Леви судится

Если кто не знал, то вчера Стас (ай как просто) проиграл суд против Мираторга о защите чести достоинства и теперь должен будет публиковать опровержение своего видео, где уверял что в забое коров виновата компания Мираторг. Суд Стас проиграл весьма ай как просто: не явился и не прислал представителя ни на одно судебное заседание, ни направлял никаких отзывов или возражений по иску, просто сидел, возможно, даже не отслеживал. Если вы оказались в ситуации схожей с ситуацией Стаса, советую всё же ходить на судебные заседания или признать иск/попросить у истца о мировом для уменьшения формы издержек

Чуть забил на канал, но в части консультаций как давал, даю, так и буду давать. Между тем, в сторону "чудесных" вк уходить уже выше моих сил. В связи с этим, если для вас иначе, пишите на почту: lovetoleviathan@gmail.com Для остальных как и раньше: @lawiathanbot А ну и с прошедшим новым годом всех!

Театр одного Краснова (про Долину и еже с ним) Начну с того, что админ был прав, а ВС РФ избрал про п.5 178 ГК, а не п.3 той же статьи как возжелали некоторые. Продолжу теорией заговора, которая не имеет ничего общего с действительностью и начата будет с хронологии. 25.08.25 Краснов И.В., бывший ген.прокурор, подал заявление на кандидатуру председателя ВС РФ. 17.09.25 – Комиссия при Президенте РФ одобрила его кандидатуру. 23.09.25 ген. прокуратура подает иск на Момотова, бывшего председателя совета судей РФ. 14.10.25 – суд выносит Решение об удовлетворении, меньше месяца при обычных сроках в год-два, кроме того, суд открытый: в ходатайствах Момотова о закрытии – отказ. Фантастически быстрые сроки, открытый гласный процесс, даже заметка на сайте суда появилась. А фоном было следующее: 23.08.24 Хамовнический районный суд принял иск Долиной к Лурье. Рассматривалась все обычно для Москвы: 7 месяцев, 28.03.24 решение, больше полугода. Дальше апелляция, ещё полгода, окончание рассмотрения 08.09.25. Дальше инфоповод, думаю все в курсе, а сразу следом – снова аномалии. Так кассация была подана 21.10.25, а уже 27.11.25 состоялось определение кассационной инстанции об отказе, что закрыла судебное заседание по причине врачебной тайны. Дальше жалоба в ВС и пресс-служба ВС РФ указавшая, что «Принципиальная позиция Краснова гарантирует рассмотрение ВС РФ "дела Долиной" с соблюдением законных интересов сторон». Дальше все всё знают: телеграмм-канал совета судей был снесен и замещён официальным каналом ВС РФ, по делу Долиной организовали трансляцию, чтобы показать, как все сделать «в строгом соответствии с законом», а на постах пресс-службы ВС РФ по ходу дела с цитатами сторон, в случае тейков представителя Долиной, были отключены положительные реакции. Ещё из такой публичной деятельности вот, рбк написало недавно про то, как «Президиум суда под председательством Игоря Краснова рассмотрел дело жителя Одессы Ивана Мока, осужденного в 1950 году за измену родине и контрреволюционную агитацию» (и оправдал за отсутствием состава). В общем, продолжаем показательно получать «большие пальцы» через СМИ. В связи с изложенным крайне сомневаюсь, что тумаков за Долину получат какие-то судьи, как того возжелают некоторые депутаты как минимум кассации, уж слишком явна тут вычурная «строгая законная скорость» рассмотрения дела на каком-то этапе. Кроме того, канал ВС РФ уже создан, схема «гласных процессов» потихоньку отрабатывается: полагаю, в скором времени будут и другие подобные, с новыми Момотовыми, точно не показательные процессы, где одной стороне – почёт и большие пальцы, а другой – клоуны и говно.

В сеть утекла результативная часть определения Верховного суда РФ по делу Долиной с учётом норм законодательства о персональных данных: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] в составе [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] решил: 1.[ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] 2.[ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]. [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] 14.1. [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] в жопу. [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] обжалованию не подлежит. [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]. Подписаться.

⚡️Верховный Суд истребовал дело по жалобе Полины Лурье против Ларисы Долиной Кажется, самое интересное впереди Судебная практика СКГД ВС РФ

Кто бы мог подумать, что будет столь неожиданный и совершенно не предсказуемый результат, который не разу не театр одного актёра. Вижу ровно два варианта 1)ВС вспомнит про синналагуму при реституции 2) ВС засилит бушующие в сети мнения, что если было установлено, что покупатель установил, куда переезжает собственник после продажи, то должно быть применение п. 5 ст. 178 Разумеется что все будет в любом случае сопровождено новостями "верховный суд наказал Долину"

