Содружество | Зелёная социал-демократия

💭 Противостояние России и Украины не может длиться вечно. Но вопрос в другом: какими вообще могут быть отношения двух стран после всего, что произошло с 2014 года? Здесь российская левая среда, которая считает себя оппозиционной, часто впадает в одну из двух иллюзий. 1⃣ Часть левых рассуждает в духе коммунизма: «Русским и украинским рабочим нечего делить, рабочий класс договорится сам — нужно лишь советизировать и социализировать общественный строй». Будто во всем виноват капитализм и/или его кризис, и все стороны плохие, но вот если бы к власти пришли социалисты или коммунисты… 2⃣ В худшем варианте начинается откровенно державническая, красконовская риторика: никакой отдельной украинской нации якобы нет, украинцам просто «промыли мозги», а в действительности они почти русские, что всюду влияние доллара и Фашингтона, что в СССР все дружили и не тужили, и что нужно только от фашизма и капитализма избавиться — всё сразу образумится. Обе позиции вредные и тупиковые. Украинцы не будут воспринимать всерьез такую сторону. 👉🏻 За последние годы украинское общество пережило колоссальную политическую и национальную мобилизацию. Представление о том, что после окончания конфликта достаточно будет заговорить о «братстве народов» или «единстве пролетариата», чтобы последствия случившегося куда-то исчезли, — это наивность с выпученными глазами: "А что случилось?". Для украинцев подобная риторика сегодня закономерно звучит как отрицание их собственного опыта, травм, боли и унижения. Российские левые сами немало сделали для дискредитации интернационалистской идеи, когда отдельные интеллектуалы годами сотрудничали с государством, одновременно продолжая говорить от имени «левых ценностей». Их последователи продолжают делать вид, что во всём виноват Запад и капитализм — кто и что угодно, но не мы. ❗️Глупость это у левых интеллектуалов перестроечной поры, или измена народу и левому фронту — решайте сами. Но мне кажется столь же наивной и другая крайность, распространённая уже среди либералов: будто Украина чётко отделяет российское государство от общества и стоит лишь сменить лица в театре, как сразу можно будет «сесть за один стол, выпить рюмочку да закусить картошечкой и помириться». Нет, нет и нет. Смена имен в высших должностях сама по себе не отменит накопившегося недоверия, травмы, вопросов безопасности и совершенно изменившегося отношения к России. Снимите пелену со своего разума. Мы для них враги. Они нас ненавидят. Мы в их глазах — презренные и опасные существа. Социал-демократия предлагает более реалистичный подход в российско-украинской политике. Будущие отношения должны строиться не на разговорах о «братских народах» и не на ожидании мгновенного примирения, а на постепенном восстановлении минимального доверия: уважении суверенитета, безопасности, границ, прав людей и способности разговаривать друг с другом даже при глубоком несовпадении интересов. 🌹 Социал-демократия предлагает сценарий баланса интересов. Реальной точкой роста в будущих отношениях между странами является политика взаимопонимания. Только на таком уровне мы сможем вести диалог и восстановить отношения. Никакой дружбы, сотрудничества, союзничества, «социалистического пролетарского братства» нет и быть не может. Прошлое минуло — хотят того русские или нет. Редактор

💭 У державников есть опасная иллюзия, будто в 2026 году ядерное оружие остаётся последним и неотразимым козырем. Стоит применить его — или достаточно убедительно пригрозить, — и противник якобы неизбежно отступит. Проблема в том, что реальная стратегия так не работает, а контраргументов оружию массового уничтожения придумано достаточно. Даже в годы холодной войны ядерное оружие рассматривалось не как волшебная кнопка победы, а как крайняя мера эскалации. И Вашингтон, и Москва исходили из того, что после первого применения война не обязательно заканчивается: она может перейти в ещё более страшную фазу, где следующий шаг противника невозможно предсказать. Для сверхдержавы США и региональной державы СССР противостояние с применением ядерного оружия допускалось как крайняя мера - неспроста у Пентагона имелась шкала DEFCON. Для коммунистической Москвы ядерное оружие тоже считалось самой крайней мерой, поскольку идеология и пропаганда требовали от высшего руководства следовать хотя бы минимально своим призывам к миру и миролюбию. Именно поэтому ядерное сдерживание десятилетиями основывалось на страхе перед последствиями. 👉🏻 Сегодня державническая логика почему-то предлагает забыть об этом и преследовать новую логику, логику апокалиптического самобичевания. Нам говорят: ядерный удар деморализует НАТО, Европу, Украину, весь мир. Но европейские государства продолжают готовиться к различным сценариям эскалации и демонстрируют, что сам факт наличия ядерной угрозы не означает автоматической капитуляции. И как тогда? Нам говорят: Украина сложит оружие после ограниченного ядерного удара. Но почему она должна это сделать? Напротив, военно-политическое руководство может совершить акт возмездия. Нам уже известно, что потенциал ВСУ за последние годы возрос многократно, а беспилотные системы вооружений развились настолько, что проникают через эшелонированную систему ПВО, достигая немыслимых ранее локаций в Сибири и Урале. На следующий вопрос державники предпочитают вообще не отвечать. А что, если ваш противник не испугается? Что, если вместо капитуляции последует ответ — военный, асимметричный, политический или технологический? Державники убеждены в своей правоте. А если они не правы? А если в ответ за ядерный удар по Киеву или Львову в ответ дроны и крылатые ракеты, начиненные отработанным ядерным топливом, ударят по мегаполисам России? Державничество имеет готовые сценарии в таком случае? Мы спасем миллионы петербуржцев, которым придётся столкнуться с радиоактивными изотопами? Очевидно, что в идеологии державничества слово "стоп" удалено или забыто, так как в большинстве случаев звучит апокалиптическая реплика в духе "Ну тогда и весь мир в труху". Безумие лозунга «можем повторить» - его сторонники рассуждают так, словно эскалацией можно управлять до последней секунды... 🌹 Социал-демократия смотрит на этот вопрос иначе: за любой военной стратегией она прежде всего видит людей. Рабочих, врачей, учителей, водителей, пенсионеров, детей — миллионы тех, кто не сидит в защищённых командных пунктах и не рассуждает с телеэкранов о «максимальном ущербе». Их интерес — собственная жизнь, безопасность близких и будущее, в котором можно жить и процветать. Редактор

