Драматическая Перипетия

описание

немного о жизни сценариста, драматурга, документалиста и эмигранта

← к каналу @dramaticdoc

392

подписчиков

Охват к подписчикам

97,4%

ERR

Реакции к просмотрам

5,40%

437 на 21 постов

Пересылки к просмотрам

0,56%

Постов в день

0,3

всего 21

Где отзываются чаще

доля реакций к просмотрам

15 апр. 2025 г.В этом канале я довольно честна, и у этого есть обратная сторона — когда я не рассказываю о чем-то важном, возникает странный блок. Наверно, это не единственная причина, по которой я не могу почти ничего постить в соцсети последнее время — я вообще немного в ступоре. Странно смотреть, что тогда 18 марта я начала последний пост тут словами, что какие-то там 2 недели написания сериала были для меня сущим кошмаром — я не знала, сколько всего изменится на следующий день. Я буду сидеть на курсах по французскому, радоваться, что сдала сериал и нервничать только о том, что я ничего не понимаю и надо переходить в группу пониже. Обычно я ставлю режим "не беспокоить" на занятиях, но тут забыла, и за пять минут до конца мне придет сообщение от мамы, что папа умер. "За минуту". Как описать это чувство до сих пор не знаю. Похоже, наверно, на свободное падение — именно в Париже я в Диснейленде в свои 14 затащила папу на такой аттракцион, когда просто поднимаетесь высоко вверх, а потом резко падаете. Как-то все просто обрывается куда-то вниз. Потом — очень быстрые сборы, нервы из-за документов, пересадка в Ереване целый день, где я все еще ничего не понимаю, и вот — я дома, в Москве. Потом похороны. Было страшно и тяжело. Я странный написала потом текст вечером, вот он ниже. “У ритуального агента Дмитрия милый пенал, как у школьника, в нем всякие ручки и карандашики, наверняка есть стерка, но самое главное, степлер — маленький степлер в виде милого розового котенка. Им Дмитрий аккуратно скреплял документы, которые мама подписывала, о том, что все про папу оплачено — прощание, кремация, гроб, урна, к каждому листочку котенок прикрепил чек. Дмитрий аккуратно убирает котенка обратно в пенал, все готово. Идем курить, мама спрашивает Дмитрия — сложная у вас работа? Вижу, вы эмпатичный человек, сопереживаете. У Дмитрия голубые глаза, реально добрые, я начиталась про ритуальных агентов и думала, обязательно будет какой-то мудак-разводила. Он кивает, говорит, бывает нелегко, особенно, конечно, детей, но и взрослых тоже. Легче всего стариков, тут как бы что — это жизнь. А вот даже в 60 — ну что такое в наше время 60 лет? Папе было 58. Я все думаю, что он даже не успел состариться. Он даже ни разу не попал в больницу на моей памяти. Он был таким живым, таким молодым для меня, всегда я приезжала, папа как-то шел на кухню с каким-нибудь прискоком обязательно. Пошутит, прискочит, посмеется, что-то скажет мне, маме и телевизору на всякий случай. Вот он лежит в гробу, в своем любимом сером кардигане, у него мягкое лицо такое, я все читала это где-то, но правда, он как живой, как будто сейчас встанет опять и пошутит, расскажет мне какую-то историю, обсудим с ним последний сезон “Ходячих мертвецов”, я сошла с дистанции рано, а он то досмотрел до конца. Как же так, папа, почему так рано. Такой сегодня день красивый, какой-то прозрачный. Папа-папа.” И много еще впереди, что страшно врезалось мне в память из этих дней в России, наверно, навсегда. Вообще, честно говоря, мне все еще просто очень страшно, когда я все это вспоминаю. С одной стороны, мне страшно, с другой, я так до конца и не смогла ничего понять, хотя прошел вот уже почти месяц с того дня. Не знаю, почему мне так важно где-то про это написать — одновременно и важно и тяжело. Моя жизнь быстро стала продолжаться — тот же самый сериал надо дальше править, переписывать, заканчивать, нужно собирать документы на паспорт таланта, нужно писать свое, нужно шевелиться, и я даже искусственно шевелюсь, возможно, многовато. На самом деле нихрена не пишется, например — точнее, приходится писать, но делать это пока очень сложно. Короче, все быстро понеслось вперед, как будто разные картинки мелькают перед глазами, а я за ними все еще вижу только папу. А иногда еще слышу, просто вдруг вспоминаю, как он что-то говорил — и слышу очень ясно, как будто прямо сейчас. Обычно это что-то смешное. Поэтому я хотя бы напишу пока об этом, чтобы как-то остановиться. Так случилось, и это ужасно больно.12,78%
