БудущееОтечественногоЯзыкознания

Я совершенно не готов к приближающейся, как официант с счётом, осени — мне катастрофически не хватило жарких дней, проведенных с повышенным пульсом, обгорелым носом и одышкой в рабстве у кондиционера. Ещё вчера умывал стопы SPF, чтобы, имитируя в бассейне беззаботную русалку, не подкоптить хвост, а сегодня: носки, кроссовки, жете через лужи. Радует только скорое открытие театрального сезона: Каренина сосредоточенно изучает расписание поездов, Жизель хихикает над мамиными байками про виллис, а Одетта в королевском замке зачитывается «Превращением» Кафки…

Что-то у меня сегодня все летит из рук, а тапки летят с ног. Проснулся вовремя, все сделал заблаговременно, но с первой же секунды мрачного утра на сердце повисло какое-то поганое предчувствие не самого удобного дня, понимаете? И вот я опаздываю к стоматологу, от него опаздываю в зал, вынужден сдвигать цепочку уроков, рассылая просительные сообщения ни в чем не повинным ученикам; поесть не успел и приблизительно до позднего вечера не успею — какой-то сюр. Надеюсь, у вас всё хорошо, без происшествий. Солнышко выглядывает иногда, и будто легчает — неужели я настолько солнцезависимый?! Почему я живу не у круглогодичного моря в окружении пальм?!

Кажется, я вышел на новый уровень хождения в качалку: мужики просят меня подстраховать их во время жима штанги от груди лежа 💪

Какой из следующих глаголов не образует формы действительного причастия настоящего времени?

Какое из слов не является однокоренным ко всем остальным?

Определите синтаксическую функцию выделенного слова: Кофе ПО-ТУРЕЦКИ предложили не всем.

Первая запись о брекетах была 10 октября 2024 года. Сегодня, спустя почти два года, их сняли. Потом радостно поздравляли, причем все: ортодонт, его ассистент, рецепшианистка, врач-терапевт. Кажется, задержись я там ещё хотя бы на минуту, и поздравления полетели бы от незнакомых мне пациентов, сидящих на синих кожаных диванчиках в ожидании своей очереди прямо у стола рецепшианистки, которая вежливо, но настойчиво протягивает квитанцию и называет сумму так, чтобы все вокруг и возле знали, на что способна платная стоматология. Ощущения пока, естественно, непривычные, будто часть ротовой полости отсутствует, но ортодонт пообещал, что самым неожиданно-приятным опытом после длительного ношения брекетов будет первая чистка зубов.

Господи, какая же Москва красивая! Такая роскошная и торжественная, как целая империя, а местами скромная и опрятно-тихая, как знакомый наизусть дворик. Почти каждая прогулка поутру навевает такие мысли, но как же они обостряются по возвращении из-за рубежа. Сегодня перебираю книги, расставляю их по полкам, выбрасываю ненужные обрывки бумаги, которыми обыкновенно усеян весь рабочий стол — сейчас на нём только белый бюстик Петра Ильича да глиняный подсвечник, а вокруг просторное поле для предстоящих трудов. Да, я вернулся и, словно русское существительное, уже склоняюсь перед величием Будущего!

Отправился на пробежку по Токио: каменные гиганты в ярчайших как карнавальные платья вывесках, особенно контрастирующих с асфальтовым ковром, настойчиво стелющимся под моими ногами в бесконечную даль. Бежал куда глаза глядели и оказался в парке — здесь бежать получается лучше: не нужно переходить на шаг каждые пять секунд, чтобы просочиться сквозь толпы прохожих, да и бегун я здесь не единственный. Видел как пара в белых футболках лежала на траве и целовалась, как сотни лучей закатного солнца сочились сквозь пышные кроны непохожих на наши деревьев, как мужчина выгуливал одновременно более дюжины собак, сжимая по внушительному пучку поводков в каждой руке, как вороны в полтора раза больше наших важно раскачивались с ноги на ногу — сколько же я видел… и как сильно мне захотелось, чтобы в таком огромном мире хотя бы на эту самую секунду резвящейся вокруг меня волшебной красоты никому-никому не было плохо.

