МоЯ психологиЯ
СтатистикаПривет! Я Юлия – психолог, психотерапевт и женщина, которая живёт сердцем так же уверенно, как и умом. Мне нравятся моменты, когда всё замирает: утренний чай у окна, разговор, который остаётся в памяти Сотрудничество: @Krepkova
- Последний пост
- 15 авг.
- Последнее чтение
- 14 авг.
- Постов за неделю
- 14
- Всего постов
- 141
- Тип
- открытый
- Язык
- русский
- Категория
- Психология
- В каталоге с
- 12 авг.
- 1/24сутки в ленте
- 513
- 1/48двое суток
- 587
- 1/72трое суток
- 634
Оценка по просмотрам недавних постов: пост набирает почти всё за первые сутки.
Посты
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
Самые счастливые люди мира... с антидепрессантами в кармане. Есть одна статистика, которая каждый раз заставляет меня слегка приподнять бровь. Исландия регулярно входит в рейтинг самых счастливых стран мира. При этом она же среди мировых лидеров по употреблению антидепрессантов. Около 16% жителей живут с хронической депрессией. И вот тут хочется спросить: а с пирамидой Маслоу точно всё в порядке? Помните эту знаменитую картинку? Сначала еда, безопасность и крыша над головой. Потом любовь, уважение. А дальше – барабанная дробь – самоактуализация. Предполагалось, что если закрыть базовые потребности, человек автоматически отправится искать смысл жизни, писать стихи и выращивать внутреннего Будду. Но жизнь, как обычно, решила не читать учебник. Во многих самых обеспеченных странах мира одновременно растут тревожные расстройства, депрессия и потребление антидепрессантов. Швеция, Финляндия, Исландия – уровень жизни высокий. И уровень психологических проблем тоже. Значит ли это, что Маслоу ошибался? Не совсем. Во-первых, знаменитую пирамиду, которую мы все рисовали на лекциях, сам Абрахам Маслоу вообще не рисовал. Это более поздняя интерпретация его идей. Во-вторых, его теория никогда не утверждала, что удовлетворение потребностей автоматически делает человека счастливым. Она лишь описывала, какие потребности вообще существуют. А вот счастье штука куда менее послушная. Человеку действительно мало просто быть сытым и защищённым. Нам нужны смысл, ощущение собственной ценности, интерес, отношения, возможность влиять на свою жизнь. И, как ни странно, иногда нам нужны трудности. Не бесконечное выживание, конечно. Но задачи, ради которых хочется утром вставать с кровати. Потому что когда исчезает необходимость бороться за жизнь, появляется необходимость бороться за смысл. И если второго нет, первое не спасает. Поэтому, когда в следующий раз кто-то скажет: «Вот заработаю достаточно денег и стану счастливым», я бы не спешила спорить. Я бы просто напомнила, что счастье – это не конечная станция, на которую можно купить билет. Это скорее побочный эффект жизни, в которой есть не только комфорт, но и то, ради чего вообще хочется жить. И да… пирамида оказалась гораздо сложнее, чем картинка из школьного учебника. Как, впрочем, и сам человек. Напишите мне : @Krepkova +79933359207
Проснулась утром, подошла к окну, раскинула тяжёлые шторы, как театральный занавес перед первым актом, и вдруг меня пронзила мысль: Господи, как же хорошо жить! Вот просто проснуться утром. Просто открыть глаза. Просто потянуться и обнаружить, что ты снова здесь – в этом светлом, тихом мире. И ведь ничего особенного не произошло. Никто не подарил мне миллион. Никто не признался в вечной любви. Даже коммуналка, насколько я знаю, никуда не исчезла. А хорошо. Спасибо, Господи! Правда, в Москве холодно. Настолько холодно, что я хожу по квартире босиком при открытых окнах и периодически думаю: это я летом живу или уже начала подготовку к зимовке на Чукотке? Тепло-холодно. И как же это прекрасно! Потому что лето. Но такое… московское. С элементами психологического триллера. То жара, то арктический циклон. То хочется лежать на солнце, то