Cortexil

От автора. Несколько слов о себе Сразу оговорюсь: я не учёный. Я — практикующий врач травматолог-ортопед, который более 10 лет занимается интервенционным лечением суставов и активно использует методы ортобиологии в своей повседневной работе. Первую процедуру SVF я провёл ещё в 2018 году, когда эта методика в России только начинала набирать обороты. За эти годы через мои руки прошли сотни пациентов, и я на собственном опыте увидел, что работает, а что — нет. При этом я очень пристально слежу за работой ведущих исследовательских групп в области регенеративной медицины, регулярно посещаю профильные конгрессы и семинары. И всегда готов взять на вооружение перспективные методики, если они доказали свою эффективность, безопасность и юридическую чистоту. Такой методикой, на мой взгляд, является технология Cortexil SVF. В этой статье я хочу рассказать коллегам и пациентам о том, что нового я для себя увидел, и почему в своей практике всё чаще отдаю предпочтение именно технологии Cortexil SVF — проверенному, удобному и безопасному инструменту. Итак, отвечу на несколько самых популярных вопросов об этой методике: 1. Какие ортопедические патологии наиболее перспективны для SVF по протоколу Cortexil? В своей практике я строго придерживаюсь принципов доказательной медицины. На сегодняшний день основными и наиболее изученными показаниями для применения SVF по протоколу Cortexil являются гонартроз и коксартроз 2–3 стадии. На этих этапах хрящ ещё сохранён, но уже страдает от хронического воспаления и ишемии. SVF запускает неоваскуляризацию, снижает уровень провоспалительных цитокинов и позволяет отсрочить эндопротезирование на 1–2 года и более. Что касается других патологий (например, дегенеративных повреждений мениска или пателлофеморального синдрома), я предпочитаю занимать взвешенную позицию: следует подождать накопления доказательной базы, прежде чем делать окончательные клинические выводы и расширять показания. Немаловажен и юридический аспект: официально в федеральных клинических рекомендациях процедура прописана именно при гонартрозе и коксартрозе. При этом с 23.07.2025 в федеральный закон внесены изменения, позволяющие врачу обоснованно отступать от КР, опираясь на индивидуальные потребности пациента для достижения лучшего клинического результата, что гарантирует юридическую безопасность при взвешенном подходе. 2. Как вы определяете, что пациенту показана именно SVF, а не гиалуроновая кислота или PRP? Обоснованность выбора методики определяется наличием клинических показаний и целесообразностью применения. ● Гиалуроновая кислота (особенно высокомолекулярная) замедляет прогрессирование артроза и обладает доказанным хондропротективным эффектом. Однако она не даёт действенного клинического эффекта при обострении и активном синовите. Зачастую после введения ГК можно «попрощаться» с пациентом на год, так как в идеале эта манипуляция поводится один раз в год с профилактической целью, чтобы сохранить сустав. ● Cortexil PRP-терапия обладает выраженным лечебным (регенеративным) эффектом. Лучшие результаты проявляются у молодых пациентов или при начальных стадиях дегенеративных изменений, также PRP является эффективным средством подготовки к другим методам лечения. ● Cortexil SVF — это стромально-васкулярная фракция, обогащенная клеточным секретомом, что значительно усиливает ее регенеративный потенциал. Для меня SVF — это промежуточное звено между более простыми методиками (ГК, PRP) и эндопротезированием сустава. Тот самый «мостик», который позволяет отсрочить операцию на годы. Важный момент: у пациента должны быть реалистичные ожидания. Именно поэтому на приёме я объясняю, что «мы не выращиваем новый хрящ», а создаём условия для самостоятельного восстановления организма. Если пациент этого понимания не достиг — я не буду проводить процедуру. Мои критерии для выбора Cortexil SVF: ● 2–3 стадия артроза по Kellgren-Lawrence. ● Неэффективность предыдущих курсов ГК или PRP в анамнезе. ● Данные МРТ: отёк костного мозга, выраженные дефекты хряща, синовит. Продолжение статьи — в комментариях.