16 авг.Вернулась домой. Последние 4 дня были совсем другие, вдруг соединились звезды, и я обнаружила себя в компании очень классных людей, которые быстро стали родными. Если бы у меня был позитивный опыт детского лагеря, думаю, я бы сказала, что это было что-то такое, но для 30-летних: мы купались, болтали, танцевали, наряжались и красились, кто-то успел даже завести какие-то короткие летние романы, а остальные об этом посплетничать. У меня уже был точно такой же инсайт на фестивале в Ландсхуте, но гораздо меньшего уровня по масштабам в силу просто самого фестиваля и количества людей. Коротко обрисую, что у меня нередкая для людей из России травма от родителей (и от системы в целом, конечно: я была из детей, которых травили и в школе, и в лагере) про то, что со мной что-то сильно не так. Какая-то я вся вот стремная, глупая, плаксивая, толстая, неказистая, короче — меня не очень любили. Поэтому когда я оказываюсь в новых компаниях, мне очень сложно, даже уже зная все эти приколы моей головы, заставить себя самой себе внутри сказать, что со мной все так. Я просто буду собой, и этого достаточно, не надо ничего делать специального. Пока каждый раз у меня ничего не получается, но опыт общения с европейцами совершенно целительный. Уверена, что и среди них полно разных людей, но я каждый раз сталкиваюсь с полным принятием, с тем, что люди очень хотят просто познакомиться, узнать меня, с тем, что они ни за что меня не осуждают и ни в чем со мной не соревнуются. У каждого есть особенности, внешние или внутренние, которые все друг другу сообщают в абсолютно ненапряжной манере, а остальные просто кивают, и мы все ищем что-то максимально комфортное для нас всех от тем разговора до места, где поесть. А я всю жизнь боюсь сказать, что у меня какие-то проблемы, например, со здоровьем, ведь это так неудобно, всем придется подстраиваться. Или тело у меня какое-то не такое. Или вот сегодня мне что-то очень грустно, и я сейчас расплачусь. Надо не выделяться и не быть неудобной. В общем, прогресс в том, что я рано или поздно среди таких принимающих, разных и очень интересных людей наконец расслабляюсь, просто мне нужно на это гораздо больше времени, чем остальным. И конечно, немного грустно, что российская система делает с нами такое. Наверно, даже скорее — советская. Вот это что-то про "не выделяться" — я не понимала раньше, как глубоко это во мне сидит на всех уровнях. Опять же, не хочется обобщать, но говоря об этом с русскоязычными в эмиграции я нахожу много отклика, так что делаю вывод, что что-то такое все-таки не только у меня. Вчера был мой день рождения, теперь мне 31 год. Пишу это, и все еще сложно поверить, но вообще самоощущение как-то лучше, чем в 20, так что верю и настраиваюсь на то, что захожу в лучший период своей жизни. Друзья сделали мне невероятно смешное видео в стиле битвы экстрасенсов, и оно позволило еще раз увидеть, как много вокруг меня собралось классных людей. Теперь они повсюду от России до Аргентины, от Парижа до Барселоны, и все они талантливые и смешные. Чего еще хотеть? Наверно, только видеться со всеми чаще, а так все супер. Девчонка из Казахстана, Карина, подарила мне на прощание листочек из блокнота, там было написано, что надо написать все-все свои желания на сейчас. Ехала в поезде и пыталась сформулировать. Мои желания теперь совсем иные, чем в те же 20, когда я просто хотела абстрактной славы или Каннскую ветвь. Теперь я хочу счастливую жизнь, где я люблю, любима и реализована в своей профессии, делаю, что мне интересно, и получаю за это хорошие деньги. Отправляю такие запросы в космос, говорят, сейчас со звездами что-то невообразимое творится, так что все обязательно должно исполниться. Но у меня итак уже был очень хороший год, и я сильно за него благодарна. Однозначно лучший с 2022го, когда все полетело к чертям.11,88%
11 авг.Большая часть фестиваля позади, впечатления пока смешанные. Из фильмов мне пока понравилось два коротких метра и один полный. Я вообще посмотрела много короткометражек и поняла, что шутки про артхаусное кино в инстаграме — не шутки. Меня буквально поразил вчера фильм, где девушка очень эстетично и глубокомысленно ходила по лесу, читая поэму. Да, это все, там нет сюжета, только лес, девушка, поэма, и это снято на пленку. Остальные процентов 50 фильмов — видеоэссе с грустным закадровым голосом, толкающим какую-то банальную мудрость под ловко нарезанные кадры (желательно на пленку). Остальные — просто скучные. Больше всего меня раздражает отсутствие хоть какой-то энергии и истории одновременно. Дайте хотя бы что-то одно. Я ни с кем по-настоящему тут не подружилась (кроме девчонки из Казахстана) как это было у меня на всех предыдущих маленьких фестивалях. Наверно, в том числе потому, что народу тут много, событий — сотни одновременно, я в таком хаосе плохо ориентируюсь, и мне часто нужно остаться одной, в итоге мне