30 июля нам исполнилось пять лет. В последнее время мы все очень загружены. У товарищей накопились личные проблемы, да и сама действительность давит сильнее обычного. Думаю, многие понимают это и без долгих объяснений. За эти пять лет мы успели сделать немало. Конечно, нам хотелось бы дать вам гораздо больше. Надеюсь, содружественная Хоббитания продолжит жить, развиваться и оставаться местом, где люди размышляют о справедливом и счастливом будущем даже в непростые времена. Всё равно мы победим. Редакция

💭 Власть и социальные иерархии — это не внешние конструкции, навязанные человечеству сверху, прежде всего, это отношения между людьми, закреплённые привычками, воспитанием и общественными нормами. Иерархия существует до тех пор, пока люди признают её естественной и соглашаются ей подчиняться. Поэтому классические революции так часто разочаровывают некоторых левых: "Они свергают правителей, но сохраняют саму культуру подчинения, и что же изменилось по итогу?". Одна элита занимает место другой, а отношения власти остаются прежними. Для современной социал-демократии этот вопрос особенно важен. 👉🏻 Понятно, что власть являет собой не только чиновников, начальников и полицейских. Власть пронизывает семью, школу, рабочее место, политические организации и даже неформальные сообщества. Иерархии стихийно возникают везде, где одни люди получают возможность распоряжаться жизнью других. Полностью отказаться от иерархий невозможно — и не всегда необходимо. Некоторые формы управления полезны, если они прозрачны, ограничены, подотчётны и действительно служат общему благу. Эту форму управления я называю демократической. Задача социал-демократов никогда не заключалась не в абстрактной борьбе против любой власти. Для социал-демократов важнейшей задачей о власти является постоянная проверка общественных институтов: кому они служат, кого подавляют, можно ли устроить их справедливее? Критически анализировать любые проявления власти, избавляться от деструктивных и дисфункциональных институтов и экспериментировать с альтернативами - в этом залог эффективного прогрессивизма. Что это означает на практике? Образование должно воспитывать свободных граждан, а не послушных исполнителей. Школы и университеты должны развивать критическое и творческое мышление, умение спорить, сотрудничать и представлять альтернативные модели общества. Гражданское общество должно становиться сильнее. Людям необходим опыт самоорганизации: независимые профсоюзы, кооперативы, местные инициативы, общественные объединения и другие горизонтальные структуры. Демократию необходимо постоянно расширять. Недостаточно раз в несколько лет выбирать представителей. Я убеждён, что необходимы новые эксперименты с местным самоуправлением, гражданскими собраниями, партисипаторным бюджетированием и участием профсоюза в управлении предприятия. Свобода невозможна без достойной жизни. Человек, занятый ежедневным выживанием, редко располагает временем и силами для участия в политике. Сильное социальное государство, доступное образование и здравоохранение, достойная зарплата, жильё и защищённые трудовые права создают материальную основу свободы. Городская среда должна помогать людям объединяться. Библиотеки, культурные центры, парки, общественные пространства и доступный транспорт — это не второстепенные украшения. Это инфраструктура для развития гражданского общества. Справедливое общество нельзя построить одной сменой правительства или одной экономической реформой. Необходимо одновременно менять материальные условия жизни, общественные институты и саму психологию отношений между людьми. 🌹 Социал-демократия должна не только перераспределять богатство, но и последовательно сокращать пространство произвола. Власть на работе, в политике и в повседневной жизни должна быть ограниченной. Только через изменение психологии и материальной базы мы сможем сделать общество свободнее и справедливее. Ханс Отто Шмитт