Абсолютно внезапно обнаружил, что около полугода назад заблокировал бота для анонимных консультаций из-за назойливой рекламы. Надеюсь, никто не пострадал, но, если что, можете продублировать свои вопросы в основную (и единственную) общественную приемную вопросов жалоб и предложений: @lawiathanbot Юридические консультации по любой тематике и прочее продолжают оказываться на христианских альтруистических началах бесплатно в порядке живой очереди с сроком ответа около часа с компетенциями и качеством как минимум равному общему фону данного канала. Никаких отзывов или чего прочего не собираю/предоставляю. (как лучше симулировать болезни, старить документы и рисовать расходы для фнс всё также НЕ знаю даже если вопрос задан как подпись к картинке аниме-тян)

👆 Вторым указанием, за которое мне справедливо предъявили и которое, хоть и отсутствует в посте ватоадмина, но присутствует в ГК – это п. 5 той же статьи о том, что «суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон». Конечно, есть большой соблазн сказать, что данная норма, взятая у итальянцев и отсутствующая у немцев, просто является порождением хаоса неделимого и потому подлежит отклонению, но, впрочем, можно решить ситуацию проще, а именно выделив то, что суд «может», а не должен. Следовательно, не будет и безграмотностью, и произволом для суда в конкретном казусе уникально, в частности, учитывая возраст заблуждающегося – иного не было установлено законодателем. Касательно же политико-правовых обоснований для такой защиты, те также достаточно просты: бабушек, а равно любых других заблуждающихся принято защищать, а не связывать теми условиями, на которые те бы никогда не согласились. Пересказывая Бевзенко, что в Германском, что Французском законодательстве бы признавали недействительной сделку купли-продажи поместья, если покупатель в последствии выяснил не оговоренное продавцом обстоятельство ритуального убийства в подвале, а он, будучи религиозным, узнай то ранее, никогда бы не купил столь скверное имущество. Равным образом и в России действительно "надо защищать бабушек" Между тем, конечно, обороту намного лучше было бы без оговорки из п.3, но с требованием отказывать в признании сделки недействительной по п.5: со слов все того же Бевзенко, в Английском праве плевать на заблуждения защиту слабой старой стороны и в целом на бедных – как следствие то является правом международного оборота. Порождая некого ублюдка в лице компромисса, вероятно, судебной практике стоило бы засилить уже сейчас гуляющие по сети убеждения, что «во всех делах об оспаривании сделок с пенсионерами было такое что те не имели места куда переезжать, поэтому нужно выяснить и получить подтверждение нового места жительства бабушки, чтобы после сделку не оспорили». Ведь, действительно, в случае если покупатель не только лишь сводил жертву мошенников к нотариусу, кой утвердительно оценил дееспособность последней (мне всё ещё интересно как), но и действительно, реально убедился в мотивах продавца: цели продажи, дальнейшем пути действий по проживанию, подтверждения, то едва ли к нему будут применим тезис о том, что он мог бы распознать заблуждение в мотиве сделки. Сделать то можно было бы в том числе в рамках «абсолютно неожиданного» отправления Верховным судом дела Долиной в первую инстанцию в будущем с указанием «исследовать то, проверял ли покупатель всеми возможными способами мотив продавца на выселение и переселение в новое имущество и тем самым выполнил условия для обязательного применения судами п.5 ст. 178 ГК».

Продолжая защищать бабушек После последнего поста, неожиданно, в бота для консультаций написали справедливую претензию, что, дескать, я юродствую и не разобрал по существу вполне нормальную отсылку уважаемого ватоадмина, а равно одобряющий комментарий канала «Вестник Радикального Центризма», на п. 3 ст. 178 ГК («Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной»), которую якобы плохие российские суды не могут прочитать вследствие безграмотности или читают, но не хотят применять из-за того что «бабушек уважать надо». Настоящим исправляю столь грубую неосторожность со своей стороны и оповещаю о результатах само-ликбеза по так называемому «материалу второго курса». Для начала, конечно, вопрос определений: что такое заблуждение о мотиве сделки? Не говоря про Россию, для начала, можно посмотреть на немцев. У тех к заблуждению о мотиве относятся, в частности, такие ситуации как: 1) заблуждение в самой сути товара (X думал, что покупает оригинальный айфон, а на деле X продали, не оговорив это, реплику с системой андроид); 2)заблуждение относительно природы сделки (X думал что заключает договор безвозмездной передачи во временное пользование, а на деле то был договор купли-продажи); 3)заблуждение о контрагенте (X думает что заключает договор оказания репетиторский услуг с реальным ватоадмином, а на деле то однофамилец-коммунист, который вместо истории индустриализации рассказывает о диамате); 4)заблуждение об обстоятельстве-основе сделки (X заключает договор, поименуя в том что «так как в мире наступил коммунизм, отчуждаю свою собственность в пользу кпрф»). Именно такой подход является классикой юриспруденции, точно разбираемый даже не на втором, но первом курсе и порождающий невольно вопрос: точно ли нормально говорить человеку, купившему вместо айфона андроид, судья должен отказать в оспаривании сделки «прочитав п.3 ст. 178»? Разумеется, если мы людоеды, во всех же остальных ситуациях и, в частности, в судебной практике, очевидно, что указанный пункт нужно понимать не просто как «ошибка в мотивах», но как «ошибка в иных мотивах, не указанных в п.2», либо же выдумывать свой «третий путь цивилистики» назло Европе, западу и всем прочим супостатам. 👇

