это единственный доступный путь хоть к какому-то выгодному (из доступных) результату — перемирию без гарантий, под контролем западных стран. И так, разберем детально эту позицию. Позиционный характер войны возникает не потому, что «армии равны, и поэтому никто не может прорваться». Не из-за дронов. Вопрос позиционной войны куда конкретнее: может ли сторона, после поражения на одном рубеже, успеть построить следующий. Россия в 2022 году потерпела очень тяжёлое поражение в Харьковской области. Потеряла огромную территорию за считанные дни. Но это не привело к «обвалу фронта»: ВС РФ удалось отойти в глубину, за Оскол, и собрать новую линию обороны. ВСУ не вышли на оперативный простор до Луганска, Воронежа, Белгорода. Пусть и «съели» значительный кусок территории. То же самое много раз происходило с украинской стороны, уже очень много раз. Например, ВСУ потеряли Угледар. И не просто Угледар, а оборонительную линию у Угледара. За ней был оперативный простор. Украина потеряла Великую Новосёлку, Гуляйполе, ещё несколько населённых пунктов — но за ними появился новый оборонительный контур, фронт остановился снова. И вот отсюда появляется знаменитая «битва за коровники». С обывательской точки зрения картина действительно выглядит довольно смешно: месяц штурмовали одну деревню, потом месяц другую, потом взяли посадку, потом ещё один коровник. Отсюда и вывод: «Такими темпами до Ужгорода идти лет сто». Но деревня сама по себе вообще не является правильной единицей измерения происходящего. И даже город. Каким бы крупным он не был. Вопрос в другом: сколько времени требуется, чтобы разрушить очередной оборонительный рубеж, и сколько времени требуется противнику, чтобы построить следующий. Условно говоря: Россия месяц разбирает линию А. За этот месяц Украина строит линию Б. Россия приходит к линии Б и ещё месяц разбирает её. За это время появляется линия В. Так действительно можно воевать очень долго. Собственно, пять лет, и это не предел. Особенно, если Украина переодически контратакует и отбивает линию В назад. Но если линия А держалась два месяца, Б — месяц, В — три недели, а линию Г уже не успели подготовить к моменту выхода к ней наступающих войск и с неё приходится бежать, характер войны меняется. Это уже не битва за одинаковые «бабкосела». Тут появляется тренд с конечной, понятной перспективой. В реальной жизни, что важно сказать, разные участки имеют разную ценность, на них можно выделить разное количество солдат, что-то может быть потеряно из-за уникальных, неповторимых ошибок. Тут, конечно, важны именно системные, повторяемые факторы. Поэтому да, я говорю об очень общей, базовой модели. Но это основа для понимания ситуации. После 2022 года Украина, за единственным исключением (Курск), ни разу не смогла добиться на российском фронте оперативного прорыва. То есть, «разбор линии обороны» ВС РФ, из примера выше, у ВСУ не получался ни разу. Курская операция была отдельным случаем на плохо подготовленном участке государственной границы, но даже она в конечном итоге не привела к разрушению российского фронта, выходу к Курской АЭС или каким-то значимым последствиям. Россия долго находилась примерно в той же ситуации. Вспомните как долго и ужасно мы брали Марьинку, Пески. Но за несколько лет способность вести наступательные операции у ВС РФ заметно выросла. Часть 1 из 3

Скандалы и кадровые перестановки в руководстве страны и в армии(!), спад западной поддержки, скандалы с союзниками (с Польшей и США), потеря ключевых крепостей, ухудшающееся логистическое положение оставшихся городов Донбаса (просто посмотрите сколько безопасных дорог осталось для снабжения Славянска, Краматорска и Дружковки), слом системы штурмовых бригад (что позволяла хоть как-то закрывать постоянные провалы на фронте), накопленные проблемы в сфере энергетики (а ведь будут новые удары) морская блокада, провал мобилизации, бесконечная дыра в бюджете, крайний дефицит техники, полное отсутствие ПРО, огромный урон по локомотивному парку, урон по системе «маскитного» снабжения: сеть АЗС, склады супермаркетов и почтовых служб. Украина удивительно долго оттягивала свой конец. И я не знаю сколько ещё ей будет удаваться это делать. Но могу точно сказать, последняя крупная попытка давления на Россию была отчаянной. Очень хорошо подготовленной, с учетом мизерных оставшихся возможностей Украины (воля к борьбе у украинского руководства — просто поразительна). Но мы побеждаем. Путин не просто так сказал, что теперь мы согласны только на полные границы четырех регионов и те территории, что находятся под контролем ВС РФ в других областях. Это действительно отражает ситуацию на поле боя. Соболезную всем, кто пострадал от этой войны. Она ужасна. Надеюсь, на нашем веку, больше такой не будет. Часть 2 из 2

