новая детская

Самый разговорчивый ребенок в мире продолжает во сне задавать вопросы голосовому помощнику Алисе, накануне доведя ее до изнеможения и вынудив произнести следующий селф-хелп текст: “Да, у меня нет глаз и я живу в колонке, а ты -- любишь приключения?”

Если вы или кто-нибудь из ваших друзей в Тбилиси в августе, всех приглашаю на презентацию своей книжки в книжный бар "Аудитория". Первый раз буду представлять ее в эмигрантской среде, где ей и место; очень надеюсь на интересные встречи и разговоры.

Не скажу, что готова назвать этот форзац одним из любимых, но в коллекцию заслуживающих внимания он точно отправляется. Дамы, господа и неопределившиеся, перед вами -- экскременты с глазками из книги "Тайная жизнь мочи и какашек". В ней так много смешных изображений испражняющихся людей и животных, что к н-ной странице перестаешь внутренне ежиться. А и к чему оно? Ведь слова и картинки не пахнут тем, что живо, так сказать, писуют. Полезная книжка, короче, и проиллюстрирована с огоньком, что и #видно_по_форзацу.

Как выразилась искрометная Александра Литвина, "особенно удачные места" пришлось убрать, но все же кое-что интересное осталось.

Посмотрите на этих постпостимпрессионистских девочку (которая разглядывает свою болячку вместе с мамой) и бабушку (которая “достаточно повидала болячек за свою долгую-предолгую жизнь”) – ощущение, будто балерин Дега скрестили с клоунессами Лотрека и попросили выступить в детской книжке. Каждая работа Беатриче Алеманья – событие; между тем, кажется, многие, как и я, пропустили выход “Кляксы”, так как и не думали следить за новинками издательства “Лимонад”, что, как выяснилось, стоит делать. 🔴тут очень любопытный рассказ переводчицы Екатерины Шаталовой о причинах превращения Pepper в Кляксу 🔴а в этом списке мои размышления о том, чем хороши истории про болячки на коленках

В ночь на 20 июля застали налет беспилотников на Подольск, горело в паре км от дома, где я выросла, в метрах от котлованчиков, где я училась плавать. Уж точно я не тот человек, который спрашивает "а что случилось", но это не помешало мне испытать более-менее шок – оказалось, я недооценивала как это громко и страшно. Хотя длилось все совсем недолго, 5-10 взрывов с небольшими перерывами на протяжении скольких-то несчитаных минут. Запаниковать не успела, когда закончилось, легла спать и быстро заснула, только сердце заныло и побаливало потом на следующий день. Чудесным образом повезло и сын не проснулся, четвертый час утра – самый крепкий сон, детское тельце. Так что у меня была возможность сделать вид, что ничего не случилось. Он знает про войну, но что уже взрывалось прямо над его головой – не в курсе, как не в курсе и об арестах и многих других вещах, то есть вообще живет в некой альтернативной реальности. Чувствую себя обманщицей – кажется, что несмотря на тревогу, которую это породит, маленький человек имеет право знать, что происходит вокруг, но у меня совершенно нет ресурса и смелости на него эту правду обрушить. Все наши штампы про "честный разговор с ребенком" разлетаются, оставляя осколочные следы в стене соседней панельки.

Поговорите со мной, пожалуйста, о табу на критику в современном книжном пространстве. Недавно было на эту тему довольно яркое высказывание, но я про нашу околодетскую поляну и личный опыт. Если коротко, практически никто не отваживается на отрицательные рецензии и вообще какой-либо беспристрастный разбор работы коллег. Две основные причины сливаются, в общем, в одну. Во-первых, узок и все уже становится этот круг, все друг с другом знакомы, жалеют, подбадривают, но и боятся ссориться, коммерчески это невыгодно, будем честны. Во-вторых, ситуация доносов и пр. делает жизнь независимых издательств, да и всех нас, такой сложной и опасной, что, как говорится, не до жиру, был бы книжный. Но в итоге мы пишем либо хорошо, либо никак, как будто мы все уже умерли! Но мы еще живы. Вроде. А живой читатель вообще-то хочет знать, тратить ли ему свое время-деньги на ту или иную книгу, да и просто хочет знать ваше мнение. Не идеальную объективность, а именно мнение. 🔵Как читательнице, мне адски не хватает критических разборов. Даже само слово “критика” стигматизировано, сейчас придет злобный критик/противная критикесса и все раскритикует, я не такая, мне издательство книжки присылает – про то, что не понравилось, я просто не буду писать. А я, говорит другой, не какой-нибудь там добренький, отнюдь, я просто не понимаю, зачем мне делать пиар плохой книге. Ну, это выбор каждого, конечно, но я лично хотела бы читать рецензии не в качестве пиара или антипиара, а чтобы получить информацию. 🔵Как писательнице мне также не хватает какой-то минимальной полемики про мою книжку, чтоб не только хвалили или молчали, а рассказали, например, что не так, если она не показалась удачной. 🔵А как журналистке -- все больше не хватает пространства для критики. Чем дольше я в теме, тем чаще ловлю себя на аккуратности, и грань между этикой и самоцензурой тонка. С обидами я сталкивалась не так часто, и все же сталкивалась, и это был так себе опыт. Но главное в другом – мы окружены горящим кольцом, теперь уж и в прямом, а не переносном смысле, и, конечно, мне прежде всего хочется поддерживать издательства, да и просто приятнее рассказать о классной книге, чем поругать неклассную. Но все-таки я, пожалуй, для того и публикую этот пост, чтобы впредь поменьше юлить, а побольше писать, что есть. Писать так, как будто мы все еще живы.

