осиное гнездо | психоанализ

Сегодня на интервизорской группе меня пробрало сноской у Огдена. слово "матрица" происходит от латинского matrix – матка! 😳 особенно подходящее слово для описания незаметного активного контейнирующего пространства, в котором возникает психологический и телесный опыт мать создаёт младенцу матрицу – как в фильме. среду, отличную от реальности, где младенчик полностью зависим. незаметно контейнирующую, дающую иллюзию всемогущества, захотел грудь – грудь появилась. Вачовски, конечно, вспомнились сразу но в фильме матрица – это обман ВМЕСТО реальности. есть настоящий мир, есть подделка, красная таблетка или синяя? а у Винникотта иллюзия – не подделка реальности, а дорога к ней. младенец галлюцинирует грудь, мать её предоставляет – так рождается сама способность воспринимать и выдерживать мир. к реальности нельзя прийти напрямую, минуя иллюзию. а потом мне вспомнился вопрос Морфеуса. необходимо спросить "что реально?" и выдернуть кабель. у Винникотта про это прямой запрет, про переходный объект нельзя спрашивать "ты его создал или нашёл?". такой вопрос разрушает переходное пространство, в котором ребёнок живёт и играет. Морфеус – человек, который задаёт запрещённый вопрос что происходит с теми, кого выдернули в реальность без подготовки? -------- сегодня была последняя интервизорская, дочитали всего Бромберга "Пробуждение сновидца" и вот, почти всего Огдена "Матрицу психики", чуть чуть оставили на сентябрь. обожаю наше пространство ❤️

💥 СЕКС И ДЕНЬГИ: главный инфоцыганский миф (хотя на нем начали ехать уже не только инфоцыгане) "Открой чакры, разблокируй сексуальность, и счета сами покроются!", "Твой доход напрямую зависит от оргазмов" или "Бизнес это же чистый флирт с рынком!" Звучит красиво, продается, наверное, тоже неплохо, но, как обычно, к реальной психологии и жизни имеет примерно такое же отношение, как астрология к астрофизике. Зашла в запрещеннограм, а там мне активно продают идею, что деньги и секс это одна и та же "энергия". Прокачай сексуальность и попрут миллионы. А масштабный бизнес это вообще просто "заигрывание и флирт с аудиторией". Звучит интригующе и антисексуально 😅 Давайте разберем этот миф, что с ним не так. 💵💳Деньги это базовая потребность. Секс - нет. Начнем с матчасти. Без денег (и ресурсов, которые они покупают) в современном мире жить невозможно. Они равны выживанию и безопасности. А от отсутствия секса еще не умер ни один человек в истории человечества. Да, будет грустно, одиноко или накопится напряжение, но биологический организм продолжит жить. Секс это наслаждение и, время от времени, продолжение рода, а не базовая функция выживания. Приравнивать их на уровне физиологии банальная глупость. 📈 Бизнес - это не "флирт". Сказки про бизнес как заигрывание придумали люди, которые никогда не управляли кассовыми разрывами. Бизнес это: * Дисциплина * Анализ рисков * Умение держать удар и брать ответственность * Холодный расчет Если вы будете просто "флиртовать" с рынком вместо того, чтобы выстраивать процессы и считать экономику, рынок вас быстро и жестко пережует. На одном кокетстве далеко не уедешь. 👑 Единственная точка пересечения - ВЛАСТЬ. Вот, что реально объединяет секс и деньги, так это ресурс власти и контроля. И деньги, и секс исторически использовались как инструмент доминирования, управления другими людьми и компенсации собственной внутренней пустоты. Когда у человека проблемы с самооценкой, он пытается купить авторитет (деньгами) или доказать свою значимость (количеством партнеров или "качеством" секса). Но это история не про высокую энергию, а про глубокие психологические дефициты. Хочется порекомендовать знатокам перестать искать сексуальные чакры, чтобы закрыть ипотеку. С вами и вашей сексуальностью все в порядке, не смотря на количество нулей на банковском счете. А если вам кажется, что есть сложности, с деньгами и/или сексуальностью это повод сходить к психологу) За деньги отвечают наши навыки, системность, мышление и действия. За секс отвечает здоровье (физическое и психическое, ментальное), доверие, кайф и желание получать удовольствие. Деньги для жизни, секс для удовольствия. Все остальное чистый маркетинг.