легче всего быть одной почти постоянно. Как человек тревожный, я, конечно, страшно беспокоюсь, что я что-то упускаю и думаю, что вот моя подруга бы сделала так, а мой друг сделал бы так, а я ни то, ни се. В итоге я сформулировала для себя, что эта поездка дана мне, чтобы разобраться, а как бы сделала все-таки именно я. Я хочу чего — искать продюсеров, смотреть фильмы, общаться с людьми? Этот год показал мне, что пути к цели могут быть разными, и на самом деле хуже всего получается, когда я пытаюсь переломить себя, но сделать, как другие, потому что все вокруг говорят, что иначе нельзя. Оказывается, для европейцев-киношников бейзкемп — это такая летняя школа, они сюда приезжают каждый год целыми компаниями, всю тусовку оплачивают их киношколы, ребята даже не заполняют заявку. Это, конечно, совсем другой вайб и другое отношение, они особо и фильмы то не смотрят, они отдыхают и веселятся. Вообще, конечно, они заразно не напряжные — молодые европейцы — прямо хочется залезть в их шкуру и стать такой же на какое-то время. Об опыте в любом случае не жалею. Впереди еще фильмы, еще люди, еще много купания в озере и очень вкусного джелато. Ради разнообразия записалась на воркшопы по готовке индийской и африканской еды (да, тут есть и такое — выбирай, что хочешь). Несколько лет назад я и представить не могла, что буду болтаться по Локарно, размышляя, чем бы мне заняться сегодня и какой из сотен новых фильмов посмотреть, чтобы потом обсудить за завтраком со швейцарскими соседями по хостелу. Чудо, не иначе.11,66%
6 маяВыиграла грант на новый полный метр, не разобравшись, куда пристроить предыдущий. Это пока лучше всего отражает, как у меня дела с построением карьеры в Европе. Что стало понятно — конечно, никто не ждет твой ноунеймовский полный метр с распростертыми объятиями, даже если идея классная, а синопсис крепкий. На всякие крутые лаборатории я не прошла (прошла в лонг-лист Торино, что казалось чудом, но в шорте уже не оказалась, а чего нет, того нет, к сожалению). Поняла, что как для продюсеров, так и для себя лично должна снять новый к/м уже здесь (а может, даже и не один, как пойдет — вообще-то, будь у меня финансовая возможность, с радостью сняла бы парочку, чтобы еще поискать свой язык). Написала короткий метр, вдохновившись тем, как 11 месяцев без всяких продвижений жду свой ВНЖ во Франции. Собираю пакет, ищу продюсеров. Постоянно ощущаю фрустрацию от недостаточного уровня личной открытости и легкости в нетворкинге — вот бы пойти на эту тусу, на другую, съездить на фестиваль, выпить с кем-то апероль-шпритц на коктейль-пати и завести нужные знакомства. Пробовала так делать на Сан-Себастьяне, однажды натурально расплакалась после очередной попытки, потому что ну вот не умею я так. Я знаю и знала еще в России, что режиссер — это безусловно, всегда и продюсер своего фильма, что невозможно появляться только внутри творческого процесса, особенно в современном мире. Но все-таки есть определенная разница, у каждого свои силы и слабости. Моя сила явно больше в тексте, чем в чем-либо другом, остальные стороны приходится постоянно прокачивать с переменным успехом. Я верю, что способов пробиться все-таки больше, чем один и надеюсь, что я смогу откопать свой путь, где будет тоже сложно, но все-таки возможно. Думаю, что большая удача уже то, что я искренне верю в каждый свой проект — сейчас в активной фазе это два полных метра и один короткий. Помимо грантов зарабатываю я написанием МИКРОДРАМ (да-да), из которых мы с режиссером умудрились сделать что-то как будто реально интересное, мне за эту работу совершенно не стыдно, и я была очень увлечена созданием мира, хотя к изначальному предложению отнеслась скептически. Ощущаю себя в некотором внутреннем хаосе, потому что никто и ничто не дает понятных ориентиров, куда двигаться и как именно поступать. Но тем не менее, все еще каким-то образом имею возможность делать именно то, что люблю. Стараюсь себе об этом почаще напоминать, потому что привилегия в эмиграции, на самом деле, уже огромная. Стало искренне нравиться говорить на французском и притворяться француженкой. Делаю это с многочисленными грамматическими ошибками и паузами на обдумывание предложений, но сам процесс реально стал приносить удовольствие. Появился какой-то азарт понять, найти ключ к тому, как французы думают, как они строят фразы, пробовать, как они. Главное, думаю, что полностью отступило отчаяние, теперь я просто отношусь к изучению языка, как к постоянному и довольно спокойному и интересному фону моей жизни. К сожалению, так и борюсь с бессонницей, которую теперь по привычке провоцирует любой стресс от творческой неудачи до заполнения первой налоговой декларации. Зато появились настоящие новые друзья от Парижа до Барселоны. Еще одна огромная удача, о которой не хочется забывать. Понимаю, что та ветка реальности, в которой я не уехала из России, становится все более туманной — мне уже сложно даже представить, как бы развивалась моя история. Раньше я видела ее четче, как что-то параллельное, теперь — нет. Видимо, это значит, что мое самоощущение тут наконец по-настоящему окрепло, несмотря на то, что непонятно все еще примерно все: ни ВНЖ, ни местной работы, ничего конкретного. Но я тем не менее (упорно) чувствую себя на своем месте и стараюсь этого чувства держаться.11,14%
