Расчитать / Егор Федоров

📊 «Будет ли мобилизация» и «убийство» Киевстонера. Рейтинг федеральных медиа по трафику в июле 🔗 Веб-версия 🆕 Добавлены: Палач, Горький, русскоязычные страницы балтийских медиа Delfi, LSM, Postimees, а также сайт-агрегатор ГДЕБЕНЗИН 📤 Выбыл: SVTV Обращение к издателям и редакторам: если вдруг в рейтинге есть сильный просчет, то буду рад обратной связи: t.me/eg_fedorov. ⬆️ Медиа с приростом больше 25%: ▪️ОВД-Инфо: 43% ▪️The Insider: 36% ▪️Дождь: 35% ▪️Спорт24: 34% ▪️Moscow Times: 31% ▪️Агентство: 29% ▪️The Bell: 26% Июль был успешным для спортивных медиа из-за чемпионата мира по футболу и Лионеля Месси как отдельного героя турнира. Читатели Дождя переходили на сайт после новости о том, что «Яндекс Карты» скрыли 119 военных объектов на карте России, а также после призыва убить рэпера Киевстонера в эфире «России 24». У Moscow Times и The Bell аудитория кликала на новость о падении истребителя Су-57 в Подмосковье. На сайт Верстки переходили по запросам «Когда закончится СВО» и «Будет ли мобилизация осенью 2026», а еще людей интересовало прекращение работы склада «Лемана Про». Агентство набрало просмотры благодаря многодневному освещению слива переписки Ксении Собчак и новости о пожаре на складе Wildberries в Электростали. ⬇️ Медиа, потерявшие больше 25%: ▪️Мел: –30% ▪️SVTV: –35% 🤔 Как я считаю и выбираю сайты Это субъективная выборка по сайтам, за которыми я плюс-минус слежу и которые мне интересны. Я не ставлю в рейтинг СМИ с государственной долей владения и откровенно прокремлевские источники, поэтому тут нет ТАСС, РИА «Новости», Царьграда, Известий, Life.ru и тому подобных. Сайта Русской службы Би-би-си в рейтинге нет, потому что она использует один и тот же домен bbc.com со всей корпорацией — разобраться, где трафик Русской службы, а где международный, сложно. В выборку попадают сайты, у которых суммарное число просмотров за месяц превышает 100 тысяч. Для расчетов я использую агрегатор SimilarWeb, так как он в отличие от того же LiveInternet охватывает все российские медиа — как заблокированные, так и доступные без VPN. 😎 Предложить медиа на мониторинг можно в комментариях под постом

Еще один обвинительный приговор для журналисток из Сибири Сегодня стало известно, что суд в Бурятии назначил 12 лет колонии журналистке бурятской «Газеты №1» Василисе Шишкиной по делу о госизмене. В последние годы до преследования она писала в том числе о том, как нарушались права мобилизованных на войну в Украине. С 2022 года это уже третий приговор по политическим делам для сибирских журналисток. ▪️2024. Ника Новак, Чита — 4 года общего режима (тайное сотрудничество с иностранной организацией). ▪️2026. Светлана Хустик, Красноярск — 1,5 года принудительных работ, которые зачли за счет срока в СИЗО (военные «фейки»). И вот теперь Василиса — с каким-то крайне кровожадным сроком, и я почему-то уверен, что дело возбудили именно за журналистскую работу. Скриншот: несколько публикаций Василисы в «Газете №1»

🆕 Две новых вакансий — Би-би-си в Лондоне и расследователь в Важных историях 1. Би-би-си Ищут человека в Русскую службу. Фул-тайм позиция с годовым контрактом в лондонском офисе. Нужно писать, редактировать и переводить новости для сайта Би-би-си, включая работу по лайв-блогу о войне в Украине. График — посменный, с ночными и выходными сменами. Требования: свободный русский на уровне носителя + сильный английский + опыт в диджитал-медиа + «глубокое знание России и соседних стран» + умение работать «быстро и спокойно в момент, когда новость только что случилась». Зарплатная вилка: от 28 до 38 тысяч фунтов в год, или от 2,3-3 тысячи в месяц. Зависит от опыта и умений. Дедлайн: до 11 августа. 👉 Податься на вакансию 2. Важные истории Ищут журналиста в отдел расследований на удаленку. Нужен опыт в OSINT и умение работать с финансовыми, судебными, имущественными документами, реестрами и базами данных. Ожидают самостоятельность в поиске и разработке тем — плюс готовность подключаться к быстрым, «повесточным» историям. Для подачи нужно отправить письмо редакторке Марии Жолобовой с темой «Расследователь»: zholobova@istories.media В письме — рассказ о себе, резюме, портфолио и соцсети/мессенджеры. ❗️Напоминание: Важные истории — «нежелательная организация»

