гнездо

concrete cast inside my ribcage, let me breathe let me breathe let me breathe

мне написывал строгий тренч, туго натянутый на раздутом животе, и шуршащая винтажная ветровка, в которой воздуха было больше, чем человека. меня водили по улицам города мятые спортачи и брюки, отглаженные по шву. меня держали за руку бананы и скинни, мы трапезничали…

stumbled upon a wonderful video and it provoked such a nice thought. https://vm.tiktok.com/ZMr45R1ng/ God feels happy when I draw and do the dishes and get gifts and laugh with friends and eat 3 times a day and make crunchy waffles and get roles and take my vitamins and kiss my lover and play board games and sunbathe and pet my cat

гейши и мы. — профессиональная гейша могла довести до оргазма только словами,— рассказала мне моя подруга. у подруги сияли глаза. — еще бы. если бы меня с 14 лет готовили быть шлюхой, я бы хоть словами, хоть ручками, хоть чем-нибудь старалась бы вывозить, лишь бы лишний раз не трахаться. гейша означает «человек искусства». изначально, кстати, гейши были мужчинами-театральными актерами. женщины появились позже. я не сильно удивлюсь, если из театра в проституцию эта традиция перекочевала тоже примерно вместе с появлением женщин. в наши дни, слава богу, проституционный элемент традицию покинул, но в корне своём и без мишуры это были дети-сексуальные рабы. сутенерша, хозяйка дома, обходила нищие семьи и отбирала красивых девочек. дальше их сортировали по понятному принципу покрасивше-подороже. и потом девочек готовили к жизни, посвященной ублажению мужчин. петь, рисовать, писать каллиграфией, спать без движений. трахаться. да, искусство. да, красиво. да, несмотря на средневековье их обучали художественным классным практикам и давали кров, работу и возможность всю жизнь заниматься искусством. но женщина искусством могла заниматься только если это было для ублажения мужчин. (и если рисует ровные иероглифы. и если ловко перебирает струны. и если знает все виды матчи. и если она красивая и стройная. и если в детстве кто-то решил, что вот эту будет прикольно трахать. и если ее мама со слезами отдала свою дочь вникуда, лишь бы она была сыта.) вот так в слое мишуры можно запрятать любое дермище. даже такое лютейшее, как пожизненное сексуальное рабство. как наше, женское, пожизненное нравственное рабство. в наши дни мишура стала сильно серьезнее. маркетинг, искусство, социальные сети, культура. соцсети, зеркало современной культуры, говорят: онлифанс это окей, автономность твоего феминистского тела, заработок, че бы нет то. таргет этим летом особенно пестрит рекламой цветочных сарафанов, sundresses. это потому, что распространилась грандиозная новость — мужчинам нравятся эти сарафаны. девушки в тиктоке усердно учатся плавно крутить задницей, как популярная певица. одна из подписей: “showing my husband he has Tyla at home”. мы думаем что средневековые люди были тупыми, потому что они допускали всякую дичь. а они, между прочим, находились на пике своего развития. кто-то ссался кипятком от колеса так же, как сейчас кто-то ссытся от квадратной теслы. то, что сейчас мы сильно развиты, не означает, что надо останавливаться на том, что общественно приемлемо и не порицается. сомневайтесь. задавайте вопросы. зло очевидно тем, что неочевидно. невозможно лишить систему того, что сидит у тебя в башке. розовые очки — точка комфортная, но никогда не точка роста. мы живем в абсолютно ебанутом обществе. и в наши дни проблема сексизма, с одной стороны, решается через конституцию, а с другой стороны — проникает как паразит на подкорки твоего сознания, ослепляет глаза и настраивает разум на самую удобную для патриархата и продаваемую для капитализма задачу — быть желанной. просыпайся. просыпайся, чтобы не оборачиваться в ужасе — но не на историю, а на свою жизнь. живи свою жизнь, девочка. живи и проживай. не представляя, как ты выглядишь со стороны. не думая, какие мысли у него вызывают твои действия. не втягивая живот, не выгибаясь. не думая, как ты выглядишь во время секса и насколько красиво ты стонешь. жить не для мужчины (своего, ближнего, теоретического или того, который живет в твоей башке, чтобы порицать или одобрять) — такая чудесная свобода. ты изначально должна была так жить. тебе это было предначертано — пока тебя не лишил этого патриархат. верни себе свою жизнь и живи ее сполна. сама себя своими словами доводи до оргазма.

