без названия

Дом - место в голове, где можно успокоиться, где ничего не угрожает, где не нужно непрерывно думать о деньгах, о болезнях, о том, что вызовет начальник. Те это место, где эти мысли тебя покидают.

Не ищите причин прекратить отношения и они никогда не кончатся. Власть - это знание за другого, что ему хорошо, а что плохо. Искренность - это отсутствие второй мысли. Если вещи не означают того, что они означают, то это игра. Будущее всегда в том, что и как мы делаем сейчас. Реальные люди и их желания нас не беспокоят, если мы не пробужденные или просвятленные. Наши волнения вызывают только призраки, если нам больше 5 лет. Реальность - это исполненнное желание.

Ответственность — это такой вклад в ситуацию, изъятие которого приводит к тому, что ты больше не можешь быть самим собой и вести прежнюю жизнь. Должны соблюдаться два условия: 1. Знание ситуации целиком. В противном случае, ты не можешь нести ответственности. 2. Твой вклад в эту ситуацию таков, что при избегании этой ответственности делает твою дальнейшую жизнь невозможной.

Преступление — любое действие, совершаемое с оглядкой на лицо, которое могло бы его предотвратить. Это абстрактное определение покрывает все преступления в мире, не говоря ни об одном преступлении ничего конкретного. Вы не можете поцеловать девушку при той девушке, которая называется жена. Почему? Потому что она вам по шапке сейчас даст. Если вы лежите с девушкой в постели и думаете о ком-то ещё, вы преступник. Такой же, как тот, который крадет хлеб. Потому что преступление — это мысль о карающей инстанции, способной его предотвратить. Это не действие. Никакие действия, какие бы фантастические вы ни придумали, не являются преступлением. Преступление — абстрактная категория, предполагающая оглядку в момент совершения на карающую инстанцию, способную предотвратить преступление. Преступление нельзя наблюдать. Только в неразвитом сознании есть мысль, что можно определить преступление и сказать: да вот же оно. Это вы решаете… Если в момент преступления вы думаете, что вас могут схватить за хвост и наказать, и вдруг прекращаете, то само такое думанье является преступным. Если вы оглядываетесь и думаете, не видит ли кто ваших мыслей, то, конечно, вы преступник. Преступник постоянно оглядывается. Если преступник не оглядывается, он святой. И на него распространяется другая максима — для чистого все чисто. Такие на другой стороне от преступника — апостол Павел или какой-нибудь буддийский монах. Всякий раз, когда вы не везде, не везде делаете, что хотите. Вот захотели — и вдруг остановили себя. В 99% речь идет о преступном состоянии сознания. Вы это, конечно, можете подменить на какие-то более мягкие слова типа «нормы приличия». Но обычно дело кончается тем, что вы просто боитесь, что вам по жопе дадут.

Обычно, любой элимент, который нам не нравится в поведении другого или кажется странным, это единица нашего взросления. Про что это? - Ты попадаешь в реальность) - Хорошо звучит. Тут надо разобраться такое "элемент поведения". Скорее всего они имеют ввиду какую-то часть триады стимул-реакция-подкрепление. Если мне кажется странным, что Акакий Синайский подчиняется своему жестокому наставнику и позволяет себя бить - то это потому, что интроецированный значимый другой в моей голове порицает подчинение, и одобряет доминирование. А взросление - это выходи из-под иго этих зацикленных кусков бессознательности. - Каждый из нас носит образ самого себя. Мы, что-то решил в далеком детстве. Поэтому, все что нам не нравится, это всего лишь операция по расслоениею или расстождествлению нашего образа самого себя.

Обычно, мы ни с кем не хотим отношений, кроме своего собственного, излюбленного «я». Отношения предполагают, что будет больно и тебе и другому, но они также предполагают, что вы оба обладаете способностью выдерживать.

Ребята, если вы где-то видите деньги, то у вас не должно быть никаких сомнений, откуда они взялись и каким образом они сейчас добываются, зарабатываются. Внимательно приглядитесь к каждому процессу, связанному с деньгами: где-то рядом маячит человек с ружьём. Если вы его не видите, этого человека с ружьём, вы ничего по-прежнему не понимаете в деньгах. По сути, человек с ружьём может не делать ничего из того, что не хочет. И наоборот. Человек с ружьём, в принципе, вообще мог бы тебе не объяснять, почему ты должен на него работать. Но человеческое общество так интересно устроено, что мы не имеем права напрямую говорить об основополагающих вещах. То есть, оказывается, нельзя другому человеку просто сказать: «Я сильнее и поэтому…» А дальше идёт: «…будешь ходить в школу, вежливо там здороваться, работать, платить налоги…» Нет, так не говорится. Человек с ружьём приходит и – поскольку он вежливый – не говорит: «Да нет, просто плати налоги». Он говорит, что электростанцию хочет построить, или безопасность обеспечить, или образование. У него, у человека с ружьём, всегда для тебя есть разумные объяснения, почему ты должен ему платить. Но это не важно, а важно то, что у него ружьё и просто так устроена наша коммуникация – надо что-то ещё сболтнуть, прежде чем ударить. Наверняка кто-то кайфует от всех этих ритуалов формальных. Кто-то верит, что налоги нужно платить, потому что на них живёт государство. И вот Гребер ему говорит: «Ну, вообще-то, возможно обратное налогообложение».

