Одни плюсы

«Сценаристка», Светлана Павлова («Редакция Елены Шубиной», 2025, 18+) Во время игры «Я никогда не...» Зоя говорит, что никогда не делала тест на ВИЧ. Друзья удивлены, а ее саму тут же накрывает тревога: а что, если…? Зоя сдает анализ и вспоминает мужчин, которых любила. Роман Светланы Павловой — не о ВИЧ, хотя и затрагивает социальные проблемы стигматизации, ВИЧ-диссидентов и другие. Тест —  катализатор сюжета. Книга значительно шире. Это история о поколении 30-летних — их тревоге, амбициях, поисках любви, дружбе и отношениях с самим собой, которые становятся важнее всех остальных. 📇 Любовь в эпоху соцсетей. Три имени — Ян, Андрей, Виталик. Можно ли быть счастливой с человеком, который всегда смотрит на тебя свысока? А с тем, на кого так смотришь ты? Что ты будешь чувствовать с мужчиной, который на свиданиях повторяет: «мы видимся, а не встречаемся»? Герои получились живыми, несмотря на яркие, порой даже гиперболизированные черты. Ян и его бабушка, которые словно вышли из «Похороните меня за плинтусом» (автор не зря упоминает эту книгу!), трогательный Андрей — простой, добрый и заботливый ко всем — бездомным, собакам из приюта, Зоиной тетке; неприятный Виталик, для которого автор даже придумала телеграм-канал — и посты раскрывают его характер не менее убедительно, чем диалоги с Зоей. Но моя любимая часть романа — о том, что было с Зоей, когда все отношения были окончены. Светлана Павлова показывает внутреннюю жизнь главной героини, которая живет с сильной тревогой, забивает ее листанием рилсов и новыми отношениями (не любовью! это слово говорят все реже — Зоя и это заметит), пока в какой-то момент не задумывается: каково ей быть с самой собой. 📇 Дружба — вечная, новая, уходящая. Сеня — «синоним свободы», она за словом в карман не лезет, умеет выбирать себя и не считаться с мнением других. Они с Зоей разные, но их дружба — опора для обеих. И сцены их разговоров вызывают нежность: общие шутки, саркастичные комментарии, возможность быть собой, даже слабой и потерянной, потому что тебя поддержат и поймут. Сеня — не единственная подруга Зои. Мы увидим еще одни дружеские отношения — те, что уже рассыпаются, чахнут и вскоре исчезнут вовсе. И те, что только зарождаются, хотя раскрываться друг перед другом сложно, когда ты старше 30. 📇 Роман о киноиндустрии. «Сценаристка» дышит любовью к кино. «Капельник», «Пингвины моей мамы», «Слово пацана» и другие проекты — Зоя говорит про фильмы и сериалы. Вместе с ней мы переписываем диалоги в сценарной комнате, изучаем правки к очередному драфту, едем на съемки и замерзаем у озера, куда вот-вот опустится актриса в гидрокостюме на целых три дубля. Читать о создании кино, о рефлексии над сценариями не менее интересно, чем исследовать любовь 30-летних. Производственная часть романа связана с основным сюжетом: отношение Зои к правкам в сценарии, ее умение работать в команде, интересующие ее сюжеты меняются на протяжении книги. Это отражение пути, который ей предстоит пройти до финальных титров. 📇 Как я читала «Сценаристку». С фрагментом романа я познакомилась незадолго до вручения премии «Лицей», где «Сценаристка» завоевала первое место. Помню, как ночью старалась смеяться потише, когда читала: «Вот ты стоишь, потная и запыхавшаяся в ПВЗ “Вайлдбериз”, матерясь на не ловящий в подвале интернет, а тут смс: “Зоя, куда вы пропали? Ваше сердце ко мне охладело?”». Когда мне в руки попала полная версия, то чего я только не испытывала: и сочувствовала Зое, и сердилась на нее, и даже хотела с ней подружиться. Надо ли говорить, что во время ночного рейса «Москва–Кемерово» я не спала вообще, потому что не могла оставить Зою наедине с ее тревожностью и попытками разобраться в себе. Поэтому на вопрос, стоит ли читать «Сценаристку», я отвечу — да! А потом обязательно обсуждать ее с тем, кому доверяете (после чтения открытия о самом себе могут быть неожиданными). #отзыв@keln_chitaet #премии@keln_chitaet #ясная_поляна

Книжку — советую! И канал тоже)

Как думаете, правда?