Подошвенный фасциит, или плантарная фасциопатия, — одна из наиболее частых причин боли в области пятки и подошвенной поверхности стопы. Заболевание особенно часто встречается у людей с избыточной массой тела, спортсменов, бегунов, а также у пациентов, чья работа связана с длительным стоянием или ходьбой. Резкая боль возникает в медиальной части пятки при первых шагах утром или после периода покоя и может уменьшаться после «расхаживания», но усиливается при длительной нагрузке. Несмотря на термин «фасциит», клинические данные указывают, что в большинстве случаев речь идет преимущественно о дегенеративных изменениях подошвенной фасции с нарушением процессов ее физиологического восстановления. Они сопровождаются микроповреждениями коллагеновых волокон, нарушением архитектоники ткани, утолщением фасции и изменением механической нагрузки. Воспаление может присутствовать на ранних этапах заболевания или в период обострения, однако хроническая боль нередко поддерживается дегенеративными и нейрогенными механизмами. Именно поэтому противовоспалительная терапия способна облегчить симптомы, но не всегда способствует восстановлению качества ткани. В большинстве случаев консервативная терапия позволяет добиться улучшения состояния. Она включает модификацию нагрузки, растяжку, ортезирование, физиотерапевтические методы и применение нестероидных противовоспалительных препаратов. Однако у части пациентов боль сохраняется месяцами, приобретает хронический характер и существенно ограничивает физическую активность. Именно в этой группе применение Cortexil PRP представляет наибольший клинический интерес, поскольку метод направлен на стимуляцию восстановления измененной ткани, а не только на временное уменьшение болевого синдрома. Механизм действия богатой тромбоцитами плазмы при плантарной фасциопатии включает несколько взаимосвязанных процессов. 1. Локальная биологическая стимуляция Введение Cortexil PRP создает локальный биохимический стимул. После активации тромбоцитов высвобождаются факторы роста, которые активируют фибробласты и клетки соединительной ткани, способствуя синтезу коллагена и компонентов внеклеточного матрикса. 2. Ремоделирование ткани При хронической фасциопатии коллагеновые волокна теряют правильную ориентацию. Cortexil PRP способствует формированию более организованного внеклеточного матрикса и восстановлению структуры поврежденной фасции. 3. Регуляция воспалительного ответа Хотя хроническая плантарная фасциопатия не относится к классическим воспалительным заболеваниям, локальный воспалительный ответ продолжает участвовать в развитии боли и процессах восстановления. Cortexil PRP способствует его физиологической регуляции, создавая условия для полноценной регенерации ткани. 4. Дополнительный эффект механической стимуляции Само введение иглы также имеет значение. Контролируемая микротравма активирует локальный каскад репаративных процессов, поэтому клинический эффект может быть обусловлен сочетанием механической стимуляции и биологического действия PRP. 5. Постепенное уменьшение боли PRP способствует снижению локальной сенситизации и восстановлению качества ткани, благодаря чему болевой синдром уменьшается постепенно. Именно этим PRP-терапия отличается от кортикостероидных инъекций, обеспечивающих более быстрый, но зачастую кратковременный обезболивающий эффект. Продолжение статьи — в комментариях.