💭 Идеология державничества во многом строится на крайне упрощенной картине мира: вокруг одни враги. Все хотят навредить России, союзников не существует, нас всегда предавали, а конечная цель внешнего мира — уничтожение страны. В качестве главного доказательства обычно приводят распад СССР в 1991 году. Но если исходить из этой логики, возникает закономерный вопрос. Если Запад действительно стремился уничтожить Россию, почему этого не произошло именно тогда, когда страна переживала самый тяжелый кризис в современной истории? После распада СССР западные государства не предъявили России ультиматумов, не пытались ликвидировать российскую государственность и не требовали коллективного наказания за годы Холодной войны. Напротив, в начале 1990-х стартовали масштабные программы гуманитарной и экономической помощи, а многие политики на Западе до последнего рассчитывали, что СНГ станет мирной формой сохранения тесных связей бывших союзных республик. Даже страны Восточной Европы, исторически пережившие тяжелые отношения зависимости с Российской империей и СССР, в большинстве своем выбрали другой путь. Они стремились обеспечить собственную безопасность и интегрироваться в европейские институты, а не добиваться уничтожения России как государства. Разве Польша требовала ликвидации российской государственности? С точки зрения социал-демократии такая картина мира опасна, потому что лишает общество способности к эмпатии и самокритике. Если любые внутренние проблемы объясняются исключительно внешним заговором, исчезает стимул улучшать собственные институты, бороться с коррупцией, развивать образование, здравоохранение и местное самоуправление. Политика страха всегда удобна как орудие против гражданского общества. Гораздо легче убедить людей, что во всех бедах виноваты внешние силы, чем признать собственные ошибки и заняться их исправлением. Но именно поэтому риторика осажденной крепости редко делает страну сильнее: она лишь позволяет бесконечно откладывать решение реальных социальных проблем. А к ним впоследствии добавляются экономические, политические, идеологические… 🌹 Сильное государство для социал-демократа то, которое настолько уверено в себе, что может честно признавать свои ошибки, сотрудничать с другими странами и направлять основные ресурсы не на производство страха, а на повышение качества жизни собственных граждан. За всю историю России державничество не достигало ни этих показателей, ни своих собственных — победы над внешним врагом. Редактор

💭 С точки зрения социал-демократии свобода представляется как право распорядиться своими возможностями либо обрести их, если таковых ещё нет. Однако в отношении свободы радикалы - и правые, и левые - трактуют её в оптике гопника: "Мне можно всё, а другим - закон, хе-хе". Запрет политической организации не лишает её членам возможности высказываться вообще. Они по-прежнему могут функционировать в социальной жизни, участвовать в общих мероприятиях и выстраивать конструктивные взаимоотношения. Однако социал-демократическое правительство чётко обозначает предел - политическая свобода принадлежит всем, поэтому никто не может использовать её для уничтожения равной свободы остальных. 👉🏻 Радикальность сама по себе не является основанием для запрета. Партия может требовать глубокой перестройки экономики, отмены монархии, национализации собственности или радикального расширения социальных прав. Станут ли социал-демократы выступать против таких движений, требовать их запрета? Пока такая оппозиция действует мирно, признаёт выборы, сменяемость власти, права меньшинств и возможность собственного поражения, она остаётся законным участником демократии. Нельзя запрещать партию только за резкие лозунги, непопулярную идеологию или критику существующего строя, иначе защита демократии быстро превращается в защиту действующей власти от конкурентов. Основанием для ограничений должна становиться конкретная направленность на насилие, ликвидацию политического плюрализма, отмену равноправия или систематическое запугивание. Но ведь радикальное движение воспринимает демократические свободы не как универсальные правила, а как временный инструмент захвата власти. Оно требует для себя свободы слова, объединений и участия в выборах, но отказывает в этих правах политическим противникам, отдельным социальным группам или меньшинствам. Геи у них петухи, мигранты у них чёрные бесы, европейцы - гейропейцы, везде обман и предательство, и только они - молодцы и самые честные звери на свете. В такой ситуации толерантность демократии становится односторонней и опасной: имеющийся порядок предоставляет радикалам площадку, а они используют её для подготовки порядка, в котором площадок больше не будет ни у кого, кроме них. Социал-демократическая свобода поэтому отличается и от авторитарного запретительства, и от безусловного принципа «разрешено абсолютно всё». Она требует равной свободы, подкреплённой правами, безопасностью и реальной возможностью участвовать в общественной жизни. Радикальное движение, которое запугивает оппонентов, оправдывает политическое насилие, разжигает ненависть или стремится лишить часть населения гражданских прав, уже ограничивает свободу других не меньше, чем государственная цензура. 🌹 Социал-демократия защищает равную свободу всех — включая свободу от политического насилия, запугивания, дискриминации и будущей диктатуры большинства или организованного меньшинства. Редактор