хочется завернуться в плед и написать жалобу в небесную канцелярию. А я всё равно стою у окна и дышу этим странным тепло-прохладным воздухом. И думаю: как же хорошо! Жить хочется. Дышать хочется. Смотреть на небо хочется. Даже идти куда-то хочется. А ведь скоро зима. Покроются дорожки снегом. Толстым, рассыпчатым. Закружится метель. Снег будет лететь в шарах света от фонарей, и весь город вдруг станет похож на рождественскую открытку. И Новый год. Куртки. Шубы. Варежки. Шапки, которые портят любую причёску, созданную человеком с надеждой и временем. Эх… хорошо! Тоже хорошо. Даже лучше. И ведь всё это будет. Поэтому пока – живём. Ловим этот странный московский тепло-холодный воздух. Радуемся тому, что проснулись. Потому что иногда для счастья действительно достаточно открыть глаза. Ну и чтобы коммуналка была уже оплачена. Но это, как говорится, отдельная форма духовного просветления. 😁 #доброе_утро
Сегодня наконец-то позвонили из универа и я получила свой красненький бумажный диплом. ❤️🎓 И теперь официально могу заниматься ещё и психодиагностикой. А это, между прочим, гораздо шире, чем «потестировать человека и узнать, какой он сегодня интроверт или немного не выспался». 😂 Психодиагностика – это профессиональный инструмент, который помогает психологу решать самые разные практические задачи: понимать особенности развития и личности человека, выявлять причины трудностей, оценивать психологические факторы, подбирать направления работы и отслеживать динамику. В образовании – разобраться с особенностями развития ребёнка и трудностями обучения. В клинической практике – исследовать психологические факторы и динамику состояния. В бизнесе — профориентация, профотбор, оценка сотрудников и команд. В семейном консультировании – лучше понимать динамику отношений. То есть теперь в моём профессиональном чемоданчике стало ещё больше всякого полезного. 😁 А вместе с психодиагностикой к моим Realive-терапии и КБТ добавились: – элементы гештальт-подхода; – кризисная терапия; – элементы психоанализа; – арт-терапия; – психодрама; – групповое консультирование. И да – я ещё стала отличным супервизором. 😁 В общем, красненький диплом получила. Компетенций прибавила. Инструментов стало больше. А значит, теперь можно ещё профессиональнее помогать людям разбираться с тем, что с ними происходит, почему это происходит и что с этим можно делать. Если вам нужна психологическая консультация, психодиагностика, профориентация или супервизия – пишите. 📩 @Krepkova 📞 +7993-335-92-07
Война, в которой ты вроде бы не участвуешь Все мы много слышали про ПТСР у солдат и военных. Исследовать эту тему начали особенно активно после Вьетнамской войны в США. Общество тогда было настолько шокировано последствиями, что с тех пор психика ветеранов стала предметом десятилетий медицинских исследований. И это, безусловно, важно. Но у меня всё время возникает один довольно неприятный вопрос: а что происходит с теми, кто в войне непосредственно не участвует? С людьми, которые не держат оружие, не находятся на передовой, не принимают боевых решений, но при этом годами живут внутри войны. Это мирные жители непосредственно в зоне боевых действий. Это люди, чьи близкие воюют. Это люди, которые живут в странах, вовлечённых в войну. И, наконец, люди, которые вроде бы физически находятся далеко от боевых действий, но ежедневно существуют в информационной реальности, где война стала частью обычной жизни. Что происходит с их психикой? Вот здесь у нас внезапно начинается какая-то исследовательская пустыня. Есть отдельные исследования на Ближнем Востоке. Например, данные по Сирии после нескольких лет войны показывали очень высокий уровень психических расстройств среди гражданского населения. По Газе исследования также фиксировали чрезвычайно высокую распространённость симптомов ПТСР, депрессии