Реакция главреда Новой-Европы на критику статьи о конфликте в Грузии Видимо, финальный аккорд всей истории. Не знаю, нужно ли что-то комментировать. Я тоже задал Кириллу вопросы, но ответов пока не было. Вот интересно, как бы в Новой назвали ситуацию, если бы кому-нибудь из журналистов прилетело в нос от незнакомого человека под предлогом неправоты. Что-то подсказывает, что точное определение в словаре, со всеми нужными акцентами и коннотациями, нашлось бы сразу же

🫠 Что не так с текстом Новой-Европа про нападение на русскоязычную девушку в Грузии Если редакция выпускает текст и меньше чем за сутки он собирает больше 150 комментариев только в одной соцсети, и среди них не боты, а обычные люди — это знак, что надо идти…

🫠 Что не так с текстом Новой-Европа про нападение на русскоязычную девушку в Грузии Если редакция выпускает текст и меньше чем за сутки он собирает больше 150 комментариев только в одной соцсети, и среди них не боты, а обычные люди — это знак, что надо идти читать. У Новой-Европы сегодня вышел эксплейнер (обзор? что это?) про нападение на русскоязычную девушку в отеле в Грузии. У материала есть как удачные моменты, так и неудачные, но последние сильно портят все впечатление. Из хорошего. Приведены позиции двух сторон. Прекрасен разбор о том, как Сергей Ерженков вбросил слух, что нападавший был титулованным боксер-тяжеловесом, который потом без проверки опубликовал The Insider. Экономический блок с данными Нацбанка бьет по любимому пропагандистами нарративу о тои, что Грузии конец без российских туристов. Но вся эта риторическая сдержанность и взвешенность как-то блекнет на фоне нескольких проблем. ▪️Выборочная экспертиза В тексте Баратели комментарии грузинских спикеров представляют одну линию: россияне ведут себя у нас дома как колонизаторы, Путин ведет войну, без российских туристов проживем. Абсолютно легитимная позиция по реальной проблеме, не высосанной из пальца. Но почему-то в тексте нет стороны, которая осудила поведение нападавшего, не будучи пророссийской, хотя такие люди были: экс-депутат парламента, философ, оппозиционный журналист. Места на сайте пожалели? В материале роль «осуждающего изнутри» формально отведена спортсмену Долидзе, хотя не очень понятно, можно ли на его мнение опираться как на экспертное в этнополитическом конфликте. Как реакция известного в стране человека — да, но не более того. ▪️Оценки, которые подкреплены только представлениями автора Вот несколько фраз. «Однако на Кавказе нет обычая призывать молодоженов прилюдно целоваться. Свадьба в Грузии — это не «дым коромыслом», а торжественное и даже степенное мероприятие» Прокуратура в Грузии — это не общественная организация, и пока не было прецедента, чтобы следственный орган менял свою позицию из-за митинга солидарности в сто человек. Ия Баратели лучше меня знает, как устроено общество и работа госорганов в Грузии. Но мне кажется, что достоинство любого журналиста с географической экспертизой — не показать, что он понимает ситуацию лучше читающего, а доставить голоса или данные, которые подтвердят эту точку зрения. Сейчас у нас ситуация «поверь на слово, друг». Пожалуй, исключение: какой-нибудь авторский жанр типа колонки, который не подразумевает всестороннего исследования конфликта. ▪️Слово «драка» для описания конфликта Бесплатный мастер-класс для Ии, анонимного редактора Новой, который вычитывал этот текст перед публикацией, и сммщика, поставившего материал в соцсети. Шаг 1. Открываем словарь Ожегова. Находим значение слова «драка»: «взаимные побои, вызванные ссорой или скандалом». Шаг 2. Пересматриваем видео нападения еще раз. Оцениваем, соответствует ли акцентированный безответный джеб в нос толкованию слова «драка». Назвать одностороннюю физическую агрессию словом, которое предполагает равноценное нанесение ущерба — это подмена понятий и редакторский провал. У одной стороны сотряс и перелом нос, у другой — царапина на шее. Это точно драка? Еще слово «драка» как бы не подразумевает поиска ответа на вопрос «кто виноват», потому что обычно «оба хороши». Лакировать применение силы к оппоненту, который, возможно, не прав, но значительно уступает в массе, словом «драка» — это позор. Ноль вопросов, если это слово использует сторона защиты нападавшего, но вы-то куда? «Журналистка Ия Баратели отделяет факты от мифов вокруг драки на свадьбе в Кахетии», — гласит подводка в твиттере. Давайте сначала соберем воедино все стороны, разберемся с тезаурусом, а потом уже будем «отделять факты и мифы», чтобы не наделать новых