#кинокукуха О ФИЛЬМЕ "ОБСЕССИЯ". Посмотрев (уже давно) фильм "Обсессия", я подумала: "Ну тут всё понятно, на весь фильм одна мысль, хорошая, да уж больно очевидная, что тут анализировать". А потом мне стали попадаться посты с разбором этого фильма и что-то я удивилась: разбирают отношения героев, обсуждают особенности женского желания, созависимость - хоть святых выноси. Ну где там можно найти женское желание или отношениях двух людей как двух субъектов? Нет там такого и в помине. А что есть? Старая как мир, вдоль и поперёк в кино показанная, тема одержимости, то есть захвата человека некой злобной сущностью, которая вертит его телом, как марионеткой, и заставляет душу беспомощно корчиться в агонии. Если мы переведём с языка дискурса мистически волшебного на язык дискурса психоаналитического, мы без труда узнаем в феноменах одержимости злонамеренным духом и/или приворота захват субъекта в плен чужого нелимитированного наслаждения, низведение живого человека до статуса объекта. Персонаж Ники весь фильм демонстрирует нам, каковы последствия этого "колдовства" (конечно, в жизни мы видим подобных субъектов сплошь и рядом без всякой магии, просто в фильме выразительность выкручена на максимум для наглядности) для захваченного субъекта: • Твоё тело не твоё. Когда тело человека вынуждено быть объектом желания другого, собственные телесные процессы и влечения субъекта, которому это тело принадлежит, принимают искаженную, неуместную, часто пугающую самого субъекта и окружающих, форму. • Болезненные попытки психики сказать правду. Когда субъектность человека поражена и человек становится игрушкой другого, всегда есть та часть психики, которая пытается сказать о переживаемой боли, часто не словами, как может, так и "говорит". Вспомните сцену, где Ники бьётся лицом об стол и в ужасе кричит "это не я!" - это момент проблеска субъективной истины, которую мы в кабинете часто встречаем в симптомах. • Субъект не исчезает. Хорошая новость в том, что никакая "одержимость" не вычеркивает субъекта до конца, и психика субъекта, как бы ни был он порабощён чужим наслаждением, всегда ищет путь сказаться, на субъективности своей настоять. К сожалению, бывает так, что настойчивость эта, потерпев неудачу, принимает последнюю радикальную форму - желание умереть, о чём Ники и просит, когда "сущность" спит. Чью же психологию мы можем найти в этом фильме, если не психологию женского желания? Психологию насильника, страшную в своей обыденности и непримечательности. Мы часто думаем, что насильник это нечто брутальное, маргинальное, ярко агрессивное, носится за жертвой с бензопилой, а изо рта слюна капает. Но это не так. У насильников нет особой внешности, пола, возраста, социальной принадлежности. Их объединяет только одно: слепота перед фактом, что другой человек - полноценный отдельный субъект со своими желаниями, и для того, чтобы с этим другим осуществлять разрядку собственных влечений, нужно этого субъекта на то собстаенное желание. Эта слепота может быть злонамеренной, но может и не быть. Эта слепота, к сожалению, часто зашита в культурный код, в котором не являются полноценными субъектами, например, женщины, дети, ещё какие-то избранные группы людей. Вследствие этого насильник легитимно считает себя и считается в обществе хорошим человеком, прямо как наш герой фильма Беар. Но жертвам от этого не легче. Фильм, в общем, годный. Потому что, как бы кому ни казалось очевидным, к сожалению, в 21 веке ещё приходится через тонны сопротивления нести в общество идею, что насиловать других нехорошо, эти другие от этого болеют и кукушечкой едут, и зло в мире множится. [В иллюстрации постер к фильму из Яндекса]