В защиту бабушек с квартирами Как известно, в относительной древности отношение с сделкам много отличалось от понимания современного: заключивший договор под влияем обмана/заблуждения/угрозы все также был обязан исполнять свои обязанности — вменялось, что ничего не мешало лицу перед заключением сделки проверить контрагента, все условия, не поддаться угрозе. Ближе к Риму, хотя и считалось, что угроза — это то что напугало бы даже рядового воина, но уже стало понятно, что если у одной стороны воля была направлена на одно, а у другой — на другое, то сделки между ними не было. Между тем, в ситуации особого обострения оспаривания сделок пенсионерками, некоторым людям почему-то сложно понять, что если одна сторона сделки считала, что она участвует в спецоперации и производит временную безвозмездную передачу имущества на благо Родины, а другая сторона считала, что она участвует в обычной купле, то здесь нет ни согласованного договора, ни "обманутых покупателей". Приводя пример, очевидно, что если некто кому-то дал во временное пользование микрофон для нормальной записи голоса, а этот некто счёл, что то было не временное пользование, а подарок, то все равно никакого дара тут не будет: animus donandi не родишь одним лишь хотением. Исключая ситуацию Долиной, где суд совершил абсолютно очевидное толкование contra legem и аннигиляцию синаллагмы, стоит отметить, что на самом деле в условном Риме, имей стандартная бабушка тот же институт доказывния своего заблуждения через уголовное дело, та была бы защищена намного лучше. Условно, как минимум не было бы сложный ситуаций истребования имущества у добросовестного приобретателя: иногда верховный суд считает, что если тот третий по счету, то имущество уже не забрать. Равным образом стоит в целом отметить то, что если в славной древности всем было очевидно, что при разной направленности воль сторон сделка между ними отсутствует, то сейчас та "оспорима" (даже не ничтожна!). Между тем, более всего конечно забавит то, как пытаются бороться с данной с не существующей проблемой "старушек-мошенников" (ибо, как писал в постах ранее, имхо, "хайп" случаев возврата квартир связан исключительно с тем, что пенсионерка — самый частый собственник недвижимости в РФ и как следствие самая частая жертва мошенников в сфере недвижимости). Так Справедливая Россия с их слов внесла законопроект, по которому партия предлагает окончательно решить вопрос пенсионерок, введя период охлаждения (хоть бы одну проблему решали как-то кроме этого в стране) и, мало того, "также предлагается обязать продавца при продаже единственного жилья доказать, что у него будет место для проживания", что предлагается делать через обязательное "нотариальное согласие лица у которого он будет проживать". Замечательная инициатива, подрывающая рынок недвижимости (ввиду невозможности более средней семье продать старую квартиру и на полученные погасить первый платёж ипотеки второй), а равно дающая нотариусам ещё больше хлеба — в общем, уверен, рассмотрят. Между тем, продолжая такой патернализм, можно вспомнить, что, например, в Германии до сих пор запрещены сложные проценты (проценты на проценты), ибо, как слышал, считается, что те будут слишком сложные и рядовой гражданин не поймёт, сколько он вообще будет должен. Логичным же следствием подобного подхода "защиты всех и вся через запреты", полагаю, будет достаточно простая норма, которую можно описать как "лицам не получившим образование в Гарварде запрещено заключать сделки свыше 10 000 рублей". Просто и главное понятно: будь то покупатель квартиры или злая бабушка, достаточно будет обоим показать дипломы и, полагаю, риски дальнейшего оспаривания для обеих сторон будут минимальными.