Еще несколько лет назад омоложение часто ассоциировалось прежде всего с коррекцией морщин, восполнением объёмов и лифтинг-эффектом. Пациенты приходили за «минус несколько лет», а эстетическая медицина отвечала методиками, которые могли быстро изменить контуры лица, приподнять ткани, сгладить заломы и вернуть утраченный объём. Современный подход гораздо глубже. Омоложение сегодня — это здоровая, плотная, ухоженная кожа, высокое качество тканей, ровный тон, хороший тургор и естественная мимика. Организм взрослеет постепенно. С возрастом снижается регенераторный потенциал, замедляется выработка коллагена и эластина, ухудшается микроциркуляция, истончаются ткани. Параллельно на кожу ежедневно воздействуют внешние факторы: ультрафиолет, стресс, дефицит сна, нездоровое питание, агрессивные косметические привычки. Кожа уже не может противостоять этим нагрузкам так же эффективно, как раньше. Она становится более тонкой, сухой, тусклой, теряет плотность и эластичность. Появляются пигментация, расширенные поры, сосудистые проявления, неровный рельеф. У части пациентов возрастные изменения могут быть более выраженными вследствие генетически обусловленной дисплазии соединительной ткани, которая влияет на структуру, прочность и регенераторный потенциал тканей. Современные лифтинг-методики действительно способны давать выраженный результат. Они могут эффективно приподнимать ткани, улучшать овал лица, возвращать четкость контуров. Однако даже идеально выполненная подтяжка не меняет качество кожи. Если кожа атрофичная, истонченная, обезвоженная, с нарушенным тонусом и выраженными возрастными изменениями, она будет выдавать возраст пациентки независимо от того, насколько хорошо скорректированы объёмы или положение тканей. Подтянутое лицо с уставшей кожей не выглядит по-настоящему молодым. Поэтому в современной эстетической медицине всё больше внимания уделяется не только форме, но и состоянию тканей. Сегодня ухоженность кожи — это основа омоложения. Даже после хирургических подтяжек, контурной коррекции или аппаратного лифтинга коже необходима поддержка. Именно состояние кожи формирует первое визуальное впечатление: насколько лицо выглядит свежим, здоровым, отдохнувшим и молодым. Современная стратегия омоложения включает методики, направленные на улучшение качества кожи: инъекционную косметологию, аппаратные технологии, клеточные материалы и регенеративные подходы. Их задача — улучшить состояние тканей и поддержать естественные процессы восстановления. В этом контексте Cortexil SVF выступает как философия естественного омоложения. Это метод, направленный на улучшение качества тканей и поддержку естественных процессов восстановления кожи. SVF-терапия позволяет создать условия для стимуляции неоколлагенеза, укрепления барьерной функции кожи, повышения тургора и эластичности, улучшения микроциркуляции, коррекции пигментации, сужения пор и уменьшения выраженности сосудистых проявлений. Здоровая кожа не требует постоянной маскировки, позволяя чувствовать себя уверенно даже без макияжа. Такая кожа традиционно воспринимается как признак здоровья, молодости и высокой культуры ухода за собой. Бякова Е.Н., к.м.н., действительный член Российского общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов (РОПРЭХ) и Российского общества хирургов (РОХ), член Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), эстетический и реконструктивный хирург клиники «Ольвия», г. Ростов-на-Дону. #косметология #полезное #CortexilSVF

Зачастую забота о себе воспринимается как что-то, что привносится извне. Витамины, косметика, процедуры, препараты — всё это ресурс, который нужно добавить организму, чтобы он начал выглядеть и чувствовать себя лучше. Но современная регенеративная медицина всё больше внимания уделяет другому подходу: не восполнять ресурсы извне, а помочь организму эффективнее использовать собственный восстановительный потенциал. Именно на этом принципе основана Cortexil PRP-терапия — методика, которая работает вместе с естественными механизмами регенерации. Она не подменяет процессы восстановления, а активирует их, создавая локальные условия для запуска регенеративного ответа. Человеческий организм — сложная саморегулируемая система. Он постоянно поддерживает внутреннее равновесие: контролирует температуру, заживляет повреждения, обновляет клетки, регулирует воспаление, восстанавливает ткани после травм и адаптируется к нагрузкам. Большая часть этих процессов происходит без сознательного участия человека. При этом мозг и нервная система играют важную роль в регуляции внутренних процессов. Стресс, тревога, хроническое напряжение, качество сна и эмоциональное состояние способны влиять на восстановление тканей, иммунные реакции и гормональную регуляцию, поэтому сегодня всё больше внимания уделяется взаимосвязи различных систем организма. Это не означает, что внутренние ресурсы способны заменить лечение или отменить медицинские показания. Но это подтверждает важный принцип современной медицины: организм обладает собственными механизмами саморегуляции и восстановления, а задача врача — создать условия, при которых они смогут работать