💭 Зумеры — поколение, которому общество задолжало. Зумеры оказались одним из наиболее пострадавших поколений за последние полвека. Их взросление пришлось на глобальный политический кризис, вооружённые конфликты, экономическую нестабильность, сокращение социальных гарантий и стремительную технологическую революцию, которая перекраивает все экономические институты. Для социал-демократии это не только моральная проблема. Речь идёт не об абстрактной справедливости, а о будущем всего общества. Государство обязано создавать условия для развития человеческого капитала: образования, профессиональных навыков, здоровья и экономической самостоятельности и устойчивой жизни. В наших интересах, чтобы граждане чувствовали ясную перспективу - тем самым растёт привлекательность для успешной хозяйственной деятельности, саморазвития и прогресса. 👉🏻 Если целое поколение понесло системный ущерб, недостаточно ограничиваться сочувствием, общими рассуждениями или моральной болтовнёй. Необходимо сформулировать конкретную программу компенсации утраченных возможностей. Особенно сильно пострадали две базовые потребности зумеров: доступное жильё и качественное образование. Остановимся на образовании. Университеты переживают кризис, вызванный не только международной изоляцией и экономическими проблемами, но и революцией нейросетей. Многие образовательные программы устаревают быстрее, чем успевают обновляться, а преподаватели не имеют чёткого представления, как интегрировать новейшую технологию и при этом выйти из тупика аттестации, когда студенты и студентки катают эссе и выпускные работы с помощью простых промтов. И всё же высшее образование остаётся важнейшим социальным лифтом. Оно создаёт новые профессии, рабочие места, научные направления и целые экономические институты. Тупые, малограмотные, низкоквалифицированные граждане - это кровь и мышцы любой автократии, это энергетик для популистов. Поэтому в будущем социал-демократическое правительство должно разработать акт о компенсации утраченных возможностей. 📝 Одной из его мер может стать особое право на бесплатное высшее образование или льготное обучение с высокой скидкой (до 80-90 % от всей стоимости образовательной программы) — независимо от того, сколько лет человеку будет на момент принятия предполагаемого акта. Возраст не должен лишать человека права воспользоваться отложенной возможностью. Неважно, к какому времени этот акт будет принят - это не наша зона ответственности. Воспользуется или нет зумер своим правом - это тоже не наша зона ответственности. Мы должны это право обеспечить. К сожалению, одного бюджетного места недостаточно. В тридцать, сорок или пятьдесят лет человеку крайне сложно отказаться от основного заработка, сложившейся жизни, и посвятить несколько лет сложному обучению. Значит, необходимо обсуждать полноценную стипендию или образовательное пособие, размер которого позволит взрослому студенту покрывать хотя бы основные расходы. Компенсация поколению — это социал-демократическая инвестиция в общество, а также политическое признание и возмещение потерь, ибо возможности граждан были ограничены кризисами, за которые они в силу юного возраста не несут ответственности. Редактор

💭 И снова вернёмся к рослибералам и их поведению в публичном политическом пространстве. Каковы их главные черты? Прежде всего, яркий персонализм и создание перформанса вокруг этих персон, система донатов, чаще всего как "добровольных пожертвований на политическую борьбу", и, самое главное, конфликты с другими такими же персонами. Глядя на все эти представления, невольно задаёшься вопросом: а есть ли во всей этой ярмарке тщеславия какая-то ясная политическая программа, образ собственного будущего и той страны, где предполагается прийти к власти, стратегия взаимодействия с конкурирующими политическими силами? Ее там не наблюдается. Только общие слова в стиле "за все хорошее против всего плохого", личная моральная поза той или иной персоналии, пытающейся выставить себя "настоящим демократом", "самым честным среди прочих", "глубже прочих видящим суть и за счет этого желающего привести своих донатеров в ПРБ" и т.д. и т.п. 🌹 Для сравнения можно выбрать португальских социал-демократов в ходе Революции гвоздик 1974 года. У них была и идея в виде демократического социализма (на тот момент; по факту их политика была социал-демократической) на фоне парламентской демократии, и образ будущего в виде европейской республики без диктатур, и стратегия по отношению к своим политическим конкурентам. Мариу Суариш никому не доказывал свой настоящий демократизм. Он просто шаг за шагом реализовывал программу, выстроенную им же, понимая, какое государство должно появиться после краха диктатуры Салазара. У политика должен быть волевой стержень, он должен быть готовым исполнить обещания. Жить на одних театральных позах и белопальтизме, мериться тщеславием - это дорога в никуда. Не будьте как рослибералы. Пау Милль

