CORARS

В начале 2000-х Abercrombie & Fitch построил один из самых успешных брендов одежды Америки на очень странной идее - заставить часть людей чувствовать себя «недостаточно хорошими». Они строили бизнес не на любви клиентов. А на ощущении, что тебя могут туда не пустить. Магазины специально превращали в подобие ночных клубов, внутри был полумрак, громкая музыка и густой фирменный аромат, который распыляли настолько “агрессивно”, что его чувствовали еще за несколько метров до входа. На работу нанимали в основном очень привлекательных людей, которых внутри компании называли не продавцами, а “моделями”. У входа нередко стояли охранники с внешностью фитнес-моделей, а бренд долгое время даже не выпускал женскую одежду больших размеров. 2006 году CEO компании Майк Джеффрис практически прямым текстом объяснил философию бренда: «Мы хотим привлекательных, крутых людей. Мы не ориентируемся на всех — и не пытаемся.» Чем сильнее бренд создавал дистанцию, тем сильнее люди пытались получить доступ. И какое-то время стратегия работала феноменально. В середине 2000-х капитализация компании измерялась десятками миллиардов долларов, а магазины Abercrombie считались символом американской подростковой культуры. 💬 Бизнес чат

Келли Осборн (41 год) и ее мама Шэрон (73 года). Келли всю жизнь боролась с лишним весом и в итоге оземпик (который обычно колют людям с диабетом) сделал свое дело. Она похудела и теперь выглядит почти ровесницей своей мамы.

Джонатан Андерсон – настоящий волшебник! В рамках Недели моды в Париже прошла демонстрация коллекции осень-зима 2026/27. Вы только посмотрите на босоножки-кувшинки и клатч-лягушку 🐸 Одно сплошное эстетическое удовольствие. А вокруг подиума разбили настоящий сказочный водоем с кувшинками. #rodina_неделямодыпариж2026

Она носит CORARS проживает свою жизнь тихо и уверенно, как проживают её те, кто не нуждается в доказательствах своей ценности. В ней есть редкое сочетание доброты без слабости и достоинство без холодности. Она умеет быть мягкой, не теряя внутреннего стержня, и остаётся удивительно свободной, даже когда привязывается к людям. В ней живёт ребёнок, не капризный и не беспомощный, а живой, любопытный, умеющий играть. И в то же время она ни от кого не зависит: её опора внутри, в том самом тихом месте, куда не доходят чужие ожидания и страхи. Если смотреть вперёд, в её старость, то она представляется той самой женщиной, к которой приходят не из вежливости, а по необходимости души. В её доме всегда будет свет не яркий, но тёплый, и разговоры, после которых становится легче дышать. Она будет аристократична не по происхождению, а по манере жить бережно, внимательно, с уважением к себе и к другим. И, может быть, у неё не будет семьи в привычном смысле. Но вокруг неё всё равно соберётся свой круг, люди, которые выбрали её сердцем. Она создаст род и по крови, и по духу, и потому он окажется крепче многих. Она никогда не бывает одна, потому что умеет быть с собой и с миром одновременно. Она всегда в форме, не только внешне, но и внутренне, у нее ясный ум, живой интерес, присутствие в каждом моменте. С ней не скучают с ней думают, чувствуют, смеются, иногда молчат, но никогда не пусто. И, возможно, когда-нибудь, уже в другой эпохе, её внуки и правнуки или те, кто назовут себя её наследниками будут вспоминать её с лёгкой улыбкой и говорить, она умела жить красиво. И даже одежда, которую она выбирала например, Corars становилась не просто вещью, а продолжением её характера: сдержанного, выразительного и настоящего.

Он: Я не дуюсь Так же он: Robert Wun Couture