Парфюмерный панк от кутюр

Придумала новый вебинар-90 минут про одно особое направление в натуральной парфюмерии, и решила чисто заодно поработать с бергамотом, который лишён части молекул, обеспечивающих фото токсический эффект. Этот конкретный, в принципе, ничего. Но все равно кастрация мало идёт на пользу в смысле яркости и привлекательности.

Итак, три вопроса Алишеру Рахимову для #РадиоАртизан. Сразу оговорюсь: ниже не дословная расшифровка. Я пересказываю ответы Алишера по памяти — смысл сохраняю, но прямыми цитатами это считать не надо. — Что в своей работе вы не делаете сами? Оказалось, практически всё делают сами. Но есть одна вещь, для которой нанимают помощников: выкопать и перевезти пять тонн глины, из которой потом будут делать керамику. Очень хороший ответ на вопрос о границе handmade, я считаю. Дальше эту глину уже нужно подготовить, сформовать вещь, расписать, приготовить глазури, обжечь. И значительная часть материалов тоже своя, местная, приготовленная вручную. На это можно посмотреть в мастерской, кое-что я сфотографировала. В нашем разговоре возник целый список: марганец, кобальт, хром, железо, кварц, каолин, красная самаркандская глина, пирит, халькопирит. Даже мыльная трава. И щелочная оловянная глазурь. Глазури и красители Рахимовы готовят сами по старым рецептам — но не как музейную реконструкцию: продолжают с ними экспериментировать. А заготовка может лежать в мастерской годами и даже десятилетиями, пока не наступит её время. Заказы они вообще не берут и сроков себе не ставят. — А что в этой работе вы не любите? Перетирать минералы для красок. Это делается вручную почти во всех случаях. Мелкая, долгая, занудная работа. Причём всё остальное Алишер отказывается воспринимать как неприятную работу вообще. Делать форму, расписывать, возиться с глазурями, придумывать новое, открывать печь — это удовольствие. Это он сказал буквально: «Для нас это не работа, это удовольствие, всё время ведь что-то новое, это наша жизнь». И мне особенно понравилось про печь. Потому что при всём знании технологии, материалов и нескольких поколениях опыта результат всё равно не полностью подчиняется человеку. Из печи всегда могут выйти сюрпризы. Иногда удачные, а иногда вещь не получается. И тогда её не просто выбрасывают. Алишер рассказал, что такую керамику хоронят в земле. Такое вот уважение к работе и к жизни вещи. — Откуда берутся идеи? На этот вопрос Алишер, собственно, ответил до того, как я успела его задать. Из сада. Алишер сказал, что в их саду растут три благословенных дерева: миндаль, гранат и инжир. И внезапно моя формулировка #РадиоАртизан про людей, которые «растят свой сад», внезапно оказалась буквальным описанием. Семь поколений керамистов, огромный архив форм и орнаментов, восстановленные технологии, минералы, глазури, пять тонн глины — и сад, в который можно просто выйти посмотреть, что там сегодня цветет или плодоносит. И печь, которая до сих пор преподносит сюрпризы, потому что мастерство никогда не гарантирует 100% выход.