🤓 10 заметок о медиа и журналистах, которые я читал на этой неделе Решил в пилотном режиме сделать новую рубрику. Не факт, что она будет регулярной, так как я еще тот чтец новостей об индустрии. Но недавно подумал, что надо прекращать атаковать лички коллег и знакомых ссылками на интересные материалы, потому что они ни в чем не виноваты. Вот что мне приглянулось на этой неделе — максимально коротко. Российский контекст 1. Fix. Фарида Рустамова рассказывает, как превратила англоязычную рассылку Vlast в отдельное издание с экспертизой по России / ENG 2. Френдли. Владимир Шведов рассказывает, как перестал стесняться просить донаты на свой подкаст о журналистах — и закрыл треть расходов пожертвованиями. 3. Setters. Слайды о том, как изменился SMM в 2026 году и почему люди подписываются на темы, а не на продукты + как отличить тренд от инфоповода 4. Спортс. Продюсер Илья Кузнецов рассказывает, как делает ИИ-рекламу для «Матч ТВ» и зарабатывает десятки миллионов. Ролик за 1,7 млн рублей заменяет съёмку с актёрами за 9 млн. 5. Setters. Основатель HR-платформы Dream Job Борис Курбатов дает шесть «контринтуитивных советов» о найме, конкуренции и интуиции. Западное 1. NYT. Журналисты редакции рассказывают, как работали над расследованием о том, что габаритные внедорожники стали чаще убивать пешеходов. 2. Poynter. Как Marshall Project и Serial сделали подкаст, получив доступ к работе адвокатов смертника в Техасе. 3. Nieman Lab. Медиа все чаще устанавливают цену подписки алгоритмически, исходя из персональных данных. Так, WSJ предложил читательнице подписку по $76,99 каждые четыре недели — почти $924 в год. 4. WSJ. Reddit и другие крупные платформы думают о том, стоит ли перекрывать доступ к своему контенту Google из-за ИИ. 5. Guardian. Как лобби-фирма тайно платила журналистам за «независимые» статьи в британских газетах — £100 за каждую статью. Stonks

📰 ГУЛАГ, очереди и Кадыров. 5 текстов недели в русскоязычных медиа Эта рассылка — о памяти. Два репортажа и одно эссе показывают, как государство консервирует и выхолащивает травму ГУЛАГа, встраивая ее в патриотическую рамку — вплоть до того, что бывший вагнеровец сносит мемориал жертвам репрессий и идет в Госдуму. А еще сегодня — репортаж с федеральной трассы о топливном кризисе, собранный из голосов в очередях на АЗС, и большое расследование о том, как Рамзан Кадыров превратил войну в этнополитический ресурс, переложив кровавые «тяготы» на обычных чеченцев и наемников из других регионов. 👉 Читать рассылку (Substack) #дайджест #июль2026

