Г л а г о л Ъ

* * * Последние дни февраля Неистовы и искристы. Ещё не проснулась земля, А тополю грезятся листья. И вьюга, как белый медведь, Поднявшись на задние лапы, Опять начинает реветь, Почуяв восторженный запах. Я всё это видел не раз. Ведь всё на земле повторимо. И вёсны пройдут через нас, Как входят в нас белые зимы. Андрей Дементьев

* * * Есть правда гордая, есть правда скромная, Такая разная всегда она. Бывает сладкая, бывает горькая, И только истина всегда одна. Есть правда светлая, есть правда тёмная, Есть на мгновенье — и на времена Бывает добрая, бывает твёрдая, И только истина — всегда одна . Леонид Дербенев

* * * Никто не знает, что нас ждёт. А мы судьбе не доверяем. Никто не знает наперёд, Где мы найдём, где потеряем. Никто не знает, что нас ждёт. Я в ожиданьи встречи замер... Но птица счастья свой полёт Не согласовывает с нами. И я загадывать боюсь. Решишь — а жизнь переиначит. Ужо, я думал, посмеюсь... Но всё во мне грустит и плачет. То боль чужая бередит, То сердце жжёт своя обида. Живу у радости в кредит И не показываю вида. Андрей Дементьев

* * * Все мы ломались. Сейчас или в прошлом. Всех предавали, бросали и жгли. Всех нас меняли на цепь или брошку, все продавались за хлеб и рубли. В каждом из нас умирали надежды, в каждом под ребрами - список имён, мы – не святое, не злое, а между, между чертями и ликом икон. Все мы цеплялись. За близких и время. В них ошибались и тратили зря. Все мы пытались жить мудро по схеме, сахар не есть (или есть втихаря). Лучшая чашка ждала нас в серванте, пили из старых, а эту - гостям. Все мы копили для неких гарантий, к черному дню и дурным новостям. Все мы мечтали. Тайком или громко. Все рисовали победный маршрут. Все убегали из дома с котомкой с хрупкой надеждой, что где-то нас ждут. Все примеряли насмешки и жалость, если пришлось возвратиться назад. Всем нам знакомо, как взглядами жалят, как, соболезнуя, тонко язвят. Все спотыкались. Встречали преграды. Все мы боялись споткнуться опять. Впрочем, храбрец ведь не тот, кто не падал, смел, кто рискует еще раз начать. Можно и чашку в особенный вечер, можно и деньги – всю жизнь под кровать, только живём мы сейчас, а не вечно, хочешь в Париж, значит, стоит слетать. Много людей и желаний в анкете. Много неважных и блеклых как пыль. Многое мельком внушили соцсети, чьё-то враньё и пустой кинофильм. Я же о том, что останется в сердце, что прорастает колосьями ржи, то, что не может к утру «расхотеться», то, что, по сути, и есть наша жизнь. Deacon

* * * Покуда пролетарии всех стран К объединенью странному стремились, Бездарности всех стран объединились В сплочённый мир бандитов и мещан. Бездарность лютая идёт по белу свету - Спасенья нету!.. Ролан Быков

* * * Года четыре Был я бессмертен. Года четыре Был я беспечен, Ибо не знал я о будущей смерти, Ибо не знал я, что век мой не вечен. Вы, что умеете жить настоящим, В смерть, как бессмертные дети, не верьте. Миг этот будет всегда предстоящим — Даже за час, за мгновенье до смерти. Самуил Маршак

* * * Нас мало — юных, окрылённых, не задохнувшихся в пыли, еще простых, еще влюблённых в улыбку детскую Земли. Мы только шорох в старых парках, мы только птицы, мы живём в очарованьи пятен ярких, в чередованьи звуковом. Мы только мутный цвет миндальный, мы только первопутный снег, оттенок тонкий, отзвук дальний,— но мы пришли в зловещий век. Навис он, грубый и огромный, но что нам гром его тревог? Мы целомудренно бездомны, и с нами звёзды, ветер, Бог. Владимир Набоков

* * * За блеском огней не заметили мы, Как мимо прошла половина зимы, И где-то вдали замерцала она, Такая любимая всеми весна... Леонид Резников

* * * «Съел кусок пирога, выпил рябиновой и пошёл на Садовую к Изюмову… У Изюмова холодного пива выпил… в горло ударило… От Изюмова к Кошкину, потом к Карлу Карлычу… оттеда к дяде Петру Семёнычу… Племянница Настя шоколатом попоила… Потом к Ляпкину зашёл… Нет, вру, не к Ляпкину, а к Дарье Никодимовне… От неё уж к Ляпкину пошёл… Ну-с, и везде хорошо себя чувствовал… Потом у Иванова, Курдюкова и Шиллера был, у полковника Порошкова был, и там себя хорошо чувствовал… У купца Дунькина был… Пристал ко мне, чтоб я коньяк пил и сосиску с капустой ел… Выпил я рюмки три… пару сосисок съел — и тоже ничего… Только уж потом, когда от Рыжова выходил, почувствовал в голове… мерцание… Ослабел… Не знаю, отчего…" А.П. Чехов, «Новогодние великомученики»