Об онкозаболеваниях через призму психоанализа Среди факторов, влияющих на возникновение рака, одним из основных является психологический. То, что онкология имеет психогенную природу, Фрейд говорил уже более 100 лет назад. Более того, в своей работе «Скорбь и меланхолия» он достаточно подробно описал функционирование психики в условиях депрессии, когда при утрате значимого объекта и невозможности произвести работу горя, психические инстанции атакуют друг друга, и мишенью может становиться организм субъекта. Франсуа Дюпарк рассматривает онкологические заболевания как экстремальную форму «психосоматического функционирования». В его концепции рак - крах психосоматического единства, при котором тело начинает «автономно» воспроизводить разрушительные процессы из-за того, что психика утратила способность к полноценному проживанию утрат, что согласовано с теорией Фрейда, кратко упомянутой выше. Дюпарк связывает развитие онкологии с состоянием глубокого, часто неосознаваемого «психического надлома». Пациент сталкивается с травмой, которую он не может оплакать или символизировать. В каком-то смысле он отрицает ее травматическое значение. Вместо психической переработки происходит «соматизация» - психика как бы капитулирует, и контроль над клеточным делением (символически - контроль над жизненным пространством) со стороны регуляторных систем организма утрачивается. Дюпарк подчеркивает, что перед началом болезни у многих пациентов наблюдается событие, связанное с потерей (человека, значимой роли, привычного образа жизни). Если психика «заморожена» и не может пережить горе, болезнь становится «воплощением» этого горя в теле. Рак рассматривается как биологическое выражение «вторжения». В психическом поле это часто соответствует неспособности пациента отделить себя от значимого другого или неспособности защитить свои границы. Как мы видим, в своей сути это полностью соответствует механизмам фрейдовской меланхолии. Дюпарк приводит примеры, иллюстрирующие, как подавление аффекта ведет к разрастанию опухоли: пациенты внешне кажутся «несокрушимыми», рациональными и спокойными даже в ситуации тяжелых потерь. В процессе терапии выясняется, что этот фасад скрывает глубокую эмоциональную пустоту. Подступ к осознанию утраты в анализе может вызывать колоссальный страх, который часто звучит, как «страх развалиться». В одной из клинических ситуаций Дюпарк отмечает, что болезнь начинает «говорить» за пациента. Например, пациентка, которая не могла выразить гнев на деспотичного родителя (объект привязанности), развивает опухоль в области, функционально связанной с «проглатыванием» или «удержанием». В терапии основной задачей становится не борьба с опухолью, а предоставление пациентке возможности «прожить» этот подавленный аффект посредством слова, чтобы тело перестало быть вынужденным выражать его через «самоканибализм». Другим важным аспектом и наблюдением является то, что ациенты с онкологией буквально не имеют слов для описания своего состояния. Их описание болезни лишено драматизма, они говорят об опухоли как о «чужом объекте», который просто «завелся» внутри. Дюпарк видит в этом защиту - диссоциацию: психика настолько боится боли, что отсекает часть тела, как чужеродную, не опознаваемую, как «свою». Вывод, к которому нас подводит Дюпарк, состоит в том, что рак - это попытка организма «решить» невыносимую внутреннюю проблему на биологическом уровне. Психоанализ в этом случае предлагает субъекту альтернативный маршрут: вернуть эту проблему в поле психики, где она может быть прожита, оплакана и, наконец, переработана.