💭 Многим русским демократическим социалистам этот важный шаг дался очень тяжело: отказаться считать любой антизападный режим союзником левых. Они наконец признали, что империализм может существовать не только в Вашингтоне, Лондоне или Брюсселе — империя вполне может находиться у тебя под носом. Это принципиально важное отличие от той части левых, которая судит о любой войне по примитивной схеме: если против США — значит, прогрессивно. По такой схеме и ХАМАС станет другом и товарищем, что разумеется полная ахинея. Но русскому демократическому социализму всё ещё мешает непоследовательный разрыв с коммунистическим наследием. Прежде всего это заметно в отношении к СССР. Советский Союз часто описывается так, будто перед нами противоречивый, но в целом социалистический эксперимент, который лишь в какой-то момент «свернул не туда». Что ж, поворот не туда обошелся народу репрессиями, однопартийной диктатурой, цензурой, подавлением независимых профсоюзов и имперской политикой. Для постмарксизма русский демосоциалист с таким взглядом — это моральный слепец. Вторая проблема — стремление объявить классовое противоречие главным и объяснить через него почти все остальные конфликты. Для постмарксизма это устаревший взгляд. Экономическое неравенство действительно остаётся одним из центральных источников несвободы граждан, но общество не сводится исключительно к отношениям труда и капитала. Институты могут создавать иррациональные формы эксплуатации и неравенства, к тому же они могут вдобавок пересекаться — поэтому социал-демократы, в отличие от демосоциалистов, лучше работают в долгосрочной политике, потому что регулируют формы неравенства идентичностей и точнее решают социальные запросы общества. Третья проблема — устаревшее понимание демократии. Коммунистическая традиция приучила русских левых воспринимать её инструментально: демократия хороша, пока помогает правильному классу прийти к власти, и ограничивать её, если мешает. Это удобная позиция, она позволяет любой ваш проигрыш списать на несправедливость буржуазной демократии. Однако тот же постмарксизм изменил отношение к демократии через новую оптику социализма: Социализм как открытый политический проект, а не теория, единая для всех Русский демократический социализм станет действительно демократическим, когда окончательно признает три вещи: СССР не является утраченным золотым веком, классовая борьба не объясняет всё, а демократия может существовать вне социализма. Редактор

💭 Несколько дней назад в The Atlantic вышла любопытная колонка Джонатана Чейта: «There's Nothing Democratic About These Socialists». Её главный тезис звучит провокационно: современная DSA (Democratic Socialists of America) всё дальше уходит от демократического социализма Майкла Харрингтона и всё ближе к авторитарной коммунистической традиции. Чейт утверждает, что Харрингтон создавал DSA как антиавторитарную социалистическую организацию: он считал свободу слова, конкурентные выборы и парламентскую демократию обязательной частью социализма. Более того, в первоначальном уставе существовали положения, не позволявшие коммунистическим организациям захватывать руководство DSA. После 2016 года всё изменилось. В организацию пришли многочисленные марксистско-ленинские группы, усилилось влияние фракций, симпатизирующих Кубе, Венесуэле и Китаю, а сама DSA постепенно отказалась от прежних антиавторитарных принципов. При этом DSA вполне сосуществует со стратегией “dirty break”, что предполагает использование Демократической партии. Социалисты участвуют в её праймериз и используют её избирательную инфраструктуру, одновременно создавая собственную организацию для будущего отделения. Особенно жёсткой критике в статье подвергается позиция DSA по Украине и событиям после 7 октября 2023 года: демосоциалистическая организация возложила значительную часть ответственности на НАТО и выступила против военной помощи Украине, а в израиле-палестинском вопросе Международный комитет и некоторые отделения DSA поддержали формулу о палестинском «праве на сопротивление», не проведя ясной границы между сопротивлением и нападениями ХАМАС на мирных жителей. 👉 Чейт считает, что часть руководства фактически оправдывает авторитарные режимы и радикальные движения вроде ХАМАС, если они выступают против Запада. Многие сторонники DSA наверняка поспорят с выводами автора и скажут, что он обобщает позиции отдельных фракций на всю организацию, что является нелогичным. Однако три факта в статье являются критическими: 1️⃣ В 2025 году DSA демонтировала прежние антикоммунистические ограничения. Из устава убрали положение, позволявшее исключать участников коммунистических организаций, а поддержку палестинского сопротивления закрепили как один из ключевых принципов. Первое фактически открывает дорогу к заражению демократического социализма державничеством и коммунизмом, а второе нарушает принцип нейтральности в конфликте. 2️⃣ Из организации ушли многие старые демократические социалисты. Фракция North Star предупреждала, что отрицание гражданских свобод и политического плюрализма превращает социализм в тиранию. Они заявили, что DSA больше не разделяет моральные и демократические основания, на которых была создана. 3️⃣ От умеренных социалистических демократов требуют односторонней терпимости. DSA может резко атаковать партийный истеблишмент, но ответная критика социалистических кандидатов изображается как недопустимый раскол. Если вы — социал-демократ, действительно ли современная DSA — ваш естественный союзник? Или сегодня под словосочетанием «демократический социализм» спрятан антидемократический и коммунистический проект? Автор сравнивает ситуацию с захватом республиканцев движением MAGA. Сначала партийное руководство игнорирует авторитарные тенденции союзников, затем оправдывает их, а в итоге становится от них зависимым. 🌹 Выводы о том, нужно ли социал-демократам и демократическим социалистам защищаться от идеологических попутчиков и агентов влияния, делайте сами. Редактор

