Янкус.txt

@jankus_txt Андрей Янкус_ Когда говорю - учитель, потому что не просто в теории понятней стало, а вообще вся жизнь понятней стала. Это такое ‘учитель’, которое проникает во все сферы жизни, хотела было получше быть подкованной в истории философских идей, чтобы опираться в общении на знание, в итоге опираюсь на жизненные буквально трансформации в связи с мыслью - которая всегда лежала у меня под носом, но в упор я ее только читала словами. Андрей дает знание объемно, помогает усвоить и применить. Такой утвержденной реальности, которая не отрицает метафизику я раньше не ощущала, я бы назвала это - философия для устойчивости, когда ходишь по грани и знаешь - это грань, а вот тут территория, вот тут я со всеми, тут - одна, тут моя мысль, тут чужая, тут мысль в контексте определенного автора, который когда-то помыслил. В общем все друг от друга отделилось, стало - вот ‘это’, вот ‘то’ - и теперь в каждом уникальном случае я вижу и это и то вместе и по отдельности. Вот он набирает учеников - и это хорошо, пусть со всеми случится то, что случилось со мной.)

Репост повышает шансы переродиться котиком.

Набираю учеников на частные занятия по философии Я не академический философ, так что скучать не придётся. Программу оформим под ваши личные запросы, это может быть как базовый философский инструментарий, карта зон и ориентация на территории (есть успешный опыт подготовки студентов к экзаменам и в русле академической традиции, инструментарий весь имеется, просто используется иначе), так и освоение конкретной темы, сопровождение в изучении конкретного материала (тут будет сильно зависеть от того, насколько я шарю в вашей теме, обсудим в личке). Кроме того, систематическое осмысление и правильно поставленные вопросы помогут решить проблемы в темах, не связанных с философией напрямую, будь то ваша работа, какие-то личные вопросы и уж тем более прохождение разного рода экзистенциальных кризисов, прояснение собственных мыслей, занятие позиции и прочее духовное. Помимо философии хорошо подкован в разных формах культуры и искусства, особенно в литературе; для художников отдельное предложение по разработке концепций и теоретическому обоснованию ваших художественных идей, проектов и т.д. Для студентов — помощь в подготовке к экзаменам и написании работ (не писать за вас, а помогать разобраться). Я сторонник личностного, а не нейтрально-профессионального подхода, а мой главный сверхскилл — быстро понимать ваш персональный язык и находить возможности объяснять что-то так, чтобы было понятно и драйвово именно вам. Ну а главным считаю то, что я тотально заражён философским желанием, и, случается, заражаю других. По цене и прочим нюансам — в личку: @A_Jankuz В комментарии к этому посту позову тех, с кем уже приходилось поработать: может, напишут что-то любопытное в качестве отзывов.