Шампанское в бассейне в объятьях солнца — вот мой bare minimum. Я в первый день заработал красный живот, восклицая, что Пименовы не сгорают, а ЗАгорают — на второй день краснота превратилась в золотистую корицу — завидуйте молча! Даже в отпуске меня не отпускают мысли о преподавании языков — так хочется поделиться своим опытом со всеми, кто готов и умеет впитывать: иностранные языки просто необходимы, и в 2026 году мычать в ответ на “Do you speak English?” — позор (согласны?)! В «Трёх мушкетерах» меня особенно восхищают описания внешности героев: один язык позволяет обернуть в слова то, что другой не в силах: un teint marbré de rose et d’opale… ~ a complexion marbled with pink and opal… на русский даже не пытайтесь!

Мягкое, скользящее, как неспешный глиссад, настроение. Стенки бокала покрыты рядами блестящих капель конденсата, оттого что белое сухое гораздо холоднее жаркого помещения лаунжа; перед глазами текст Дюма, а рядом со мной читается Горький. Время от времени Горький становится настолько хорош, что отвлекает меня от Дюма — и это меня нисколько не удивляет. Помню, как на четвертном курсе филфака под конец лекции по морфологии глагола, которую читала прекрасная Екатерина Васильевна Огольцева, мой первый научный руководитель, её спросили о любимом писателе. «Среди отечественных авторов я точно должна выделить Максима Горького — он превосходно владеет русским языком». Это врезалось мне в память глубоко и надолго: мало того что я не ожидал услышать эту фамилию, так ведь прозвучало мнение лингвиста — вот уж правда кто умеет ценить за язык! С тех пор и я влюбился в Горького, и нежно рад, что сегодня рядом со мной читается именно он.

Ну что, заждались моих наблюдений за японцами? Интересный они народ, конечно. Удивительное сочетание прогрессивности и, как мы бы назвали это в наших реалиях, кондового совка! Всё у них регламентировано, на любой взмах пальца ряд правил. В ресторан обязательно бронировать столик (минимум за сутки), пусть рестораны (для Мияко это громкое слово… скорее, кафешки) и стоят полупустые. Да что уж там — пересесть за соседний столик, потому что сдувает кондиционером, сходить в спортзал, обменять валюту, рассчитаться наличными, а не картой и проч. проч. — любое нарушение их привычного уклада требует консилиума нескольких сотрудников одновременно: растерянные лица, жестикуляция, японский щебет. Зачастую приходится соглашаться на то, что есть, чтобы лишний раз просто не шокировать их своей «невписываемостью» в общий иероглиф. Даже не стану рассказывать о моей попытке заказать две маргариты в номер поздно вечером — они просто отправили меня в магазин! В общем, мы здесь — настоящая трагедия со своими «забыл», «а можно как-то поудобнее», «неужели нельзя прийти позже» — как и любой другой европеец, которых по этой, видимо, причине здесь почти нет. Ну любят они своих, всё для своих — не своих побаиваются, потому что не понимают.

Я страсть как люблю купаться, резвиться и плавать: в приватных бассейнах, морях, океанах, алкоголе, литературе, безбрежных разговорах — до посинения губ, за уши не вытащить! Сегодня пошёл валяться в бассейне под лучами палящего солнца и завёл будильник: полчаса, не больше, нужно ещё на обед сходить. Потом задумался о том, что язык у меня острый и нрав бесячий, не стесняюсь выражений, легко и громко говорю о том, что мне не нравится или очень нравится, не умею сам всем нравиться и со всеми соглашаться, на всё имею что сказать и ни за что не стану скрывать своего мнения в угоду чьей-то чувствительности — в общем, не дипломатичный я. Тем не менее считаю себя хорошо воспитанным: пылкостью могу обидеть, но за извинениями в карман не полезу, легко признаю свою вину там, где она есть, не держу зла, не заставляю никого себя любить, не подстраиваюсь под большинство, не поддерживаю слепо тренды, не покупаю слепо бестселлеры, не реагирую на оскорбления в свой адрес, но за родных, семью и друзей готов драться! Ой, вот и пролетели полчаса моего плескания на солнце в бассейне и мыслях — Адиос!