3 июн.По внутренним ощущениям, многое в моем мире наконец выровнялось после эмиграции во Францию. Первый год вспоминается, как тяжелая болезнь, как будто я всегда была с температурой и в бреду, многое было непонятно, страшно, сыпались все опоры, которые я пыталась себе выстраивать. Сейчас многое прошло, и наконец вернулись силы бороться за свою профессию, за свое место в кино, вообще вернулось или, скорее, нашлось понимание того, что хочется делать. Но я как многие эмигранты (знаю об этом из эмигрантских чатов, личных знакомых у меня таких нет) попала в черную дыру французской префектуры. Сегодня ровно год, как я подалась на паспорт таланта, с маниакальностью отличницы собрав супер досье. К сожалению, как выяснилось, на успех предприятия это мало влияет. На словах можно и не понять, в чем конкретно такая фрустрация, ведь мне рано или поздно выдают очередной пролонгасьон на пару месяцев вперед. Из простого: я ничего не могу планировать. Зовут на фестиваль? Я не могу ответить, смогу ли поехать. Хотим съездить в отпуск и все организовать заранее? Не получится. Я не могу открыть нормальную европейскую банковскую карту, а единственный доступный мне счет в революте постоянно заново блокирует мою возможность получать деньги, ведь у меня нет ВНЖ. Если я выиграю грант на сценарий, например, мне даже некуда его получить. Последний раз я пять раз сменила человека в поддержке революта, и мне удалось уговорить одного на месяц открыть мне возможность получения денег, чтобы как раз таки получить грант. Еще мне все еще могут в конечном итоге отказать, а я уже ни в чем не уверена, ведь префектура ничего не просит, никаких доп. документов, а на все мои письма отвечает только «ждите». Я смертельно боюсь оказаться снова в ситуации смены страны и надеюсь, что в любом случае мы сможем придумать, что делать, но само состояние ума это очень выматывающее. Я вложила уже очень много сил в жизнь во Франции, а главное, я ее полюбила и приняла, как настоящий новый дом. Но пока у меня, к сожалению, так и нет для этого легальных оснований. Еще, конечно, глупость, но тупое название — паспорт таланта. Получается, я не талантливая? Я понимаю, что это вообще никак не связано, ей-богу, я не глупая, но все равно что-то такое бьется в голове — все вокруг получили, получили на 4 года, а ты нет. Вот и продюсера у тебя нет до сих пор, а у других есть. А что, если ничего не получится? А что если у всех получится кроме тебя? (Да, у меня есть психолог, но я и тут поною). Я сама себя внутренне настроила, что решение мне пришлют сейчас, потому что все-таки, во-первых, прошел год, во-вторых, забыли прислать новый пролонгасьон и внутри системы светилась строчка «на финальной валидации» (она светится уже три месяца). Но мне пришел очередной пролонгасьон до 2 сентября, и я поломалась, рассыпалась и расплакалась. На весь мир хотелось обидеться, одновременно кого-то бить и чтобы пожалели и все исправили. Все еще не самое страшное в жизни, конечно. Могла бы остаться и совсем без пролонгасьона, а так пока живем. Но с каждым разом становится как-то тяжелее. И кажется, что вот если бы дали, то уже бы все сразу получилось (и продюсеры нашлись бы, и все бы уже как-то закрутилось наконец). Конечно, иллюзия, и надо просто продолжать делать свое дело, как всегда и жить чисто настоящим, как это умеют французы (поэтому никак не подпишут мое досье хаха). Такие дела, сегодня закончу скорее на грустном, но постараюсь отыскать внутри себя новую веселую ноту, потому что закисать долго, конечно, нет ни возможности, ни желания.9,28%
