FATA MORGANA

Что смотрим? Лиза передавала: Начнём со «Ста дней после детства» Сергея Соловьёва, фильма о том, как чувствовать себя самой одинокой птицей-подранком в пионерлагере, читать Лермонтова с загадочным видом и впервые не на шутку влюбляться. Продолжим картиной «В моей смерти прошу винить Клаву К.» Николая Лебедева и Эрнеста Ясана. Что происходит, когда человек, которого ты любишь с четырёх лет, просто перестаёт тебя любить? И имеем ли мы право требовать взаимности за очень большую любовь? В «Городском романсе» Петра Тодоровского студенческая любовь очень хочет стать взрослой. Два человека пытаются понять, что значит быть вместе и сколько свободы можно сохранить внутри близости. А музыка Олега Каравайчука добавляет сердцераздирания. Затем посмотрим «О любви» Михаила Богина, тонкое и эстетское кино о чувстве, которое невозможно удобно устроить внутри собственной жизни. Мы и сейчас знаем, что красивой образованной девушке не так уж и легко выйти замуж. Как дела обстояли в 1970 — увидим. «Мелодии белой ночи» Сергея Соловьёва (уж очень люблю его, простите!) расскажут историю любви русского композитора и японской пианистки. Представляете — съемки в Токио в 1977 году! Поговорим о культурных различиях, отношениях на расстоянии и вечном вопросе «а в своем городе тебе любить некого?». В «Ещё раз про любовь» Георгия Натансона встретимся с одной из самых известных любовных историй советского кино и подумаем, как чудо проникает в отношения двух взрослых и немного циничных людей, которые уже разучились жертвовать своим комфортом ради другого. И закончим «С любимыми не расставайтесь» Павла Арсенова. Фильмом о разводе, ревности, боли и невозможности вычеркнуть человека из своей жизни даже тогда, когда совместная жизнь, кажется, уже разрушена. Будем работать как настоящие исследователи: смотреть кино, читать дневники, письма, стихи, художественные и академические тексты, искать взаимосвязи и всматриваться в детали. Присоединяйтесь! Купить абонемент, задать вопрос, подружиться, предложить коллаборацию — @mnogookoe

Что мы знаем о любви? В новой кинолаборатории FATA MORGANA «Самое сокровенное: поэтика советского кинематографа» мы посмотрим семь фильмов о семи очень разных видах любви: детской и взрослой, счастливой и невозможной, любви, которая наполняет жизнь, и любви, с которой приходится мириться. В программе встретятся культовые картины, которые мы попробуем увидеть заново, и малоизвестное советское кино, способное удивить даже тех, кто хорошо знаком с эпохой. А еще почитаем исследования, дневники, художественные и поэтические тексты. На каждой встрече мы будем разбирать историю создания фильма и его киноязык, говорить о режиссёрских решениях и времени, в котором появилась картина. А постепенно через эти семь историй попробуем собрать антропологию советской интимности: понять, как люди разных десятилетий представляли близость, какие отношения казались им естественными, чего они стеснялись, о чём молчали и для чего им не хватало слов. Но смотреть на всё это мы будем из 2026 года. Поэтому нас интересует ещё один вопрос: что произошло с любовью с тех пор? 🌟Какие чувства и ситуации мы узнаём мгновенно, несмотря на прошедшие полвека? Какие представления о близости сегодня кажутся странными, жестокими или попросту непонятными? Стали ли мы свободнее говорить о чувствах и лучше понимать друг друга? Или некоторые вещи изменились гораздо меньше, чем нам хотелось бы думать? 🌫️ Мы будем спорить с героями, узнавать в них себя, иногда ужасаться их решениям, иногда завидовать их способности чувствовать. И смотреть на советское кино одновременно как на свидетельство другой эпохи и как на зеркало, в котором можно разглядеть знакомое и родное. 🌟🌟🌟Язык, нормы, быт и представления о допустимом меняются. А то, как быть рядом с другим человеком, каждый раз приходится решать заново. Стартуем 2 сентября. Каждую среду в 19:30, сбор гостей с 19:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 990 р. Абонемент на все встречи — 5900 р, возможна оплата частями. Все встречи сопровождаются напитками, закусками и добрыми вайбами. Для записи: @mnogookoe