«В опере возвышенная сила музыки выходит на сцену - в «Орфее» Монтеверди - в буквальном смысле этого слова. В прологе появляется олицетворение музыки, говорящее от первого лица с какой-то наивной непосредственностью, которая впоследствии будет уже невозможна: lo la Musica son, ch'ai dolci accenti So far tranquillo ogni turbato core, Et or di nobil ira et or d'amore Poss' infiammar le piu gelate menti. (Я музыкой зовусь и мне подвластно Покойным делать все треволненье крови, Но яростный порыв и вздох любви Те будут знать, чья кровь течет бесстрастно)» Клиническая литература - это, бесспорно, основа моей профессиональной библиотеки. Клиническое мышление должно беспрестанно обогащаться и оттачиваться новыми оптиками, новыми поворотами и ракурсами классических теорий, нуждающихся в регулярном перечитывании. Но художественная литература, философия, феноменология, мифология и культурология - это то, без чего «невозможная профессия» аналитика - в буквальном смысле невозможна. «Вторая смерть оперы» - это восхитительная «игрушка» Долара и Жижека. Первый - вообще мой возлюбленный философ из ныне живущих, жалею, что постеснялась взять автограф на «Десять тестов», которые возила с собой на конференцию, где Младен читал свой доклад так утончено и скромно, пошучивая между строк так неочевидно, так «по-касталийски». Второй (Жижек, то бишь) - тоже обожаем весьма, но не так трепетно, как Долар, к Жижеку у меня гораздо больше куртуазного, чем мадригального. Так вот, собственно, эти два Ума с таким наслаждением и - само собой - любовью, ведь опера - это «искусство соблазнения божеств и монархов» на трансцендентный жест милосердия - написали сей текст так, что уклониться от наслаждения не представляется возможным уже с первых двух прочитанных абзацев! Читаю, слушаю и напеваю Хабанеру из Кармен; смакую, как рубиновое платье и взрывной букет кьянти классико; слышу невидимое и вижу неслышимое… Это (неожиданно!) оказалось восхитительным настолько, насколько может быть восхитителен фантазм об обладании фаллосом, полагаю. Ощущаю ли я себя в закрытом клубе для «посвященных», где среди алого бархата и позолоты в начищенных канделябрах отражаются ливреи официантов и бриллианты дам? О, да! Но не сама эта фантазия «элитарности» дарит наслаждение, а то, что она олицетворяет («венчая») ВЕСЬ путь. Путь (очень-ОЧЕНЬ долгий путь), в начале которого едва можно было даже заметить, насколько дебри моего настойчивого невежества, ограниченности, мещанства, …, и проч., - могут быть непроходимы, а старания - тщетны, что, казалось, никакая мольба к Другому не превратит эту «пародийную опереттку» - в серьёзную опера-сериа… Но теперь, видит Фрейд, Бизе, Долар и мой аналитик - овчинка стоила этой выделки. Оказывается, золотое руно не получится спереть, будь ты хоть трижды Ясоном. Его можно только добыть на внутренних приисках каторжным, подчас, трудом. Ведь не случайно опера умерла дважды, но, как ни в чем не бывало, и сегодня захватывает наслаждением, всецело отдаться которому боялся даже сам Фрейд. И неспроста, ведь опера до психоанализа играла роль Фантазма. О, Жизнь, ты все еще полна сюрпризов! По той лишь Причине, конечно, что есть Смерть. И это прекрасно.

Габриэль Витткоп, «Некрофил». 1972 Мёртвые чисты. Они уже избавились от своих испражнений, покидая жизнь, как сбрасывают постыдную ношу. Кристева, «Эссе об отвращении». 1982 Труп, телесные выделения, распад тела — это то, что жизнь отбрасывает, чтобы быть жизнью.

Ну?