Хохмы про оспаривание действий в банкротстве Как знает каждый уважающий себя юрист, с 2021 (2017) в судебную практику вошла позиция Верховного суда, согласно которой в рамках дела о банкротстве могут быт оспорены любые юридические действия должника «в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов» а также «любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника» (24.06.21, N 305-ЭС21-1766(1,2)). В качестве примеров, конечно, уже известно, что можно оспаривать принятие или отказа от иска, не заявление о сроках исковой давности в процессе, а равно вне процессуальные действия – например, не принятие наследства или отказ от него. Между тем, забавляясь, волей не волей в голове появляются хохмы. Так, например, интуитивно очевидно, что если должник, успешный предприниматель с огромной компанией, жениться, то то вполне себе будет подпадать под 61.2: брак, по умолчанию, делит всё имущество будущего банкрота. В такой ситуации, если оспариваемые действия совершены за три года до банкротства, то очевидно, что союз мужчины и женщины будет союзом исключительно вредным для имущества должника. Таким образом, совершенно адекватным и разумным выглядит иск о «дебраковании» с просьбой применить последствием недействительности сделки – считать брак отсутствующим. Продолжая логику о наследстве и его непринятии, очевидно, что должник, изучив судебную практику, пожелает пойти более хитрым способом и обратиться к 1117 ГК РФ, убив наследодателя, чтобы лишить себя наследства и таким образом отчудить причитавшуюся ему при обычных условиях долю в пользу заинтересованных лиц, родственников. В такой ситуации, адекватным и разумным будет другой иск – о признании отсутствующим убийства наследодателя и применения последствия в виде признания должника достойным наследником. Конечно же, также, кроме умерщвления, должник равным образом может совершить и иную сделку во вред кредиторам, особенно часто совмещаемую с той, что влечёт иск о «дебраковании», а именно – рождение детей. Очевидно, что действия должника и заинтересованного лица по созданию текущего обязательства без встречного предоставления (ребёнка) в условиях имения у должника долгов может быть определено как действия, направленные на причинения вреда имуществу должника в виде расходов на памперсы, еду. В таком ситуации, адекватным и разумным будет иск о признании ребёнка отсутствующим и применения последствия недействительности сделки в виде взыскания всех истраченных денежных средств. Наконец, также очевидным является то, что если должник, вместо того, чтобы образовываться или работать в интересах имущественной массы, занимается тем, чтобы клепать шитпосты в тг-канале, то такие действия однозначно вредят имуществу: вместо реального или потенциального пополнения денежных счетов должника те остаются неизменным. В такой ситуации, адекватным и разумным будет иск о признании постов и мемов должника отсутствующими и применение последствия недействительности в виде признания за должником 3-х летнего опыта работы на заводе.

О российских хоррор-рассказах и договорах Давеча, интереса ради, прочитал небольшой сборник хоррор-рассказов от российских писателей. Обнаружил, что одной из крайне популярных тем, ещё с 2020, у указанных авторов был сюжет, который можно описать как "тёмная сила заключила с главным героем договор, а после, внезапно, все произошло именно так, как было обговорено". От достаточно культовых произведений схожей тематики, а те не редкость, взять хоть портрет дориана грея, отличается всё той деталью, что нет никакой неожиданности в сделке нет: никакого внезапного поворота, не оговоренных условий – некая нечесть прямо сообщает, что "я дам тебе компьютер, но убью твою собаку", а после действительно даёт желаемое устройство и после забирает жизнь домашнего любимца. Между тем, каждый раз наступившие прямо оговоренные последствия из раза в раз, разными авторами, описываются как абсолютно внезапные и неожиданные. И разумеется, как все произведения, указанные хоррор-рассказы являются лишь проявлением уже имеющихся культурных феноменов. Вполне себе реальная ситуация на рынке юр-консалта выглядит так, что клиент, желающий получить свое после несправедливости, предоставляет договор условного оказания услуг рекламы, подписанный давно и уже на половину исполненный. Тот, конечно, не выгоден для заказчика, это понятно. Что удивительно, так это то, что он не выгоден и для стороны исполнителя, непосредственно договор составившей. Как будто этого мало, выясняя непосредственно содержание имевших место услуг, вдруг выясняется, что те абсолютно не соответствовали тому, что, согласно злосчастному договору якобы было согласовано сторонами: с самого начала исполнитель делал все с полной творческой свободой упоминая ТЗ только в акте сдачи-приемки, а заказчик правил все по 3-4 раза, тогда как прав на то вовсе иметь не должен был. Подписанный же и уже якобы исполненный почти полностью договор вспомнился внезапно, когда неограниченная свобода воля исполнителя не смогла согласоваться с ограниченным бюджетом заказчика. Внезапно для исполнителя открытием стало отсутствие у него обязанности вносить правки. Для заказчика же удивительным образом открылся ТЗ, который вообще не сходится с тем, что он успел принять как услуги. Ещё большим удивлением для сторон станет неустойка, а равно указание в скачанном из интернета шаблоне условие о подсудности спора арбитражному суду города Москвы, в то время, как и заказчик и исполнитель ведут свою деятельность в славном городе Воткинск. Разумеется, назревает вопрос: если не договором, то чем руководствуются стороны в рамках оказания рекламных услуг и на соблюдение каких условий, если не прямо оговоренных темной силой, надеются главные герои упомянутых рассказов? Полагаю, таковые можно назвать достаточно просто – «разумные ожидания от договорных отношений». Своеобразное желание контрагента в рамках сделки, а возможно сразу обоих сторон, чтобы, независимо от того, что написано в подписанном ими документе, их взаимоотношения свелись к тому, что «обычно должно происходить»: одна сторона получает оплату в запрошенном объеме, а вторая приходит в результату, совпадающим с образом в голове заказчика. Конечно, закрепление какого-то такое принципа вроде «стороны договора независимо от содержания обязаны действовать так как ожидает другая сторона» было бы чрезмерным проявлением патернализма, но как минимум в одной сфере правоотношений это допустимо: защита прав потребителей. Условно, звучит допустимо, если левиафан собственноручно вмешивается в все договоры с участием обычных граждан, куда его пригласили путём иска в СОЮ, и назидательно требует от продавца или подрядчика, чтобы тот, независимо от того, что написано в каком-то там договоре, делал всё так, как ожидал обычный гражданин. Вместе с тем, подобные ожидания от не обычных граждан, но предпринимателей, выглядят также странно, как ожидания главного героя хоррор-рассказа о том, что ему и дадут компьютер и оставят в живых собаку.