* * * Клянусь вам, что жизнь страшно коротка. Теперь, в вашем возрасте, вы и представить себе не можете, до чего она мгновенна. Вы не бойтесь, я не скажу пошлой фразы резервного поручика: «А потому надо пользоваться ею вовсю», или: «А потому надо брать от нее все, что можно»… О нет, человеку надлежит быть целомудренным в любви, верным в дружбе, милостивым к больному и падшему, ласковым к зверям. Но если сердце вдруг неудержимо потянет вас за собою, не противьтесь его чудесной власти, не верьте ни советам дряхлого опыта, ни расчетам, ни принятым обычаям: верьте сердцу и идите за ним. Тело обманет, сердце – никогда. Александр Куприн

* * * Если можешь кого-то согреть, так согрей. Если в силах кого-то простить, так прости. Помни, жизнь целиком состоит из людей, Чья планета Земля поместилась в горсти. Если хочешь вернуться домой, так вернись. Если есть что сказать, так возьми и скажи. Посмотри, даже снег просто падая вниз, Украшает собой все задворки души. Если есть с кем остаться, останься навек. И будь верен себе, как в последний из дней. Если рядом с тобой хоть один человек, Уступи ему всё, будешь в этом сильней. И когда силы нет от дурных новостей, И когда с перебоями бьется в груди… Если можешь кого-то согреть, так согрей, Если можешь кого-то простить, так прости. Иван Якимов

* * * Запомни и не путай впредь, Ты - бриллиант, который сразу Не каждый может разглядеть. А кто-то просто любит стразы. Ты - бриллиант. Не путай впредь. Который, хоть глаза мозолить, Не каждый может разглядеть, А уж тем более - позволить. З. Золотова

* * * Нелегко сейчас земле моей – Ей давно бы надо спать под снегом. Но декабрь теперь пора дождей. Что там происходит С нашим небом?! Скоро Новый год, а за окном Тусклая осенняя погода. Ночью – дождь. И так же было днем. Может, поменяли время года? Снег еще белеет под Москвой, Но и он доверья не внушает. Лес шумит пожухлою листвой, Теплый ветер по оврагам шарит. Андрей Дементьев

* * * Когда метель кричит, как зверь, - протяжно и сердито, не запирайте вашу дверь, пусть будет дверь открыта. И если ляжет долгий путь, нелегкий путь, представьте, дверь не забудьте распахнуть, открытой дверь оставьте. И уходя в ночной тиши, без долгих слов решайте: огонь сосны с огнем души в печи перемешайте. Пусть будет теплою стена и мягкою - скамейка... Дверям закрытым - грош цена, замку цена - копейка! Булат Окуджава

* * * Смычок касается души, Едва вы им к виолончели Иль к скрипке прикоснётесь еле, Священный миг — не согреши! По чистоте душа тоскует, В том звуке — эхо наших мук, Плотней к губам трубы мундштук, Искусство — это кто как дует! Когда такая есть Струна, И Руки есть, и Вдохновение, Есть музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И всё отдать, и всё простить Бывает и такое с нами. Валентин Гафт

* * * Куплю собаке На угощенье Колбаски, что ли, Прошу прощенья. Делю с собакой И то, и это — И ей неплохо, И мне — диета! Моя собака Мне всё прощает, Чего мне люди Не обещают! А что кусает, Так это — враки, Мы с нею дружим, Как две собаки! Бывало раньше, Да кто не знает? — Придёшь, а дома Никто не лает! Но это было, А щас со мною, Как ни считайте. А нас-то — двое! Она за мною — В огонь и в воду, По снегопаду, По кислороду! От переулка — До переулка, Моя собака — Моя прогулка! Михаил Танич

* * * В запасе вечность у природы, А у людей - лишь дни и годы, Чтобы взглянуть на вечный путь И разобраться, в чём тут суть. Валентин Берестов

* * * Печальна на исходе осень От листьев - ржавые следы На крыше склизкой - тени сосен. Оконце в хате из слюды. Лампадой тусклой солнце светит. На голых ветках капли слёз. Пронзительный, бездомный ветер - Трубач, холодный виртуоз. Ознобом вздрагивают стены. Туманен блеклый неба взгляд. Всё - в ожиданьи перемены. Зима, ну где же твой наряд? Афанасий Фет

* * * Давай поедем в город, Где мы с тобой бывали. Года, как чемоданы, Оставим на вокзале. Года пускай хранятся, А нам храниться поздно. Нам будет чуть печально, Но бодро и морозно. Уже дозрела осень До синего налива. Дым, облако и птица Летят неторопливо. Ждут снега, листопады Недавно отшуршали. Огромно и просторно В осеннем полушарье. И всё, что было зыбко, Растрёпано и розно, Мороз скрепил слюною, Как ласточкины гнезда. И вот ноябрь на свете, Огромный, просветленный. И кажется, что город Стоит ненаселенный,- Так много сверху неба, Садов и гнезд вороньих, Что и не замечаешь Людей, как посторонних... О, как я поздно понял, Зачем я существую, Зачем гоняет сердце По жилам кровь живую, И что, порой, напрасно Давал страстям улечься, И что нельзя беречься, И что нельзя беречься... Давид Самойлов

* * * Осталась тоненькая кожица у отрывных календарей. Прохожих заставляют ёжиться косые взгляды фонарей... А в глубине промёрзших омутов, кровавым отблеском горя, лежит награбленное золото среди лохмотьев ноября.... Александр Брятов