1 июля в 19:30 состоится финальная встреча киноклуба «Сцена после титров» — завершающим аккордом станет разговор о не-человеческой смерти: мы обратимся к дебютному документальному фильму Эрола Морриса «Врата рая» (1978) — картине, которую Роджер Эберт включил в список десяти лучших фильмов всех времён, а Вернер Херцог поспорил, что она никогда не будет снята, и проиграл — и посвященной кладбищам для домашних животных. Используя сюжет с захоронениями питомцев как иллюстрацию, Моррис снимает иронично правдивый портрет общества, которое изобрело индустрию смерти для животных раньше, чем научилось говорить о собственной. На встрече мы поговорим о границе между человеческим и нечеловеческим в ритуале смерти, и о том, почему именно животное кладбище оказывается самым честным зеркалом нашего отношения к собственной смертности, как индустрия формирует то, что мы считаем «правильным» прощанием — и что остаётся от ритуала, когда из него вынуто всё, кроме прейскуранта. 1 июля, 19:30, сбор гостей с 19:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 990 р. Для записи: @mnogookoe

24 июня в 19:30 состоится седьмая встреча киноклуба «Сцена после титров», в рамках которой мы начнем последний тематический блок, посвященный отрицанию смерти и способам её принятия в современной культуре. В центре встречи — фильм иранского режиссёра Аббаса Киаростами «Вкус вишни» (1997): роуд-трип по окрестностям Тегерана, где главный герой ставит цель... уйти из жизни. Отправная точка для разговора — тезис Арьеса о том, что современность сделала счастье обязательной эмоцией: смерть, будучи печальной и некрасивой, оказывается вытесненной из публичного пространства не потому что её боятся, а потому что она неуместна. «Вкус вишни» помещает смерть туда, откуда её вытеснили — в разговор, в пейзаж, в обычный рабочий день случайных попутчиков — и исследует, что происходит, когда человек отказывается притворяться, что её нет. На встрече мы обсудим, как в фильме сталкиваются два вектора отношения к смерти: культура, в которой умирающий остаётся за столом, и культура, в которой его выносят в больничный коридор. Что происходит, когда эти два мира встречаются в одной машине — и возможен ли между ними разговор? 24 июня, 19:30, сбор гостей с 19:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 990 р. Для записи: @mnogookoe

17 июня в 19:30 состоится шестая встреча киноклуба «Сцена после титров»: мы продолжим тематический блок, посвящённый смерти как части политического процесса, забегая на территорию исследований памяти. На этот раз мы обратимся к анимационному документальному фильму режиссёра Ари Фольмана «Вальс с Баширом» (2008). Фильм устроен как расследование: главный герой — сам Фольман — обнаруживает, что не помнит собственного участия в Ливанской войне 1982 года, и отправляется к бывшим сослуживцам, чтобы по фрагментам восстановить утраченное. За этим личным детективом скрывается вопрос куда более тревожный: что происходит, когда целое поколение забывает одно и то же? В центре нашего обсуждения — память о смерти как незавершённый процесс. Вместе мы попробуем ответить на вопрос, почему травматическое событие не может быть пережито в момент, когда оно происходит? И кто формирует коллективную память о войне, когда её носители молчат? 17 июня, 19:30, сбор гостей с 19:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 990 р. Для записи: @mnogookoe

10 июня в 19:30 состоится пятая встреча киноклуба «Сцена после титров», с которой мы откроем новый тематический блок, посвященный смерти как части государственного процесса. Чтобы понять, как именно смерть становится политическим актом, мы обратимся к фильму израильского режиссёра Самуэля Маоза «Фокстрот» (2017) — это горькая, формально безупречная история о том, как государство распоряжается телом — и горем. Не успев начаться, история распадается на «до» и «после»: отправной точкой становится трагическая новость, застающая врасплох семью. Основной темой обсуждения станет некрополитика, распределение тел в пространстве риска. Мы поговорим о том, кому принадлежит тело солдата и как суверенный институт присваивает право распоряжаться им — в жизни и после неё; каким образом официальный ритуал извещения о смерти легитимирует утрату, одновременно закрывая вопрос о том, кто и по какому праву решил, что эта жизнь может быть изъята; что значит существовать в пространстве, где смерть распределяется как административный ресурс — и возможно ли подлинное горе там, где утрата заранее вписана в государственную логику. 10 июня, 19:30, сбор гостей с 19:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 990 р. Для записи: @mnogookoe