Процесс IV В комментариях к прошлому посту был вариант с буддийской сущностью из трубки. Он хорошо попадает в то, что я хотел сказать, но сделаю это на другом языке. А подходящую грамматику поставляет современная физика, в которой есть понятие квазичастицы. Это не частица в обычном смысле, как электрон или фотон, а частицеподобное возбуждение среды. Представим себе волну, какую делают на стадионе футбольные фанаты. Отдельные люди остаются на местах, никто не бежит вокруг стадиона, но по трибунам явно перемещается некая сущность. Как и она, квазичастица — не отдельный объект, а устойчивый паттерн возбуждения среды, который ведёт себя так, будто он отдельный объект. Нельзя где-то обнаружить квазичастицу саму по себе, вне кристалла или иной колеблющейся системы. Она не может существовать вне среды. Самое интересное, что квазичастица может быть даже устойчивой формой отсутствия. Это физики называют дыркой, то есть отсутствием электрона внутри определённой электронной структуры, которое ведёт себя как положительно заряженная частица. Итак, желание не есть вещество, влитое в структуру, существующую безотносительно него. Ещё один способ сказать об этом — обратиться к классическим философским категориям субстанции и атрибута. При разговоре о том, что желание есть движение внутри структуры, может показаться, что желание принадлежит этой структуре как атрибут: есть, мол, сама структура, и она либо движется, либо нет. Но в данном случае само движение субстанционально (что немного странно, ибо субстанция как правило описывается как неизменный субстрат, лежащий под изменениями, но вот так). Желание всегда дано вместе со своей сценой. Оно не трансцендирует ситуацию, а с самого начала является плотью от плоти того, что приводится им в движение. Мир Кафки нельзя понимать как пространство, в котором некая внутренняя сила сталкивается с внешним законом. Это кишащая поверхность смешения тел. Как войти в творчество Кафки? Это — ризома, нора. С этой формулы начинается книга ДГ о Кафке. У ризомы нет главного корня, из которого всё выводится. Мы не можем указать на Закон, суд, вину К. или что-то другое как на первичный источник Процесса. Да и желание не принадлежит герою: оно проходит через всю судебную сборку. Желание К. оправдаться всегда-уже связано с желанием суда производить процесс, с желанием посредников быть нужными, с желанием адвоката удерживать клиента, с желанием Лени соединять обвиняемых с судебной средой, с желанием Блока продолжать бесконечную зависимость, с желанием чиновников сохранять непрозрачность бюррократического порядка. Психический процесс тоже не всегда стоит понимать как движение внутреннего содержания наружу: так, будто сначала в субъекте есть желание, травма, страх или вина, а потом они выражаются в поведении. Гораздо точнее будет видеть здесь сборку ситуаций. Повторяющаяся сцена собирается целиком и сразу: с тем, к кому я обращаюсь, с интонацией, заранее известной глухотой другого, накопленным раздражением, надеждой на признание, ожидаемой ссорой, последующим стыдом и/или раздражением. Взгляд на психическую жизнь как на сквозное движение Закона, постепенно разворачивающего свою власть над субъектом, слишком идеалистичен. Материалистический подход позволяет рассмотреть в ней плетение ситуативных тотальностей: каждый раз собирается целая машина, где желание, запрет, Другой, тело, место, речь (и прочие любимые психоанализом элементы) всегда-уже сцеплены друг с другом в ризоматическом теле норы.

Процесс III Лакановский Закон — структура вертикальная: предшествуя конкретной ситуации, он задаёт в ней место субъекта, конструируя его через вину, запрет, признание и нехватку. Даже если Закон не назван и в ситуации не опознан, он работает как трансцендентная инстанция, вокруг которой всё получает смысл. Делёз и Гваттари переводят разговор о Процессе в иное русло: Там, где полагали наличие закона, на самом деле есть желание, и только желание. Справедливость есть желание, а не закон. Только желание Делёза и Гваттари не стоит над ситуациями, объясняя их извне — иначе пришлось бы констатировать, что мы просто сменили ярлык на трансендирующей сущности (был тождественный себе Закон, стало тождественное себе Желание), не переменив парадигмы. Желание не становится новым трансцендентальным ключом к Кафке, потому что оно не предшествует судебным ситуациям: оно существует исключительно локально, в самих бюрократических, эротических, пространственных — широко говоря, в речевых — сборках. Желание не может быть чьим-то, оно не локализуется внутри субъекта. Это не чувство, не намерение и не мечта. А также и не нехватка объекта. Желание — это производство связи. Оно движется лишь в наличной сцене: тело — дверь — запрет — голос — ожидание — взгляд — комната — документ — другой — тело. Потому его и нельзя вынуть из ситуации, указав: «вот оно само по себе». В сущности, это и есть парадигма нового материализма, прочитанного не вульгарно: мы не подменяем исследуемый материал абстрактной схемой, а работаем с тем, что буквально есть. Конкретный анализ конкретной ситуации — по заветам Ильича — «то, в чем самая суть, в чем живая душа марксизма». И тут возникает логическая задачка: ~ С одной стороны, именно желание есть двигатель, запускающий поток, который, срезаясь, превращается в ту или иную структурную сцепку, психическую конструкцию или интерсубъективную ситуацию. Ничто иное, как движение желания улавливается в любом построении. ~ С другой, никакого желания самого по себе, существующего вне этих сборок и до них, нет. Только актуальная ситуация организует стыковку конкретных элементов, из разницы которых рождается бег желания. Традиционная логика сказала бы, что здесь у нас формальное противоречие, рушащее схему, но не нам, гегельянцам, бежать от противоречий. Собственно, жду ваших предложений по решению в комментариях, а я своё выкачу позже.