не сопротивляться течению не означает плыть по нему

когда я росла и меня активно готовили к тому, что я буду привлекать взгляды, я представляла мужское внимание как что-то трепетное и легкое, производное от бабочек в животе. когда я выросла и на мою наивную голову упало оно, я захотела, чтобы от бабочек у него была хотя бы продолжительность жизни. оно больше похоже на напалм. липкая жижа непонятного цвета. если налипла — то ли сожрет заживо, то ли отравит газом. ничего хорошего, короче. самое стремное — деваться от неё некуда. жижа слепа и бездумна, её траектория обусловлена только решением какого-нибудь долбаёба у руля и парой-тройкой несчастливых случайностей. жиже, конечно же, все равно куда липнуть — будь то висящее бедро, культя или подгузник. жжёт и травит, травит и жжёт. может наивно показаться, что есть вероятность отмучаться и жижа отъебется, но нет. любой вид гроба и могилы падает пред ее вязким гнётом. жжёт и травит. кстати, запрету на использование напалма в прошлом году исполнилось 40 лет. запретили, потому что слишком жестоко

у моего папы голова размером с арбуз, руки — с обеденные тарелки, плечи шириной с праздничный стол, большой, тяжелый, только папа может его поднять. мне кажется, я смогла бы бегать по папе, как по футбольному полю. я умею забивать голы. папа меня учил. мой папа — как просторная степь, её замотали в шерстяное пальто. мне кажется, у меня самые длинные руки в мире. правые кончики пальцев на левом его плече, левые — на правом. на папиной шапке тают снежинки им не выдержать, как сильно мы друг друга любим с папой. с тех пор даже планета неумолимо нагревается. папа, видимо, тоже не выдержал и растаял в конце марта. теперь я вишу на турнике. тяну ,отчаянно, свои руки. теперь мой папа — просторная степь, а я так хочу его обнять. теперь я стала большая и сильная, я столько лет ношу свое сердце, оно сталось больше, тяжелее, чем праздничный стол. только о папе ему может быть так тяжело. иногда, если арбуз слишком спел, слишком хорош, на нем расцветают трещины и из них зияет красная мокрая мякоть. «ничего, дочка» — шепчет папа. соленые слезы. сладко.

https://t.me/+NREPOjSIyBwxZjAy сделала чатик, чтобы вы могли анонимно обсуждать и отправлять всякое. пусть душа говорит💜

oh my 💔

“sorry for the grammar mistakes i might’ve made” is such a stupid fucking thing to say. i wrote something passionately. i wanted to share a part of me with the world and i wanted to share it so bad that i was in a hurry. i wrote it and i shared it with the world and backing off with a “sorry” immediately is just disrespectful to everyone involved. i respect you and i love you and i want to share parts of me with you. and i’m not fucking sorry!!!

marriage is originally such beautiful thing. we perceive marriage and commitment as an act of settling down. hence most people being either terrified of commitment or stepping into it and eventually resenting their partners for holding them in one cell, turning them immovable, trapped, stagnating. committing to someone is perceived the same as imprisonment: you’re in this cell and you can’t go into other cell. you get to go to gym, have a lunch, work and come back to your cell. the consequences of your actions led you to living in that cell forever. in reality, marriage is a devotion made in overwhelmingly chaotic and free world to settle -not down, but with. and, overall, you don’t settle. you can’t. you’re a creature of chaotic nature, you never stop changing, even after dying. its a devotion to be the free creatures you are together; to change, to age, to bring new creatures into life and to work life’s things out together. because life is unpredictable, because the world is huge. and the unpredictable&huge things naturally spook us. and naturally, we’re spooked a little less when we’re spooked with someone else near. marriage exists in nature: a boy penguin gives a girl penguin (her being THE girl penguin to him and him being THE boy penguin to her) a pebble and suggests that they roam their little penguin flaps through the overwhelming freedom of the ocean and the ice mountains together. and us, humans, did the same thing with marriage that we do with any other fucking thing: we turned it into a weapon, an act of asserting power over someone and a way to make money. people are terrified of committing the way they are terrified of a weapon. like, no fucking wonder they are

solid in solitude 🫒

“Лилит”, скульптура Кики Смит. в музее «Лилит» нашла для себя совсем неожиданное, но очень подходящее местечко — посреди стены между этажами. повисла «Лилит» головой вниз. взгляду непривычно видеть образ женщины в скульптуре именно такой —грубый, ощетинившийся, оглядывающий с опаской. она как-будто дикое животное — лишний шорох и она юркнет вниз по стене в какое-то новое неожиданное место. привычный нам образ женщины в скульптуре задан скульпторами-мужчинами. они блаженны, открыты и нарочито демонстрируют всё самое притягательное и желанное мужчинами, что бывает в женском теле. «Лилит» же сжимается так, как это только человечески возможно. непривычности позе добавляет и грубая, будто рваная темная бронза, из которой её изваяли. и [самое-самое-самое] — её пронзающие, умные, гиперреалистичные глаза. 💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔💔

оказывается, татуировки могут учить. на днях я сделала тату на пальце. первую неделю вашей с тату совместной жизни к ней нельзя прикасаться, сжимать и тереть, чтобы чернила прижились вместе с эпителием как можно лучше. помимо всех очевидных приятностей, она открыла мне глаза на то, как много в моей жизни любви и насколько она интенсивна. оказывается, мои руки так много держат, сжимают, целуют и гладят. оказывается, я еще не все свои благословения научилась осознавать. вот так. теперь люблю свою новую татуировку еще больше

we should starve our egos. growth=never ending fasting