Мама, почему ты улыбаешься, а глаза у тебя злые? Продолжим о детях и родителях. И сегодня про популярную (и провальную) идею, будто дети "считывают" родителей. Боюсь, из моего предыдущего поста можно было сделать такой вывод. Однако, его там не было) Теория о том, что дети "считывают" родителей, предполагает, что стоит родителю на секунду задуматься о неоплаченном кредите или слегка загрустить, как ребёнок тут же впитает эту тревогу, покроется неврозом и пойдёт переписывать на себя ваши экзистенциальные кризисы. Но дети не копировальные аппараты Xerox. У них есть своя, вполне автономная и очень креативная психика. Творческий перенос, или Как рождаются детские мифы Как писал известный психоаналитик Дональд Винникотт в книге "Игра и реальность": "Ребёнок воссоздаёт мир заново каждый раз, когда сталкивается с ним". Ключевое слово - воссоздаёт. Дети не считывают наши процессы буквально, они их перерабатывают творчески. Пропуская родительские эмоции через фильтр своего детского опыта, магического мышления и бурной фантазии, они выдают совершенно неожиданный продукт. Например, мама ходит хмурая, потому что начальник на работе редиска. Ребёнок не думает: "О, у мамы конфликт с менеджментом и выгорание". Он думает: "Мама злится. Наверное, это потому, что я вчера плохо съел суп. Если я спрячу суп за диван, мама повеселеет". Психика переработала мамину усталость в спасательную операцию по уничтожению борща. Или папа внутри себя переживает кризис среднего возраста, молчит и сурово смотрит в окно. Сын решает, что папа тренируется перед полётом в космос, и начинает ходить по дому в шлеме из дуршлага, чтобы "быть в команде". Вообще, это круто. Если бы дети считывали нас буквально, человечество бы вымерло от тоски и депрессии, передающихся по наследству, еще давно. Но детская психика защищается творчеством. Жутким или весёлым, это уж как пойдёт. Дети не просто пассивно воспринимают атмосферу в доме. Они активно строят свои гипотезы. Там, где у взрослого "боже, опять счета за коммуналку", у ребёнка - "родители шепчутся, точно готовят заговор против зубной феи". (У меня сегодня хорошее настроение, но вы легко вспомните версию из своего детства). Почему все сказанное важно? ⚡Быть не в духе, грустить или злиться обычное дело. Ребёнок не заразится этим моментально, как гриппом. И смысл в отношении к своим чувствам, а не чтобы они были только "правильные". ⚡Чтобы детское "творчество" не ушло в дебри самообвинения, родителю достаточно просто легализовать реальность. "Я сейчас грустный/уставший, но это из-за моих взрослых дел. Ты ни в чём не виноват, я тебя люблю, и это обязательно пройдёт". ⚡Уважаем автономию детей. Помните, что перед вами отдельный человек со своим внутренним космосом. И если он сегодня капризничает, это не обязательно "отражение вашей тревоги". Возможно, ему просто жмут колготки. ⚡ Наблюдаем и относимся серьёзно к хроническому "плохому поведению". Оно - отражение семейных или коллективных процессов (сада, школы), но не буквальное, а творческое. Маленький человек уже как-то справился с происходящим. Мы справляемся со своими процессами и помогаем ребенку. И, конечно, детская терапия существует и это классная вещь для всей семьи. Иллюстрация Pinterest

Тот кто забывает свою историю, обречен ее повторять. Эту фразу приписывают разным авторам и она мелькает в разных вариациях. Одно точно - она совершенно исчерпывающе описывает опыт субъекта в неврозе. И конечно, вины субъекта в этом (забывании) быть не может, потому что порой забыть - единственный доступный способ для психики ребенка справится с тем, с чем он совладать не в силах. Благодаря этому, мы можем увидеть в процессе забывания не просто «забывчивость» саму по себе, но способ субъекта обходиться с переполняющими его чувствами - они эвакуируются из области сознания. Как мы знаем, забытое - это не уничтоженное. Это то, что продолжает свою автономную жизнь внутри субъекта, но уже без его ведома. Если мы примем во внимание, что забытое становится таковым в связи с «заряженностью» и непереносимостью переживаний, то логично предположить, что забытое будет искать пути реализации. Оно будет повторяться, но уже в иной редакции - неузнаваемой, до тех пор пока не обретет место в видимой области сознания.