ВИЧ-активистка я или нет (короткой строкой) 1. Недавно смотрела исторический стрим одного из любимых своих рассказчиков — про Америку восьмидесятых годов ХХ века. И когда речь зашла о СПИДе, порезвилась, что называется, в комментариях. Ну то есть пока Бушвакер вещал, писала в чат какие-то тезисы: что с ВИЧ можно жить, что есть терапия, что тестироваться надо, что презервативы — эт хорошо. Посчитала такую интервенцию вполне уместной: и тема мэтчилась с моим специальным интересом, и среди нескольких тысяч его зрителей (там такое теплое комьюнити!) кто-то с вичом точно есть, знает он об этом или нет, а значит полезно и там отметиться. Стрим исключительно советую (а сама как криэйтор мечтаю когда-нибудь обрасти такой же лояльной аудиторией, как у Бушвакера). 2. Написала постик в Вастрик.клубе о том, что ж делать, если у вас обнаружили ВИЧ, где б вы ни были. 3. И в моем патреоне тоже обновления, но не про ВИЧ — про мамство и прочитанные книжки. Жива потихоньку, и вы, дорогие, надеюсь, барахтаетесь! ➕Мои скромные труды можно поддержать: Патреон I PayPal I Friendly (rub) I криптокошелек USDT erc-20: 0xA9dfD6baf501f28ACcF86491D5a8C27986EC8Aa9

Еще недавно казалось, что до момента, когда люди перестанут умирать от СПИДа, а ВИЧ больше не будет передаваться от человека к человеку, оставалось совсем чуть-чуть. Для успеха было много предпосылок — включая последние достижения фарминдустрии. Но в 2025 году финансирование резко упало, и международным организациям пришлось придумывать новую стратегию в этих сложных условиях.