максимально эффективно. Восстановление — одна из фундаментальных функций организма. Когда происходит повреждение ткани, в зоне травмы запускается каскад биологических реакций: активируется сосудистый ответ, развивается контролируемое воспаление, к месту повреждения направляются клетки иммунной системы, тромбоциты и сигнальные молекулы. Их задача — локализовать повреждение, создать условия для последующего восстановления и запустить процессы регенерации. В обычных условиях эти механизмы поддерживают ткани в состоянии физиологического равновесия. При появлении соответствующего сигнала их активность возрастает. Именно на этом принципе основана биостимуляция: создать локальный, контролируемый стимул, который активирует естественные процессы восстановления. Cortexil PRP-терапия работает именно таким образом. PRP называют активатором собственных резервов организма, поскольку в основе метода лежит использование собственного биологического материала пациента для стимуляции естественных процессов регенерации. Когда вводится PRP, организм получает локальный сигнал к восстановлению. В зоне инъекции запускается контролируемый регенеративный ответ: активируются клетки, участвующие в восстановлении тканей, усиливается межклеточная коммуникация, стимулируются процессы ангиогенеза, ремоделирования тканей, синтеза коллагена и других компонентов внеклеточного матрикса. Задача врача — правильно оценить состояние тканей, определить показания, подобрать протокол, подготовить пациента, безопасно выполнить процедуру и объяснить, какого результата можно ожидать. Дальнейшую восстановительную работу выполняет сам организм. Именно поэтому PRP-терапия представляет собой совместную работу врача и естественных механизмов регенерации. Cortexil PRP-терапия меняет привычное представление о восстановлении тканей. Вместо того чтобы дополнять организм чужеродными веществами, она помогает эффективнее использовать его собственные механизмы регенерации. Собственная плазма, жизнеспособные тромбоциты, факторы роста и локальный регенеративный ответ становятся основой физиологичного восстановления тканей. Именно поэтому PRP сегодня рассматривается как один из наиболее естественных и научно обоснованных инструментов регенеративной медицины. Колодийчик С. М., пластический хирург, руководитель проекта «Регенерация Про» #косметология #полезное #CortexilPRP

Долгое время эстетическая медицина воспринималась обществом исключительно через призму «женского» ухода, но сегодня отчётливо наблюдается сдвиг в сторону мужской косметологии. Ухоженная внешность стала важной частью профессионального имиджа и социального восприятия современного мужчины. Психологический профиль пациента-мужчины диктует специфические требования к терапии: процедура должна быть максимально эффективной, обладать коротким периодом реабилитации и, что наиболее критично, сохранять абсолютную естественность облика («nature look»). Главное отличие мужского подхода к косметологии заключается в целеполагании. Женщина зачастую готова к трансформации и изменению внешности в поисках нового идеала. Мужчина же чаще консервативен: он хочет выглядеть так же, как 5–10 лет назад, сохранив при этом индивидуальные особенности. Одной из ключевых особенностей работы косметолога с пациентами-мужчинами является их высокая чувствительность к дискомфорту. Многие мужчины оказываются более чувствительны к болезненным инвазивным манипуляциям, чем принято считать. Это диктует выбор в пользу методик с минимальной травматизацией, но максимально выраженным эффектом. Косметолог для мужчины часто выступает в роли «службы быстрого реагирования» перед важными деловыми встречами или публичными мероприятиями. В этом случае приоритет отдается аппаратным методикам и щадящим уходам, которые не выбивают пациента из привычного рабочего графика. Мужская кожа характеризуется большей толщиной, плотностью и активным кровоснабжением, что обеспечивает хороший ответ на многие аппаратные методики. В то время как женщины часто согласны на длительные курсы ручного массажа, мужчины предпочитают высокотехнологичную «стимуляцию в минус» — методики, направленные на уплотнение тканей и их сокращение: SMAS-лифтинг или игольчатый RF-лифтинг. Быстрое снижение массы тела, в том числе на фоне применения современных препаратов для снижения веса, может сопровождаться эффектом Ozempic Face. У многих мужчин потеря объёма лица во время интенсивного похудения становится особенно заметной. Особенность ведения таких пациентов заключается в деликатном восполнении объёмов. Большинство мужчин стремятся избежать гиперкоррекции, опасаясь феминизации черт лица. По этой же причине при ботулинотерапии мужчины чаще просят сохранить естественную мимику, поскольку живая экспрессия лица является для них важным атрибутом маскулинности. Особое внимание стоит уделить специфике мужского домашнего ухода или, что встречается чаще, его отсутствию. Ежедневное или регулярное использование бритвы наносит микроповреждения эпидермису, заставляя кожу работать в режиме постоянной экстренной регенерации. Зимой ситуация усугубляется воздействием низких температур и низкого уровня влажности. Ослабление