🤔 Как Кинопоиск делает свои видеоэссе Когда-то агрегатор оценок фильмов, а теперь полноценное медиа и онлайн-кинотеатр Яндекса к 10-летию своего ютуб-канала решил рассказать о своем коронном формате — видеоэссе. Автор подкаста «Крупным планом» и редактор Даулет Жанайдаров записал часовую лекцию об этом с презентацией, а я ее кратко пересказываю. ▪️Как появился формат Делать видеоэссе в 2016 году придумала экс-журналистка Ленты.ру Елизавета Сурганова, когда стала главным редактором Кинопоиска. Она захотела внести в канал формат, который тогда был на пике. Ближайшими референсами на тот момент были зарубежные проекты Every Frame a Painting и Nerdwriter. Сейчас у Кинопоиска есть три типа видеоэссе: о фильме/сериале/режиссере, про актеров («В главной роли») и спецпроекты (история отечественного кино). Также часть роликов выходит эксклюзивно в онлайн-кинотеатре Кинопоиска — они, как правило, приурочены к премьерам. ▪️Как редакция выбирает тему При поиске темы у команды есть два вектора: актуальное и вечное. Актуальное — это все что потенциально могут съесть алгоритмы ютуба, поэтому, чтобы успевать в волну хайпа, материал нужно делать в пик интереса к фильму. Вечное — это ежегодный Оскар, а также звезды калибра Райана Гослинга, Бреда Питта, Тома Круза. Своеобразный «грязный прием» — это «Гарри Поттер», к которому редакция время от времени возвращается, но стараются не злоупотреблять. В «вечном» редакция старается сначала закрывать большие темы (например, фильмография Дэвида Линча) и лишь потом переходить к нишевым участкам. Ставка на номинантов Оскара обычно делается заранее и выборочно, но не всегда бывает точной. Например, редакция когда-то сделала два видео про Эмму Стоун и Лили Гладстоун, но ролик про Гладстоун так и не вышел, потому что она не выиграла. В некоторых случаях спустя годы эссе могут перезаписать — так, например, было в случае с Леонардо ди Каприо. Какие темы команда считает неудачными: — Спецпроект про национальное кино. Эссе про кино Казахстана писали около полугода, а это слишком дорого по времени — Эссе про сценаристов. Аудитория не знает имен, а это значит, что будет меньше просмотров — Рубрика про кинофестивали. Считают, что это слишком нишево. ▪️Заголовки и обложки Даулет говорит, что около 50% усилий уходит именно на привлечение внимания зрителя, а не на само содержание эссе. Команда старается использовать узнаваемые шаблоны заголовков, которые аудитория уже воспринимает как «фирменные»: «о чём на самом деле…», «как устроено…», «почему это стало культовым», «что пошло не так». Задача заголовка двойная: сразу дать понять, чего ждать от ролика, и одновременно создать ощущение информационного дефицита — «нужно кликнуть, чтобы узнать». Чего избегают — заголовков, которые фактически неверны или неуважительны к зрителю в духе «вы не поняли [фильм]». ▪️Первые секунды Команда доверяет правилу «5 секунд»: примерно за это время зритель решает, смотреть дальше или нет. На ютубе диапазон чуть шире — около 10 секунд, но для тик-тока — 3–5 секунд. Видео начинают с риторических вопросов, чтобы сразу обозначить главный конфликт — расхождение между «общим представлением» о фильме/сериале и тезисом автора. Пример: эссе про «Молчание ягнят» — массовое мнение, что главный герой — Ганнибал Лектер, тезис ролика — что настоящий центр истории — агент ФБР Клэрис Старлинг. Первая минута — это «обещание» зрителю: дальше будет интересно и по делу, и это обещание нужно реально выполнить, подчеркивает Жанайдаров. ▪️Композиция и структура Классическая схема эссе: вступление → тезис → аргумент → пример. Блоками и без резких неоправданных отступлений. Команда использует еще одно правило — «событие каждые 30–45 секунд»: новый тезис/мысль, интересный факт, вставка из фильма, смена звукового или эмоционального регистра — чтобы избежать монотонности. Причем, тезис должен быть не пересказом уже известного, а каким-нибудь новым поворотом, интерпретацией. Авторы используют «мемы» в широком смысле — узнаваемые культовые кадры/сцены — потому что эффект узнавания держит внимание зрителя. Сценарий пишется в две колонки: слева таймкод + скриншот (ориентир для монтажёра), справа — закадровый текст. При начитке избегают причастных и деепричастных оборотов, заменяют их конструкциями со словом «который», чтобы сценарий звучал как рассказ «умного друга», а не литературный текст. ▪️Финал Концовку видео Даулет считает самым важным моментом эссе — «запоминается последняя фраза», цитирует он Штирлица. Финалы обычно длятся 40–50 секунд — нужно время, чтобы переключить зрителя из «интеллектуального» режима восприятия в «эмоциональный». Редакция заранее выбирает главную эмоцию в эссе: чаще всего это «возвышенная печаль» / светлая грусть, а не смех, воодушевление или гнев. Одна из задач финала — нащупать общую эмоцию, которую конкретный фильм вызывает у разных людей спустя годы. Создатели эссе хотят транслировать надежду и любовь к кино, а не хейт и цинизм — быть «островом нормальности». «Мы очень любим кино и хотим, чтобы люди больше смотрели кино. Вот уже десять лет мы делаем канал для тех, кто не просто смотрит кино, а хочет понять, почему оно заставило их что-то почувствовать», — говорит команда в другом видео. ▪️Кто работает над выпусками Над каждым эссе работает примерно семь человек: сценарист, редактор, монтажёр, продюсер, диктор, звукорежиссёр и корректор. ИИ для написания сценариев пока не используют, но применяют, если нужно что-то расшифровать для коротких видео/подкастов. Редакция открыты к коллаборациям с другими авторами и каналами, но только при наличии «классной идеи», а не просто ради пиара. Даулет упомянул «Брокен Дэнс» Коли Редькина, «Шестнадцать на девять» Димы Кунгурова и еще нескольких авторов, о которых я ничего не слышал :(