Я всегда рядом. Я всегда отвечу. Я всегда сделаю, что смогу. Я не злюсь. Не раздражаюсь. Долготерплю. Не ищу своего. Потому что ты мне безразлична.

Деньги — это разница между актуальными поставками товаров и услуг в систему и изъятиями из неё. То есть они нужны только в случае несовпадения твоих поставок в систему и изъятий. Это означает, что до тех пор, пока сумма моих расходов и доходов имеет ноль на выходе, у меня вообще, в принципе, не может быть ситуации «нет денег» То есть мы говорим «нет денег» только в одном случае: когда не совпал баланс между тем, что мы поставляем систему, и тем, что мы из неё изымаем. То есть, вообще, деньги не нужны. Потому что деньги на самом деле это всего лишь запись о том, сколько ты поставил и сколько ты забрал. До тех пор, пока внизу ноль, никаких денег нет вообще. Они не требуются. Ну, это пока ноль. Бумажка возникает либо когда система тебе должна, либо когда ты должен системе. Не допускай долгов, и ты забудешь до своей смерти о том, что вообще есть хоть малейшие проблемы с деньгами, потому что их нет. Деньги — это запись и измерительная линейка. Однако может быть, например, так, что внизу ноль, всё хорошо, но у тебя есть некие желания. И вот на эти желания у тебя нет денег. Это значит, уже не ноль? Это значит — ты уже в минусе. В голове в минусе. Народ это выражает это фразой «Живи по средствам».

Любовь — это мое дело. Если любовь не мое дело, то любви у меня не будет никогда. Если она будет зависеть от поведения другого человека, или от погоды, или еще от чего-то, то тогда ее не будет никогда.

https://music.yandex.ru/album/14471075/track/65320576?ref_id=43C83917-8673-4D70-861F-55CCD526D24A

Я проникся уважением к многообразию жизни. Я настолько тебя люблю: ты можешь отчебучить в любое время что-то новое, и это новое никогда не будет входить в реестр моих представлений, потому что мои представления о тебе расширяются вслед за твоим поступком, очередным. Но они всё равно на шаг отстают от твоих возможностей. Я настолько восхищен жизнью, бьющей в твоем поведении, через тебя развивающейся в жизнь, что я себе говорю: хорошо, у меня есть ответственность не вставать на пути жизни.

- Я смотрю твой спектакль, что я увижу на сцене, чтобы понять, что он ее любит? - Монолог Мити Карамазова часть первая, книга третья «сладострастники» глава пятая «исповедь горячего сердца. В стихах». Там, где он рассказывает Алеше о своей любви к Катерине Ивановне.

Любовь - это состояние сознания, связанное с утратой твоего Я, выученного в отношениях с родителями, которые научили тебя всяким глупостям. Только когда ты перестанешь осознавать себя, как отдельно, стоящие существо  на этой планете, у тебя появится любовь, которая есть чувство неделимости всего живого, всего сущего вокруг тебя. Ты утратишь вот это вот представление о том, что мир вокруг тебя может быть поделен речевым способом. Вон какие-то деревья, там ромашки, вот ежик какой-то ползет. Это река, это берег.  И естественно, любовь не приемлет этих уточнений. Любовь так же вообще не приемлет никакие операции осмысления мира в терминах направленности ко мне. Есть Я, а это моя женщина. Любовь никаких подобных выражений не принимает, вообще, ими даже не интересуется. Вот когда ты в некотором состоянии сознания, и мимо тебя ползет букашка, ты ее любишь. Жабу любишь. Ты, как ребенок, который все целует: жабу, кирпич, негра. Другой человек может попасть в поле твоей любви в это мгновение…

Раб - это человек, вырванный из своих отношений. Начальника не интересуют твои отношения с матерью. Надежда - это то, у чего есть основания. Вера - это то, что базово принципиально невозможно и абсурдно.

Материнское чувство к ребенку определяется в любом учебнике как безусловная любовь, которая звучит очень просто: я тебе — всё, а ты мне — ничего. Ты можешь убивать, пить кровь, крушить и отца на моих глазах расчленить. Я тебя все равно люблю.

Когда возникает конфликт, нормальная реакция – этот «конфликт надо разрешить». А есть еще одна точка зрения: ну, этот разрешишь – будет другой. И опять будешь сидеть дурак дураком и разрешать другой конфликт. А потом сто семьдесят пятый. Так вот, в частности, говоря о конфликтах в целом, надо понимать, что разрешение конфликта лежит не в конфликте, а в изменении твоего отношения к данному конфликту и к конфликтам вообще. Самое важное – это понять, что любой конфликт – это прежде всего сансара. Он не имеет своего смысла и не может иметь. Поэтому не пытайся его разрешить каким-то позитивным образом.

Из совместной деятельности появляется групповая индентичность. Появляется МЫ.