💭 В своём произведении "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд создает ложную дихотомию: устами Джона Голта провозглашается, что либо собственность абсолютно неприкосновенна, либо «бездарные владеют способными». “The doctrine that ‘human rights’ are superior to ‘property rights’ simply means that some human beings have the right to make property out of others…” Rand, Ayn. Atlas Shrugged. New York: Random House, 1957. Part III, Chapter 7, “This Is John Galt Speaking” Для усиления своей позиции Рэнд доведит её до крайности: приоритет базовых прав человека изображается так, словно это демоническое зло, превращающее других в собственность (капитализация). Верно ли, что когда человек вынужден продавать труд на любых условиях, потому что иначе останется без жилья, лечения и еды, свобода для него существует лишь на бумаге? Если так, то сама идея освобождения Айн Рэнд несёт в себе фатальную ошибку и не только не освобождает, но наоборот, закабаляет большинство общества, и только очень узкая экономическая страта людей будет пользоваться вкусными плодами прав и свобод. Да, богачи будут между собой равны - для них будут суды, нотариусы и вежливые полицейские; бедняка же, оставшегося без базовых гражданских прав, за нарушение или несогласие с порядком познакомят с резиновой дубинкой и клыкастой овчаркой. 👉🏻 Права человека не ограничивают личную свободу, они ограничивают власть собственности над чужой жизнью. Право владеть капиталом не должно включать право платить работнику столько, что он не может выжить, увольнять его за попытку создать профсоюз или покупать политическое влияние. Рэнд изображает богатство как естественную награду «способным», а перераспределение трактуется как грабёж в пользу «бездарных». В реальности же богатство создаётся не индивидами, а коллективами: трудом работников, образованием, инфраструктурой, наукой и государственными институтами. Всё это - институты, а не одни условные Илоны Маски, внезапно озарившиеся от фимиама в ванной. 🌹 Социал-демократия не предлагает «отнимать у способных ради бездарных», и не отрицает частную собственность. Это ложная конструкция, выдвигаемая правыми либералами и либертарианцами, которые везде видят "коммуняк, радлефт и фемок". Богатство не должно превращаться во власть одних людей над другими: прогрессивные налоги, трудовые права, социальные гарантии и доступное образование не порабощают талант — они дают миллионам возможность его развить. Это и есть подлинная свобода. Редактор

💭 Частный капитал не всегда готов инвестировать в сложные, дорогие и долгосрочные экономические отрасли. Это нормальная особенность рыночной экономики: частному собственнику выгоднее направить ресурсы туда, где быстрее прибыль и ниже риски. Но есть сферы, без которых у общества не будет перспектив на достойную жизнь, а у государства — процветания и развития. Как выйти из этой дилеммы? 🌹 Поскольку частный капитал не всегда готов совершать полезные инвестиции, этим должно заниматься социал-демократическое правительство. В наших руках государство учредит публичный банк развития: с его помощью мы на конкурсной, открытой и экспертной основе будем финансировать такие отрасли, как: 🔹 зелёная индустрия 🔹 возобновляемая энергетика и сохранение энергии 🔹 перспективный общественный транспорт 🔹 строительство муниципального жилья 🔹 модернизация инфраструктуры (дороги, коммуникационные сети) 🔹 восстановление экосистем Всё это требует долгих денег, профессиональной экспертизы и политической воли, именно поэтому социал-демократическое правительство должно создать публичный банк развития. Его задача — на конкурсной, открытой и экспертной основе финансировать те проекты, куда частный капитал сам по себе часто не приходит. Это обязательные условия: исторический опыт авторитарных и тоталитарных режимов показывает, что без публичности происходят деструктивные процессы - раздача денег «своим», имитация реформ, кормление правящей номенклатуры. Публичный банк развития — это институт модернизационного перехода. Он позволяет государству вести регуляцию рыночных институтов посредством финансовых интервенций, и направлять инвестиции туда, где они создают долгосрочную общественную пользу. 👇🏻 Следует убеждать граждан, что эффект "здесь и сейчас" возможен только в речах популистов. Институциональные изменения требуют, как минимум, несколько лет. Публичный банк развития — не палочка Дамблдора, она не исправит всё и сразу. Институциональные изменения требуют лет, зато реальный эффект будет куда важнее лозунгов. 👆🏻 Чтобы снизить негативное восприятие из-за долгосрочности, социал-демократу необходимо указывать на эффективность данного института. Это новые рабочие места. Это образовательные программы и бюджетные места для студентов. Это снижение нагрузки на экосистему — а значит, и на здоровье людей. Это локализация экономики, которая делает страну устойчивее к кризисам. Это инфраструктура, которая поддерживает качество жизни в городе и общине. Редактор