«Яичница с луком» — так Алишер Рахимов называет бело-жёлто-зелёную роспись, очень характерную для среднеазиатской керамики IX–X веков. (и да, это очередной выпуск #РадиоАртизан!) Именно такую старую тарелку я увидела в музее Афросиаба, захотела себе на стену — и через несколько дней приехала в Ташкент в мастерскую Рахимовых. Там внезапно нашлась моя тарелка. Не копия музейной, конечно, но родственница: та же бело-жёлто-зелёная палитра и та же традиция. Только на моей — птица Хумо, птица счастья, которая несёт в клюве благодать. Но развидеть в этом колористическом решении яичницу теперь совершенно невозможно. Рахимовы — семья керамистов в седьмом поколении. Сейчас вместе работают Акбар Рахимов, его сын Алишер и внук Шохрух. Причём ремеслу мальчика по семейной традиции учит не отец, а дед. Прадед Алишера Мухитдин Рахимов был не только керамистом, но и исследователем: изучал старые технологии, глазури и красители, написал «Художественную керамику Узбекистана», занимался восстановлением мозаики и майолики исторических памятников. Эта часть меня особенно зацепила. Я как раз была совершенно зачарована сложной бирюзой самаркандских куполов — и вдруг выяснилось, что Рахимовы участвовали в восстановлении технологий старой архитектурной керамики Самарканда. А это значит не просто подобрать «примерно такой же голубой». Нужно понять, из чего сделана историческая глазурь, приготовить её и получить нужный цвет после обжига. В мастерской глазури и красители до сих пор готовят сами. Медь, марганец, железо, кварц, каолин, местные глины — всё это по-прежнему обычные рабочие материалы. На стене — образцы разных направлений узбекской керамики, их семейная «Стена истории». Это большая история и маленькая мастерская. Мы просто пришли с улицы, позвонили в дверь и попали в другой мир. (Вообще лучше записываться заранее, это мы были с мороза.) Там делают новые вещи, экспериментируют с глазурями и совершенно спокойно называют роспись с тысячелетней историей «яичницей с луком». И после этого я, конечно, не могла не задать Алишеру свои вопросы для рубрики. В следующем посте — три вопроса Алишеру Рахимову для #РадиоАртизан.

Весной ездили в Узбекистан, и это оказалось неожиданно хорошо. Там, в музее Афросиаба, я увидела тарелку саманидской керамики X века и немедленно написала, что хочу такую на стену. Через пару недель на моей стене появилась тарелка с птицей. Подруга увидела её и спросила: — О, ты таки вынесла ту тарелку? Нет. Хотя ход мыслей мне нравится, и тарелки действительно связаны. Эту историю я расскажу завтра в #РадиоАртизан — возможно, вы его ещё помните. Это моя рубрика о тех, кто растит свой сад и создаёт руками новое, сложное, интересное, с вниманием к деталям и уважением к материи. Об артизанах, художниках.

Запах умеет радикально менять чувственный опыт - думаю, для всех читателей это не сюрприз. Что удивляет меня - так это то, насколько бедно и недостаточно  используется это знание. Возьмём массажное масло. Можно сделать его так, чтобы оно пахло просто “ароматерапия, пахнет, ок”. А можно собрать аромат так, что обычный массаж и самомассаж станет событием — у него появится настроение, характер, собственный сюжет. То же самое происходит с кремами, маслами для тела, средствами для ванны и другой ароматизированной косметикой. Запах всегда работает вместе со всем продуктом — и довольно сильно определяет впечатление от него. У меня есть небольшой вебинар «Ароматы и тело» — 90 минут  именно про это. Разбираем, какие приёмы работают в композициях для косметики, как подбирать материалы под конкретный продукт и задачу, как сделать аромат выразительным и гедонистически приятным и почему композиция, прекрасная сама по себе, внутри косметического средства может повести себя совсем иначе. Потому что в спиртовом растворе композиция ведет себя совсем не так, как в виде душистого масла. Вебинар пригодится тем, кто делает масла и косметику для себя или на продажу — и хочет, чтобы они пахли не «как-нибудь», а действительно доставляли удовольствие. Запись можно смотреть в своём темпе.

