Мать-ученый

Обычно ко мне в канал приходят с вопросами и за научной экспертизой подписчики-родители, и вот впервые написали из команды образовательной студии. Директор студии Кружок-Кружок Катя попросила сделать карточки по следам разговора с родителями учеников о том, как они выбирают занятия для дошкольников. Карточки будут информативны для всех, а присоединиться к обсуждению можно вот тут

Адаптация в детском саду 🇷🇺 Поход в сад для ребенка стресс, на уровне развода родителей или появления еще одного малыша в семье. Поэтому трудности при адаптации нормальны и возникают в той или иной мере у половины детей. Примерные сроки адаптации 2-5 недель. В это время поведение ребенка может резко поменяться. Кто-то забивается в угол, кто-то все крушит. Есть те, кто хорошо себя ведут в саду, но дома устраивают истерики. Это норма (даже если вы в ужасе, малыш тоже в ужасе). У него новая социальная роль, есть воспитатели, другие дети, новая среда и еда, режим. С родителями теперь тоже как-то меняются взаимоотношения. Какие дети легче адаптируются? 🌼те которые легко понимают правила и следуют им 🌸те кому ок играть и устанавливать контакты с другими детьми 🌺тому, кто «подружился» с воспитателем 🌷тот, кто умеет себя сам занимать ☀️тот кто в целом позитивный 📍адекватно реагирует на разлуку с мамой (грусть это ок, даже чуть чуть пореветь ок, а весь день лежать на полу и плакать уже не ок) Есть ли «не садиковский ребенок»? Скорее да, чем нет. Если ребенок ходит уже больше 30 недель и ему все еще невыносимо расстаться с мамой, нет желания играть с другими и т.д. То в таком случае никакой пользы ребенок от сада не получает. То есть он и не участвует в активности группы и не взаимодействует с другими детьми. Вообще тут даже уже не о пользе идет речь, а о вреде, ведь в таком случае малыш находится в состоянии постоянно стресса. А значит вся его энергия идет на этот стресс и ужас. Тут нужно искать причины и какие-то возможности ребенка из сада забрать (может из этого конкретного, а может и вся идея в целом не подходить). Насколько часто так бывает пока статистики адекватной нет. Кстати, по ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ данным не так важен возраст ребенка, если мы говорим о детях 1,5+. Будет много и тех кто в 1.5 радостно побежит в группу и те кто в 4 не пройдет адаптацию. В адаптации принимают участие все и родители и воспитатели. Поэтому меня отдельно очень греет душу количество статей на русском языке за последние 10 лет, которые посвящены адаптации малышей к садику. Это и пребывание с мамой и прогулки на территории сада с мамой и кратковременные интервалы, когда малыш остается в группе. Это создает стойкое ощущение того, что воспитателям из гос. садика не все равно. Меня это ощущение греет, ведь, когда придет время идти в сад, хочется попасть именно к такому воспитателю🧡🇷🇺 Какое у вас отношение к садику? Как прошла Ваша адаптация или может быть вы только планируете отдать ребенка?

У нас уже подходит к концу лист ожидания, уже можно оставлять заявки кто планировал приехать к нам в сентябре и октябре, затем будет большая пауза. С кем не связались - мы свяжемся в ближайшее время!

Моя дочь и так питает особую любовь к НИИ и моей работе. Даже не представляю, что бы она сделала, если бы узнала, что в ночной тиши я ещё и смотрю мультики по работе 😄