По просьбе 24 Рита Логинова — шеф-редакторка медиа «Гласная» и авторка подкаста «Одни плюсы» — рассказывает о своих недавних читательских впечатлениях. «Рассказанная жизнь» Ариадны Эфрон «Рассказанная жизнь» — это 24 устных рассказа Ариадны Эфрон, старшей дочери Марины Цветаевой, о своей жизни, записанных исследовательницей Еленой Коркиной в 1970–1973 годах. Семь из них — о парижской жизни Ариадны Эфрон в 1930-е, остальные повествуют о шестнадцати годах, проведенных ею в лагерях и ссылках Советского Союза. Ну а, обнаружив и прочитав «Рассказанную жизнь», я пошла читать и записные книжки Цветаевой, и воспоминания Ариадны о матери. Дореволюционное материнство Цветаевой было такое, что с Ариадной она могла себе позволить запираться и писать-писать-писать в собственной комнате-кабинете. Грязными пеленками занималась прислуга, а Марина с поэтическим жаром вкладывалась в интеллектуальное развитие ребенка. Их счастливое детство и безоблачное материнство оборвались чередой катастроф XX века. Дневник Ариадны из детского приюта, куда Цветаева отдала ее и младшую дочь Ирину, пытаясь спасти девочек от голода в Москве в Гражданскую войну, — это едва ли не самое страшное, что я читала в жизни. Теперь со всем этим знанием я хочу заново перечитать лирику и прозу Цветаевой и — впервые — прочесть стихи Ариадны. «Персеполис» Маржан Сатрапи Не так давно мы в «Гласной» выпустили обзор, в котором рассказывали о женском политическом протесте в разных странах и в разное время. Конечно же, мы рассказали и об иранском движении «Женщина. Жизнь. Свобода». Чтобы лучше разобраться в теме, я прочла сперва «Читая Лолиту в Тегеране», и поскольку тема Исламской революции и прав женщин в Иране меня увлекла, следом взялась за «Персеполис». С одной стороны, комикс Сатрапи позволил мне заглянуть в ту часть мира, где я никогда не бывала, в регион с богатейшей и интереснейшей историей — и такое познание, мне кажется, само по себе благо. С другой, я очень близко к сердцу приняла девичьи поиски «любви всей жизни», которые Сатрапи в том числе описывает в «Персеполисе». Она, как и я, долго не останавливалась в этом поиске, чтобы понять, что же такое любовь. И все это — в обстоятельствах войны, революции, репрессий, женского бесправия. «Раз, два, три — замри» Ольги Аристовой Я вообще люблю современную женскую прозу на русском языке. Недавно наконец прочла дебютный роман Оли Аристовой «Раз, два, три — замри» и мощно угорела со знакомых нестоличных вайбов конца девяностых — начала нулевых. Мы с Олей ровесницы, и ее Находка страшно напоминает мне окраины Новосибирска (за вычетом моря, конечно же), откуда я родом, а подруги-героини ее романа — ну чисто мы с одноклассницами курим за гаражами. Может показаться, ну в чем роман: четырнадцатилетние пигалицы бухают, переживают из-за пацанов и получают первый сексуальный опыт. А с другой стороны, есть ли что-то интереснее процесса взросления и становления личности? Отвечу сама себе: да, если это взросление девочки на улице бедного российского города, растущей без отца, или с отцом, но таким, что часто — руку на сердце положа — лучше бы без него. Мы в тех сапогах хаживали! «На Шубкинском болоте снова буря» Светланы Бронниковой Моя землячка, журналистка Света Бронникова в этом году выпустила свою первую книгу рассказов, написанных по мотивам ее детства в деревне под Новосибирском. Главные героини ее прозы — деревенские жительницы разных поколений, попавшие в знакомые многим россиянкам обстоятельства: у одной сына посадили в колонию, вторая забеременела, не успев окончить школу, третья впервые пошла на стрелку. В «Гласной» перепечатали один из рассказов сборника, он называется «Мать шлюхи». Читать можно сразу после Аристовой, не делая перерыва. Так эти по-своему близкие тексты не рассеются, а затопят вас до краев — и это будет правильно и хорошо.

Я вам книжек принесла! И принимаю рекомендации от вас)

Один из самых лучших и нежных квир-фильмов Ребята из «Получится» сегодня организовывают онлайн-просмотр «А потом мы танцевали» — это шикарное кино про грузинского танцора и квира, снятое в Тбилиси. 17:00 по Москве! Если вам интересно, то все детали, контакты, ответы по теме безопасности будут тут: https://t.me/Poluchitsya_Mir/2553