"Случайно наткнулся на Гегеля — и одна страница будто сняла меня в развитии, отрицая прежнее состояние. И что самое интересное — никаких глупостей про «будь собой» или «всё будет хорошо», просто строгий путь сознания, чтобы перестать путать своё частное со всеобщим. Я раньше тоже думал, что восходить ко всеобщему не нужно, но потом понял: пока ты не проходишь через отрицание, ты не свободен, ты просто повторяешь свою случайность. Теперь противоречия кажутся не ошибками, а мотором пути. Я двигаюсь вперёд не потому, что «нашёл себя», а потому что перестал считать себя готовой истиной. Последние несколько месяцев я снял пару внутренних противоположностей, которые годами висели как абстрактные односторонности; постепенно стало ощущаться, будто всё происходит не со мной, а через меня — как через момент развития понятия. Кто хочет разобраться в Абсолютном Духе — пишите, отправлю «Науку Логику»😎"

Прям очень рекомендую книгу Генри Форда «Время - деньги». Прокачивает понимание того, как грамотно управлять временем и финансами. Главный посыл - работать не 24/7, а головой: думать стратегически, ценить свои ресурсы и бить в одну точку. У меня есть классная аудиоверсия, если кому актуально - стучитесь в личку, поделюсь. Переслушивал её не раз, и каждый раз натыкаюсь на свежие инсайты!!

Процесс II Процесс конструирует ситуации, в которых желание может заблудиться. Делёз и Гваттари в своей книге о Кафке избавляются от трансцендентального ключа (Закон, Бог, Отец, etc), которым размыкался бы смысл книги: нет, говорят они, читатель останется в положении того человека, который пришёл к вратам Закона. Напомню на всякий случай эту притчу: Человек приходит к вратам Закона, перед ними привратник. Врата открыты, но привратник говорит, что сейчас войти нельзя, и предупреждает, что за ним стоят другие, ещё более страшные привратники. Человек садится у ворот и ждёт годами. Пытается уговорить привратника, задаёт вопросы, даёт взятки. Привратник всё принимает со словами «беру это, чтобы ты не думал, будто что-то упустил». Так проходит вся жизнь. Человек стареет, и перед смертью спрашивает: почему за все эти годы никто другой не пришёл к этим вратам, если Закон нужен всем? Привратник отвечает: эти врата были предназначены только для тебя. Теперь я их закрою. Сакраментальный вопрос: мог ли этот человек на самом деле войти в ворота? Кажется, притча говорит, что мог, но так мы рассуждали бы, оставаясь в парадигме трансцендирующей ситуацию возможности: внешнего препятствия не было, значит, мог. В имманентной же логике тот факт, что запрет исходит изнутри, не делает его менее тотальным, даже напротив («если Бога нет, то уже ничего не дозволено»). Сказать, что человек мог войти — то же, что сказать невротику «просто перестань» относительно тех препятствий, которые он себе чинит, сладостранстно упиваясь невозможностью. Переиначим вопрос: можем ли мы исполнить своё желание? Человек в притче желает не войти, а получить санкцию на вход. Его желание отдано Другому. Ворота открыты, но это ничего не значит: субъект всё равно ждёт знака от инстанции, которая должна подтвердить его право желать. Сказать «он мог войти» — значит, вообразить субъекта субстанционально, до сцепления с запретом. Но человек приходит к двери как субъект, уже сформированный отношением к Другому. Он не сталкивается с неожиданным препятствием: он нуждается в препятствии, придающем его желанию форму. Мы все — искуссные мастера таких конструкций невозможности. Любая повторяющаяся ситуация, пронизанная негативными аффектами (вины, стыда, разочарования, злости etc), собирается именно что вся целиком. Дело не обстоит так, будто я по какой-то причине совершаю действие, а из-за реакции на него попадаю в ситуацию: нет, раз мы совершаем действие, ведущее к определённым последствиям, по отношению к субъектам/ситуациям, реагирующим соответствующим образом, значит, и контуры нашего желания нужно искать, анализируя всю сборку. Если попытка поговорить раз за разом приводит к ссоре — значит, именно ссоры мы ищем: она становится формой связи, без которой субъект не умеет удерживать желание. Это не значит, что я лгу, говоря: я хотел только поговорить. Просто сама сборка этой попытки настроена так, что в финале подразумевается ссора. Возможно, я выбираю разговор только когда напряжение уже накопилось. Начинаю не с вопроса, а с обвинения. Обращаюсь к тому, чья глухота известна заранее. Желание не в содержании исходного требования, а в устройстве всей сцены. Итак, можем ли мы удовлетворить желание? Конечно, но совсем не то, которое считаем своим. Недаром старая судебная поговорка гласит: «кто процесс допускает, тот его проигрывает».