👆 Во-вторых, вторичным аргументом в пользу ИС является то, что копирование чужих результатов интеллектуальной деятельности хотя и не вредит идее, оригиналу, но вредит автору, создавая убытки. Аргументация опять же простая, хоть и левацкая: 1) любой труд должен быть вознаграждён; 2) интеллектуальная деятельность по созданию чего-либо не материального является трудом; 3) следовательно, интеллектуальная деятельность должна быть вознаграждена. Дополнительно отмечу, что необоснованное уменьшение вознаграждения за труд – аморально, равно как не справедливо уменьшать плату за одинаковую работу черному, также и аморально уменьшать кому-либо другому заслуженное вознаграждение произвольно. Пример для доказывания очевидности такого рассуждения в целом можно взять весьма, с первого взгляда, несправедливый: 75-летний фермер из США Хью Вернон Боумен в 2013 получил иск за незаконное использование патента от компании Monsanto. Причина для иска была проста: фермер повторно засеивал семена после взращивания плодов растений, семена для которых им были куплены у упомянутой компании. Позиция компании была такая, что фермер незаконно использовал патент на селекционное достижение, в то время как фермер указывал, что он просто засеивал поле. Несправедливость, казалось бы. Однако предлагаю следующий мысленные эксперимент: Некий фермер Джон из штата Колорадо 25 лет жизни потратили на выращивание убер-клубники: та растёт хоть в бетоне, солнце ей не нужно вовсе и одной штукой можно наесться на весь день. Джон довольный продаете семена этой клубники, после её у него покупает кабан Иван Иванович, владелец весьма больших угодий, засеивает все свои поля, коих тот купил за 25 лет больше, чем Джон, этими семенами, а после массово продает семена во все магазины, оставляя Джона без денег. Справедливо ли произошедшее? Едва ли Джон виноват в том, что у него отсутствует достаточное количество полей: свое время он потратил не на работу для их покупки, а на выращивание убер-клубники. Равным образом едва ли Джон будет доволен, если Иван доблестно будет указывать его имя на всех упаковках семян, а равно ни в коем случае не будет менять их породу, оставляя творение Джона неприкосновенным. Между тем, при наличии ИС, монопольного права Джона на распоряжение не физическими семенами, но идеей на них (результатом его интеллектуальной деятельности), Джон, хотя то и повлечёт уменьшение количества семян на рынке, но получит справедливое вознаграждение, монопольно реализуя продукцию. Этот же мысленный эксперимент можно в свою очередь распространить и на программы, книги, фильмы: едва ли происходит справедливость, когда вознаграждение Джона-писателя или Джона-программиста уменьшается в следствие того, что люди, которые могли бы прийти к нему и справедливо вознаградить того за его интеллектуальную работу, идут к Ивану, создавшему раздачу на торренте, с коим Джон не сможет конкурировать как бы тот не захотел.