Сегодня посмотрела большое ревью моего бестселлера, Cuir de Russie от Рафаэля Пинцути — fragbyraph в запрещенной соцсети, парфюмерного обозревателя и коллекционера. И больше всего меня зацепила одна его мысль. Он говорит, что Cuir de Russie ощущается скорее как пространство и переживание, чем просто духи. С первого нанесения аромат куда-то переносит: старые сёдла, кожаные перчатки, табак… Вот это для меня прямо самое оно. Я вообще люблю духи именно за такую способность. Когда аромат можно не столько разложить на ноты, сколько в него войти. Побыть внутри, посмотреть, куда он тебя заведёт и что там обнаружится. Дальше Рафаэль говорит много приятного уже непосредственно о моей работе (весь рилс тут) Про берёзовый дёготь: «Берёзовый дёготь здесь великолепен». Про композицию: «Здесь всё звучит как единое целое. Ты перестаёшь следить за отдельными нотами и просто наслаждаешься путешествием». И особенно приятно: «Композиция собрана феноменально, сборка - бесшовная». А в финале он называет Cuir de Russie одной из самых красивых и цельных кожаных композиций, которые ему доводилось пробовать. Рафаэль много носит кожаные ароматы и специально ищет разные интерпретации этого жанра, поэтому мне вдвойне приятно. Но «аромат как пространство и опыт» я заберу в отдельную золотую книжечку. Вот примерно ради этого я духи и делаю, и очень приятно, что есть единомышленники, для которых аромат - тоже место, где может бродить душа.

Я думаю, артизанальная вещь часто начинается не с вопроса „что нужно людям“ и исследования ЦА. А с нерационального вопроса в небо: „Господи, почему этого до сих пор никто не сделал? Я хочу!“ Духи про полынь в степи. Про нагретую землю, на которую падают первые капли дождя. Тубероза, которая надевает тёмный кожаный корсет. Жасмин, сад, садовник, сигара. Потом живёшь с этой идеей, переводишь дорогие материалы, делаешь десяток версий, споришь сама с собой, терзаешь домашних. Потом понимаешь: всё, готово. И вдруг выясняется, что её хотела не только ты.

На встрече в Питере я понюхала у коллеги аромат с жасмином — и всё, очередной коготок увяз. Мгновенно вспомнила, как же сильно я люблю этот запах. Густой, окутывающий, обнимающий и бескомпромиссно погружающий в неприличную негу. Такой жасмин не украшает собой композицию, а захватывает сознание. На фотографии я уже приросла к локтю, а Горину @FairytailDiver, соавтора квазиподкаста, тоже заразила. Потом к нам пришли ещё женщины: «На нас надуло вентилятором, и мы тоже хотим этот южный сад». И, конечно, после этого мне понадобился очередной свой жасмин. Как будто у меня их мало. Так что сейчас делаю маленький лимитированный выпуск душистого масла. С удом и жасмином. Чтобы уж наверняка.

На моей лекции все нюхали один и тот же блоттер с цистусом. «Пахнет дачей! Нагретым деревом!» А одна слушательница думала: «Зачем так испортили лабданум?!» Один запах — и не один, а совершенно разный опыт. И это нормально! С опытом размышлений и работы с чувствованием запахи становятся подробнее: начинаешь различать больше оттенков, лучше понимать собственные реакции — и удовольствия от них тоже становится больше. Если хочется понять, почему так происходит, у меня есть курс «Нейрофизиология обоняния». В нём 16 видео, всего около 4 часов. Большинство уроков короткие — 6–20 минут. В курсе я разбираю — как вообще работает человеческое обоняние: рецепторы, обработка сигнала, аносмия; — откуда берутся «приятно» и «противно» и существуют ли универсально хорошие запахи; — почему запахи трудно описывать словами, и как можно облегчить себе жизнь; — почему запах может мгновенно вернуть в детство, вызвать необъяснимую нежность или отвращение — и как память, эмоции и ожидания участвуют в том, что мы в итоге чувствуем; — привыкание и стойкость: почему вы уже не чувствуете духи, а окружающие ещё чувствуют; — почему меняются вкусы и как мы реагируем на новое; Для парфюмеров и людей смежных специальностей: отдельный кусок курса — про то, почему композиция иногда складывается в ясное целое, а иногда рассыпается на отдельные ингредиенты: как работают ритм, пропорции, сочетания материалов и что помогает сделать замысел читаемым для другого человека. Курс подходит и тем, кто просто любит запахи и хочет лучше понимать собственный нос, и тем, кто работает с ароматами. «Нейрофизиология обоняния» — курс в записи, смотреть можно в своём темпе.