7 авг.Два дня как приехала в Basecamp на фестивале в Локарно. Это такая программа, про которую сложно что-либо объяснить. Чтобы попасть, нужно было написать мотивационное письмо и ответить на серию странноватых вопросов вроде "что такое для вас gardening?" Внутри было несколько опций проживания: бесплатно в школе, переоборудованной на время фестиваля в общежитие, один хостел подешевле, второй подороже и что-то еще. Чем больше опций выбираешь, тем больше шансов попасть. Я выбрала 4/5 и попала в хостел в 25 минутах на поезде от Локарно за 400 евро. Помимо хостела за 10 дней в эту сумму вошла моя профессиональная аккредитация, куча лекций и мероприятий самого бейзкемпа, периодически бесплатная еда и алкоголь (даже обидно, что я почти не пью). В первый день нас всех собрали в замке 12го века, который является базой бейзкемпа в этом году (очень нравится в середине дня произносить что-то вроде "пойду отдохну в замке") и рассказали, что никто не знает, что такое бейзкемп и в день, когда мы найдем ответ на этот вопрос, программа закроется. Нас 200 человек, больше всего, по ощущениям, фильммейкеров, но есть художники, композиторы, перформеры и, сюрприз, даже врачи, которые здесь с задачей, которая меня лично поразила. Они смотрят фильмы фестиваля, связанные с медициной, чтобы развить эмпатию к пациентам и понимать что-то про сложные неочевидные случаи. Они говорят, что хотят научиться тому, о чем не пишут в книжках по медицине, и что когда ты каждый день сталкиваешься с болью, со страшным, легко закрыть сердце и стать холодным, но врач не может себе этого позволить и всегда должен помнить об эмпатии, думать о своих способностях понять пациента. Я пока шатаюсь туда-сюда по фестивалю, пытаясь разобраться, что я сама хочу взять отсюда для себя, ведь по сути это и есть моя задача. Я смотрю короткометражные фильмы, чтобы расширить свое понимание того, что делают молодые авторы по всему миру, и многое меня жутко вдохновляет. Еще я подружилась с девчонкой из Казахстана, тоже сценаристкой и режиссером, и много времени мы вдруг стали проводить, пытаясь как-то отрефлексировать, что мы такое — девчонки из СНГ в этом швейцарском раю. Мы ощущаем себя другими, просто сильно другими по отношению к европейцам, и об этом интересно думать. Собственно, об этом мы сейчас с Рикке пишем пм, и ощущается, что фестиваль вдруг подарен мне в том числе и для того, чтобы выйти из небольшого тупика, поразмышляв с кем-то еще не только непосредственно о фильме, но и просто о своей жизни. Конечно, как водится на фестивалях, почти не сплю и почти не ем, двигаюсь на драйве и желании оказаться в трех местах одновременно. Но это мой самый длинный экспириенс на фестивале — целых десять дней! — так что надо научиться немного распределять энергию. Пока что — очень интересно, любопытно и вдохновляюще, немного confusing, но тем не менее. Очень заряжает на то, чтобы продолжать свои истории и верить в себя.8,78%
27 февр.Снова много думаю о новой дружбе в эмиграции, о том, возможно ли снова найти своих людей, с которыми было бы так же легко, как с друзьями, с которыми мы теперь в разных странах и, что еще важнее, в совершенно разном опыте. Дистанция — хитрая штука, все происходит очень медленно, но связи становятся с каждым днем тоньше, сохранять их сложнее, до важных настоящих вещей друг в друге становится не дотянуться. Не всегда, но часто. Чтобы завести новых друзей, нужно выйти из раковины. Если тебя куда-то позвали, и тебе понравились люди, надо задушить в себе неловкого интроверта и позвать куда-то тоже. Не один раз и не два, звать снова и снова и пытаться удержаться за интуитивное ощущение, что вот этот человек почему-то свой, почему-то мне хотелось бы, чтобы он был рядом. Мучиться мыслью, разделяет ли он это ощущение? Стараться не думать об этом. Возможно, я усложняю, и так не у всех, но эмиграция во многих в сто раз усиливает то, что до этого казалось незначительным или даже побежденным недостатком. Для меня этим стала такая странная внутренняя замкнутость, интровертность, которая была всегда, но которую, мне казалось, я давно победила. Я часто формулирую ощущение от эмиграции, как смерть какой-то части или даже версии себя, и я больше всего тоскую по версии себя с друзьями. Я пересматриваю видео, где мы дурачимся и танцуем и думаю, что этот уровень внутренней свободы рядом с кем-то теперь как будто недостижим. Но недостижим, на самом деле, потому что я не позволяю себе снова побыть этой версией — дурацкой, смешной, нелепо танцующей и живой. Вдруг новые люди подумают, что я совсем куку и больше не позовут? Хотя скорее не позовут, если весь вечер простоишь у стенки, боясь что-то не то сказать. Как появились мои близкие люди в России? Мы учились вместе и разделили огромный опыт во время и после этой учебы. Сложно искусственно сконструировать заново связи такой глубины. Но хочется научиться впускать людей проще, закрываться на меньшее количество задвижек и замков. В конце концов, я смотрю по сторонам и вижу, что люди находят друг друга в этих новых очень странных обстоятельствах. Да и я нахожу, просто потом сразу пугаюсь и не верю, отталкиваю и прячусь. А надо наоборот, держаться и доверять. Танцевать и дурачиться. Отпускать себя. Отпускать себя вообще стало сложно, а иногда очень хотелось бы. Вообще понимаю, что наравне с очень сложными вещами теперь все время приходится одновременно учиться, казалось бы, очень простым: любить, дружить, быть в каком-то мире с самим собой. Хотя, пожалуй, последнее всегда было сложно, и именно это доставляет много проблем.7,84%