Зачем мы показываем детям мультяшных животных? На конференции я перелистала огромное количество детских игрушек и диагностических материалов. И меня злит, очень злит, что все что мы сегодня делаем для детей - мультяшное. Наши дети итак редко видят животных. Кто-то вживую к школе видел только собаку и кошку! Но мы упорно продолжаем подсовывать им антропоморфных животных (которые похожи на людей, ходят на задних лапах, говорят и всегда добрые). В чем тут проблема? Перед ребенком лежит картинка собаки. Но какая? 🐶 мультяшная собака с огромными глазами и улыбкой 📷 фотография настоящей собаки 🎨 реалистичный рисунок собаки Кажется, что разницы нет. Собака и есть собака. Но для маленького ребенка разница может быть довольно существенной. Есть серия интересных исследований о том, как дети учатся по изображениям. Например, в исследовании Ganea и коллеги показывали детям 15–18 месяцев изображения новых объектов: фотографии, реалистичные рисунки и более условные, мультяшные изображения. А потом проверяли, может ли ребенок перенести то, что он выучил по картинке, на настоящий объект. И здесь оказалось важное различие: чем больше изображение было похоже на реальный объект, тем легче маленьким детям было установить связь между картинкой и реальным миром. Картинка — это не сам объект. Это символ объекта. И чем более условным становится изображение, тем больше работы требуется от ребенка, чтобы понять: «А, вот это странное нарисованное существо — это на самом деле то же самое, что собака во дворе». В другом исследовании детям читали книги о животных, в том числе с антропоморфными персонажами — животные разговаривали, ходили как люди, носили одежду и т.д. И оказалось, что такая подача может влиять на то, какие представления дети формируют о настоящих животных. И это логично. Он получает целый набор знаний о том, что это животное собой представляет и как оно может себя вести. Поэтому, прежде чем отправлять ребенка в виртуальный мир, покажите ему реальный! Отменяем ли мы мультяшки? - нет. Мультяшки отлично работают там, где нам нужна история, эмоция, игра, фантазия, персонаж. Но если наша задача — познакомить ребенка с реальным миром или проверить, насколько он его знает, я бы начинала с реальных объектов и реалистичных изображений. И особенно это важно в диагностике. Если я хочу проверить, знает ли ребенок собаку, мне важно не проверить, узнает ли он конкретную стилизацию собаки. Мне нужно понять, сформировалась ли у него категория «собака». И вот способность узнать собаку во всем этом разнообразии — уже гораздо более интересная задача, чем узнать знакомую картинку. Поэтому, когда мы создаем диагностический материал, вопрос «какая картинка красивее?» вообще не должен стоять первым. Первый вопрос: «Что именно мы хотим измерить этой картинкой?» И уже потом решаем, будет ли это фотография, реалистичный рисунок или мультяшный персонаж. Потому что картинка — это тоже часть теста. И она вполне может влиять на результат. Мы это вчера еще обсуждали с коллегами, и они мне рассказали, что есть дети с которыми невозможно провести диагностику с реалистичными изображениями. Поэтому приходится использовать мультяшки. И это уже даже немного пугает. Литература: Ganea, P. A., Pickard, M. B., & DeLoache, J. S. (2008). Transfer between picture books and the real world by very young children. Journal of Cognition and Development, 9(1), 46–66. Ganea, P. A., Ma, L., & DeLoache, J. S. (2011). Young children's learning and transfer of biological information from picture books to real animals. Child Development, 82(5), 1421–1433. Ganea, P. A., Canfield, C. F., Simons-Ghafari, K., & Chou, T. (2014). Do cavies talk? The effect of anthropomorphic picture books on children's knowledge about animals. Frontiers in Psychology, 5, 283. Strouse, G. A., Nyhout, A., & Ganea, P. A. (2018). The role of book features in young children's transfer of information from picture books to real-world contexts. Frontiers in Psychology, 9, 50.

Все выходные провела на форуме «Ориентиры детства 6.0». Узнала о нем, кстати, в Беларуси от коллег. Да-да, о московском форуме мне рассказали люди из другой страны 😄 Сразу скажу: форум не для ученых. Научных секций было достаточно мало и, на мой взгляд, они были довольно куцыми. Зато практиков — невероятное количество. Пытаюсь собрать мысли в кучу и сформулировать какие-то выводы. Получается пока не очень, но попробую. 1. На педагогах лежит колоссальная ответственность. Иногда даже кажется, что чрезмерная. От воспитателей ждут, что они будут развивать, воспитывать, замечать особенности ребенка, выстраивать взаимодействие с родителями, решать сложные ситуации и еще много чего. При этом параллельно звучит информация о том, что часть воспитателей получает даже меньше МРОТ 🤯 Кажется, тут есть какое-то очень большое противоречие. 2. Среди специалистов много бардака и склок. Хотя, если честно, нейропсихологи и логопеды традиционно умеют прекрасно выяснять отношения на любых практических конференциях 😄 Но все равно очень жаль. Мне кажется, нам всем — педагогам, психологам, логопедам, врачам, исследователям — сильно не хватает нормального диалога друг с другом. Особенно если мы действительно говорим о помощи ребенку. В онкологической реабилитации кстати диалог построен уже неплохо. 3. Цифровизация и ИИ — снова из каждого утюга. И это, конечно, интересно. Но особенно забавно наблюдать контраст: на одной секции говорят, как здорово ребенку взаимодействовать с робособакой, а на другой — что дети сегодня почти не разговаривают, а их экранное время может доходить до 8 часов в день. И вот тут у меня возникает вопрос: мы точно понимаем, какую проблему пытаемся решить технологиями? 4. Почти никто не хочет заниматься детьми младше трех лет. Я понимаю почему. Это действительно очень сложно. Но мне от этого все равно грустно. Потому что именно в первые годы жизни происходят невероятно быстрые изменения, а специалистов и инструментов для качественной оценки и сопровождения детей этого возраста по-прежнему очень мало. И, кажется, именно поэтому я все больше убеждаюсь, что наш проект про раннее развитие нужен. 5. Ну и, конечно, я не смогла уйти без покупок. Накупила мешок книг и даже диагностические методики для детей от 4 лет 😂 Я помню про ваш запрос — мы будем делать диагностику и для более старших детей. Так что, похоже, работы у нас становится только больше.

