fenice

💬 вам пришло новое анонимное сообщение: Феникс, Вы помните Венеру? ___ эту очаровательную девушку, которая из раза в раз посылает мне солнечные лучи через свои слова? конечно я помню)

дитя Луны не страшится Дьявола — он изводится в муках от разлуки с ним.

её нежность — иголки, фарфоровый дикий взгляд, /я увидел осколки потрескавшихся петард/. в бокале — холодный брют, тёплый свет восковой свечи, вы видели, как она величественно молчит? как думает о тоске, сокрытой от чуждых глаз. прокручивая в виске, болезненное ‘сейчас’. лишь себе оставалась верной, и вера эта крепка. все видели в ней — зверя, не видели в ней — зверька. её нежность — иголки, тревожный бездонный взгляд. обречённость белого волка, которого в полночь казнят. (с) rita beart.

когда на этом свете белом вдруг влюбятся без памяти друг в друга два поэта — их любовь будет жить вечно, даже если они окажутся однажды порознь. эту любовь будут воспевать в романах, она будет жить между строк; в парфюме горячей испанки, которая танцевала фламенко прямо на улице, задевая «случайно» своей страстью прохожих; она будет жить в письмах влюблённых, которые живут вне законов нашего века. которые не из этого века, ибо они намного глубже, с целой Вселенной внутри. их любовь будет жить на ресницах рыжеволосой девчонки, смех которой дьявольски заразителен и веснушки которой, словно россыпь звёзд, сверкают на её вздернутом носу; их любовь будет таиться в руках желанного мужчины, который меняет женщин, как свои гладко отглаженные костюмы, будучи сожжёным одной из них, которую так чертовски любил. теперь он выжег в себе все чувства. это своеобразная месть всем женщинам мира, ради любви одной. их любовь будет мирно покоиться на дне океана и отчаянно гореть в костре. когда на Земле переплетутся руки двух поэтов — любовь вернётся ко всем с удвоенной силой, ибо эти двое перепишут историю и напишут сотню романов о своей любви. — agattenoire // 2019 год.

«вы — словно звездопад, вы разбиваетесь, играючи, любите бесконечно преданно и ненавидите горячо и до последнего. ваш мерцающий свет осветит дорогу тем, кто ищет настойчивее всех, и запутает тех, кто не уверен в том, где блуждает. в вас невероятная целеустремленность и жгучая неуверенность, в вас преданность и легкомыслие, в ваших противоречиях — сложная и запутанная тропинка к свободе и творчеству. ваши руки способны причинять боль и создавать красоту, ваш голос — музыка ветра, ваши руки — узоры созвездий, и если прошептать вам на ухо, тихо, чтобы никто больше не услышал, свое самое потаенное желание, то, говорят, вы обязательно его исполните.»

твоя тьма — не ошибка. это храм. не спасай — завораживай. не упрощай себя — усложняй. сегодня ты не свеча в темноте. сегодня ты — сама тьма, внутри которой разгорается пламя. мягкое, дикое, неумолимое.

вдыхай утро, как специи с базара востока: здесь — кориандр тепла, там — кардамон надежды, щепотка зари и капля внутренней тишины. жизнь, если её не гнать, — не цепь событий, а настой смыслов. позволь себе быть — не продуктивной, не сильной, не идеальной— а просто живой. позволь себе чувствовать вкус вещей: вкус кофе, вкус взгляда, вкус слова, сказанного не в суете, а в такт сердца. пусть день будет не перегонкой часов, а путешествием. пусть он не требует доказательств, а просто зовёт — и ты идёшь, зная: каждый шаг уже правильно. (с) R.

теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди. (с) бернард шоу.

она не могла понять, что творилось с ее воинственным сердцем, но где-то в глубине души, среди руин, вопреки всему зацвели розы. (с) шахназ сайн.

«она была белой лилией. цветком, который кажется холодным лишь тем, кто никогда не видел, как он раскрывается.»

изучаешь волосы, очи, овал лица. говоришь, хороша, мол, не наглядеться. у меня скулы мамины, глаза отца. не смотри на меня. наблюдай моё сердце. (с) астахова.

я влюбился в нее, открыв для себя совершенно другой сорт женщин. я влюбился в нее дважды. первый раз в нее, второй, в нее же. она словно носила в себе все сказки Багдада, так она была хороша. будто прожившая сотню жизней, носившая тысячелетиями шлейф из воспоминаний о древнем городе, который от края до края его владений был залит светом и райскими садами. персики в тех местах висят наливными плодами на каждом шагу и лопать их можно прям с веток. в своем Багдаде она могла быть царицей, а могла быть простой бессребреницей. она из тех, кто страсть принимает за нежность, а похоть за любовь. кто может рассказывать о бабушкиных пирожках с клюквой, а через миг впиться губами в шею и оставить беднягу без пульса. в ней, как в Багдаде, все на контрасте, но ее Багдад никогда не спокоен. в ней времена проходят сражения: одна эмоция борется с другой эмоцией, по мелочи разграбливают владения, какими-нибудь туземцами, и тут же, на параллельной улице застолья, пиршества из чувств. и мне кажется если бы не существовало Багдада, то глядя на нее, его бы непременно выдумали. быть может это был бы я. я влюбился в нее дважды, как я уже сказал, так вот второй раз был, когда я понял, что с этой женщиной можно говорить о чем угодно, бесконечно, даже во сне и даже молча. (с) lionheart.