📰 Десять историй недели в русскоязычных медиа Хорошие новости — я возвращаюсь из летней спячки с новыми дайджестами. Прошлая неделя по-своему уникальная для этого года — вышло очень много больших материалов. В моем отборе суммарно получилось около 130 тысяч слов, столько еще не было. Но удивило не это: доминирующая тема в материалах — сексуализированное насилие в отношении женщин и безнаказанность. Почти во всех историях насилие не пресекалось не потому, что о нем не знали, а потому, что знающие о нем люди и государственные институты бездействовали. Сколько я наблюдаю за текстами, но это, кажется, первый случай, когда разные медиа, не сговариваясь, выступили единым фронтом по теме прав женщин в разной плоскости. Мысленно жму всем авторам и авторкам руку. Тексты ниже ранжированы по размеру 1. Медуза. Жизнь и творчество Сергея Курехина: от вундеркинда-джазмена до создателя «Поп-механики», кинокомпозитора и, в финале, союзника Дугина и нацболов // 66 минут чтения Музыкальный редактор Александр Филимонов ведет нас через шесть глав жизни Курехина с музыкальными паузами, а также разбирает ключевые работы и заканчивает развёрнутым разбором «где они сейчас» — включая превращение Курехин-центра в площадку с портретом Путина и баннером о контракте с Минобороны. Если вы не застали 1980-е годы в советской музыке, то это понятный вход в тему, со всеми гиперссылками и видео. Ну и угол взгляда на личность интересный: виртуоз-авангардист пришел к Александру Дугину и Алистеру Кроули, а его наследие посмертно приватизировано государством. Жаль, что этому повороту уделена только одна глава. 2. Люди Байкала. Как иркутского музыканта-авангардиста обвинили в систематическом сексуализированном насилии над детьми // 42 минуты Светлана Ли рассказывает, как школьный педагог допобразования начал насиловать 12-летнюю девочку, а после суицида матери стал ее официальным опекуном — их совместная жизнь продлилась до 24 лет. Вторая пострадавшая описывает похожий сценарий с 14 лет. Сам он всё отрицает и называет историю мошенничеством. Следствие дважды отказало в возбуждении дела — во втором случае, правда, по истечению срока давности. Расследование подробно разбирает механику насилия: как выстраивается зависимость и как государственные институты — школа, опека, поселковая администрация, гинеколог, участковый — все видят, но нихуя не делают. 3. Пост-. Как в 2017 году во Владикавказе 18-летнюю девушку с аутизмом пять месяцев насиловали в её собственной квартире, пока мать была в Москве с больным сыном // 30 минут Ирина Бабичева приехала в Осетию спустя девять лет после событий, изучила материала уголовного дела, которые раньше не публиковались. В насилии участвовали как минимум 29 мужчин (в реальности их могло быть больше сотни), но так никого и не наказали — дело дважды закрывали, до суда оно не дошло. Семью пострадавшей девушки выдавили из города; сейчас они моют квартиры на горнолыжном курорте в Грузии. Одна из ценностей расследования: спустя девять лет он дает слово самой пострадавшей, а не только матери и отцу. Хотя отец тут — показательный персонаж: он никак не заступился за дочь, и даже сейчас недоумевает, «зачем она разболтала». Пиздос. 4. Берег. Репортаж-путешествие по черноморским курортам военного времени: аэропорт, Туапсе, Агой, Анапа с окрестностями и заправки // 29 минут Анонимный корреспондент едет в города, где пляжи чистят от нефтепродуктов после атак на нефтезаводы и разлива мазута, над головами хуярит ПВО, интернет глушат, а бензин выдают по 20 литров в порядке очереди по записи. И на этом фоне отдыхающие загорают, сидя у замазученной гальки с мертвым дельфином. В общем, звучит как идеальный пересказ первого полугодия 2026 года. 5. Гласная. Истории женщин, который забеременели и родили ребенка после изнасилования // 29 минут Анастасию из Якутии годами насиловал отчим — в 19 лет она родила от него дочь. Алису из-под Петербурга изнасиловал бывший партнер через месяц после воцерковления. Обе женщины решили сохранить беременность, и обе не обращались в полицию. Мария Семенова показывает, как этот опыт устроен изнутри — двадцать лет спустя и два года спустя. Для кого-то из жертв ребенок стал спасением и новым смыслом жизни, а для кого-то — «крестом». Правильных решений тут нет. 6. 