КТО КОГО АБЬЮЗИТ? Сейчас у приличных психологов принято при слове "абьюзер" складывать губы куриной жопкой и кривиться, мол очередное модное пустое словечко, которым называют примерно всё, пользоваться им фи как вульгарно 😑 А ведь само по себе слово довольно хорошее и довольно точное, обозначающее использование кого-то или чего-то во зло, во вред. Сам корень "use" ("использовать") отсылает нас к понятию "объект". Мы все пользуемся неодушевленными объектами, можем использовать их на пользу себе и другим или во вред, для созидания и разрушения. Также мы пользуемся и "объектами" живыми, например, таким объектом является для младенца материнская грудь. Однако, когда объектом становится целый живой человек, "use" превращается в "abuse", потому что для целого живого человека естественное состояние - быть субъектом, а расчеловечивание в предмет им переносится болезненно. Для превращения "use" в "abuse" есть ОПРЕДЕЛЁННЫЕ УСЛОВИЯ. Абьюз невозможно рассматривать вне наших любимых регистров, а именно, регистра символического. Абьюз не существует вне иерархических систем и работает только сверху вниз, только от обладателя власти к тем, кто от него так или иначе зависит. • Медведь, напавший на человека в лесу НЕ абьюзер, он вне символического порядка, мы для него еда или угроза, ничего личного, законы природы. • Домашняя собака, которая выводит нас из себя грызя диван и прыгая по нашей голове в пять утра; ребёнок, доводящий капризами до белого каления - НЕ абьюзеры, это зависимые существа, за которых мы несём ответственность. • Школьник, хулиганящий на уроке, может производить впечатление конченного, но, тем не менее, в системе учитель-ученик он тоже НЕ абьюзер. • Жена, которая сидит в декрете, экономически зависит от мужа и пилит ему мозг - тоже может переживаться как очень неприятный человек, но она тоже НЕ абьюзер, потому что власть не в её руках. • Бойфренд, который мандит, выносит вам мозг и портит настроение тоже НЕ абьюзер, если ваши отношения горизонтальны, а не иерархичны, и у него нет рычагов давления и власти. Абьюзером может быть тот, кто стоит ВЫШЕ в любой иерархической системе, предполагающей неравенство и дисбаланс власти. • Родители по отношению к детям. • Хозяева по отношению к животным. • Начальники по отношению к подчиненным. • Врачи/психологи/аналитики по отношению к пациентам. • Учителя, воспитатели, преподаватели вузов, тренеры по отношению к ученикам, студентам, подопечным. • Церковный служитель по отношению к прихожанам. • Супруг, под полным контролем которого финансы семьи, по отношению ко второму супругу, у которого собственных финансов нет. • Любой взрослый по отношению к ребёнку, любой человек, пользующийся другим человеком в уязвимом или беспомощном состоянии (физически более слабым, пьяным, в изменённый состоянии сознания, больным). Если мы видим абьюз по отношению к себе в отношениях, где иерархически другой вовсе не выше нас, хотим обозвать абьюзером кота, ребёнка, подружку, мы не сошли с ума, в нас фонят настоящие боль и опыт, которые требуют, чтобы их признали. Признать их не всегда просто, потому что абьюз это далеко не всегда явное жестокое обращение с криками и побоями, абьюз это отношение "ТЫ МОЙ ОБЪЕКТ", которое может принимать разные формы, и часто эта объективация как раз рядится в маски любви и заботы. За абьюзивным отношением к подопечному может стоять как нераспознавание границ "я и не я", как часто бывает у матерей с детьми (и у кого-то затягивается и до седых волос детей), так и перверсивное наслаждение "я здесь власть и я могу". Для живого человека попасть в позицию объекта другого всегда разрушительно и болезненно для психики, при этом эти процессы часто недоступны сознанию, а сами абьюзеры сознательно и бессознательно используют разные ухищрения, чтобы не дать объекту увидеть своё истинное неприглядное положение. [ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ] Иллюстрация из Яндекс (советский мультик "Живая игрушка")

https://open.spotify.com/playlist/2aR9qyi72wQ1fi6s3gfPXj?si=mrs1UobbQvSNlkGVZZY4JQ&pi=vW8ItBPQTUi8C Четверть века в трудах да в заботах я Всё бегу, тороплюсь да спешу, А как выдастся время свободное На погост погулять выхожу. Там на кладбище так спокойненько Ни врагов ни друзей не видать Всё культурненько, всё пристойненько Исключительная благодать (с)