💭 Люди, которые идут в публичную политику или просто околополит, должны быть готовы к критике, несогласию и жёстким спорам. Это не значит, что оскорбления нормальны. Я против личных оскорблений. Но это значит, что в политике невозможно ожидать постоянного одобрения и комфортной среды. В обычной жизни критика встречается везде — на работе, в магазине, в очереди, в бытовом разговоре, всюду вас ждёт спорная ситуация. В политике она становится сильнее, потому что речь идёт не только о личных мнениях, а о будущем общества, распределении ресурсов, правах, свободах и справедливости. Эти мнения очень полярные, и от этого бывает много ссор и обид. Я понимаю людей, которым больно от неприятия. Я сам оказывался в ситуации, когда казалось: меня не слышат, не принимают или не хотят понимать. Позднее стало ясно, что это была не вся картина, она была серьёзно искажена. Иногда политический конфликт воспринимается как личное отвержение, хотя на самом деле это столкновение позиций. Но важно понимать, в каких условиях мы находимся. Мы живём не в полноценной демократической политической культуре, где разные силы свободно конкурируют за власть, а граждане имеют реальные инструменты влияния. Напротив, пространство политического участия урезано. В такой ситуации крайне неэффективно тратить силы взаимные обиды, внутренние ссоры и бесконечные выяснения отношений. 👉🏻 У социал-демократии есть свой политический ориентир, с нашими ценностями можно спорить - это ваше право. Но нельзя требовать от социал-демократов отказаться от них только потому, что кому-то они не нравятся. Если человек, называющий себя левым, атакует социал-демократов, обесценивает их позицию, унижает их выбор и отказывает им в праве на собственную политическую линию, он должен быть готов к ответной критике. Политический спор не строится по принципу «мне можно нападать, а вам нельзя защищаться», нет, не надейтесь на это. Если вы, живя в Италии, Португалии, России или где-либо ещё, хамите, оскорбляете людей, угрожаете им расправой, физическим насилием, сливом персональных данных, доносом или просто токсично себя ведёте - не думайте, что вы в безопасности и что это сойдёт с рук. Люди, так получилось, очень злопамятны и способны вам сделать больно. К сожалению, это реалии нашей политической культуры, с которыми нам приходится считаться. Мой давний товарищ как-то сказал, что он долго терпел некоторых персонажей, а потом стал им отвечать зеркально - и сразу же последние включили жертву и затребовали милости и эмпатии, сочувствия. Это не лучшее решение, но я отказываюсь признавать своего товарища виновным - нужно разбираться, кто зачинщик, и обвинять, критиковать, судить его. 🌹Задача социал-демократии не в том, чтобы превращать политику в личную вражду. Наша задача совершенно другая — говорить о бедности, неравенстве, правах работников, доступной медицине и образовании, свободных профсоюзах, развитии институтов, демократии, экологии и человеческом достоинстве. Говорить и решать эти задачи. В обществе слишком много тяжёлых, сложных, иногда смертельно опасных проблем, чтобы сводить политическую работу к бесконечным обидам и приватным жалобам; жизнь требует от нас спорить по существу, отвечать за свои слова и помнить, ради чего мы вообще пришли в политику. Редактор

💭 Есть важная разница между поиском истины и производством сомнения. Поиск истины - это когда человек пытается понять, где суть, где главный аргумент. Он может сомневаться, спорить, задавать неудобные вопросы, но всё это направлено к прояснению вопроса. А производство сомнения - это совсем другое. Это когда сомнение становится способом напустить туман. Человек не ищет ответ, а бесконечно расшатывает любую ясность. Такой спорщик не разбирает аргументы, а накидывает всё новые "а вдруг", "не всё так однозначно", "а кто сказал", "а объясните". В итоге простая и ясная суть исчезает в искусственно созданной дымовой завесе. При этом встречные аргументы такой человек обычно не воспринимает. Он не проверяет свою позицию на прочность, а отбрасывает всё, что мешает продолжать игру в бесконечную неопределённость. Всё это для меня не интеллектуальная честность перед оппонентом, а имитация мышления ради дешёвой и сомнительной победы. Для социал-демократии это неприемлемо, для социал-демократического общества это опасный популизм. Я предлагаю новую стратегию спора: 👉🏻 Во-первых, есть идеальная чеховская формула "Краткость - сестра таланта". Не надо сложные темы упрощать до лозунгов, но честная мысль всё же стремится к ясности. Если позиция не выдерживает простого объяснения, возможно, перед нами не интеллектуальная глубина, а та самая дымовая завеса. 👉🏻 Во-вторых, нужны правила честной дискуссии: публичность, проверяемость фактов, ответственность за манипуляции, независимые площадки для общения, развитое образование и культура аргументации. 👉🏻 В-третьих, это укрепление институтов доверия между активистами, гражданами и сообществами. Людям меньше приходится жить в тумане слухов, подозрений и вечного «никому нельзя верить», если начнут проверять поведение и фиксировать негативных людей. Вас сложнее обмануть, если ваши товарищи предупредят вас об опасности. Честное сомнение ведёт к прояснению. Бесконечное производство сомнения ведёт только к одному - человек запутывается сам и начинает путать других, тем самым мешая работать. Пау Милль