Начало последнего месяца лета Ход Украины заканчивается на глазах. К выборам, по любой логике, активность и сила давления на Россию должна нарастать. Вместо этого, стремительное падение. Очевиден тренд: Украина выдает те цели, куда может попасть, за те цели, куда ей нужно было попасть. Рисование мишеней вокруг стрел дело в постмодерне благородное, но бесполезное. Говоря проще, вместо ударов в рамках своей стратегии, Зеленский, ВСУ, ГУР и СБУ перешли к стратегии нанесения наибольшего урона. А это совершенно не одно и тоже. Стратегия — это когда каждый удар меняет положение фигур на доске, приближает к желаемой победной конфигурации: уничтожает важный ресурс, срывает логистику армии, вынуждает противника перебрасывать силы, в конце-концов, создает условия для следующего хода. Нанесение максимального ущерба — это когда главным критерием успеха становится сам факт взрыва, пожара, остановки предприятия, летающей крышки и что там ещё. Было бы скотством сказать, что удары по WB, энергетике Крыма, множество ударов по Новороссии не наносят урон людям. Украина сейчас всё ещё может создавать локальные кризисы, раздражать общество, заставлять Россию тратить деньги на защиту объектов и ремонт инфраструктуры. Последние данные опроса ФОМ по тревожности показали рекордно негативные результаты. Да, это во многом результат действий Украины. Но из этой тревожности и разрозненных ударов не складывается механизм достижения ясной политической цели. Ущерб накапливается, а стратегический эффект — нет. Более того, переход к подобной модели обычно означает, что инициатива утрачена окончательно. Когда сторона не может навязать противнику собственный сценарий, она начинает выбирать цели из числа доступных. Затем под каждую удачную атаку задним числом сочиняется объяснение: почему именно этот поезд, именно этот склад, именно эта подстанция якобы имела решающее значение. Яркий пример с WB, когда под эту цель уже задним числом украинские СМИ придумали объяснение об «уничтожении единственного механизма обхода санкционных ограничений» и «обнищании среднего класса». Чем меньше влияние удара на общий ход войны, тем важнее его медийная упаковка. Появляются эффектные кадры (сколько все носились с этой летающей крышкой?), бодрые заявления с намекаем на «новый этап» («новости в глаголах будущего времени») и обещания системного паралича российской экономики. Только через несколько недель всегда выясняется, что производство восстановлено, логистика перестроена, а ожидаемого каскадного эффекта не произошло. Бензин снова появился на АЗС, а фронт продолжил свое движение вглубь бывшего тыла. Конечно какие-то ресурсы Россия на это потратила. Но и для Украины «контрнаступ 2.0» не был бесплатным. Прежде всего, ей пришлось потратить самый ценный ресурс — время. Для Украины возможность воевать каждый, ещё один месяц стоит очень дорого. Прежде всего в личном составе и объемах западной поддержки. Вспомните, как тяжело Украине согласовали помощь на этот год. И стала ли ситуация для неё за этого год лучше? Самая показательная ситуация на фронте. Именно поэтому украинские и западные СМИ перестали его обсуждать: «Там все остановилось, тупик, тотальная килзона». Да-да. Мало кто об этом говорит, но ВСУ потеряли все ключевые логистические базы Донбасса. Какие-то физически: Покровск и Константиновку, какие-то больше нельзя использовать для этой задачи: Славянск и Краматорск. Теперь, ближайшие линии снабжения находятся в Павлограде Днепропетровской области и в Лозовой Харьковской области. Это солидное расстояние. Несравнимое с тем, как раньше от Покровска и Константиновки снаряды предназначенные для Донецка ехали в Авдеевку. Украина приближается к осени, к зиме в худшем состоянии за все годы войны. Часть 1 из 2