7х7. Дата-исследование о том, в каких регионах России жизнь женщины самая тяжелая и небезопасная // 26 минут Янина Сорокина и Светлана Бронникова в лучших традициях проекта Если быть точным создали региональный индекс положения женщин по нескольким показателям — доходы, безопасность, подростковые роды, образование, бытовая нагрузка. Пиздец — в Тыве, Забайкалье, Бурятии и Амурской области. Более-менее ничего — в Москве, Подмосковье, Петербурге, в Югре и на Ямале. Есть и парадоксальные регионы: Саха попала в «хорошисты» за счёт зарплат при пятом месте по изнасилованиям. Мордовия для женщин безопасна, но шестая с конца по доходам. Еще в исследовании есть отдельные разделы о зарплатном разрыве (31% в среднем), акушерском насилии (12 обвинительных приговоров из 56 дел) и фем-инициативах. Методология работы — аккуратная, у меня больших вопросов не вызвала. 7. Такие дела. Репортаж из Приморья, где месяц назад нашли мертвой 12-летнюю девочку, а по подозрению в убийстве задержали ее ровесника // 21 минута Ксения Лысенко разбирается в непростой истории, где одной из сторон выступает слой информационного шума. Следствие по делу об убийстве подростка закрыли, так как подозреваемый не достиг возраста наказания. Но появилась еще одна версия, что к убийству может быть причастна другая девочка, которая встречалась с подозреваемым и в чьем доме нашли тело убитой. Сцена, где 11-летние девочки едят мороженое и как бы между делом пересказывают новость об изнасиловании — это что-то с чем-то. 8. Важные истории. OSINT-расследование на основе хакерской утечки о закрытом IT-проекте ФСБ // не менее 17 минут Вторая служба ФСБ через цепочку подрядчиков заказала систему «ПАУК» — ИИ-ассистента, объединяющего мониторинг СМИ с закрытыми базами данных. Проект накрылся осенью 2025-го — подрядчик не справился (сукааа). Попутно выяснилось, какие медиа и телеграм-каналы вошли в мониторинг (каждая шестая новость в сводках для руководства ФСБ — из «Активатики»). Отдельно впечатлила дата-визуализация массива данных и попытка реконструировать интерфейс программы. Браво команде и отдельно Егору Феоктистову. Дата-визуализация и интерфейс программы. 9. Вот Так. Расследование о сети принуждения несовершеннолетних к производству порно вокруг музыкального проекта. // 13 минут Андрей Окунь изучил свидетельства более 20 пострадавших, установил детали биографии создателей проекта «Империя Гусей» и разобрался, как работала сеть: подписчиков заражали вирусом, блокировали компьютеры и под угрозой разблокировки и слива требовали присылать интимные материалы. Двое руководителей проекта работают с детьми — учителем информатики и репетитором. В июле следствие возбудило уголовные дела. 10. Поле зрения. Как несколько человек анонимно попытались затравить осетинок за «неподобающее поведение» и получили эффектную ответку // 11 минут В январе 2026-го телеграм-канал «Кавказская община» и паблик «На Кавказе эскорта нет» начали публичную травлю осетинских женщин за «неподобающее поведение». В мае аккаунт взломали фемактивистки: его переименовали и превратили в площадку против травли. Оказалось, что моральный нарратив внутри региона контролировали несколько человек, жившие за пределами Осетии. «Поле зрения» деанонимизирует организаторов травли, дает слово одному из них, а также взломщицам и наблюдателям. Другие тексты: ▪️Грати. Как разведчиков «Азова» под пытками заставили признаться в убийстве гражданских в Мариуполе. ▪️Новая-Европа. Подробный разбор предвыборного списка кандидатов «Единой России» на выборах в Госдуму. ▪️Ветер. Что появилось на месте закрытого Музея истории ГУЛАГа — и в чем новая экспозиция врет посетителю. ▪️Кедр. Репортаж из России, Казахстана и Азербайджана о том, как мельчает Каспийское море. ▪️Репортерские истории. Почему проект игорной зоны под Владивостоком для богатых китайцев и корейцев — «русское Макао» — провалился