Уже завтра ждём вас на лекцию об ужастиках, древних греках и телесных трансформациях! Закупаем дары Диониса, приглашаем вас с друзьями 🧺🍷🏺

Когда вышел фильм «Субстанция», его ожидаемо начали интерпретировать как сатиру на современный телесный капитализм и эксплуатацию молодости и красоты. Героиня стареет, рынок ее списывает, и поэтому она соглашается на сомнительную медицинскую процедуру, чтобы оставаться все еще востребованной на этом всеобщем рынке внимания. Все это в фильме действительно есть, но вряд ли этого смыслового слоя достаточно внимательному зрителю. И фильм бы не вызвал столько внимания, будь это очередная критика патриархального капитализма. У человека на протяжении истории всегда были непростые отношения с собственным телом: его мотает от обсессивной влюбленности греческих атлетов до ненависти и отвращения неоплатоников вроде Плотина. Давайте вспомним миф о Нарциссе. В школьном пересказе Нарцисс смотрит в воду и тут же влюбляется в собственное отражение, и мы все думаем, как это глупо, самовлюбленно, поделом. Но давайте посмотрим на версию Овидия, где все намного интереснее. Сначала Нарцисс вообще не понимает, что в воде он сам: он думает, что перед ним другой человек, говорит с ним, тянется к нему, мучается, что тот не отвечает ему взаимностью. Узнавание приходит только после долгих страданий, и тогда он произносит знаменитое iste ego sum, «это я». И Нарцисс не умирает в момент узнавания. Он умирает после от понимания, что любить свое тело можно, а обладать им нельзя, потому что объект любви и есть ты сам, но так, что ты сам себе и не принадлежишь. Иллюзия снята, а оторваться все равно невозможно. Субстанция как бы инвертирует эту ситуацию. Героиня с самого начала знает, что Сью — это она и есть, но с удовольствием и добровольно погружается в иллюзию, что как будто бы это какой-то другой человек. Однако, как Нарцисс не мог воссоединиться со своим образом, так и Элизабет не смогла разделиться с ним. Жутковатый и, при этом, странным образом смешной финал говорит, что мы пока так и не придумали, как соединять наше тело, наше личное представление о нем и коллективные представления, которые оказывают нас и наше тело прямое влияние. Ну разве что становится понятно, что чем глубже мы погружаемся в самообман и иллюзии, тем сильнее будет за это расплата. Подробнее о древнегреческих истоках бодихоррора говорим уже в это воскресенье на лекции философа и социолога Ильи Стахеева. 31 мая, 16:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 1490 р. Для записи: @mnogookoe Каждая встреча сопровождается закусками, напитками и вайбами! Если вы не смотрели фильмы, ничего страшного, можно приходить без подготовки. 🍉🍒🍋 #фата_вечер

Неделя размышлений о призраках, ужасах и бодихоррорах в Фате — не мы такие, жизнь такая, да и о добром и прекрасном мы уже не раз говорили, дайте побаловаться. 27 мая смотрим «Саван» Кроненберга в рамках киноклуба «Сцена после титров», а 31 мая встречаемся на лекции Ильи Стахеева о древнегреческих истоках ужастиков. Вы приглашены! 🤍