💭 Агенты влияния, внедрённые в социал-демократические группы в 2021 году (в основном благодаря одному молодому активисту), часто используют в грязных целях демократических социалистов как средство борьбы против организаций. Это делается для разрушения единства, создания хаоса и скрытного управления мелкими и разрозненными группами. Демократические социалисты в то время сами не понимали, что в их руках они часто становились пешками, с которыми никогда не считались и хитро использовали для подковёрной борьбы. Да, им многое обещали, чуть ли не огромную федеральную партию, где будут дружить все немыслимые спектры левой политики, а ещё гарантировали, что с ними поделятся богатым опытом политической борьбы перестроечных времён. Их намеренно стравливали с социал-демократами, создавая иллюзорную рамку "все мы братья, товарищи, все мы одинаковые, важна широколевость", а те, кто был против, подвергались структурной травле. Так-то мы товарищи, но всё же различающиеся, и после множества споров пришли к противостоянию. На месте демосоциалиста я бы тоже обижался: "Ну как так? Мы же за одно и то же, а со мной не соглашаются, а-а, так это же социал-либералы, никакие мои оппоненты не социал-демократы!" И многие на этом не останавливались, уходили во враждебные воды - к великому удовольствию агентуры. Увы, реальность намного сложнее. Проблема не только в идеологии или общем электорате. Когда схемы вскрылись, агенты влияния, воры социал-демократических каналов активно прибегли к шантажу, угрозам (одному из редакторов "Содружества" угрожали подать заявление в российскую полицию - и это в 2026 году, согласитесь, обдает духом стукачества и доносительства), отключению негативных реакций и банам всех несогласных. Те демосоциалисты, что активно сотрудничали с соцдемами невзирая на идейную и персональную неприязнь, очень быстро сориентировались и вышли из-под воздействия агентуры. Мне приходило много сообщений от демосоциалистов со словами сожаления, что они прислушивались к этим дедам левого движения. 👉🏻 Как оказалось, политический опыт повседневной работы в организации усиливает иммунитет от провокаторства, доносительства и промывки мозгов. Однако один вопрос всё равно остается нерешеным. Кем же быть демосоциалистам? Верить в небинарную конструкцию ДС-СД в 2026 году, как минимум, странно. Быть самим собой? Но сил явно мало и для автономии нужна, как минимум, поддержка от социал-демократов. Этот пункт я бы обозначил дискуссионным - со временем найдем ответ. Редактор

Ничего личного. Только постмодерн. «Если бы зумеры не пили тыквенный латте, давно уже купили бы квартиру»

💭 В политику часто приходят идейные люди. Это нормально — без убеждений нет движения. Чем радикальнее спектр, тем сильнее идейность. Случается, что великие исторические события возникают почти на голом энтузиазме. Проблема наступает тогда, когда человек подчиняется Сверхидее. Она имеет разные формы, бывает и у левых, и у правых, но суть примерно одна — ради неё признаётся, что все средства хороши. Сверхценной идее подвластны люди страстные, с высокой эмоциональной лабильностью (переменчивостью), фанатики. Вопреки распространённому мнению, это не "болезнь" юношества, она встречается и у взрослых, и у пожилых. Эта идея порождает мощнейшее эмоциональное возбуждение, и всё, что с ней связано, будет крайне полярным; в сознании она преобладает над прочим, однако оставляет разум ясным и психически здоровым. 🔹 Как результат, мы получаем неуправляемых людей, дисфункциональных для политической жизни. Культурно и особенно психологически они не готовы подчиняться, исполнять решения и адаптировать свои убеждения в условиях плюральности и толерантности, всё это их тяготит и мешает жить мечтой. Политика для них — игра, в которой важны только их капризы. Сверхидея подпитывает их в своей исключительности и важности, в связи с этим: 🔸 мы не можем переубеждать всех и каждого, на это нет ни времени, ни ресурсов 🔸 социал-демократам придется жертвовать такими людьми, даже если они имеют положительные и полезные качества 🔸 человеку со Сверхидеей стоит объяснить, что его текущее поведение препятствует конструктивной работе Но на этом ваши полномочия заканчиваются. Влезть в чужую голову с ластиком и огнетушителем не получится. Терминальная стадия сверхидейности — это слияние убеждений с личностью. Сверхидея удовлетворяет самые разные чувства: смысла, принадлежности, собственной значимости. У человека появляется невероятно стойкая когнитивная формула: критика идеи = критика меня Поэтому человек защищается не логикой, а психологически. Он не готов слушать вас и ваши доводы. Слияние с убеждениями помогает компенсировать внутреннюю неуверенность и тревогу, комплекс неполноценности, но для политической организации этот феномен крайне опасен: такой активист приносит конфликты, обиды и борьбу за собственную исключительность. 🌹 В основе любой политики лежит нормальность, потому что невозможно работать в условиях постоянных конфликтов; парализация работы демотивирует основной состав и отвлекает от реальных задач. Иногда ради сохранения движения придётся принимать трудные кадровые решения. Социал-демократам нужны не инфантилы и фанатики, а зрелые люди, способные договариваться, работать в команде и принимать правила. Редактор