7 янв.В Париже небывалый снегопад, тут к такому не привыкли, в сети гуляют фотографии аж из 60х, когда было так же. В прошлом году снег выпал тоже, но всего один раз в декабре и мгновенно растаял. В этот раз все сошли с ума: уже три дня катаются на лыжах на Монмартре, играют в снежки и строят везде снеговиков (я столько снеговиков никогда не видела в России). Из смешного: транспорт сразу стал ходить с перебоями, курьеры жалуются, что им скользко, и они не могут работать, в нашем городе почему-то закрыта библиотека (висит табличка — из-за экстремальных погодных условий), все парки (на замок, без объяснений — люди просовывают сквозь решетку телефоны и фоткают нетоптанный белый снег), в магазин не привезли продукты (шторм!). Снега при этом для русского человека, конечно, кот наплакал, и он уже тает, быстро превращаясь в слякоть. Такая яркая, короткая зима и тут же весна. Я начала новый год в грустном настроении — все хотелось, как все, подвести итоги, но я на эти итоги смотрела и думала: не нравится. Было много хорошего, немало каких-то даже карьерных рывков я совершила, но было много и плохого, и как-то тяжело давалось думать обо всем этом вместе. Наверно, это вообще глупое занятие эти итоги года, но сложно себя остановить. В итоге я впала в какую-то фрустрацию, которая больше всего выразилась в двух вещах: во-первых, где результаты всех этих карьерных рывков? Я дописала сериал и теперь без работы впервые за довольно много лет, полный метр обрел какие-то формы, но я все еще не очень понимаю, что мне делать, и как себя продвигать. Второе — весь год я налегала на французский, но он все еще не стал таким, с которым я могла бы уверенно не просто строить карьеру, а хотя бы жить. Вообще год, даже полтора, вроде объективно маловато для всех этих целей, но я, конечно, решила не давать себе поблажку и сильно расстроилась. Еще больше я расстроилась от того, что опять свела все свое существование к успехам в карьере, а это как-то тупо, жизнь во Франции вроде постепенно учила меня обратному. Но так, конечно, привычнее. Но этот странный внезапный снегопад меня почему-то очень обрадовал — я вышла из подъезда, и тут же чуть не упала, поскользнувшись. В этом было такое классное забытое чувство, мышцы какие-то напряглись знакомые, чтобы удержаться, и стало весело. Снег под ногами скрипел, дети обстреляли меня снежками с противоположной стороны улицы. Я написала Рикке, мы созвонились и стали разгонять наш новый сериал. Я попыталась составить какой-то личный план. В нем много сложных для меня вещей, на которые надо решиться, на которые нужны силы. Вообще хорошо бы их иметь, и в целом, жизнь наконец подарила мне какую-то паузу, а я вместо того, чтобы успокоиться и немного подумать, тут же разнервничалась. Мы отпраздновали все, что могли, как настоящие эмигранты — католическое Рождество, Новый год, православное Рождество, отнесли сегодня елку в пункт сдачи елок, как приличные граждане. Как бы то ни было, этот год все равно начинается уже сильно спокойнее, чем предыдущий и уж совсем сильно лучше, чем еще за год до того. В современных условиях, думаю, это уже очень неплохо, а с остальным как-то тоже, надеюсь, постепенно получится разобраться.6,24%
30 июл.Вот вы спросите, а что же с тем самым сериалом про цирк, который вы писали? Вы не спрашивали, но я отвечу, что ничего. Сериал был написан, переписан, закончен и сдан в декабре. С тех пор мы много читаем новостей о кризисе в индустрии — было бы удивительно, если бы его не было, кризис примерно во всех сферах да еще какой. Но тем не менее тоска иногда накатывает. У каждого сценариста есть кладбище проектов, поэтому мы не любим вопрос "А что из твоего посмотреть?". К сожалению, лучшее, как правило, почему-то не существует. Мои личные боли выглядят как проект анимационного сериала для взрослых, который я писала в сценарной комнате (просто забили), проект про детей в детском лагере со сверхспособностями, который мы писали и очень любили с Рикке (закрыт на третьей серии по мотивам "ну как-то стремно, что это и для детей и для взрослых