Об Алексее Тарасове и его новом очерке Красноярский собкор «Новой газеты» Алексей Тарасов недавно выпустил материал о том, как государство использует воспитанников детских домов и заключенных в качестве пушечного мяса. Для Тарасова эта тема знакомая: в прошлом…

📊 «Пал Лаич» и «Такие дела». Рейтинг федеральных медиа по трафику в июне 🔗 Веб-версия 🆕 Добавлены: DTF, VC, Лайфхакер, Горящая изба, Агентство 📤 Выбыли из списка: Такие дела ❗️Обновлено (13.07). Уточнены данные по Вот Так. В предыдущей версии поста говорилось, что у медиа было падение в 33%, но это не так. Обращение к издателям и редакторам: если вдруг в рейтинге есть сильный просчет, то буду рад обратной связи: t.me/eg_fedorov. ⬆️ Медиа с приростом больше 25%: ▪️SOTA: 116% ▪️Медиазона: 33% ▪️ИМИ: 30% ▪️Свобода: 28% ▪️Настоящее время: 27% Читателей SOTA интересовало убийство художника Семена Скрепецкого в Польше. У Медиазоны в июне много собрала карта погибших участников войны — про нее в инстаграме рассказал трэвел-блогер из Калининграда, его рилс набрал больше 40 тысяч реакций. На сайт Настоящего времени переходили после новостей об ультиматуме Зеленского Лукашенко и атаке дронов на Подмосковье. Самая забавная фраза для переходов досталась Moscow Times — «Пал Лаич», именно так вице-премьер Патрушев-младший обратился к Путину на встрече. ⬇️ Медиа, потерявшие больше 25%: ▪️Верстка: 33% SimilarWeb обновил данные по трафику Таких дел: у заблокированного в конце апреля сайта теперь около 67 тысяч просмотров. 🤔 Как я считаю и выбираю сайты Это субъективная выборка по сайтам, за которыми я плюс-минус слежу и которые мне интересны. Я не ставлю в рейтинг СМИ с государственной долей владения и откровенно прокремлевские источники, поэтому тут нет ТАСС, РИА «Новости», Царьграда, Известий, Life.ru и тому подобных. Сайта Русской службы Би-би-си в рейтинге нет, потому что она использует один и тот же домен bbc.com со всей корпорацией — разобраться, где трафик Русской службы, а где международный, сложно. В выборку попадают сайты, у которых суммарное число просмотров за месяц превышает 100 тысяч. Для расчетов я использую агрегатор SimilarWeb, так как он в отличие от того же LiveInternet охватывает все российские медиа — как заблокированные, так и доступные без VPN. 😎 Предложить медиа на мониторинг можно в комментариях под постом

❓Один вопрос к жюри Редколлегии по майскому шорт-листу Недавно Редколлегия объявила очередную тройку лауреатов, но гораздо интереснее лично мне было посмотреть список текстов в шорт-листе. В нем оказался текст Шуры Буртина про украинских и российских заключенных, который я уже критиковал в канале, повторяться не буду, но зафиксирую для истории. Независимая премия по журналистике из 84 майских работ-претендентов посчитала одной из неплохих материал, который в лиде заявляет, что автор «изучил сотни приговоров из обеих стран», а потом этот же автор в разговоре со мной признается, что на самом деле не читал ни одного приговора из России в оригинале. И мой вопрос к жюри: вам ок поощрять текст, который напиздел уже в первом, самом главном абзаце, не говоря уже о других фактологических недочетах, которые так и не был исправлены после публикации? Какие ценности отражает ваш выбор?