защитного барьерного слоя кожи усиливает трансэпидермальную потерю влаги. Поэтому в это время особенно актуальны процедуры, направленные на глубокое восстановление барьерных функций и интенсивное увлажнение кожи, чтобы снять хроническое раздражение и гиперстимуляцию, вызванные бритьем и холодом. Важным пластом мужской косметологии является работа с подростками. Гормональные всплески и высокий уровень стресса у юношей часто ведут к развитию акне. Молодые люди приходят к специалисту за медицинской помощью, когда проблема становится очевидной. Задача врача в данном случае заключается не только в купировании воспалительного процесса, но и в предотвращении формирования атрофических рубцов (постакне). Раннее начало терапии и грамотная профилактика позволяют избежать серьезных эстетических дефектов, которые в будущем могут потребовать гораздо более агрессивных методов коррекции. Мотивация к визиту в клинику у мужчин среднего возраста часто носит внешний характер. Нередко пациенты обращаются с возрастными изменениями или дерматологическими проблемами по инициативе супруг. Женщины выступают проводниками в мир эстетической медицины, осознавая важность здоровья кожи своего партнера. Продолжение статьи — в комментариях.

Разрыв связочного аппарата — одна из наиболее распространенных травм в ортопедии и спортивной медицине. Еще несколько лет назад подобные повреждения нередко автоматически становились показанием к хирургическому лечению. Сегодня возможности регенеративной медицины позволяют во многих случаях избежать операции. Однако возможности PRP-терапии имеют четкие границы, и именно понимание биологии восстановления тканей помогает определить, когда регенеративное лечение будет максимально эффективным. Связки отличаются низкой васкуляризацией, поэтому их способность к самостоятельному восстановлению ограничена. После введения богатой тромбоцитами плазмы в зоне повреждения формируется локальный регенеративный ответ. В поврежденные ткани активно мигрируют клетки воспаления, необходимые для удаления разрушенных структур и подготовки тканей к последующему восстановлению. Одновременно запускается образование новых кровеносных сосудов, улучшается питание тканей, активируются фибробласты и начинается синтез коллагена I и III типов. Не менее важным процессом становится ремоделирование внеклеточного матрикса. Именно последовательность и качество этих биологических процессов во многом определяют прочность будущей связки, снижают риск формирования функционально неполноценного рубца и создают условия для восстановления ее механических свойств. Важно понимать, что PRP не заменяет отсутствующие ткани. Она помогает организму восстановить те структуры, которые сохраняют собственный потенциал к регенерации. Именно поэтому PRP наиболее эффективна при частичных повреждениях связочного аппарата, когда анатомическая непрерывность волокон сохранена. В таких случаях стимуляция клеточной активности, ангиогенеза и ремоделирования тканей позволяет значительно ускорить восстановление и во многих случаях избежать хирургического вмешательства. При полном разрыве связки III степени, сопровождающемся выраженным расхождением волокон, даже самая интенсивная биологическая стимуляция не способна восстановить утраченную анатомию. В подобных ситуациях задача хирурга заключается в восстановлении механической целостности связочного аппарата, а задача PRP — создать оптимальные биологические условия для последующей регенерации тканей и восстановления функциональных свойств связки. Когда PRP может стать основным методом лечения? Частичные разрывы связок (I–II степень) При сохранении непрерывности волокон PRP ускоряет процессы восстановления тканей, способствует уменьшению воспалительной реакции и болевого синдрома. Исследования показывают, что при частичных повреждениях локтевой коллатеральной связки у спортсменов применение PRP позволяет быстрее вернуться к тренировкам по сравнению со стандартными консервативными протоколами лечения. Хронические лигаментопатии При хронической дегенерации связочного аппарата и множественных микроразрывах PRP способствует повторной активации физиологических процессов восстановления тканей, стимулирует ремоделирование связки и улучшает ее функциональные свойства. Послеоперационная реабилитация После реконструкции связок PRP может применяться в составе комплексной программы реабилитации для создания благоприятных биологических условий восстановления тканей и интеграции трансплантата. Когда операция необходима? Полный разрыв связки с ретракцией Если концы поврежденной связки значительно разошлись, биологические механизмы регенерации не способны восстановить анатомическую целостность тканей. В подобных случаях требуется хирургическая репозиция и реконструкция связочного аппарата. Выраженная механическая нестабильность сустава Если повреждение связки приводит к патологической подвижности сустава и повышает риск вторичного повреждения менисков, суставного хряща и других внутрисуставных структур, хирургическое лечение становится необходимым этапом восстановления нормальной биомеханики. Продолжение статьи — в комментариях.