О госслужащих Я вот подумал, а кто об этом ещё напишет? Хочу выразить огромную благодарность госслужащим России всех видов. Да, в нашем обществе крайне популярна концепция «царь хороший, бояре плохие». Многие воспринимают положительные стороны работы государственной системы как что-то само собой разумеющееся. О чиновниках в России вспоминают только когда что-то не сделано. А очень зря. Я прекрасно знаю как приходится работать сейчас, я понимаю как тяжело быть на госслужбе (или выполнять функции государственного аппарата вне формального статуса госслужащего). Работа за очень скромные деньги, в режиме «на износ», ещё и с огромным риском дисциплинарных взысканий, уголовных дел, атак Украины и простого человеческого психического срыва 🤑 Тем не менее, дороги, таможня, решение кризиса с бензином, работа электросистем, ЖКХ в целом, строительство укреплений и многое другое не появляется из воздуха. Ничего не бывает «само по себе». Отдельно скажу про ФСБ, МВД и МО. Вот уж где во время боевых действий особенно тяжело. Я часто говорю о росте влиянии ФСБ в самых разных вопросах, включая СМИ и культуру. Тем не менее, не будем забывать об огромной роли ФСБ в отражении бесчисленных украинских атак. Украинские спецслужбы готовились к войне с Россией с 2014 года. Теснейшие родственные связи и огромный поток мигрантов тянущийся с распада СССР позволяет легко искать новую агентуру для диверсий. Бороться с этим — тяжелая работа. И её надо ценить. Тем не менее, общая линия моих опасений не беспочвенна. Она касается не отдельных служащих государственных структур, включая правоохранительные органы, а системных трендов в целом. Для нас критически важно не закрепить сложившуюся в период войны систему отношений в обществе и государстве, как норму. Да, есть некоторые положительные аспекты даже текущей ситуации — например, куда большее общественное единство и осознание себя как чего-то целостного, в сравнении с общественными и элитными настроениями 90-00х. Но современная система очень негибкая, закрытая, скажем прямо — репрессивная. Как в отношении «элиты», если так можно выразиться, так и в отношении общества в целом. России нужна свобода, свобода дает гибкость и устойчивость. Война же неизбежно требует твердости, а это антоним гибкости. Поэтому то что происходит сейчас, с горем по полам, я могу понять. Главное, чтобы соблазн сохранить перегородки не превратился в реальную политику послевоенного периода. Надеюсь, это понимает достаточное количество людей. В любом случае, спасибо всем за сохранение условий для жизни и развития. Ваша устойчивость и работа — важнейший ресурс в войне на истощение. И всем нужно помнить, что риск провала России на фронте намного ниже, чем риск износа нашего государственного аппарата в тылу. Враг понимает это, и делает на это ставку. Не будем же ему помогать 🇨🇳

Вот какими могли бы быть обложки, если бы была возможность делать их не в последний час перед эфиром! Решила доделать и детализировать 🐈‍⬛

Уга-буга, обезьяны вместе сила https://youtube.com/live/kLg9XU7FCnw https://live.vkvideo.ru/catmoderne

Они верят, что победа Федорова сократит потери армии, уменьшит коррупцию. Но на самом деле протестующие требуют затянуть туже удавку у себя же на шее. Ни секунды не сомневаюсь, что в случае победы коалиции националистов и соросят, методы мобилизации будут радикально ужесточены, туда включат новые группы населения, у многих отменят бронирование, а методы поиска уклонистов превратятся в настоящий киберпанк. И сделано это будет точно также в стиле B2B-AI-67-IPO, с черной футболочкой и сложенными на сцене ручками: «Наша новая система TARAS позволяет искать ухилянтив на 532% эффективнее! Дроны с машинным зрением патрулируют улицы и могут быстро вызывать мобильные группы ТЦК к вероятным уклонистам. Камеры на кассах продуктовых магазинов фиксируют каждого покупателя. Введение права на доступ в интернет через приложение Reserv+ выгнало национально-несознательных, прятавшихся по домам. Спасибо Илону Маску за помощь в подключении этой системы к Starlink!» И управлять всем этим будут выходцы из Азова, Хартии, Фракора, Трэтэй Штурмовой. А соросят на улицах не будет. Женщины уедут в Европу, а парни — в окоп. Оправдывать эту систему будут яркой медиа картинкой. Мобилизованные гибнут не зря! Они своими жизнями оплатили время, за которое мы смогли поджечь склад Вайлдбериз и запустить крышку московской бочки с нефтью в воздух! Вот за что протестуют на улицах Украины. Другого варианта нет. Или «признание поражения национального проекта». Мой ответ вы знаете — такая Украина и даром не нужна. И другого мнения здесь быть не может. Часть 2 из 2