ОТСУТСТВИЕ КАК ПРИСУТСТВИЕ ПЛОХОГО Есть разные психоаналитические концепции, которые мы знаем как теории, но порой бывает не до конца понятно, как они выглядят на практике. Одной из таких теорий является идея о «плохой груди». Суть этой концепции заключается в том, что младенец не может осмыслить саму идею отсутствия. Любое отсутствие он переживает как присутствие плохого. В этом есть логика, так как, если младенец голоден, он чувствует боли в животе — это и есть присутствие плохого объекта, который грызет ребенка изнутри. Способ ребенка справиться с ситуацией заключается в его желании исторгнуть плохой объект, выбросить его из себя. Также мы можем сталкиваться с невозможностью осмыслить отсутствие и у некоторых взрослых пациентов. Они тоже скорее переживают отсутствие как присутствие чего-то плохого. Такие пациенты обычно жалуются не столько на свое плохое душевное состояние, сколько на неблагоприятные внешние обстоятельства. Например, на холодного партнера, неинтересную, плохую работу, нечутких друзей, злых родственников. И даже нехватку денег такой человек по большому счету чувствует не как отсутствие а как наличие долгов и кредитов. И обычно он видит решение проблемы в избавлении от плохого, то есть в уходе от партнера, увольнении с работы, избавлении от долгов. А вовсе не в том, чтобы у него появилось что-то хорошее. И по сути, этот поход соответствует идее избавления от плохой груди внутри, которая репрезентируется через тяжелые жизненные обстоятельства.

Способность к смене объекта - одна из главных адаптационных возможностей психики. И просторечное «лошадь сдохла - слезь» - здесь как нельзя к месту. И ведь это, казалось бы, так просто! Как будто невозможно даже представить причину, по которой наездник не захочет расставаться с мертвой лошадью. Лошадью-то - да, но если это совсем не лошадь, и совсем не наездник. Что, например, если это - младенец. А всё, что у него есть - это еще даже не он сам, а только его мать. Он «ходит» её ногами, «видит» её глазами, «воспринимает» - ее психикой, «ощущает» - посредством её тела, «хочет» - ее желаниями, живет - если она предоставила для этого «место». И вот с этой «лошади» уже так легко не соскочить. И выбор у психики, которая не сформировала способность к смене объекта, - невелик: или быть не-живым рядом с «мертвой» матерью; или умереть вместе с ней. И речь даже не о том несчастном младенце, мать которого (по разным причинам) не научила его опираться ни на что другое, кроме себя самой, а сама была нежизнеспособной опорой. Жить или не жить - это выбор и каждого взрослого человека, проживающего, например острое горе. Даже расставание - это «маленькая смерть», после которой психика, судорожно разыскивая исчезнувший объект, «ощупывая» каждый сантиметр реальности, каждый фрагмент памяти, каждый уголок совместного опыта в поисках «беглеца» - не находит его (т.е. символически обнаруживает его «мертвым» - равно - неспособным больше давать необходимое удовлетворение) - отвечает на непростой вопрос… «А я жив?». Или меня тоже «больше нет», как и моего «объекта»? Речь, конечно (в большинстве случаев) не о реальной физической кончине, а о состоянии не-жизни, о глубокой депрессии, полной девальвации желания и смыслов. И случается, что в одиночку поставить запятую в нужном месте предложения «умереть нельзя жить» - не получается.«Оживание» может быть мучительным, долгим, - и не всегда со счастливым началом после «конца». Не потому, что влечение к смерти сильнее влечения к жизни. А потому, что «мертвая мать» - никогда и никуда больше не уйдет, в отличие от живой…

О психическом превращении В ситуации, когда аналитик не выдерживает соприкосновения с беспомощностью клиента, речь часто идёт о недостаточной внутренней способности контейнировать регрессию другого, не распадаясь/срастаясь с ней. Беспомощность клиента перестаёт восприниматься таковой — она в восприятии аналитика немедленно модифицируется в демоническое, от чего переживается вторжением, давлением, как нечто внедряющееся и поглощающее одновременно. #контейнирование #архаическаятревога

Кажется, уже столько об этом книг написано, столько разного говорено, что и не должно возникать вопросов: первостепенное — обстановка. Что супервизор вкладывает своего в поле, чего от транслирует, чего от процесса хочет и ждет. Цель у него какая во всем этом пути, каким он видит отношения со своим супервизантом? Как обстоят у супервизора дела с жадностью и завистью?