⚡️30 ИЮНЯ приглашаем на открытую летучку с Ритой Логиновой! В этот раз нашу традиционную партию в покер открытую встречу мы решили провести в новом формате. Мы регулярно зовем на наши планерки крутых журналистов, чтобы они рассказали стажерам о своем опыте. 30 июня — как раз такой случай, и мы зовем вас присоединиться. Гость: Рита Логинова, журналистка из Сибири и авторка подкаста о ВИЧ-положительных людях «Одни плюсы». Много лет пишет о тех, которых в обществе не любят: о потребителях наркотиков, заключенных, бездомных, мигрантах, женщин, вовлеченных в коммерческий секс и других. Публиковалась в Тайге.инфо, Таких делах, Русской службе Бибиси и в других медиа. О чем пойдет речь: Как работать со стигматизированными темами? Сколько интервью нужно провести, чтобы что-то понять про человека, оказавшегося в сложной ситуации? На что еще обращать внимание, когда рассказываешь истории тех, кого общество отвергает? И главное, как не перестать это делать, увидев, насколько сильно всем наплевать на ваших героев? Разберем влияние социальной журналистики на авторов и героев, границу между работой и жизнью, а также отношение аудитории к вашим героям. 1️⃣Как найти героя, который не хочет, чтобы его кто-то нашел, и вызвать в нём доверие. 2️⃣Как рассказывать о герое и его ситуации, чтобы расшевелить в людях сочувствие (личная история + социальный контекст). 3️⃣Как не сделать герою хуже (анонимизация, фактчек, ретравматизация). 4️⃣Журналист-спасатель: плюсы, минусы, подводные камни (активизм, волонтерство и журналистика). ❤️Для участия просим оставить донат по сердцу! ✉️ РЕГИСТРАЦИЯ 📌30 июня, 10 утра по Мск #играем_в_покер_на_кору_и_ветки

Союзница Рита Логинова — о безопасном мире, где партнёр_ку не нужно прятать #30днейсоюзничества Рита Логинова, журналистка, мать, авторка подкаста «Одни плюсы» Если вы хотите присоединиться к кампании и поддержать квир-людей в России: И находитесь безопасном месте: выкладывайте у себя на страницах посты с хэштегом #30днейсоюзничества и делитесь своими причинами быть союзни_цей. Если это небезопасно: мы обо всём позаботились и создали форму. Переходите по ссылке, расскажите, почему вы выбрали путь союзничества, а мы опубликуем ответы анонимно.

Выступила тут в антивоенном проекте «Очевидцы» про дела свои грешные.  Спасибочки всем, кто уже посмотрел, пришел в комменты и выразил поддержку — вижу на ютюбе и в инсте много друзей и знакомых. Получился как будто даже некий артист стейтмент. Заодно рассказала, как я тут вообще поживаю. Но, конечно, выход в открытый интернет всегда сопряжен с тем, что читаешь о себе и своих героях некоторое количество хейта. Потому что люди, не готовые к тому, что я рассказываю, пугаются и реагируют глупостями или гадостями. Это нормально, с этим понятно, как работать (продолжать гнуть свою линию, искать новые подходы к просвещению, etc), просто иногда чувствуешь тщету своих персональных усилий.  В этих сложных обстоятельствах, когда меня зовут на встречу более закрытых комьюнити, участники которого ко мне заранее расположены, я с радостью соглашаюсь — после таких разговоров напитываешься теплом! Недавно, например, я заходила в дорогой сердцу обучающий проект рассказать медиаменеджер_кам про «Одни плюсы». Скоро пойду делиться опытом с начинающими журналистками по просьбе другой классной инициативы. А сегодня вечером я солирую на зуме в формате Ask Me Anything в другом прикольном сообществе — в Вастрик.клубе. Его основатель Вася — близкий друг моей лучшей подруги — недавно пригласил меня присоединиться, и я воспользовалась приглашением, потому что слышала о клубе много хорошего. Если вы уже состоите в клубе, то приходите же — перетрем базу о ВИЧ, обсудим разные вопросики. Участники клуба уже прислали свои вопросы заранее, и сразу — интересные: как лечиться, если ты мигрант с ВИЧ, как я отношусь к песне «Путешествие любви» (привет, Артем!), уместно ли сравнение ВИЧ с диабетом в контексте «просто пьешь одну таблетку всю жизнь, и у тебя все хорошо». Говорят, потом будет и запись — на ютюбе АМА-канала Вастрик.клуба.  И берегите себя! ➕Мои скромные труды можно поддержать: Патреон I PayPal I Friendly (rub) или криптокошелек USDT erc-20: 0xA9dfD6baf501f28ACcF86491D5a8C27986EC8Aa9