Процесс I Илья давеча рассказал про невроз сороки. Спрятав добычу, она сомневается: вдруг кто-то заметил движение у сокровенного места? Сорока кружит поблизости, возвращается, перепрятывает — и так без конца. Чем не обсессия? Сегодня я стоял на балконе девятого этажа, курил и наблюдал за стрижами, которые кружили по двору между высотками. Они делают это беспрерывно, особенно вечером: с гомоном заводят свой вихрь и ну давай танцевать любимый танец Дугина. Если стоять на балконе и попытаться, выбрав конкретную птицу, следить за ней взглядом неотрывно — во-первых, начинает тошнить — а во-вторых, рано или поздно ты заметишь, как она скользнёт, не прерывая полёта, в одно из гнёзд, припрятанных среди балконов на этой высоте. Я не проверял — мне это в данном случае безразлично — но смею предположить, что мотивация для этого танца похожа на опасение сороки: вихрь птиц путает взгляд потенциального хищника, лишая возможности вычислить гнездо. Вот только хищника, соответствующего этому опасению, в городе нет: крупные птицы вроде орлов сюда не залетают, а представить охоту кошки на уровне девятого этажа трудновато. Я подумал о том, что такой протоневроз есть оформление в условной птичьей психике времени её проживания. Если питание и удовлетворение всех прочих биологических потребностей занимает у этого существа относительно небольшое время в течение суток, то всё оставшееся ей просто нужно заниматься чем-то. То есть, птица невротизируется от нечего делать. В этом смысле мы отличаемся от них только тем, что изобрели себе скроллинг. Птицам остаётся скроллить небо. Мы попадаем в ловушку, когда пытаемся описать структуры психики так, будто они возникли из неподвижного состояния: процесс идёт, как говорят французы, toujours déjà, то есть всегда-уже. В этом смысле понимание желания как нехватки, которое транслирует Лакан, и понимание желания как производства, которое транслирует Делёз, — это две мысли, которые не спорят друг с другом, но составляют целое, как мысли Парменида и Гераклита, вставшие во весь рост друг против друга, соединяются в Платоне. Делёз ставит вопрос о желании онтологически. Желание оказывается вариантом тех доиндивидуальных сил, подобных Воле к Власти у Ницше, которые заставляют птицу летать, дерево расти и даже геологические породы совершать своё медленное, но беспрерывное движение. Не нужна никакая нехватка для того, чтобы запустить движение по колее желания: оно всегда уже происходит. Но оно не может быть движением вообще. Это движение всегда какое-то — так же, как предмет может быть красным, серым или даже прозрачным, но не может быть явлен человеку вне категории цвета вообще. Становление, которое Делёз фиксирует для всего сущего, оформляется в конкретной человеческой психике в ту или иную структуру через нехватку. Процесс схватывает Йозефа К. на бегу: К. сообщили по телефону, что на воскресенье назначено первое предварительное следствие по его делу. <...> Выслушав это сообщение, К., не отвечая, повесил трубку; он сразу решил, что в воскресенье пойдет туда; процесс начинался, предстояла борьба, и этот первый допрос должен был стать последним. Суд лишь предоставляет структуру — и К. бросается в предложенный лабиринт, вовлекается в процесс, реагирует на неясные требования, предупреждает их, угадывает за поведением каждого встречного требование, становится одержим идеей защиты, хотя так и не узнал обвинения. Тем не менее, очень существенно для психики оформление процесса в конечные маршруты с ясной целью: первый же допрос должен стать последним. Для этого, определённо, нужна некоторая степень наивности, в механизм производства которой и хочется вглядетсья.