и тревожных расстройств. ВОЗ в своих оценках вообще говорит о том, что примерно каждый пятый человек, переживший воздействие войны или вооружённого конфликта, впоследствии сталкивается с психическим расстройством – от депрессии и тревожных расстройств до ПТСР и более тяжёлых состояний. И вот здесь начинается самое интересное. А что происходит с психикой людей, которые живут в стране, ведущей войну? С этим всё гораздо сложнее. Масштабных долгосрочных исследований практически нет. Поэтому мы во многом вынуждены смотреть на исторический опыт. Например, на Германию после Второй мировой войны. У людей тогда наблюдали очень странное, на первый взгляд, сочетание: чувство вины и одновременно эмоциональное онемение. Агрессию. Отрицание. Нежелание знать то, что они при этом в каком-то смысле уже знали. И это очень хорошо укладывается в работу психологической защиты. Потому что мозг вообще не очень любит информацию, которая способна разрушить наше представление о себе. Если я хороший человек, а вокруг меня происходит что-то, что противоречит этому представлению, психика может выбрать самый экономный вариант: «Я этого не вижу. Я этого не знаю. Меня это не касается». Очень удобно. До определённого момента. И вот тут самое неприятное: мы практически не знаем, что война делает с психикой мирного населения спустя годы. Большинство исследований смотрят на первый год, иногда на первые два года после травматического события. А вот ветеранов Вьетнама наблюдали десятилетиями и оказалось, что у некоторых тяжёлые психические последствия проявлялись спустя много лет после окончания войны. С гражданским населением таких долгосрочных наблюдений практически нет. То есть мы прекрасно умеем изучать человека, который вернулся с войны. А человека, который десятилетиями жил рядом с войной, смотрел новости, ждал близких, боялся, злился, отрицал, привыкал и снова боялся, почему-то гораздо хуже. И это, пожалуй, одна из самых больших неизвестных современной психологии. Мы пока не знаем полной картины. Не знаем, сколько времени психика способна жить в режиме постоянной угрозы, прежде чем счёт за это начнёт предъявляться спустя годы. И, возможно, самое страшное здесь именно это: последствия войны могут закончиться далеко не тогда, когда заканчивается сама война. Иногда они только начинают становиться заметными. И очень возможно, что масштаб того, что война делает с психикой целых поколений людей, мы поймём только много лет спустя. Если вообще найдём в себе смелость однажды это исследовать. Напишите мне: @Krepkova +79933359207
Мы все стали фланёрами. Только теперь гуляем не по Парижу. Иногда мне кажется, что мы живём в самом странном времени в истории. За десять минут можно посмотреть чужую свадьбу, затем репортаж с войны, потом умилиться котёнку, увидеть рекламу крема, узнать о чьём-то разводе и закончить всё мемом про понедельник. И всё это, не вставая с дивана. В XIX веке Шарль Бодлер придумал слово «фланёр». Так он называл человека, который часами бесцельно бродил по Парижу, разглядывал прохожих, слушал обрывки разговоров и наблюдал за чужими жизнями. Не вмешивался. Не знакомился. Не проживал. Просто смотрел. Бодлер писал, что фланёр всё время находится среди людей, но при этом бесконечно одинок. По-моему, звучит пугающе современно. Только сегодня нам даже не нужно выходить из дома. Париж давно помещается в ладони. Мы ежедневно присутствуем на сотнях чужих событий. И почти ни в одном не участвуем по-настоящему. Наш мозг просто не рассчитан на такое количество человеческих историй. Он вынужден экономить эмоции. Иначе мы бы сходили с ума ещё до обеда. Поэтому происходит странная вещь. Пост о тяжёлой болезни может оказаться между рецептом чизкейка и видео с танцующей капибарой. Мы искренне сочувствуем. На несколько секунд. А потом автоматически листаем