Сегодня на волне японского шансона и золотистого мерцания 🌟

Когда я встретился с Танидзаки Дзюнъитиро и высказал возражения на его тезисы, он спросил: «Хорошо, тогда что, по-вашему, называется поэтическим духом?». Поэтический дух в моем понимании — лирическая поэзия в самом широком смысле этого слова. Так я и ответил. На что Танидзаки возразил: «В таком случае он везде, разве не так?». — Акутагава Рюноскэ, 1927. Никакое отключение интернета не страшно мне при подготовке нашего литературного занятия по Танидзаки в «Фате», потому что, собирая библиотеку, японскую литературу XX века я тоже не обошла стороной. Они с искусством были в очень тесной связке — авторы писали отзывы на выставки, в литературных журналах публиковали репродукции картин. Многие задавались вопросом — что такое Япония? Как не потерять себя в сравнении с Западом, но и не замкнуться в самоизоляции? Почему мы разные, и в чем мы похожи? В «Похвале тени» Танидзаки ответил на этот вопрос… не совсем емко, потому что у него очень поэтический богатый язык, он сам увлекается своим рассказом. Но ответил точно и вдохновленно. Поэтому в огромном томе Штейнера «Идеи и образы старой Японии» очень много упоминания эссе, но каждый раз это: «Как блестяще описал Танидзаки…» и дальше идет пересказ его мыслей. Зачем пересказывать, если можно прочитать ироничный, живой и красивый оригинал? Приходите завтра, 21 мая, читать Танидзаки и смотреть японское искусство, потому что я готовлю для вас полный рассказ, подбираю редкие иллюстрации — японского дизайна, живописи, театра, и вам на выходе этот мир (японской культуры) будет абсолютно понятен. Запись и подробности здесь P.S. Однажды еще в бытность работы в Центре Михаила Шемякина нас пригласили отпраздновать открытие выставки с самим Шемякиным. Конечно, разговор не мог не зайти об искусстве, а я только прочла «Похвалу тени» впервые. И я случайно поймала себя на том, что минут пять пересказывала основную мысль эссе, а Михаил Михайлович слушал меня сосредоточенно, не моргая, и потом, уже покидая ресторан, сказал, что ему очень приятно, что в его Центре такие умные и интересные сотрудники. Это до сих пор одно из самых ценных моих воспоминаний. Отвечаю, Танидзаки поможет вам победить в любой интеллектуальной битве даже до того, как она начнется!

Античный боди-хоррор: как греки изобрели Джона Карпентера, Дэвида Кроненберга и B-movies Боди-хоррор принято связывать с кино XX века: с Джоном Карпентером, Дэвидом Кроненбергом, мутирующими телами, инопланетной слизью, хирургическими фантазиями и эстетикой B-movies. Однако, если прислушаться, из культовых сюжетов «Мухи» или «Нечто» мы явно слышим речь с древнегреческим акцентом. Античная культура, как обычно, придумала почти все основные приемы этого жанра. В греческих мифах тело постоянно выходит из-под контроля. Люди превращаются в животных, растения и чудовищ, боги вмешиваются в плоть смертных как в материал для экспериментов, а наказание часто принимает форму телесной деформации. В античной трагедии герой может внезапно обнаружить, что его человеческий облик — вещь временная и крайне ненадежная. На лекции мы поговорим о том, почему античные мифы можно читать как раннюю лабораторию боди-хоррора, как современные классики ставят проклятые вопросы человеческой сущности и почему массовое кино категории B иногда оказывается ближе к античному мифу, чем снобистская «высокая культура». Лекцию читает Илья Стахеев — философ и социолог, исследователь медиа, создатель «Тотального диктанта». Преподавал в ИТМО, НИУ ВШЭ, ЕУ, РАНХиГС. 31 мая, 16:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 1490 р. Для записи: @mnogookoe Каждая встреча сопровождается закусками, напитками и вайбами! Если вы не смотрели фильмы, ничего страшного, можно приходить без подготовки. 🍉🍒🍋 #фата_вечер

Когда Дзюнъитиро Танидзаки переехал из Токио в регион Кансай, с ним произошла вещь, достойная отдельного романа: он изменил свой литературный язык, потому что влюбился в местный диалект. Танидзаки уже был знаменитым писателем, живым классиком, автором скандальных текстов про одержимость, фетиши и красивых опасных женщин. Но потом он услышал речь Осаки и Киото и решил, что теперь хочет писать именно так. Дело в том, что кансайский диалект в Японии ассоциируется с теплотой, театральностью, чувственностью и живостью. Если токийская речь считается более нейтральной и сухой, то речь Кансая звучит мягче, эмоциональнее и будто бы ближе к живому человеческому голосу. Для Танидзаки это было важно еще и потому, что в Киото и Осаке он увидел ту старую Японию, которую обожал: деревянные дома, полумрак, традиционный театр и медленный ритм жизни. Читаем в Фате «Похвалу тени» — эссе, выросшее из опыта жизни в Кансайском регионе. Приглашаем поговорить, как электрический свет меняет пространство, почему лаковая посуда должна мерцать из темноты и зачем красоте нужна недосказанность. 21 мая, 19:30, сбор гостей с 19:00 Галерная 20-22 Стоимость билета: 1490 р. Для записи: @mnogookoe