сразу, давайте не будем с такой размытой аудиторией"), сериал-триллер-драма, который мы тоже писали с Рикке в 21-22м году, любим и мечтаем доделать до сих пор, дошли до рекордной пятой серии, после чего все закрылось, потому что как-то там какие-то скользкие темы у вас есть, мы не уверены. А еще куча заказных проектов, про которые почему-то передумали, полный метр, за который нам в итоге даже финально не заплатили, а продюсер пропал, ничего не объяснив, куча своих крутых заявок, которые просто не сыграли. В общем, лично у меня ушло около 10 лет, чтобы наконец довести до финала свой собственный сериал — первую версию я написала вообще одна, намного лучше мы ее доделали уже вместе. И наблюдать, что вот этот результат просто лег и пылится теперь на полке, потому что денег ни у кого нет, конечно, очень грустно. Отмечу, что сериал — про взросление, семью и любовь, ну в общем, максимально традиционно, секс в кадре только после 18 лет. А еще я, конечно, мне кажется, подарила этому сериалу всю свою любовь к циркам, накопленную за эти годы, и он получился вроде как добрым, светлым, смешным и классным. Но увы. Конечно, он мог бы достаться еще плохому режиссеру, который бы все испортил, кто знает. Но все равно остается мечта увидеть чудо рождения твоего сценария на экране, даже интересно, чтобы режиссером была не я, я хотела бы посмотреть на это, как сценарист. Пусть и без возможности побывать на площадке. Не знаю, сколько уйдет лет на то, чтобы это получилось теперь в совсем не знакомой стране с культурой и языком, которые я только пытаюсь в себя впитать. Но все же — наверно, когда-нибудь, надо просто пытаться дальше.6,22%
18 окт. 2025 г.Я давно не писала, потому что прошла, я надеюсь, какой-то самый штормящий свой период — лето было тяжелым. Мне казалось, что все как-то почти беспросветно, а потом вдруг стало снова светло. Появились новые друзья, новая жизнь, мы съездили с подругой в приключение в Сан-Себастьян, потом с друзьями в Марсель — и впереди в ближайшие месяцы у меня будет еще два путешествия. Я написала первый драфт своего полного метра (и чуть не окочурилась от темпа). Мы наконец реально заканчиваем сериал, вычесываем последних блох (да, в прошлый раз, когда я написала, что все дописано — был фальстарт, пришлось переписать последние три серии заново). Я не уверена, что дальше у меня будет работа, но я надеюсь, что я как всегда как-то да разберусь и что-то да придумаю. Я впервые говорила с французами на французском больше минуты (очень плохо, но я считаю это за достижение)! Хотелось бы про все это как-то постепенно рассказать и, может быть, я соберусь. Европейская система кино, которая казалась мне сложной и непонятной, постепенно кажется постижимой — особенно когда есть подруга, которая вместе с тобой заполняет все эти заявки и изо всех сил хватается за любые возможности. Вместе веселее — и выигрывать, и проигрывать, а тут понятно, что нас ждет и то и другое. Угаров много говорит про базу, про которую нам говорила и Разбежкина, и Зелинская, самое важное для драматурга — подслушивать, подглядывать, быть любопытным. Переехав, мы все думали, боже, на другом языке? Мы больше ничего не слышим и не знаем. И вот постепенно, спустя год, мы что-то уже можем подслушать, а уж тем более подглядеть, а значит — придумывать, писать и снимать. Возможно, это связано не только с языком, но и с тем, что способность вообще видеть что-то вокруг себя наконец тоже постепенно возвращается обратно.5,97%
16 мар.Провела совершенно потрясающие пять дней на фестивале короткометражного кино в Ландсхуте в Баварии, которые неожиданно полностью перевернули меня относительно предыдущего поста. На второй день на завтраке в отеле со мной познакомились два немца, один из которых оказался русским, который переехал в Германию в 12 лет. Он с другом сделал фильм о маленькой немецкой девочке, которую буллят в школе, и она внезапно находит у себя в комнате телефон, который связывает ее напрямую… со Сталиным в лимбе. Мы зацепились на общих темах, и они познакомили меня со сценаристкой из Канады, а потом уже все вместе мы случайно познакомились еще и с итальянцем. Немцы уехали, к сожалению, довольно скоро, а с этими двумя — итальянцем Лукой и канадкой Камий — мы как-то вдруг миновали этап заевшего фестивального small-talk и стали 24/7 просто говорить обо всем: семья, политика, отношения, языки, культура, мне даже сложно вспомнить о чем мы не говорили. Но самым классным было не это, а то сколько времени нам просто было весело, насколько свободно я могла шутить, танцевать, как я чувствовала себя абсолютно собой вместе с людьми из других стран, с другим