Нашу диагностику уже прошли более 70 семей ❤️ Хочу сказать огромное спасибо каждому, кто нашел время приехать к нам, доверил нам своего ребенка и терпеливо заполнил все наши анкеты и опросники. Для нас это действительно очень ценно. Если вы уже были у нас, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями в комментариях. Что вам понравилось? Было ли участие полезным для вас? Ваши отзывы помогают нам становиться лучше и очень поддерживают нашу команду. Если не хочется писать публично, можно оставить отзыв анонимно через форму вопросов: http://t.me/anonaskbot?start=wn2_QzOa5ZK4Emz И да, я знаю, что заполнение опросников — это, пожалуй, самая непростая часть участия 😅 Мы уже работаем над тем, чтобы сделать этот процесс проще и удобнее.

🌸🌸🌸🌸 «Если уложить ребенка позже, он дольше проспит утром» Логика кажется простой: если ребенок позже уснет, значит, позже проснется. К сожалению, исследования говорят об обратном. Что показывает наука? У большинства детей время утреннего пробуждения определяется не только количеством сна, но и работой внутренних биологических часов — циркадных ритмов. Именно поэтому дети часто просыпаются примерно в одно и то же время независимо от того, легли они в 19:30 или в 22:00. Когда ребенок ложится значительно позже своего привычного времени, происходит не «сдвиг сна», а накопление усталости. Парадокс переутомления Многие родители замечали это на практике: ребенок поздно уснул, но утром встал еще раньше обычного. Это не совпадение. При переутомлении в организме повышается уровень гормонов бодрствования, таких как кортизол. Заснуть становится сложнее, сон становится более поверхностным, а вероятность раннего пробуждения увеличивается. То есть поздний отход ко сну нередко приводит не к более долгому, а к более короткому и менее качественному сну. Что говорят исследования? Систематические обзоры показывают, что более раннее и стабильное время отхода ко сну связано с большей продолжительностью ночного сна и лучшим качеством сна у младенцев и детей раннего возраста. Кроме того, регулярный режим сна ассоциирован с лучшей эмоциональной регуляцией, вниманием и поведением ребенка в течение дня. Важно понимать, что это не означает, что всех детей нужно укладывать в 19:00. Оптимальное время зависит от возраста, индивидуальных особенностей и времени естественного пробуждения. Но данные исследований не подтверждают идею о том, что позднее укладывание помогает «поспать подольше». Практический вывод Если ребенок регулярно просыпается слишком рано, само по себе более позднее укладывание в большинстве случаев не решит проблему и иногда может даже усилить ее. Гораздо эффективнее обратить внимание на: • достаточную продолжительность сна в течение суток; • регулярное время подъема и отхода ко сну; • освещение вечером и утром; • дневной сон, соответствующий возрасту; • комфортные условия для сна. Литература Mindell, J. A., Leichman, E. S., DuMond, C., & Sadeh, A. (2017). Sleep and social-emotional development in infants and toddlers: A longitudinal study. Sleep Medicine. Mindell, J. A., Telofski, L. S., Wiegand, B., & Kurtz, E. S. (2009). A nightly bedtime routine: Impact on sleep in young children and maternal mood. Sleep. Henderson, J. M. T., France, K. G., Owens, J. L., & Blampied, N. M. (2010). Sleeping through the night: The consolidation of self-regulated sleep across the first year of life. Pediatrics. Sadeh, A., Tikotzky, L., & Scher, A. (2010). Parenting and infant sleep. Sleep Medicine Reviews, 14(2), 89–96. Bathory, E., & Tomopoulos, S. (2017). Sleep regulation, physiology and development, sleep duration and patterns, and sleep hygiene in infants, toddlers, and preschool-age children. Current Problems in Pediatric and Adolescent Health Care, 47(2), 29–42.

