LENINGRART

15 августа 1996 года в Летнем Саду открылся проект Юлии Страусовой «Петербург конца II начала III тысячелетия в скульптуре», который представлял из себя серию гипсовых бюстов участников Клуба Речников, которые, как и сама Страусова, были студентами Новой Академии и учениками Новикова. На видео как раз Новиков произносит речь на открытии. Целиком видео с открытия ровно тридцатилетней давности можно посмотреть по ссылке. Затем Страусова повторит этот прием, создав более знаменитую серию — «12 цезарей техно-империи», в которой запечатлит популярных берлинских диджеев.

Ровно 30 лет назад, ночью 20 июня 1996 года две девушки, держащие между собой в руках черное платье, прыгнули с моста в Зимнюю Канавку. Это был перформанс «Памяти бедной Лизы» группы «Фабрика найденных одежд», посвященный «всем тем, кому знакомы муки любви».

Есть в Петербурге ежегодное событие, проходящее во второе воскресенье июня, — в этот раз 14‑е число, которое в этом году впервые окажется на Новой Голландии. Я, конечно, про «Маршрут Старухи». Великий фестиваль, который, я уверен, должен быть для Петербурга тем же, чем карнавал для Рио, — ежегодный ритуал и общегородской праздник абсурда, поскольку Хармс для нас почти месточтимый святой. Маршрут я искреннее люблю, хожу на него как зритель многие годы, а в прошлом году даже делал один из эпизодов. На сам фестиваль, понятное дело, билетов уже нет — разлетелись в первые же часы, а вот на спектакль «Прощание с любовью», который будет показан в рамках фестиваля днем, а затем повторен вечером, еще остались, так что торопитесь, иначе рискуете не успеть. Билеты — по ссылке.

Сейчас уже трудно и вспомнить, но Новая Голландия еще совсем недавно была закрытой военно-морской базой. Первые разговоры о превращении острова в культурное пространство начались еще в 1970-е, а в 1997 году Валерий Гергиев обратился в правительство РФ с идеей включить в комплекс Мариинского театра Новую Голландию. Остров впервые открыли для горожан в 2011 году. По крайне мере так принято считать. На самом деле открытие острова случилось сильно раньше — в 2000 году. Британские кураторы Франсуаз Дюпре и Роксана Пермар вместе с российскими художниками Олегом Янушевским, Людмилой Беловой и Татьяной Николаенко задумали провести на острове фестиваль Emplacements. У организаторов было письмо поддержки от «Про Арте», с которым они отправились к высокопоставленному адмиралу. Тот подписал разрешение и ушёл в отпуск. Бюджет, по воспоминаниям всех участников, был совершенно копеечный. Сам фестиваль длился ровно один день, совпавший с Днём Военно‑Морского Флота — последним воскресеньем июля. Открытию предшествовал недельный воркшоп, в рамках которого участники создавали свои работы. По воспоминаниям художницы Людмилы Беловой, которая была одним из сокураторов проекта, о том, что Новая Голландия будет открыта в рамках фестиваля, рассказали по радиоточке. Очередь стояла от Площади Труда. Всем хотелось увидеть — нет, не искусство, а остров, который оставался слепым пятном на городской карте. Хотя для многих горожан это было первое столкновение с современным искусством в принципе. По оценке организаторов, за день фестиваль посетили около четырёх тысяч человек. Искусство петербургских и зарубежных художников, по задумке кураторов, должно было быть сайт‑специфичным, то есть работать с наследием и условиями того места, где оно показывается. Главной площадкой стал опытовый бассейн, где десятилетиями испытывали модели кораблей и подводных лодок. Свидетельств того, как всё это выглядело, увы, немного: весь фестиваль был снят на видео, вот только кассета впоследствии потерялась. Но есть письменные и устные свидетельства и немногочисленные фотографии. Олег Жогин выложил силуэт тонущего корабля из советской агитационной литературы 1950–60‑х годов. Игорь Баскин и Николай Кононихин превратили производственную вешалку в памятник исчезающему труду, заполнив её чёрными полиэтиленовыми силуэтами рабочей одежды. Татьяна Николаенко показала «Шкаф воспоминаний» — шкаф, набитый пластиковыми пакетами с женскими лицами. Людмила Белова создала, пожалуй, самую сильную работу проекта: три спасательных круга с десятками белых гипсовых рук, тянущихся из воды. Объект назывался «Присутствие» и должен был напоминать о людях, покинувших бассейн и связанные с ним производства. «Новые тупые» же изображали заскучавших работников, играющих в домино и непременно выпивающих. Роксана Пермар пустила по воде бумажные кораблики, сложенные из распечаток электронной переписки участников проекта. Заметка в «Новом мире искусства» заканчивается такими словами: «Предполагается, что в дальнейшем Новая Голландия превратится из самой секретной военно‑промышленной зоны в культурный центр, где подобные фестивали станут ежегодным событием». Хотя никаких утверждённых планов в 2000 году ещё не было, в итоге так и произошло.

23 мая 2002 года умер Тимур Новиков. Говоря о петербургском искусстве, его имя никак нельзя обойти. Масштаб и влиятельность художника почти как у градообразующего предприятия заставляют в любом случае выстраивать собственное отношение, сообразуясь с этой осью координат через согласие, противопоставление, дистанцирование или наследование. На мемориальной ретроспективной выставке Владимира Шинкарева «Вечное возвращение» в Нижегородском музее, в серии «Всемирная живопись» есть работа «Тьеполо. Совет мальтийского ордена, или портрет Тимура Новикова» (2013). В ней Шинкарев метко обозначает буквально инфраструктурную значимость Новикова. Оригинальная картина Тьеполо запечатлевает механизм власти — бюрократическую процедуру принятия в рыцари. Новиков на холсте Шинкарева занимает место Великого магистра, собственно, источника институциональной власти. У «Новых тупых», которые как раз были «Новой академии» противопоставлены, есть поздний перформанс (2000 год) — «Товарищество „Новые тупые“ отдает должное Новой академии изящных искусств под руководством Тимура Петровича Новикова». Действие включало зачитывание обращения, чтение манифеста, процедуру дарения подарков и совместное фото, — то есть воспроизводило бюрократическую процедуру. Перформанс состоялся 7 ноября, в «День согласия и примирения» — праздник, введённый Ельциным в 1996 году вместо годовщины Революции, а позже перенесённый на 4 ноября и ставший праздником народного единства. Фотография сделана на фоне государственного флага, что дополнительно подчеркивает политическое и институциональное значение фигуры Новикова.