162. Обсуждение диалога Платона "Тимей". Ч1. История философии 1. Доклад Андрея Янкуса: "Мусическая часть воспитания, различения целесообразности музыкальных ладов": 1.1. Вопросы и обсуждение: 1.1.1. Музыка - математика - Космос - Пифагор, тема "Тимея"; 1.1.2. Если народ любит плакать и причитать, то зачем ему это: стать как будто героем трагедии; 1.1.3. Платон упорядочивает чувства — это и есть пресловутое "апполонийское"? 1.1.4. Добродетели не научить — это, если и знание, то не информаЦия — нельзя научить припоминать, но, возможно, Платон изобрёл нечто иное научению — мусическое вторжение всеобщего (геометрия) в структуру дущи (где она припоминает вследствие вторжения всеобщего всеобщее себя); 1.1.5. Предание (передавание знания) не есть припоминание; 1.1.6. Знание и действие между собой имеют разрыв, артикулированный в отсутствии телесного опыта; 1.1.7. Правильная форма геометрии собрана душой, припоминающей всеобщее мира, отшелушевавшей мнение неистинное через прозрение соотношений (через пример др.-греч. архитектуры в природе — и тогда классиЦизм вовсе не про победу человека над хаосом); 1.1.8. Ресентимент есть не припомнившее себя знание первичных оснований; 1.1.9. В Пещере есть возможность соотношений порядка и хаоса, заключённой воли к истине и силе. Тимей: 1. Комедия 3 = 4: 1.1. Возможно, отсылка в "Гос-ву", где есть пифагорейское соотношение 3-х и 4-го: 1.2. Сам Сократ или Платон (или сам читатель); 2. Кто все эти люди? Был ли другой диалог, или это авторский особый ход?; 3. Сократ, ч-к своего полиса, хочет обсуждать не с софистом — космополитом —, а с постоянным гражданином (расправа с Диогеном С.?); 4. Египет: ирония над низкопоклонством перед этой ц-Цией, империя vs полис: дедушкины ли сказки, институт истории = одно и то же, миф идеологический; 5) Сходство с "Пиром": пересказ пересказа — та же тема, что и предыдущая; 6) Древность наЦии — древняя мифология. #ScriptumИФ ТГ-канал школы "Scriptum": t.me/ScriptumSc... ВК-канал школы "Scriptum": vk.com/schoolamyshleniia Поддержать Школу: www.tinkoff.ru/cf/7fREaWe...