опытом. Я понимаю, что это может звучать глупо, но со мной еще не случалось, наверно, настолько волшебной связи с не русскоговорящим человеком, и этот фестиваль как будто вернул мне меня в новых обстоятельствах. Я чувствую себя нереально счастливой от того, что в разных точках планеты у меня появляются по-настоящему близкие люди — вот так вот вдруг. Это реально похоже на любовь с первого взгляда, мы обсудили в том числе и это, как мы выцепили друг друга из толпы и просто не могли больше разойтись, потому что нам так интересно друг с другом. И конечно, все это может затихнуть, ведь мы живем в разных странах и даже на разных континентах. Но я почему-то чувствую, что конкретно эта встреча — продлится, и мы найдем способ сохранить эту связь. И у каждого из нас появится больше поводов приехать в Италию, Канаду и Францию. А пока у меня просто появилось какое-то новое ощущение опоры и огромное желание встречать и впускать в свою жизнь новых разных людей. Оно того точно стоит.5,88%
25 июл.Остается 6 дней до дедлайна по гранту, полученному на новый полный метр, который я в этот раз пишу, к счастью, не одна, а с любимым соавтором. Вчера, прочитав целиком свой первый драфт, мы поняли, что нам надо относительно радикально (для недели до дедлайна вполне себе весьма радикально) поменять концепцию, поменять биографию пары героев, что в сумме потянет за собой изменения практически в каждой части сценария. Хорошая новость в том, что отчитаться мы должны все-таки именно первым драфтом — какой бы то ни было, но он написан. А переписывание — в целом, не ощущается как плохая новость тоже. Жаль, конечно, что нам за него уже не заплатят, но как это почти всегда бывает, я понимаю, что если бы мы не написали сначала совершенно не туда идущий поэпизодник, мы бы не пришли к этому драфту, а не напиши мы этот драфт, мы бы не поняли, что и его нужно менять. Нельзя просто перескочить все эти этапы, потому что за каждым из них стоял процесс какого-то размышления, какого-то углубления в разные линии, в разные углы сценария. Я люблю этот процесс, не знаю даже, что я люблю больше — эти моменты озарения, как именно все нужно снова поменять, или сам процесс письма. Единственное, что я точно ненавижу, как многие сценаристы — это поэпизодник. Это всегда скучно и тяжело! Но чаще всего, совершенно необходимо. Такая же история происходит у меня с коротким метром. За это время мне удалось по счастливому совпадению сильно продвинуться в возможности его снять, но это потянуло за собой необходимость обсуждать драфт — и вот я пишу уже третий. С короткими метрами мне всегда сложнее, я настраиваюсь на них, как на что-то быстрое во всех отношениях — что, конечно, не очень правильно. Моя подруга недавно скидывала мне какой-то из вариантов моего подробного гороскопа, так вот там было сказано, что я в работе кастрюля — быстро нагреваюсь и быстро остываю. С короткими метрами это точно так, я их пишу, повинуясь какому-то внезапному сильному вдохновению и потом ничего не хочу менять, ведь это на меня снизошло свыше, нельзя касаться этого холодной головой. Первый раз, наверно, я отношусь к написанию км так же, как к написанию пм, переписываю, думаю, снова переписываю, ищу. Со времен съемок "Границы" чувствую себя гораздо более готовой к режиссуре игрового кино, поняла наконец, что такое возраст (шучу). Я очень много чего боюсь и почти во всем сомневаюсь, но все-таки это земля и небо с тем, как я выходила на площадку в прошлый раз. Кстати, это же ощущение позволило мне немного перестать себя ругать за косяки "Границы" — нормальный фильм для меня того времени. Было сложно, я что-то сделала, я многому научилась, собрала очень крутую команду — я молодец. Дальше просто будет лучше, и я постараюсь больше себе доверять. Впереди, конечно, новые сложности — снимать на другом языке с командой иностранцев в системе, о которой я ничего не знаю. Но туда еще надо дожить, мой психолог советует мне с моим тревожным расстройством, по возможности, далеко не думать, а то я оттуда никогда не вернусь. Еще за это время мы подали в суд на французскую префектуру, и через неделю я получила ВНЖ на 4 года. Больше не буду бояться судов, мне понравилось, надо было раньше. Приезжала за карточкой в это странное место: префектура круглая, маленькая, как прыщ, внутри все тоже круглое, столы, стулья, даже на стенах какие-то круги нарисованы — видимо, это что-то про бесконечность, не знаю, но я вышла из этого круга с карточкой, слава богу. Узнала, что именно в этом городе, где стоит эта круглая префектура, Аньес Варда сняла свой первый фильм. Я ее обожаю, так что считаю это хорошим знаком.5,62%