Ну?

Вдогонку к предыдущему посту: не выдерживаешь истерическое — упрости его, — ведь после упрощения в два счета обесценить, чтобы впоследствии уничтожить возможность другого проявлять свою инаковость отличным от твоего способом. Избавься от своей ограниченности и неловкости живодерским и наиболее знакомым тебе способом

Читаю Достоевского. Судя по его текстам раньше люди как-то впечатлительнее были, эмоциональнее. Герой поругался, распереживался, на этом фоне пролежал две недели в горячке, в итоге тихо скончался. Вообще много страстей высосано из пальца Либо мы стали закаленнее и черствее, либо классики гиперболизировали страсти. Но иногда все эти страдания выглядят смешно конечно (с) кто-то в Threads Есть чувство, что подобное мнение может возникнуть у читающего из-за невозможности погрузиться в ситуации, в книгах маэстро описанные — мы брезгуем переживаниями другого или относимся к ним как бы уничижительно в том случае, когда эти волнения нам не знакомы. Или мы не способны их в своем психическом мире заметить, отмахиваемся от них. Или что-то с эмпатией нашей творится прискорбное. В описаниях любимейшего из Федоров бросается в глаза почти «театральная чистота» описываемых их не нарочно симптомов: истерии, фобии, навязчивости выглядят как законченные формы, почти как жанры. И это во многом эффект оптики. Полагаю что ощущение, что разговоры о «детскости» или примитивности Достоевского возникают из невозможности в них по-настоящему погрузиться, войти. Мы склонны обесценивать те переживания, которые не узнаём в себе или не готовы в себе выдержать. Холодная дистанция, а вместе с ней и снисходительность, вызревают в нас там, где нам недостает мудрости — это и опыт, и способность эмпатически подключаться к другому. Между тем, в трудах Михайловича человеческая жизнь разворачивается словно точнейшая карта: последовательность травм, выборов, терзаний, утрат и приспособлений. История Катюши Масловой в «Воскресении» — пример этого: сиротство, уязвимость, повсеместная сексуализированная эксплуатация, падение (ли?), и затем — тяжёлейшее, почти невыносимое существование, в котором человек продолжает находить в себе силы жить, чувствовать, выносить. А главное — находить смыслы, напитывать свое разбитое вдребезги сердце светом, чтобы затем сеять любовь, борясь с вечным мраком. Повернется ли язык назвать описанные судьбы «простыми», поведение «детским»? Напротив, они требуют от читателя внутреннего участия. То же можно сказать и о мире Братьев Карамазовых: разрушенные отношения, абсолютное унижение, постоянная борьба за любовь и признание, моральная разобщённость — всё это не преувеличение, а сгущённая форма того, что в рассеянном виде присутствует в реальной жизни каждого из нас. Поэтому «театральность» — вовсе не является признаком наивности. Это удачный из способов сделать видимым то, что обычно скрыто, остается неузнанным. И если тексты кажутся чрезмерными, возможно, это не избыточность автора, а граница восприятия читателя. #достоевский #истерия #пограничность

От 5-7 лет и минимум 3 встречи в неделю, мои хорошие. Ми-ни-мум.

Пост о стандартах красоты в Threads: надо ли худеть? «Норма» в разрезе общественных стандартов является методом угнетения, способом умерщвления и так отсутствующего контакта с самим собой и, как следствие, с возможностью понять: «что же конкретно для меня является нормой?» Не озираясь бесконечно на остальных. В этом контексте уместна фраза «красота в 👁️ смотрящего» — с любовью он смотрит или же вкладывая в образ другого ту свою несдерживаемую, клокочущую злобу, то бескрайнее осуждение, беспрестанное недовольство живым и (!) прекрасным.