Почему «воровать» (торентить) игры – это плохо. Пару месяцев назад уже был пост, суть которого сводилась к тому простому факту, что интеллектуальная собственность (далее – ИС) – то обязательное явление, за которое должен выступать любой защитник нищих и обездоленных не возражающий при этом против капитализма (исходя из того, что именно ИС наиболее полно выражает интересы бедных). Между тем, самым очевидным контрдоводом, всё ещё не посягающим на капитализм и рынок, является то, что никакой ИС нет на самом деле. Аргументация в данном случае достаточно проста: в случае скачивания с торента игры, иной программы, либо же постинг чужого арта себе в группу «аниме арты» или любое другое копирование выложенной иным лицом информации не происходит «кражи» данного объекта, поскольку изначально разместивший данную выраженную в материальной форме информацию субъект не беднеет ни на байт – все они остаются у него. Соответственно, воровства, как если бы то было забирание яблоко из тарелки бедолаги, не происходит и следовательно автор не может заявлять возражений – он не претерпел никакого вреда. Спорить с таким рассуждением бессмысленно: очевидно в своей идее оно верно и едва ли можно представить себе ситуацию, когда некая мысль или идея в голове человека обеднела от того, что ту распространил иной человек. Между тем, хотя «воровства» не произошло, но аргументировано можно отметить, что имеет место несправедливость. Во-первых, самым первичным аргументом в пользу ИС, конечно, является недопустимость лжи и преимуществ для лжецов. Так ещё в Древней Греции творения поэтов обязаны были доводиться до публики в неизменном виде, мастера, создатели ваз, могли требовать наказания для тех, кто выдавал их работы за свои. Аргументация в данном случае весьма простая: 1)ложь из корысти является аморальной и должна пресекаться обществом; 2)выдача себя за автора чужой работы либо же изменение чужой работы с целью обогащения является корыстной ложью, 3)следовательно, общество должно пресекать указанные действия. «Корысть» в данном случае есть желание улучшить свое положение за счёт иного лица: как прямая денежная выгода, так и повышение количества подписчиков в блоге с одной лишь целью славы. Из этого рассуждения выводимо то, что общественные нормы должны требовать для автора какой-либо ИС как минимум два права: право на указание его авторства, а равно право на неприкосновенность произведения. Умаление же этих прав ведёт к несправедливости: определённо было бы нечестно позволение кому-либо размещать чужие картины без авторства в собственной выставке (очевидно создавая впечатление, что эти картины принадлежат ему), а равно менять эти картины, например добавляя в пейзажи политические карикатуры, оставляя имя автора (и таким образом распространяя ложь, что изначальный автор сделал такую карикатуру). Между тем, предоставляя автору хотя-бы эти два права, неизбежным следствием будет равно допущение обогащения автора за счёт распоряжения ими: не будет аморальным размещение чужой картины на выставке без указания автора, равно как и изменение, на что за вознаграждение согласился автор – иное бы значило умаление свободы человека пред его правами, что допустимо в контексте естественных прав, но никак не авторских. Между тем в возражения можно указать, что авторские права отделимы от интеллектуальной собственности и обеспечение интересов автора, защиты общества от лжецов, можно без института ИС. В возражения этому можно указать, что едва ли такая позиция, ограничивающая автора лишь самыми базовыми и очевидными правами, будет способствовать творческой деятельности. 👇

К слову о пенсионерах и квартирах, о которых упомянул в прошлом посте Верно, сами новости уже слышали: некие продавцы квартир после продажи тех идут в суд и оспаривают сделки так как либо были психически больны, либо были обмануты мошенниками. Суд, получив доказательства не вменяемости/обмана применят статьи закона о недействительности таких сделок, как следствие отменяет все её последствия: квартира идёт собственнику, продавец банкротиться. Отдельно отмечу про пенсионеров: достаточно часто читал и слышал целые пассажи о том, что, дескать, то что в новостях постоянно говорят о людях в преклонном возрасте как продавцах является обязательным следствием того, что существует некая банда/заговор против честных граждан, ибо ну не может же быть такого, что все просто так выглядит словно организованное. Может, и причина того, что постоянно в новостях пишут про пенсионеров проста: им, после распада советского союза уже очень много лет назад, принадлежат в собственности большинство вторичного жилищного фонда, всё. «Как защитить себя от покупки квартиры» – верно в часть, что можно увидеть в каждом посте абсолютно точно не сгенерированных ии-текстов от уважаемых коллег-юристов. Отмечают, конечно, обязательную справку из ПНД и прочих клиник о том, что продавец в них не стоит, что никак не доказывает отсутствие обмана или недееспособность на момент сделки и не может быть выше судебной экспертизы психического состояния продавца. Отдельно оговаривается, что сделку, конечно, нужно заключать в нотариальной форме, вероятно, чтобы после её оспаривания в новости можно было указывать дополнительно «адекватность и дееспособность пенсионерки подтвердил нотариус» (всегда было интересно как это происходит без профильного медицинского образования у нотариуса: рассказывает ли тот продавцу анекдот про яблоко и червяка или просто из под лба в глаза смотрит минуту). Тем не менее, внезапно, абсолютно ничего не поможет: сделка с пороком воли – не то от чего можно как-то застраховать или спасти себя простой справкой врача о том, что продавец внезапно не приходил рассказывать ему лично про операции специальных служб, где он принимает участие, равно как отслеживания того, переезжает ли на самом деле продавец из дома, согласен ли подписать для вас бумагу у нотариуса что он «точно точно не обманут сейчас» и прочее прочее, ибо основания ничтожности сделок – не то, что можно изменить по собственному хотению: Но, допустим, что-то же работать должно? Ну, вообще да: должна работать структура добросовестного приобретателя – ситуации, когда хотя сделка с пороком, но законодатель позволяет приобретателю имущества оставить то себе. Работает впрочем все не так очевидно и одного лишь того факта, что вы не знали, что продавец обманут и не вменяемый недостаточно. Так ВС РФ ещё в 2018 отмечал, что «имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя независимо от факта его вселения в спорное жилое помещение и других обстоятельств» (СК ГД от 03.04.2018 г. N 2-КГ18-1). Чего достаточно? Краткий список выглядит как-то так: 1. Если вы стали собственником в результате проведения судебным исполнителем торгов, которые не признаны недействительными по иску заинтересованной стороны, иск об истребовании имущества не может быть удовлетворен (инф.письмо Вас 28.041997 г. N 13 п.22). 2. Всё. Думайте. Подписаться.