Один концептуально мыслящий ребенок спросил меня, имеется ли в природе рифма к слову “рифма”. Задала вопрос Герману Лукомникову, а он напомнил о своем стихе: Едва заговорив мы Улавливаем рифмы Вышеупомянутый ребенок пришел в полный восторг от точности и изящества этого высказывания. Попытался даже сформулировать мысль о том, что это стихотворение как будто всегда существовало внутри языка, а Герман просто его оттуда извлек. 🔵🔺 И как же я обрадовалась, увидев, что в продолжении “Мы буковки” – “В стаю цапли слетаются” – оно не просто есть, но еще и вынесено на форзацы 🔺🔵 Лукомников особенно в рекламе не нуждается, однако же напомню, что книжку видно по форзацу и что спешите приобрести (например, у "Белой вороны" в Хохловском 10с7 есть сейчас и первая и вторая части "буковок", обе оформленные художницей Асей Флитман)

Если тут вдруг есть те, кто еще не читал Тоона Теллегена – особенно рекомендую "Счастье кузнечика". Произведение, рождающее исключительный жанр “автобиография в абсурдистской сказке”. Кузнечик – продавец счастья, каждый может прийти в его магазин и найти там все, что душе угодно. От кровати, на которую можно прыгать с разбега, до, например, бесстыдства. Каждый посетитель – уникальный персонаж, приносящий в магазин свое личное безумие в восхитительно полном объеме. Кто-то приходит поскандалить и бросается в кузнечика только что приобретенным шкафом; кто-то хочет получить товар, зажмурившись и не зная, что берет; ворона требует завернуть ей подозрительность, но подозревает, что ее нет в продаже; тысяченожка приходит за новыми туфлями и застревает на год. Хозяин магазина терпелив и невозмутим, но когда дзен покидает его, он снимает свой халат – а халат этот недвусмысленно намекает на медицину, а голландец Теллеген по первой профессии врач, и долгое время работал в Кении с племенами масаи… так вот, кузнечик-терапевт снимает халат, выходит через заднюю дверь и оказывается в абсолютно заснеженном пространстве – там он прыгает, веселится и закапываться в снег. Но потом вспоминает, кто он такой, и – возвращается в магазин. 🔺🟢Теллегена-писателя у нас сравнивают с Сергеем Козловым, и действительно, у кузнечика много общего с ежиком, который каждую ночь протирает звезды, а днем сушит тряпочку на сосне. Но Теллеген раздвигает границы этого уютного мирка до масштабов вселенной, содержащей как бесконечную драму, так и бесконечную любовь. 🔺🟢И еще эта вселенная концептуальна до кончиков кузнечиковых усов. Все здесь игра, постоянно выворачивающая текст наизнанку, а потом – обратно, лицом. Водомерке, например, кузнечик дарит слова, которые можно чертить на воде, а уходя в снега он вешает на дверь объяснительную табличку: “Не для всего есть причины”.

Удалился случайно пост со ссылкой на мою большую подборку для Т-Ж, так что вешаю снова. Ретроспективный взгляд на постсоветскую детскую книгу, хиты и редкости, все самое любимое, выжимка моего понимания того, как устроен актуальный детлит.