В протесте соросят против Сырского есть сторона, о наличии которой я догадался далеко не сразу: Фёдоров действует не один. В этих протестах сложилась коалиция военных-националистов и уличных активистов-соросят. Протестующие с картоном искренне верят, что есть какой-то «правильный» вариант войны. Не, «савецький», а технологичный. Дроны, роботы, турели: «Не может быть чтобы белые люди с айфонами и старлинками не могли придумать, как победить тупых орков, что умеют воевать только числом». Они требуют убрать «совков» из командования, включая Сырского. Но на кого? И тут всплывает темная часть айсберга. просто посмотрите с кем совещается Зеленский по поводу этого конфликта. Кого он рассматривает, как замену Сырскому. В украинской армии с 2014 года проходил процесс нацификации. Продвижение по карьерной службе напрямую зависело от преданности делу «национального возрождения». Национальная гвардия, «добробаты» и напрямую нацистские структуры, — из этих прекрасных людей и сформировалась новая украинская элита. С каждым годом их влияние только росло. Даже если ты не был включен напрямую в нацбатальон, их идеология стремительно распространилась по всей армии. И, фактически, стала обязательной для всех, кто претендует хоть на что-то выше плинтуса в армейской иерархии. Конечно, дослужиться до главы генерального штаба — это долгий процесс. Поэтому верхушка украинской армии всё ещё состоит по большей части из кадров эпохи Кучмы. Конечно, это лояльные Украине люди, но сама рамка их мышления родом из другой эпохи, и другой системы образования. Многих националистов это раздражает. Почему? Российская армия наносит тяжелые удары по Украине и её армии. Личный состав выбывает. Его надо восполнять. Финансирование тоже не бесконечное. Война туманна и по целям, и по срокам завершения. Это усиливает разногласия между разными поколениями внутри армии, и в обществе. Один из самых спорных вопросов — какие меры для продолжения войны стоят дороже, чем признание поражения? Где грань, когда надо сказать «все, это того уже не стоит». Сложно представить обсуждение этого вопроса «в лоб», но побочно, он присутствует всегда. Особенно на текущем этапе войны на истощение. Например: Как удерживать СЗЧшников? Как проводить мобилизацию? Кем жертвовать в первую очередь? Какие группы населения должны попадать под мобилизацию? Что нужно финансировать, а что нет? Какая цель у войны и какие методы её достижения? И так далее. По мере исчерпания ресурсов Украины, позиции радикалов неизбежно будут расти. Не согласные идти на радикальные меры, будут изгнаны из системы принятия решений. Этот процесс шел всегда, ещё с 2014 года. Не хочешь воевать с ополчением? Брысь. Не хочешь атаковать градами и авиационными бомбами Славянск и Луганск? Брысь. Не хочешь воевать с Россией? Брысь. Не хочешь бусификации? Брысь. А иначе? Иначе — поражение проекта «национального возрождения». В этом националисты и соросята сходятся. Эти две группы одинаково делят украинцев на сорта относительно полезности для «национального проекта». Разница лишь в том, что для первых нация — самоценна, вторые видят в ней лишь инструмент интеграции в ЕС и «на запад». Так что, чем дольше будет идти война, тем более радикальные, более отбитые группы будут всплывать наверх по системе украинской бюрократии. И уличные соросята лишь катализатор этого процесса. Часть 1 из 2

СВО с Андерболом, Гришей и Красом Мазовыми Докатились... https://youtube.com/live/nqkOdKArCOk https://live.vkvideo.ru/catmoderne

