айдиночество в сети

Интересно, как только я пишу о своем особенном материнстве - от меня сразу отписываются люди. Но я понимаю, тяжело об этом слушать, когда никогда не сталкивался с этим. В жизни я стараюсь не грузить людей, хотя мне часто хочется просто ныть и ныть и ныть. У многих моих подруг появились дети, поэтому тем более не хочется навязывать им свои страхи. А страхов - пруд пруди, если я начну, то могу даже и не дописать никогда этот пост. Раз в неделю, я обязательно сетую на тему того, что я хуевая мать, но это уже классика состояния. Иногда я думаю, а вдруг если бы у него была бы мама более (сюда можно вставить любое положительное прилагательное), то он бы (сюда можно вставить все, о чем я мечтаю). Иногда читаю в тредс, как мамы делятся, что если бы будучи беременными, узнали что ребенок будет с аутизмом, то сделали бы аборт. Я не осуждаю их ни грамма. Но я никогда бы не сделала. Я прошла бы этот путь с Арланом сотни раз в сотнях жизнях. Я бы выбирала его душу каждый раз, как и он выбирал бы мою.

Быть мамой - это очень большой труд. Быть особенной мамой - это пиздец

Я, как человек с астрологической шизой, порой могу серьезно расстраиваться, что мама не доносила меня еще несколько дней и не родила меня Козерогом. Мне кажется это решило бы все мои проблемы

Я боюсь gen alpha. Первое поколение, которое полностью родилось в интернете, в этой огромной пуще информации. Я их боюсь, но очень интересуюсь. Мои наблюдения исходя из общения с двумя людьми: Замечаю, что они менее впечатлительны. Если зумеры внесли «нулевую терпимость» к несправедливостям, то альфа как-будто уже давно все видели, поняли и смирились с несправедливостью мира. У них выше толерантность к каким-то ужасным вещам, они к ним относятся как само собой разумеющемуся. Естественно, они более осведомлены и осознанны в вопросах ментального здоровья. Более консервативны. Взрослеют быстрее, чем должны. Более размытые границы между реальным миром и виртуальным. Еще как-будто они чувствуют себя более одинокими Пишите свои наблюдения, интересно почитать, особенно тех, у кого дети подростки

Самое грустное (хотя не самое грустное, но очень грустное) в особенном родительстве это тоска по себе до всего этого. Иногда я смотрю свои старые фото и хочу рыдать. Думать о том, где бы мы уже были, какой была бы я если бы не аутизм сына. Потеря какой-то себя и жизни, которую нужно отгоревать. Грустно, что все так сложилось. Искренне грустно.

Люблю тикток, но заебали ярлыки которые бесконечно придумывают и приписывают к каким-то определенным женщинам или их интересам. Помимо того, что тела женщин бесконечно входят и выходят из моды, так еще и сверху нас хуярят новомодными словами. Ванилька, пикми, manic pixie. При чем есть ярлыки одобряемые, а есть порицающие. В этом не меньше мизогинии, чем когда мужчины называют нас «мясом для ебли». Я хочу быть собой и чтобы меня не оценивали по шкале кринжа. При чем этим занимаются женщины. Сами себя загоняем в ментальную клетку, где нельзя себя проявлять.

Being neurodivergent means always being perceived

Обесценивание моих чувств в семье очень утомило меня к 32 году жизни. Позволила себе признать что мне больно, что я живая, что мне не похуй, что я нуждаюсь в поддержке. И эмоции градом полились на меня, при чем самые разные. Я чувствую очень много каждую минуту. И это не дала «волю чувствам», а больше дала видимость чувствам. Они есть и всегда были. Мне было больно и это факт.