Марк Фишер замечал: капитализм с его бесконечными циклами подъёмов и спадов сам по себе фундаментально биполярен. Периоды экономического бума напоминают маниакальное возбуждение, а их обвал — глубокий депрессивный спад (укоренение в экономическом дискурсе слова «депрессия» совсем не случайно) А. Янкус продолжает эту мысль, рассматривая культуру как синдром, в своём тексте "Биполярно-аффективная культура"

Прошёл через период кризиса смыслов, пересобирал свои теоретические рамки, методы работы и предметы для интереса, поэтому долго ничего не писал. Отдельной радостью стало открытие нескольких современных теоретиков, чьи исследвательские модели очень попадают в тот ракурс, который меня интересует. Думаю, в ближайшее время буду много в том числе и о них так или иначе рассказывать. Помимо взвращения к постингу, собираю другие форматы: будут новые курсы, что-нибудь ещё интересного навертим. Решил, в числе прочего, пересобирать свой «Здравый смысл», поэтому курс для новой группы (стартует в это воскресенье, и дальше по вскресеньям в 13:00 мск, ещё можно залететь) будет расширенный и экспериментальный. Даже, наверное, занятий проведу больше, чем стандартные 8, пока не знаю точно. А так из новостей — пёсель вот прибился. А у вас что нового?

«россия» Андрея Янкуса Издательство Чтиво ⚡Впечатление: «россия» (клавиатура сопротивляется, не даёт написать с маленькой буквы) — первый на моей памяти постмодернистский роман, дающий эффект бесшовного повествования, бесконечного программного цикла, который петлёй затягивается вокруг читателя. И затягивает читателя. В неразбавленной россии (не путать с Россией!) можно утонуть. Неразбавленную россию (не путать с Россией!) нельзя пить! Если вам кажется, что в вашей квартире кто-то есть, то никогда не читайте россию (да перестаньте же путать с…) Иначе комната исчезнет вместе с вами.  ✍️Инструкция: Для прочтения этого романа подходит особая поза мыслителя (подробности в книге). Требуется читать этот роман по государственным праздникам и календарным выходным.  💡Странности: В романе фигурирует ПЕЧАЛЬНАЯ МАШИНКА (орфография не нарушена), которой нет на маркетплейсах.

Друзья, набираю ещё одну группу на «Здравый смысл». Занятия будут по воскресеньям, в 13:00 мск. У меня на этот раз есть несколько предзаписавшихся, так что набор будет быстрый, ещё 2-3 человека на борт — и сразу стартуем. Пишите в личку за подробностями.

Просто держу в курсе. Философия — дело серьёзное. (это из «Метафизики» Аристотеля)

Альтернативный фронтир Дискурс истерика, пишет Лакан в 17 семинаре, родственен дискурсу философии. Именно истерик вносит в ситуацию новое, которое ситуацию размыкает. Мир рабов и господ сплошной и полный, но истеризующий философ открывает иную территорию — и господин, чья природа есть экспансия, вынужден в эту новую территорию устремляться, заражаясь желанием знания. Но фокус этого иного измерения в виртуальности: это не конкретное пространство, которое можно заполнить, а N+1, всегда чуть больше того, что ты освоил. Вступивший на его территорию уже не найдёт точки, в которой можно остановиться. Именно это размыкает ситуацию в пространство этоса, а этос выводит в общечеловеческое: к истеризовавшимся таким образом Афинам мы возвращаемся снова и снова, а до замкнутой на себя гармоничной Спарты нам особо нет дела. Зато до неё всегда есть дело любителям господского, желающим заставить историю топтаться на месте: отчётливо вижу здесь разницу между желанием и наслаждением в измерении истории. И то и другое — модусы отншения с Законом, и то и другое попирает принцип удовольствия и в этом смысле соотносится с влечением к смерти, и то и другое есть движение за пределом наличной ситуации, но одно — тавтологично, а другое... что? Заметил, кстати, что именно взаимодействие с лакановским дискурсом ставит меня в какое-то особенное расположение к тексту: обычно у меня есть требование завершённой формы, композиции, последовательного раскрытия мысли, а после чтений Лакана черновик, беглая картография мысли кажется лучшим решением. По мотивам чтений #Лакан17чтениеscriptum