ЕС официально исключил подлежащих призыву украинцев из программы защиты «С учетом меняющихся потребностей Украины в области обороны в дальнейшем временная защита будет предоставляться только тем, кто выполняет свои военные обязательства в Украине. Это ограничение будет применяться только к новым заявителям на получение временной защиты. Оно не будет распространяться на тех, кто уже пользуется временной защитой в ЕС» Теперь для получения временной защиты украинцы должны будут подтвердить выполнение своих воинских обязательств: Например, это можно сделать, предъявив паспорт с выездным штампом, поставленным украинскими властями, подтверждающим, что они покинули Украину на законных основаниях и, следовательно, выполнили свои воинские обязательства. Также это можно сделать, предъявив документ в бумажном или электронном формате, подтверждающий освобождение от воинских обязательств или их выполнение — Еврокомиссия Теперь, ЕС для сбегающих из Украины будет транзитной территорией. Находится на ней можно будет только в рамках 90 дней, или через трудовые разрешения: в ряде стран ЕС есть возможность остаться, конечно уже без помощи со стороны государства, если ты устроился на работу. Как говорится, акции Шереметьево вверх. Белоруссия, Казахстан, Грузия и другие направления. Ну или пытаться цепляться за что-то в ЕС, на гораздо более всратых условиях. ЕС постепенно переходит от финансовой поддержки граждан Украины к их дойке

И так, группа энтузиастов сделала майнкрафт-сервер Котомодерна, желающие есть? ❤️ Все очень просто: сервер без приватов, ванильный, можно поставить мод на войс-чат, но не обязательно. Гриферство запрещено. Защита творчества обеспечивается логированием блоков и закрытостью сообщества Вход: инсайдеры и выше Пропускной пункт установлен на сервере дискорда Котомодерна. Не забудьте привязать аккаунт дискорда к бусти Лицензия не нужна 😴

Сейчас мы невольно стали подопытными в эксперименте — возможно ли добиться победы, изображая победу? Глянул новое интервью Фёдорова, бывшего соросенка-цифровизатора, теперь министра обороны-инноватора. Как же его распирает от потужности. Буквально, журналист, как принято на Украине «с намёком», спрашивает «В Крыму весело будет?», Фёдоров отвечает «Пиздец весело будет!». В таких тонах все интервью. Бодро обещает покопать всех СЗЧшников и множество новых солдат после реформ ТЦК. Такая ажитация напрямую связана с ростом ударных возможностей в глубине России, что было жизненно важной, стратегической мечтой Украины с 2022 года. Там молились на это, также как до сих пор молятся на баллистику. Федоров говорит: «Это должно изменить все!» Перебрав уже все доступные вундерваффе иностранного производства (джавелин, байрактар, хаймарс, м777, цезарь, f-16, JDAM, Абрамс, леопард, шторм Шедоу, таурус и так далее), Украина теперь ищет спасения в своих. Безусловно, те кому рядом (или по кому) прилетел дрон все рассуждения «до одного места», я вас понимаю. Но, к сожалению, в войне работает правило «один — трагедия, миллионы — статистика», поэтому прошу меня услышать. Все разговоры о «импульсе», «преимуществе» и даже «превосходстве» Украины на фронте — это мусор. Зеленский не просто так рейтинг Путина в свой блог вытащил. Единственное на что он может расчитывать это медиа-эффект. Поэтому и вопрос из начала, а можно ли добиться победы, правдоподобно изобразив её? Если поджечь панораму в Севастополе, убить детей в автобусах и общежитиях, устроить гражданскому населению перебои со снабжением ослабится ли давление на фронте? Безусловно есть эффект, о котором я говорил зимой: перегруз чиновников решением всех этих задач может дать косвенный эффект и на фронт. Этот подход понятен в случае Украины — Россия простреливает вплоть до Ужгорода, и может атаковать чрезвычайно масштабно. Украина, даже с временным преимуществом, атакует несоизмеримо слабее. При куда больших масштабах России. Так что атаки только и могут что расчитывать на эффект «заебать». И дальше каскад надежд: гипотетически, рейтинг от этого у Путина упадет, гипотетически население и элита его от этого свергнет, гипотетически, виток, придет кто-то более «договороспособный» для Украины… — этот сценарий описывает Зеленский. Как оцените его вероятность? Допущения здесь гигантские, и не «в целом», а буквально на каждом шагу. Этот формат пэрэмоги отчаянный. И на этом фоне президент Бразилии сказал, что на самите G7 «первый раз увидел на Западе действительное желание как можно быстрее закончить войну». Пока есть надежда, что «на импульсе» можно будет оформить перемирие «на своих условиях». В униженном для России положении. Отсюда и бравада у команды Зеленского. Но это вопрос времени, и только. Даже он сам это понимает. А дальше следующий за пэрэмогой шаг — зрада. И на нём уже Россия будет настаивать на заключении договора. Поэтому, все как обычно, просто не помрите до этого момента. Ныть поводов нет вообще ❤️