Современная косметология предлагает широкий выбор процедур для преображения и омоложения кожи. Однако многие пациенты отмечают, что достигнутый результат со временем удерживается все меньше. Быстрое исчезновение эффекта не всегда связано с качеством кожи или эффективностью конкретной методики. Во многих случаях это сигнал о снижении регенеративного потенциала тканей и их способности полноценно восстанавливаться. Регенераторный ресурс организма не безграничен. Процесс старения заложен в нашей биологии, а способность тканей к восстановлению постепенно снижается. Если при выборе тактики делать акцент исключительно на стимуляции, не учитывая исходное состояние тканей, эффект от процедур со временем может становиться менее продолжительным, несмотря на увеличение их интенсивности. Постоянное вмешательство в метаболизм тканей через агрессивные методики или непрерывное насыщение препаратами заставляет клетки работать в условиях повышенной функциональной нагрузки. Со временем это может приводить к снижению регенеративного потенциала тканей, и привычные протоколы начинают давать менее выраженный и менее продолжительный результат. При длительном и частом введении экзогенных компонентов собственные механизмы регуляции тканей могут постепенно изменять характер ответа. В результате для сохранения привычного эффекта процедуры приходится повторять чаще, а качество тканей между ними уже не всегда соответствует ожиданиям пациента. Многие современные методики основаны на контролируемой стимуляции восстановительных процессов через локальную воспалительную реакцию. Такой подход эффективен при наличии достаточного регенеративного потенциала тканей. Однако при его снижении возможности организма отвечать на подобную стимуляцию также уменьшаются. «Стимуляция в плюс» основана на введении веществ, близких организму по своему составу. Такой подход способен активировать синтез нового коллагена и дать выраженный клинический эффект. Однако если ткани уже находятся в состоянии хронической перегрузки, очередной цикл стимуляции не всегда приводит к полноценному восстановлению их структуры и эластичности. Параллельно существует и «стимуляция в минус», объединяющая методики контролируемого повреждения тканей: глубокие химические пилинги, лазерные шлифовки и высокотемпературный аппаратный нагрев. Эти технологии давно доказали свою эффективность и широко применяются в клинической практике. Однако при слишком частом повторении подобных воздействий возрастает вероятность формирования более плотной и менее эластичной соединительной ткани, что может отражаться на качестве кожи и ее механических свойствах. У таких пациентов нередко формируется клиническая картина функционально истощенных тканей. Появляется характерный «стеклянный» блеск, изменяются плотность и микрорельеф кожи. Даже при отсутствии выраженных морщин лицо может выглядеть уставшим, а декоративная косметика все чаще используется для маскировки этих изменений. Регенеративные технологии Cortexil позволяют перейти от постоянной стимуляции к физиологическому восстановлению тканей. Механизм их действия направлен на активацию естественных процессов регенерации без гиперстимуляции и избыточного повреждения тканей. При использовании Cortexil PRP активируются собственные фибробласты, которые начинают синтезировать коллаген, эластин и гиалуроновую кислоту. Это способствует восстановлению внутренней структуры кожи, улучшению микроциркуляции и повышению качества тканей. При этом регенеративные технологии не противопоставляются другим эстетическим методикам. Напротив, они могут стать фундаментом, который повышает готовность тканей к последующим процедурам и помогает сделать их результат более продолжительным и физиологичным. Колодийчик С. М., пластический хирург, руководитель проекта «Регенерация Про» #косметология #CortexilPRP #полезное