Плыву по течению жизни, по дороге цепляюсь за какие-то абсолютно ненужные дурацкие обиды, которые мешают мыслить трезво. Чувствую, как раскрываю неведомые детали личности, отпускаю шелуху, которая мешала развитию. Ярко и четко вижу все, что со мной происходит. Жизнь очаровывает и разочаровывает каждый день. Мне одновременно очень хорошо и очень грустно. Хочется знаете чего? Чтобы действительно стало похуй. Вот по-настоящему. Не так: «ой да похуй». А так: «мне искренне похуй». Пишу просто поток сознания. Каждый человек видит все по-своему. Я часто в реальном времени замечаю как люди искажают словами события, которые я помню совершенно по-другому. Например, я что-то сказала по-доброму. А человек пересказал так, будто я сказала это ехидно-язвительно. И доказывать тут нечего. Вроде знаю это уже как сто лет, но каждый раз удивляюсь этому факту. Но почему-то мне кажется, что я вижу и помню все по-настоящему. И так думает каждый

Встаю, лежу, смотрю, читаю И каждый день одна мысля Что дни свои я вольно коротаю И зарабатываю при этом нихуя! Вопрос один: так почему же Нельзя платить мне просто так За то, что я красавица, икона! Люблю я кошек и собак! Плачу я, смиряюсь и дышу И каждый день одна мысля: Что мысль есть и с ней я подожду Когда-нибудь заплатят нам сполна!

Я ненавижу эту тупую зависимость от прикосновений

Мне было невероятно тревожно, когда три года назад очередной специалист на консультации дал понять, что времени у нас немного и есть еще «шанс вывести сына в норму». Тогда еще я экзистенциально задумывалась, а что есть норма, но внутреннее ощущение беспомощности перед скоротечностью времени не давало мне покоя. «До пяти лет есть шанс, а дальше безнадежно!», «чем раньше начнете, тем лучше, главное успеть!» и другие фразы заполнили мой перегруженный мозг и я верила, что пока он маленький есть шанс все исправить. Я сразу поняла, что эта манипуляция со временем и понятием нормы хорошо влияет на продажи занятий в развивашках, чем больше напугаешь отчаянного родителя, тем лучше. «Быстрее записывайтесь к нам, ходите как можно чаще, платите деньги и он выйдет в норму, у вас осталось так мало времени!» — буквально слоган всех коммерциализированных развивательных заведений. Каждый специалист, у которого мы были, говорил, что нужно минимум шесть месяцев, чтобы увидеть результат. Время беспощадно шло, а развития нет. Уходили старые стимы, появлялись новые, уходили со старых мест, приходили в новые, очаровывались, разочаровались, искали и теряли надежду. Я стала измерять жизнь «до пяти лет». Постоянная гонка и попытка обмануть время сыграло со мной злую шутку — я не помню ничего. Я не помню каким он был, разве что на фотографиях, где видно, какой он счастливый и даже не подозревает что у нас осталось «мало времени». В силу своей уязвимости я верила в то, что изменить что-то в моих силах. Что я смогу найти ключ к нему. Но это путь не длиной в пять лет, это путь длинной в жизнь. Это не что-то, что можно исправить, это образ жизни со своими особенными правилами, взлетами, падениями, привычками, принципами. Это путь, где в первую очередь меняется твой взгляд на прежние смыслы. Через месяц сыну исполняется пять лет. Тот самый порог, после которого время чудом замедляется. И начинается жизнь.

Когда говорите комплименты женщинам, Прибавляйте всегда слово «самая», Чтобы даже обычное «красивая», Звучало как главная истина!

Совсем ничего не вдохновляет в последнее время. Наверное это нормально, меня не должно постоянно что-то вдохновлять. Жизнь в целом оказывается очень скучное мероприятие, состоящая из редких веселых вылазок и рождением детей. Сейчас пытаюсь много писать, но не всегда получается. Моя писательская самооценка каждый час разгоняется от нуля до ста и обратно. В целом стала больше принимать биполярность того, как я себя вижу. Иногда я смотрю на себя и думаю, боже я такой охуенчик. А иногда сквозь слезы смотрю в окно и думаю как бы умереть поскорее. Видимо так будет всю жизнь. Но жизнь, сама по себе, конечно, прекрасна. Я очень хочу прожить ее продуктивно, поэтому в этом году отпускаю все негативные мысли, меньше говорю и больше делаю. Я счастливый человек. Привет 2026!

Токсичный абьюзивный бывший у которого проблемы с агрессией и высокое самомнение это универсальный опыт многих казашек

Казахстанский традиционный патриархат породил кучу мужчин с нераскрытым потенциалом драг-артиста