В этом смысле интересно рассматривать историю идей. Вот та же наука: нам сегодня кажется, что ценность научного открытия гарантируется сугубо истинностью, понятой в ключе adequatio intellectus et rei. Скажем, мыслим мы примерно так: вот люди долго думали, что Земля плоская, или, если и шарообразная, то уж по меньшей мере находится в центре мироздания. Потом приходит Коперник, совершает свой переворот — и с этого момента открытого не закроешь. Но штука в том, что гелеоцентрическую модель предложил ещё в III веке до н.э. Аристарх Самосский, а о том, что шарообразная Земля где-то летает и вокруг чего-то вертится пифагорейцы говорили раньше, чем Аристотель разработал свою убедительную модель. Но отдельный факт не живёт в пустоте. Чтобы модель мира прижилась, она должна не просто что-то удачно объяснять, но и встраиваться в более широкий порядок представлений. Для античного сознания космос — не бесконечная нейтральная протяжённость, заполненная телами. Это упорядоченное, качественно расчленённое целое, где верх и низ, центр и периферия, небесное и земное имеют не только физический, но и онтологический смысл. Гелиоцентризм долго оставался одинокой непризнанной гипотезой, потому что в качестве атомарного факта не врастал в господствующую ткань смысла. Аристотелевско-птолемеевская модель, при всех «но», победила и долго держала позиции. Потому, во-первых, что была метафизически насыщеннее. А во-вторых — и в главных — она надёжно предсказывала видимые движения планет, была рабочей машиной предсказания. Благодаря ей строили календари, выстраивали навигацию, и вся доступная на тот момент практика вполне работала. Она срасталась с самоочевидностями, прекрасно объясняла, почему твёрдые тела падают вниз, а огонь рвётся наверх и, в общем, обеспечивала ту связность знания, которую модель с крутящимися шариками на тот момент обеспечить не могла. Пространство этих связей — в широком смысле слова — называется политическим. В этом разрезе, например, идея Фрейда побеждает даже там, где «доказательная наука» её в конкретных аспектах опровергает. Мысль, ужасающая либеральное несчастное сознание, видящее в этом прегрешение против истины. Но истина — это не «как оно есть на самом деле», а определённый статус порядка связей. Так, геометрические аксиомы вроде «через точку вне данной прямой можно провести только одну прямую, не пересекающую данную» не являются истиной в онтлогическом смысле, а показывают устойчивость связей внутри евклидовой геометрии. И то, что в геометрии Лобачевского можно и не одну — это не «опровержение» Евклида, а иной порядок связей, и свершенно бессмысленно было бы задаваться вопросом о том, какой из них истинный в абсолютном смысле.

Другая трагедия Посмотрим на другую великую трагедию: «Царь Эдип». Когда мы сегодня пересказываем её сюжет, идём по канве хронологически: человеку предсказали страшную судьбу, он пытается от неё убежать, по неведению всё исполняет, потом с ужасом узнаёт правду. И это принципиально модерный пересказ, который строится вокруг психологического правдоподобия. Для античного зрителя с момента, где Эдип покидает родной город, чтобы избежать судьбы, всё уже было бы ясно, это вообще действие в корне не античное. Бежать от судьбы не значит проявлять разумную инициативу: это, наоборот, значит ещё глубже запутываться её сетях. Там, где мы склонны психологически сопереживать Эдипу — мол, вполне логично, ран, Фрест, ран — античный зритель видел уже завертевшиеся жернова. Отдельное человеческое действие не может быть источником собственного смысла. Оно с самого начала включено в более высокий порядок, будь то порядок полисный, родовой, божественный или космический. Софокл раскручивает сюжет с другой точки, от расследования. Это вообще канонический детектив. Эдип, уже царь, ищет причину поразившего город бедствия и шаг за шагом раскрывает истину о себе. История движется задом наперёд, потому что главное в ней — не последовательность внешних событий, а постепенное обнаружение уже существующего порядка. Источник трагедии — порядок, который страшнее хаоса своей непререкаемостью. В «Гамлете» связи разрушены. Судьба, долг, воля, род, смысл — только слова, слова, слова, они не образуют того горизонта смысла, внутри которого рефлексия может разрешиться в действие. Если Эдип — это трагедия человека, раздавленного смыслом, который больше его, то Гамлет — трагедия человека, растерявшегося среди обломков больших смыслов. Ни один нарратив не осмыслен сам по себе, в последовательности элементов не содержится смысла. Смысл порождается связями в более широком порядке бытия. Пока эта связь есть, даже катастрофа может быть понятна. Когда она разорвана, остаются блуждающие в пустоте атомы, а сцену заливают потоки крови.