Я думаю, новый эфир получится замечательным. Давно не выходил на основном канале, потому что не было тем хорошего уровня. Нашлась: что в России глобально не понимают насчет войны в эпоху постмодерна? Какие инструменты хронически мы «пропускаем» и почему? Как изменились современные войны в своей философии, со времён 20 века? Поможет ли идеология для того чтобы всех победить и «сделать всем хорошо». Сегодня, на главном канале, приходите ❤️ https://youtube.com/live/FKPwBWTfFho https://live.vkvideo.ru/catmoderne

Независимо от дальнейшего развития событий, в момент договора, абсолютно нейтральных условий быть не может. А значит, через медиа, любой перекос баланса можно многократно умножить в ту, или иную сторону. Если бы Зеленский хотел мира, он бы спокойно согласился смягчить все эти нюансы, заткнуться и не говорить вообще ни о чем, чтобы все эти перекосы прошли тихо и война, наконец, закончилась. Так и получается этот абсолютный дурдом. Даже если Россия и согласна на уступку, что уже требует немалых дипломатических усилий, незаинтересованный в окончании войны Зеленский сразу умножит её десятикратно, чтобы цена политических издержек для РФ выросла в разы. Здесь уже слышу логичный вопрос «давайте „уберем“ Зеленского», ответ — позиция Зеленского не связана только с его личностью. Она имеет и объективную природу. Как и у Порошенко, конфликт с Россией — источник легитимности. Без его поддержки в этой системе власть не получить. Так что с высокой долей вероятности, мы лишь укрепим позиции президента Украины, как института, приведя на этот пост менее «замаранного» человека. И получим те же яйца, только с минусом. Вот так и получается: мало того, что с России что-то требуют, так ещё и умножают цену этого требования. Чтобы согласиться было как можно сложнее. Теоретически, конечно, всё это можно «проехать», но пока есть ресурсы на ведение боевых действий, а Путин уверен что есть в достатке, на этот цирк он идти не собирается. Север Донбаса и Запорожье — просто сцена, где разворачивается весь этот смертельный дурдом. Уверен, что Север Донбаса и сам по себе важен для Путина символически, но если бы не было всего прочего — это проблемой в заключении мира не стало бы. Отдельно замечу, я уверен, что весь этот бред можно было бы пройти, и никаких грандиозных барьеров для нас нет. ЕС никаких безграничных войск, размера больше, или равном текущей украинской армии на Украине не разместит. Борьба за резервы для нас может выйти дороже самих резервов, тут считать нужно. Недееспособность Украины быстро снимет все политические требования. Там что не требуй — исполнять будет некому, всё изменится ещё много раз в послевоенное время. Но ради чего все это? Для меня ответ прост — для купирования институциональных рисков. Чтобы в России система управления не разъезжалась ещё сильнее, её надо масштабно реформировать. Война мешает этому. Но ставит ли задачу по реформированию российское руководство? Может Путина все устраивает? И тогда остановка войны своё главное преимущество нам не даст. Система управления просто скажет «хорошо, пережили и ладно». Если важнейшего вопроса по долгосрочному переустройству политической и управленческой системы в РФ не стоит, тогда да, логичнее просто давить имеющимися ресурсами на Зеленского, чтобы он был посговорчивее. Хотя бы чисто в форме подачи своих требований. А там, может, и сами требования умеренней станут. Попутно кризис управления будет усиливаться, но вместе с тем, он будет и заметнее. Так что доказывать его существование больше не придется. Часть 2 из 2