Долгое время главным признаком старения лица считались морщины. Сегодня взгляд на этот процесс изменился. Исследования показывают, что визуальное восприятие возраста в большей степени связано с изменением объёмов и контуров лица, чем с состоянием поверхности кожи. Возрастные изменения начинаются уже после 30–35 лет и затрагивают практически все анатомические уровни. Снижается активность фибробластов, изменяется качество коллагенового каркаса, ослабевает поддерживающая функция связочных структур, удерживающих мягкие ткани в физиологическом положении. В результате ткани постепенно теряют прежнюю фиксацию и начинают смещаться относительно подлежащих анатомических структур. Одновременно происходят изменения жировой ткани лица. После 30–35 лет уменьшается объём как глубоких, так и поверхностных жировых пакетов, особенно в средней трети лица. Эти процессы протекают неравномерно: в одних анатомических зонах ткани атрофируются, в других смещаются и перераспределяются под действием гравитации и постоянной мимической активности. На фоне возрастного ремоделирования тканей изменяется структура внеклеточного матрикса, накапливаются участки фиброза, снижается эластичность тканей. Всё это дополнительно способствует нарушению привычной архитектуры лица и усиливает возрастные изменения. Именно поэтому первыми признаками возраста часто становятся не морщины, а изменение рельефа лица. Уплощается средняя треть, уменьшается проекция скуловой области, усиливается выраженность носогубных складок, появляются морщины-марионетки, нарушается плавность переходов между анатомическими зонами. Одним из наиболее наглядных признаков этих изменений считается трансформация линии Оджи. В молодом возрасте она формирует мягкий S-образный контур щеки. По мере утраты объёмов и смещения тканей этот контур становится менее выраженным, приобретает плоский или вогнутый характер, из-за чего лицо выглядит более уставшим и возрастным. По этой причине современная эстетическая медицина всё чаще рассматривает морщины как следствие более глубоких структурных изменений. Работа только с поверхностью кожи позволяет улучшить её качество, однако не всегда способна восстановить утраченные пропорции лица. Фокус внимания постепенно смещается с коррекции отдельных складок на восстановление объёмов и анатомических контуров. Именно восполнение дефицита тканей позволяет воздействовать на одну из ключевых причин возрастных изменений и добиваться более физиологичного омоложения. Одним из наиболее эффективных подходов к коррекции возрастной потери объёмов сегодня считается липофилинг. Собственная жировая ткань пациента позволяет восполнить дефицит объёма и сохранить естественную анатомию лица без эффекта гиперкоррекции. Дополнительные возможности открывает технология Cortexil SVF. Стромально-васкулярная фракция содержит клетки и биологически активные компоненты, участвующие в процессах регенерации тканей. Исследования показывают, что применение SVF способствует неоангиогенезу, ремоделированию внеклеточного матрикса и синтезу коллагена, что положительно влияет на качество тканей и повышает выживаемость трансплантированного жира. Продолжение статьи — в комментариях.

PRP-терапия сегодня успешно применяется в гинекологии для решения широкого спектра задач: от восстановления слизистых оболочек и коррекции возрастных изменений до поддержки репродуктивной функции. Подготовили подборку материалов о применении Cortexil PRP в гинекологии: Cortexil PRP в восстановлении слизистой интимной зоны Лечение хронического эндометрита Cortexil PRP в лечении бесплодия PRP в лечении ГУМС Интимное здоровье женщины после 40 Практический кейс применения Cortexil PRP в лечении бесплодия Практический кейс применения Cortexil PRP в лечении бесплодия Если вы хотите получить протокол применения Cortexil PRP в гинекологии, напишите в комментариях: «Хочу протокол». #гинекология #CortexilPRP #полезное

Пациентка, 42 года. Диагноз — андрогенетическая алопеция. Проводимое лечение в течение нескольких лет не дало стойкого результата. Состояние ДО | ПОСЛЕ 7 месяцев Cortexil PRP-терапии в сочетании с индивидуально подобранным домашним уходом. Отмечена положительная динамика: улучшение качества волос, увеличение их плотности и визуального объёма. Врач — Лена Гагиковна Варданян, дерматолог, трихолог, г. Ереван.