дальше. Не потому что стали бессердечными. Потому что психика научилась защищаться. Есть исследования, которые показывают: чем больше времени человек проводит в социальных сетях, тем сложнее ему сохранять эмоциональную вовлечённость в происходящее вокруг. Не потому, что он плохой. А потому, что невозможно одинаково глубоко переживать сотни чужих историй каждый день. Иногда мне кажется, что главная проблема социальных сетей даже не в зависимости. А в том, что они постепенно превращают чужую жизнь в фон. И однажды мы с ужасом обнаруживаем, что точно так же начинаем пролистывать собственную. Наверное, сегодня самая большая роскошь – не увидеть ещё одну историю. А по-настоящему прожить свою. #МоЯпсихологиЯ
Доброе утро 🌸 #МоЯпсихологиЯ
Если однажды у меня спросят, как воспитать хорошего человека... Я отвечу одним словом: Покажи. 1. Покажи, что ошибаться – нормально. Чтобы он не боялся пробовать новое. 2. Покажи, что можно менять мнение. Не потому что ты слабый. А потому что ты научился чему-то новому. 3. Покажи, как просить прощения. Это не унижает. Это делает отношения крепче. 4. Покажи, что просить о помощи – не стыдно. Самые сильные люди не всё делают сами. Они знают, когда нужна поддержка. 5. Покажи, как уважать чужие границы. И как спокойно защищать свои. 6. Покажи, что чувства — не враги. Не нужно быть железным. Нужно быть живым. 7. Покажи, что можно чего-то не знать. Фраза «Я не знаю» часто говорит о человеке больше, чем уверенный тон. 8. Покажи, как быть добрым. Не потому что так правильно. А потому что мир не станет добрее сам по себе. 9. Покажи, как относиться к людям с любопытством, а не с подозрением. Большинство людей хотят не причинить боль. Они хотят быть понятыми. И, пожалуй, самое главное... Не учи ребенка побеждать людей. 10. Покажи, как любить, уважать и понимать их. Потому что дети редко становятся такими, какими мы их воспитываем. Зато очень часто становятся такими, какими видят нас каждый день.
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
Любимки, встечайте новую рубрику: 🧐 #РазрешитеДокопаться Интернет снова решил воспитать наших детей. На этот раз – научить сына жизни. Прочитала. И поймала себя на странном ощущении. Вроде половина советов основана на вполне реальных психологических закономерностях. А потом делаешь шаг назад и понимаешь: из психологии снова сделали инструкцию по управлению людьми. Не показывай, что тебе что-то нужно. Пусть тебя недооценивают. Контролируй разговор. Замечай слабости. Молчи, пока другой не выдаст себя. Читаешь – и кажется, что воспитывают не сына, а будущего сотрудника спецслужб. Хотя психология вообще-то не про то, как выигрывать у людей. Она про то, как понимать людей. Да, молчание иногда полезнее ответа. Но не потому, что собеседник сейчас обязательно «проколется». А потому, что человеку иногда впервые за долгое время дали возможность договорить. Да, тело может рассказать больше слов. Но язык тела – не детектор лжи. Без контекста скрещенные руки могут означать что угодно: от холода до неудобного стула. Да, гнев – это информация. Но не потому, что теперь можно найти слабое место человека. А потому, что сильная эмоция почти всегда говорит о какой-то важной неудовлетворенной потребности. Да, люди действительно многое рассказывают о себе, когда говорят о других. Но если слушать только затем, чтобы вычислить их слабости, можно так увлечься анализом, что перестанешь видеть самого человека. Наверное, если бы меня попросили оставить ребенку всего один совет, он звучал бы так: Не учись управлять людьми. Учись их понимать. Потому что понимание нередко дает влияние как приятный бонус. А вот желание влиять очень часто убивает желание понять. Следующим постом расскажу несколько моих советов.
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи
видео или голосовое, без подписи