капуч щит delulu

опенколл закрыт! спасибо всем за ваши тексты, в течение августа мы всем напишем 🐟

спустя целых два месяца я наконец домучила несчастный зеленый скетчбук. остаюсь в зоне комфорта, рисуя себя и девочек в разных нарядах

лето затянуло в круговорот очень важных дел, к сожалению, некоторые дела смещают не менее важный 191 автобус. поэтому мы продлеваем дедлайн опенколла до 31 июля. почти две недели дополнительного времени для того, чтоб написать текст!

этот текст я переводила для опенколла незнания. это мой первый более-менее серьезный опыт перевода, с которым я справилась, ну, неплохо. хотя в итоге все оказалось сильно сложнее, чем я представляла, и мой запал к переводам поугас, это отличный вариант смены деятельности и тренировки мозгов. прошу:

пока мы ждём ваши заявки на опен-колл (которых набралось уже некоторое количество), покажу последние развороты скетчбука, который я почти закончила:

OPENCALL ТЕКСТОВ ПРО 191 АВТОБУС это не шутка и не прикол. точнее, и то, и другое, но абсолютно серьезно: мы с адэль открываем прием текстов про 191 автобус для альманаха мы планируем выпустить псевдоакадемический и честнохудожественный сборник текстов про самый проклятый маршрут санкт-петербурга. расскажите нам, каких необычайных персонажей вы встречали в этом удивительном средстве передвижения, какие мысли у вас возникают, когда вы сидите в кресле или держитесь за поручень. мы с радостью примем ваши эссе, художественную прозу, антропологическое, философское или какое угодно еще исследование, стихи и любые буквы, которые расскажут про ваш опыт взаимодействия с 191 автобусом. мы планируем самостоятельно отпечатать и сшить альманах для максимального угара. каждому участнику будет предоставлен личный печатный экземпляр. форма для отправки текста: https://forms.gle/pQZpYv5rUsqcCYPS9 за репост будем всем благодарны 🚌 UPD: ДЕДЛАЙН 31 ИЮЛЯ

удивительная в своей простоте и вместе с тем — актуальности и универсальности, «неделя как неделя» натальи баранской полностью меня захватила. это крошечная повесть на 70 страниц, рассказывающая о неделе из жизни сотрудницы НИИ; как она опаздывает на работу, борется с бесполезной бюрократией, совмещает труд с бытом, утопает в хлопотах с детьми и мужем. описанная в повести неделя могла иметь место в любой период жизни главной героини, но две вещи делают эти семь дней выпадающими из повседневного уклада: анкета, которую ольге и ее коллежанкам нужно заполнить, и тревожное осознание бессмысленности всего, приходящее в самом конце. анкета — отдельная тема, точка, вокруг которой крутится все повествование: вопросы вроде «почему вы не рожаете детей» вызывают в девушках негодование и поднимают вопрос — а насколько далеко государство вообще может лезть в личную жизнь граждан? прошло почти 60 лет и мало что меняется: женщины также совмещают работу и быт, государство и общество лезет в их личную жизнь и диктует как ее строить. баранова очень просто и обыденно изобразила маленькую человеческую трагедию, отчаяние, в которое впадает уставший от жизни человек. если бы составляла подборку обязательного чтения для женщин, то «неделя как неделя» была бы там вместе с «историей позвоночных».

Меня очень вдохновило понимание культуры представителей «философии жизни» рубежа XIX-XX веков. Для этого направления культура связана с жизненной энергией и развитием человеческого духа, а ее изучение не сводится к набору схем и формул. Один из ключевых представителей «философии жизни» — Георг Зиммель. Он понимал культуру как процесс развития личности через объективные формы духа — искусство, науку, право, религию, технику, обычаи. Эти формы существуют как объективированные продукты духа: произведения искусства, научные идеи, правовые нормы, социальные установки. Но не каждый продукт, созданный человеком, обладает культурной ценностью. Она возникает тогда, когда продукт помогает человеку пройти путь к самосовершенствованию. Культура, таким образом, не просто взаимодействие человека с внешними произведениями, а движение субъекта через объективный мир обратно к самому себе, или, словами Зиммеля, «от себя к себе». Отсюда он определяет трагедию культуры: «Своей массой они [культурные элементы] давят, ибо субъект не в силах ассимилировать каждый из них в отдельности, но также не может отвергнуть и всю совокупность их, так как потенциально они все же принадлежат к сфере его культурного развития». Созданное произведение «живет» по собственной логике и перестает служить развитию личности, начиная личность подавлять. Это особенно чувствуется сегодня, когда мы окружены (и перегружены) продуктами и кажется, будто в этом проявляется наша культурность. Но, в действительности, их избыточность дистанцирует нас от них, а значит — и от самих себя. From Museum Photographs. Thomas Struth