👆 Можно было бы, конечно, сказать, что ну и сами виноваты граждане: у тех, кто умнее ничего не воруют, ничего на них не оформляют, а кто не умнее, так вот, пусть к списунам долгов идут – банкротятся. Между тем, к счастью, такой подход не поддерживает в том числе судебная власть: последние, в лице ВС, КС периодически очень нехотя, но поднимают тему повышенной ответственности банков как предпринимателя в отношениях с не коммерсантами. Впрочем, едва ли разъяснения Высшей судебной инстанции в действительности являются чем-то значимым и толкованием контр-леге. В основном ВС на полном серьезе приходиться объяснять такие сложные толкования права как то, что банку вероятно следует считать подозрительным внезапное открытие у него счёта, запрос на него кредита и тут же перечисление всех средств на другой, неизвестный счёт и что информация о назначении смс-кода вероятно не должна быть написана латинскими буквами (СК ГД от 29.08.2023 N 9-КГ23-10-К1). Верховный суд, гражданская коллегия, в целом скорее любит выходить и гордо разъяснять судам первой, апелляционной, кассационных инстанций о том, что вообще-то у бака есть публичные полномочия, о том, что не совсем честно перемещать все риски обманутого мошенниками гражданина на того и обязывать оплачивать кредит только лишь из-за того, что банку никто не сообщил, что он работает с мошенником. Опять же отмечаю: в случае указанных выше покупок квартир у пенсионеров таких проблем не возникает, в то время как с кредитами не то что отказывают в взыскании, но оставляют в силу сделку и, максимум, милостиво снижают неустойку. Но не всем же заниматься суду: законодатель, также крайне нехотя, вводит в законы положения о «самозапрет на кредиты», где отдельно можно «запретить себе» брать деньги электронно. Симптоматическое лечение, по сути, можно описать как «вот тебе, гражданин, возможность императивно для самого себя установить обязательное для всех правило, что с тобой можно заключать сделки по кредитованию только в письменной форме». Сразу же назревает вопрос: а почему так для всех не сделать, кроме коммерсантов? Едва бы п.2 ст. 160 ГК обеднел бы, если бы слова о том, что «Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств» дополнили в начале коротким «между предпринимателями», разве что потребовалось бы также удалить один абзац в фз о потребительском кредите, указывающий на возможность «аналогов собственноручной подписи». Между тем, конечно, такое едва ли представимо: уж слишком высокие издержки от того, что условный Степан не сможет в 4 часа ночи в два клика оформить кредит на доставку ему до двери нового айфона, ибо пока тот бы дошёл до банка, подписал бумаги, тот бы уже верно и перехотел брать то, что ему позволяет взять «удобный и самый быстрый онлай-банкинг».

О займах в одну кнопку и гражданах Верно, с 2016-го часто как однозначный плюс России слышал то обстоятельство, что, дескать, вот в странах Европы/США очень сложно проводить какие-то операции с банком, взять кредиты, в то время как онлай-банкинг в России, возникнув позже других стран, не был скован застарелым кодом cobol и как следствие продвинут, активен и удобен. Порознь же к этой идее идут новости о том, как очередные мошенники взяли кредит на какую-то старушку, полученные миллионы вывели и были таковыми, в то время как банк в суде признает все законным и действительным: деньги были выданы на выбранный счёт, а подтверждение воли пенсионерки были безусловным и ясным – на сайте был введён код, направленный на её номер телефона. Впрочем иногда даже номер не требуется: суды всех инстанций, кроме Верховного суда, могут признавать законным взыскание по «кредитам», которые неустановленные лица совершают вообще без участия человека – достаточно логина, пароля от аккаунта банка и «добросовестной» поддержки банка, которые после звонка с неизвестного номера меняют номер для подтверждения операций у клиента на иной (СК ГД от 18.07.2023 N 46-КГ23-6-К6). Ещё забавнее ситуация становиться, если сравнивать ту с, в последнее время нашумевшей, тематикой оспаривания сделок купли-продажи имущества пенсионерами под действием мошенников. Аргументация к реституции в таких ситуациях весьма простая и, в целом, бесспорная: воля и волеизъявления не совпадали, заключающий договор на самом деле очевидно не желал передачи квартиры, а, по его мнению, участвовал в операции служб по поимке преступников или вовсе не мог осознавать последствия своих действий – как итог в договоре очевидный порок воли, очевидная недействительность и как следствие отсутствие правовых последствий в виде изменения собственности. Поражает же тут то, что таких пороков никто не видит в «электронных» сделках: наоборот, внезапно все риски перекладываются на сторону, которая не то, что не проявила свою волю надлежащим образом, но вовсе не изъявляла ту. Смотря на споры с банками в целом можно увидеть общую тенденции в том, что вопрос воле-изъявления не исследуется вовсе и подменяется вопросом того, не допустил ли банк нарушений: открыл ли счёт, выдал деньги и перевёл их куда попросили только строго после того, как получил в ответ направленный им код на указанный номер телефона или где-то ошибся настолько простых условиях. Если все верно, то, внезапно, вопросы воли на заключение договора не исследуются вовсе и делается простой вывод: банк ничего не нарушил, не обязан был по закону что-то проверять, следовательно кредит выдан по желанию гражданина, даже если у того в жизни не было ни телефона, ни сим-карты. 👇