“И огурцы, как великаны, прилежно плавают в воде” – сын агронома и натурфилософ Николай Заболоцкий видел в природе разумный организм. Он часто одушевлял животных и растения в своих текстах и даже в такой простой сельхоз-культуре как огурцы прозревал космический масштаб. А когда поэт оказался в ссылке, овощи, которые он выращивал, спасли его от голода. «Со своего огородика сняли на двоих десятков восемь огурцов», – пишет он жене в августе 1944-го... В лаборатории “Жизнь замечательных памятников” мы будем разрушать железобетонные мифы и погружаться в реальные биографии тарусских знаменитостей – кому они отправляли письма, что любили есть, о чем мечтали в детстве и что из этого вышло. Каждое занятие будем перепридумывать один из местных памятников литераторам, а во время ежедневного перекуса попробуем продукты, которые помогут прочувствовать материал! (6-10 июля, подробности и запись по ссылке https://tarusalistmay.tb.ru/page5)

Вообще моя лаборатория “Жизнь замечательных памятников” больше про прогулки, общение и собственные тексты, но куда же без классных книг?! Незаметно скопилась небольшая библиотечка, которую теперь нужно как-то переправить в Тарусу. Вот вам короткий список. “Большая инвентаризация искусства” , Луиза Локкар; издательство “АdMarginum”, 2019 Немаленький такой и веселый альбом, дающий полный и одновременно легкий взгляд на мировое искусство. Здесь примерно вообще все, включая скульптуру -- от Венеры Милосской и Дискобола до огромной паучихи Луиз Буржуа. Поговорим о том, почему люди вообще любят памятники и кому они их посвящали в разные времена. “Транссиб. Поезд отправляется!”, Александра Литвина, Анна Десницкая; издательство “Самокат”, 2020 Высокохудожественный путеводитель и настоящий хит о железнодорожном пути из Москвы во Владивосток и городах, которые проезжает поезд, следуя по транссибирской магистрали. Будем внимательно рассматривать и искать памятники, построенные в этих городах, делая выводы о том, зачем они вообще нужны и нужны ли. “Каток растаял”, Марина Цветаева, издательство “Август”; 2018 Детские стихи Марины Цветаевой – детские в прямом смысле, так как написаны в очень юном возрасте, однако их интонация достаточно взрослая, даже когда поэтесса описывает игры и шалости. Попытаемся представить себе маленького философа Марину, которая размышляет о течении времени и чтении книг, о странностях матери и будущем… Похож ли памятник Цветаевой в Тарусе на тот образ, который складывается у нас? “Картонный город”, Николай Заболоцкий; издательство “Б.С.Г. Пресс”, 2019 В отличие от большинства коллег по цеху Заболоцкий не был склонен к экстравагантным выходкам, его описывали как дисциплинированного и сдержанного человека. Зато его стихи для детей намеренно непричесанные и как будто слегка кривые, точно человечек из “сказки о кривом человечке”. Каким же все-таки был сам Заболоцкий? В какой позе он стоял бы на постаменте в нашей аллее идеальных памятников? “100 причин, почему плачет Лев Толстой”, Катя Гущина; издательство “АdMarginum”, 2023 К какому образу Льва Толстого мы привыкли? Что-то такое на высоком пьедестале, с книгой и суровостью в лице. Но может быть лучше было бы изобразить графа в виде человека, смахивающего слезу? Ведь, оказывается, он любил всплакнуть. Хотя этот писатель и не входит в число героев нашей лаборатории, эта книга нам очень пригодится -- лучшая вариация на тему “давайте посмотрим по-новому на несокрушимую фигуру классика”.

В эту СУББОТУ на фестивале, приуроченном к дню беженцев, буду представлять свою книжку про переезд тем, кто не переехал. Кого еще не переехала эта реальность окончательно, приходите обниматься. Будем искать "опору внутри себя в меняющемся мире", покрафтим и пообщаемся с детьми. Написно 7+, но можно лет с пяти.

Поделитесь, пожалуйста, с теми, кому это могло бы быть интересно -- "Белая ворона" специально под наше беловоронистое мероприятие создала оригинальный мастер-класс по книге "Добрая акула", он совершенно бесплатный -- для привлечения внимания к теме особенности, что бы это ни значило. Завтра, 7 июня, в 13.00, Tрифоновская 2. Будут чудо-книжки по издательским ценам, а еще по ссылке ПРОМОКОД на весь ассортимент издательства!