Порвалась связь времён «Гамлет» Шекспира — чистый Тарантино, кровавая баня, в которой гибнут практически все персонажи. По сути, вся пьеса — непрерывная резня. По этому поводу у меня была когда-то такая идея для инсценировки: пустой бассейн. Все актёры находятся в нём; кулис нет, так что персонажи, не задействованные в сцене, просто расходятся к краям и ждут своего выхода, вместе со зрителями наблюдая происходящее в центре бассейна. Зрители вне бассейна, стоят у бортика по кругу и смотрят спектакль сверху-вниз. С начала спектакля бассейн начинает медленно заполняться красной жидкостью, так чтобы это заполнение продолжалось непрерывно до его конца. На словах «Дальше — тишина» Гамлет последним погружается под воду, зрители остаются перед бассейном, до краёв наполненным красной жидкостью (все актёры, видимо, тонут). Но, собственно, к чему я вспомнил. Ответ Гамлета на вопрос, что он читает — «слова, слова, слова» — абсолютно буквален: в состоянии мира, где «порвалась связь времён» исчезают невидимые нити между элементами, которые гарантируют единство. Слова, на которые смотрит принц, не образуют предложений, смыслов, текста. Невидимое разрушено, остаётся очевидное и непосредственно данное: атомарные беспомощные слова. Варианты, которые Гамлет перебирает в известном монологе — это разные режимы отношения к существованию. Что достойно — спрашивает он, и перебирает: Смиряться под ударами судьбы — образ мира, в котором над человеком господствует высший порядок, рок, мера, судьба, а благородство — в умении выдержать своё место в этой структуре. Можно условно назвать это античной парадигмой. Иль надо оказать сопротивленье И в смертной схватке с целым морем бед Покончить с ними? — человек встаёт вровень со своей судьбой, находит в себе ту точку опоры, которой требовал Архимед для переворачивания Земли. Не менее условно — модель Ренессанса. Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ. Какие сны в том смертном сне приснятся, Когда покров земного чувства снят? — мысль о выходе за пределы данного мира, о том, что истина и покой — не внутри этого порядка, а по ту сторону его. Модель Христианско-романтическая. Гамлет обозревает руины нескольких больших моделей мира, но ни в одной не может обнаружить себя. Когда человек находится внутри одной из таких парадигм, сам вопрос в принципе не может быть поставлен, ведь уже существующая связь становится той платформой, с которой рассуждение начинается, а не предметом рефлексии. А пространство вненаходимости оказывается безумием, о котором Полоний изумлённо замечает: Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет полоумных и которой люди в здравом уме иногда лишены

☘️Друзья, новый подкаст - "Разговор о Киниках" Посмотреть подкаст на YouTube Гость у меня сегодня Андрей Янкус - автор телеграмм канала о философии Вот краткий анонс вопросов которые мы обсуждали: 1. Контекст и источники для философии киников 2. Основа философии киников и их идеи 3. Киники в контексте политики и этики 4. Аскеза и эпатирующее поведение киников и социальные нормы их времени 5. Варианты кинизма в истории и современности ☘️Приятного просмотра МетаТеория