☝️ Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 21.08.2024 г. по делу № 1-245/2022 Районным, апелляционным и кассационными судами был оправдан Обвиняемый по 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц) в связи с отсутствием состава преступления. Оправдывая, суды указали на то, что на основании показаний Обвиняемого и его родственника доказано, что позднее умерший потерпевший У. получил множественные переломы ребер получил эти травмы в результате падения с лестницы возле дома Обвиняемого. Заявление У. о том, что свидетель-родственник Обвиняемого и сам Обвиняемый избивали его были отвергнуты на том основании, что У. за 20 лет до событий 1 раз обратился за помощью к психиатру, а также тем, что в момент причинения ему вреда был пьян (со слов Обвиняемого и его родственника, это всё). Верховный суд, отменяя оправдательный приговор, апелляционное и кассационное определение, указал, что показания Обвиняемого и его родственника отличаются, указал на то, что проведенная по делу медицинская экспертиза прямо отрицает версию с падением с лестницы как причину травм, указал на то, что показания жены потерпевшего У. о невиновности Обвиняемого позднее были ей же отвергнуты как ложные, данные из жалости, а также то, что не были учтены показания свидетелей указывающих на то, что потерпевший У. пришел к Обвиняемому для уточнения вопроса о причине неуплаты взносов за охрану посёлка в течении 3-х лет.

Сводки ВС РФ ч.3 Продолжаем самую популярную, судя по репостам, рубрику на канале с позициями высшей судебной инстанции России по уголовным делам. Советую глянуть последнее дело также самостоятельно. Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 01.08.2025 г. N 60-УДП25-8-К9 Призывник был признан виновным в уклонении от воинской службы (328 УК РФ) за то, что: в период с 01.10.2023 по 11.04.2024, полгода, не уведомлял военкомат об получении образования, изменении места работы и места проживания, «таким образом, полностью исключив возможность вручения ему повестки», также не получил повестку «направленную почтой по месту регистрации», а также лично не явился в военкомат «для сверки данных воинского учёта». НО районный, апелляционные и кассационные суды посчитали, что имеется основание для освобождения от наказания с назначением штрафа, вместо реального срока в связи с тем, что юноша пообещал пройти службу и отличался положительными качествами. Верховный суд же указал, что общественная опасность уклонения от прохождения военной службы заключается в том, что оно «создает препятствия деятельности государства по комплектованию Вооруженных Сил РФ и тем самым причиняет вред обороноспособности РФ и непосредственно нарушает Конституцию РФ». На основании изложенного, все судебные акты отменены, дело направлено в суд первой инстанции. Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 10.04.2025 г. по делу № 1-135/2023 В 2022 на дорожной трассе было обнаружено транспортное средство, врезавшееся в бетонное ограждение. На пассажирском сидении находилась несовершеннолетняя с переломом бедра в результате ДТП, а также её мать. Опрошенный свидетель «Б.» сообщил, что он, дорожный мастер, приехал на место ДТП и обнаружил его. Опрошенный свидетель «В.» сообщил, что машина принадлежит его супруге, находящийся в машине. Мать и несовершеннолетняя отказались давать показания, сославшись на 51 ст. Конституции. На основании изложенного суды трёх инстанций осудили мать по 264 УК РФ на 1 год ограничения свободы и 2 года запрета на вождение автомобилями. Верховный суд, отменяя акты, обратил внимание, что в деле нет доказательств того, что мать потерпевшей управляла авто, в связи с чем отправил дело на новое рассмотрение. Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 16.10.2024 г. по делу № 1-244/2023 В другом же деле никто не брал 51 статью. Мать 3-х детей в 22:30 совершила наезд на несовершеннолетнюю потерпевшую, которая двигалась на мотоблоке (советую загуглить фото) «во встречном направлении» «по обочине дороги» что повлекло тяжкий вред здоровью потерпевшей. Обвиняемой вменили ч.2 264.1 предусматривающую до 7 лет лишения свободы. Она же в свою очередь вину признала, выплатила потерпевшей 600 тысяч в качестве компенсации, а мать потерпевшей заявила о примирении, том, что «не желает привлекать ее к уголовной ответственности, никаких претензий, в том числе материального характера, к подсудимой у них не имеется». На основании изложенного, суды трёх инстанций прекратили уголовное дело за примирением сторон. Верховный суд же отменил нарушающие закон судебный акты, указав, что преступление по 264.1 УК РФ посягает на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и обвиняемая никак не загладила вред, причиненный этим общественным интересам. 👇