Отдельно хочу рассказать про две книги “Поляндрии”, которые также будут на нашем мероприятии в “Разных зёрнах” в воскресенье. Особенные, очень любимые, специально отобранные по теме непохожести. “Мамины волосы”, Гру Дале. Кажется, мы уже много повидали, но красивая и уютная книжка-картинка про маму в депрессии, которая не может встать с кровати – новая вершина. И забрались мы на нее легко – по завитушкам маминых волос. Когда все хорошо, они вьются и будто улыбаются, обволакивают, ласкают. Но могут вдруг обратиться в “чертополохмы”, завязаться в узелки, шипеть и пугать. Прекрасная метафора, понятная каждому, не только тому, кто прошел через опыт главной героини. Книга полна поэзии – точно бесконечные мамины волосы на иллюстрациях, в тексте разливается река разнообразный сравнений, эмоций, шопотов и шорохов. “Тяжело”, Гуриди Тут все радикально, от использования в иллюстрациях реальных школьных бумаг и документов до, мягко говоря, не самого продающего для детской книги названия. Самая стильная новинка прошлого года! Книга-манифест, провозглашающая, что детство – это не только радость, игры и мечты, а время очень большой уязвимости и зависимости от взрослых. Что иногда ребенку бывает тяжело. Впервые находиться вне дома, впервые пойти в школу, впервые сказать незнакомому человеку “Привет”. И опять же, не надо быть ребенком с какой-то отдельной историей, чтобы иметь подобный опыт – все мы знаем, как сложна иной раз бывает социализация.

Отдельно хочу рассказать про две книги “Поляндрии”, которые также будут на нашем мероприятии в “Разных зёрнах” в воскресенье. Особенные, очень любимые, специально отобранные по теме непохожести. “Мамины волосы”, Гру Дале. Кажется, мы уже много повидали, но красивая и уютная книжка-картинка про маму в депрессии, которая не может встать с кровати – новая вершина. И забрались мы на нее легко – по завитушкам маминых волос. Когда все хорошо, они вьются и будто улыбаются, обволакивают, ласкают. Но могут вдруг обратиться в “чертополохмы”, завязаться в узелки, шипеть и пугать. Прекрасная метафора, понятная каждому, не только тому, кто прошел через опыт главной героини. Книга полна поэзии – точно бесконечные мамины волосы на иллюстрациях, в тексте разливается река разнообразный сравнений, эмоций, шопотов и шорохов. “Тяжело”, Гуриди Тут все радикально, от использования в иллюстрациях реальных школьных бумаг и документов до, мягко говоря, не самого продающего для детской книги названия. Самая стильная новинка прошлого года! Книга-манифест, провозглашающая, что детство – это не только радость, игры и мечты, а время очень большой уязвимости и зависимости от взрослых. Что иногда ребенку бывает тяжело. Впервые находиться вне дома, впервые пойти в школу, впервые сказать незнакомому человеку “Привет”. И опять же, не надо быть ребенком с какой-то отдельной историей, чтобы иметь подобный опыт – все мы знаем, как сложна иной раз бывает социализация.

В хите “Про кабанов, бобров и выхухолей” Надежды Панковой деревья расположены на спинах и хвостах и как будто бы были там всегда; а вот в истории Tибо Раса "Дерево" появляется, наоборот, наперекор всему и – полностью меняет сюжет; точно также, одно-единственное дерево превращает в сказку жизнь целой улицы в новинке “Моя тень” Чо О – по смыслу рифмуется, но визуальное решение при том кардинально другое! Приглашаю всех в эту пятницу в кафе “Разные зерна” на нашу ярмарку -- обсуждать со мной и директором фестиваля иллюстрации МОРС Анной Чефрановой самые красивые книги с рисунками деревьев. Будут скидки и промокоды от издательств, а еще Анна обещала принести показать кое-какие чудеса из своей коллекции! регистрация тут

В хите “Про кабанов, бобров и выхухолей” Надежды Панковой деревья расположены на спинах и хвостах и как будто бы были там всегда; а вот в истории Tибо Раса "Дерево" появляется, наоборот, наперекор всему и – полностью меняет сюжет; точно также, одно-единственное дерево превращает в сказку жизнь целой улицы в новинке “Моя тень” Чо О – по смыслу рифмуется, но визуальное решение при том кардинально другое! Приглашаю всех в эту пятницу в кафе “Разные зерна” на нашу ярмарку -- обсуждать со мной и директором фестиваля иллюстрации МОРС Анной Чефрановой самые красивые книги с рисунками деревьев. Будут скидки и промокоды от издательств, а еще Анна обещала принести показать кое-какие чудеса из своей коллекции! регистрация тут