Добрый день! Науке что-либо известно про самозасыпание ? Все эти многочисленные подходы к его внедрению основываются на каких-либо исследованиях? Насколько это безопасно внедрять для нервной системы ребенка (возраст 1,4) ? Заранее большое спасибо! Для начала важно уточнить термин. В научной литературе практически не используют слово «самозасыпание». Исследователи говорят о поведенческих вмешательствах при нарушениях сна (behavioral sleep interventions). Это не один конкретный метод, а целая группа подходов, среди которых: • постепенное уменьшение помощи при засыпании (graduated extinction); • постепенное смещение времени укладывания (bedtime fading); • формирование устойчивого ритуала сна; • другие поведенческие техники. Что показывают исследования? На сегодняшний день можно сделать несколько выводов. 1. Такие методы действительно могут работать. Если ребенок старше 6 месяцев, здоров и семья сталкивается с серьезными трудностями (долгое засыпание, многочисленные ночные пробуждения, выраженный недосып родителей), поведенческие методы в среднем помогают: * сократить время засыпания; * уменьшить количество ночных пробуждений; * улучшить качество сна всей семьи. Эффект нельзя назвать «волшебным», но он неоднократно подтверждался в исследованиях и систематических обзорах. А что насчет нервной системы? Это, пожалуй, главный страх родителей. На сегодняшний день нет убедительных данных, что корректно применяемые поведенческие методы: ❌ повышают хронический уровень стресса у ребенка; ❌ нарушают привязанность с родителями; ❌ ухудшают эмоциональное или поведенческое развитие. Например, в рандомизированном исследовании Gradisar и соавторов (2016) у детей 6–16 месяцев оценивали не только качество сна, но и уровень кортизола, а затем через год проверяли особенности привязанности и эмоционального развития. Исследователи не обнаружили различий между детьми, родители которых использовали методы обучения самостоятельному засыпанию, и детьми контрольной группы. Но есть важные ограничения. Это не означает, что самозасыпание нужно внедрять всем подряд. Большинство исследований проводилось: • у здоровых детей; • после 6 месяцев жизни; • при наличии реальных проблем со сном; • с использованием четких, структурированных рекомендаций. Кроме того, авторы систематических обзоров отмечают, что исследования сна у маленьких детей пока не идеальны: многие выборки небольшие, а данных о долгосрочных эффектах хотелось бы больше. Что можно сказать про ребенка 1 года 4 месяцев? Если ребенок здоров, развивается нормально, а семья действительно испытывает сложности со сном, современные научные данные позволяют считать поведенческие методы безопасным вариантом помощи. Но есть и не менее важный вывод. 👉 Наука не говорит, что каждый ребенок обязан научиться самостоятельно засыпать к определенному возрасту. Если малыш спокойно засыпает рядом с родителем, родители довольны, все высыпаются и это никому не мешает — нет научных оснований считать такое засыпание «неправильным» или требующим обязательной коррекции. Поэтому правильный вопрос звучит не «Нужно ли учить самозасыпанию?», а «Есть ли проблема со сном, которую действительно необходимо решать?». Литература 1. Mindell, J. A., Kuhn, B., Lewin, D. S., Meltzer, L. J., & Sadeh, A. (2006). Behavioral treatment of bedtime problems and night wakings in infants and young children. Sleep, 29(10), 1263–1276. 2. Gradisar, M., Jackson, K., Spurrier, N. J., et al. (2016). Behavioral interventions for infant sleep problems: A randomized controlled trial. Pediatrics, 137(6), e20151486. 3. Kahn, M., Juda-Hanael, M., Livne-Karp, E., Tikotzky, L., Anders, T. F., & Sadeh, A. (2020). Behavioral interventions for pediatric insomnia: one treatment may not fit all. Sleep, 43(4), zsz268. 4. Reuter, A., Silfverdal, S. A., Lindblom, K., & Hjern, A. (2020). A systematic review of prevention and treatment of infant behavioural sleep problems. Acta paediatrica, 109(9), 1717-1732.

Coming soon😉