😒 Как эмоции могут погубить хороший текст: кейс кузбасского NGS42 Эта неделя вышла ужасной с точки зрения новостей о насилии в отношении детей. В Ленинградской области в лесу рядом с дачным товариществом мужчина убил 12-летнюю девочку, которая пошла за грибами (подозреваемого задержали). В Кемерове мужчина изнасиловал и убил на кладбище другую 12-летнюю девочку — его тоже задержали и отправили в СИЗО. И после этого появилась еще одна новость из Кузбасса — нашли тело 9-летней девочки, которая ушла гулять и не вернулась. Писать про убийства и сексуализированное насилие в отношении детей — очень выматывающая психологически штука. Я это немного понял, посидев на одном из судебных заседаний по пожару в «Зимней вишне»: крыша едет еще на этапе сбора информации, не говоря уже про обработку и написание потом. Вот что про это думает кемеровская журналистка NGS42 Валерия Городецкая, которая освещала убийство одной из девочек: За четыре года я и правда много где побывала, часто — первой, ещё чаще —. единственной из местных журналистов. Я видела раздавленные как консервные банки авто, сгоревшие до тла дома, видела человеческие останки в ведрах и еще много такого, что даже перечислять не хочется. Но что скручивает меня в тугой узел, режет на кусочки, зажевывает, кусает и грызет изнутри — серые лица тех, кто бессилен перед судьбой, те, у кого оторвали и безжалостно забрали самое дорогое, близкое, любимое. <...> Второй раз я езжу на места, где были убиты дети. Средь бела дня. На оживленной улице. Упырями, что не должны были увидеть свободы. И чтобы оно никогда не повторилось я и буду делать свою работу. То, в чем я не чувствую себя бессильной, то, во что я верю. Самое сложное в этой буре эмоций — отрезать от себя ненависть и передать главное сухо, потому что факты часто дают все нужное для оценки, без дополнительного авторского комментария. И вот у репортажа NGS42 про убийство девочки здесь проблемы, потому что материал выбирает агрессивно-осуждающую и отчасти кинематографическую тональность. Редакция NGS42.RU нашла дом извращенца... Назвать это место жутким — не сказать ничего. Кажется, что это идеальная декорация для фильма про маньяка. Тихий узкий проулок на отшибе, некоторые дома давно исчезли в зарослях, судя по участкам, их жильцы ведут маргинальный образ жизни. Не район, а настоящее гетто... Мочалин — далеко не первый и, к сожалению, скорее всего не последний извращенец. Не учел нелюдь развития технологий и того факта, что остаться невидимым для современной экспертизы почти невозможно. По официальным релизам, изуверу предъявили обвинение только в убийстве. Я понимаю, что чувствует Валерия, уважаю ее ценности и личную злость, но не понимаю, почему редактор оставил эти стилистические допущения. Сидел в колонии, жил в гетто, в обшарпанном доме, да и вообще — извращенец, нелюдь и изувер. Это очень понятный и удобный образ, но он уводит фокус с институциональной проблемы на проблему среды. Не «почему у ФСИН и МВД отсидевший 20 лет и только что вышедший человек смог совершить новое преступление», а «район херовый, вот и человек оттуда такой же». Жесткая, сухая, протокольная констатация фактов в таких случаях бьет гораздо сильнее, чем россыпь прилагательных с тру-краймовыми приемами. Самое обидное, что с деталями Валерия, судя по тексту, работает прекрасно, есть хватка, да и сам репортаж написан не ради кликов и хайпа, а именно как попытка призвать к ответственности, но вот итоговый вариант, увы, этой цели не достигает. Лучший вариант в такой ситуации — выпускать два материала: вот что было + вот что про это думает автор с опытом освещения подобного пиздеца. И оба текста получились бы прекрасными в своем жанре. В завершение просто хочу напомнить про репортаж Ирины Кравцовой 2020 года из красноярской деревни, где сначала изнасиловали, а потом убили 12-летнюю девочку. Там все оценки — в словах говорящих, которые обличают себя сами лучше любого журналиста. И важный момент: фокус на описании жизни девочки до убийства, чем на личностях самих обвиняемых. Человек был, а теперь его нет — и нам важно узнать, чью жизнь отняли преступники, чтобы самим почувствовать боль и другие эмоции

Мастера Сибири останавливают работу из-за проблем с финансированием Об этом рассказала фотограф и журналист Алиса Аив, которая сотрудничала с проектом как SMM-специалист. Вчера «Мастера Сибири» формально закрылись. Проект ищет нового спонсора, но я не уверена, что это получится. Почти десять лет работы при поддержке такого крупного партнёра, как «Газпром», и с аудиторией в 3000 человек на сайте, как результат — это то, что называется «сложно продать». Проект, который существовал несколько лет, просто выключили. Кто-нибудь даст на вас денег — включат снова, как ни в чём не бывало. Никакого прощания с аудиторией. Никакого «спасибо» тем, кто читал, смотрел и работал с «Мастерами Сибири». Я не знаю, почему так вышло. Может быть, так проще. Может быть, кажется, что это и не важно – прощаться с теми, кто далеко. Но я — единственная из команды, кто живёт здесь, в Сибири. И для меня это неправильно. Мастера Сибири — это один из проектов петербургского фонда «Креативные практики». Например, другой его проект — образовательная площадка mastera.academy. МС, как и сам фонд, поддерживала «Газпром нефть» через социальную программу «Родные города» — такая soft power политика для регионов в обмен на их природные ресурсы, как фонд Потанина. Я помню, когда МС появились, это правда было что-то новое: не просто локальное медиа одного города, а хаб, который рассказывал про творческие сообщества сразу в нескольких регионах. Через МС я узнал про томскую группу Позоры, шумные и угрожающие выходки из Омска, фестиваль Street Vision. А какой был классный гид по истории сибирского панка! Офлайн-проекты МС тоже запоминались: мобильный гид по пяти городам Сибири, фотоконкурс с выставкой в Омске и Еленой Аносовой в жюри, фестиваль документальных короткометражек. Если честно, я думал, что Мастера Сибири закроются еще в 2022 году, как это случилось с Calvert Journal, потому что время доброго и созидательного резко схлопнулось. Но нет — проект устоял, не пустил в себя военщину, рассказывая в том числе про сибиряков уже в эмиграции. Было радостно видеть, когда команда проекта недавно поддержала томскую художницу Аксинью Сарычеву, у которой появились проблемы со здоровьем, или — пример из другой жизни — телеграм-канал Сибирь Медиа Елизаветы Лиманской. Так, наверно, и должно работать локальное медиа, которое не держится «над схваткой», а старается быть частью жизни сообщества, как-то помогать ему. Очень жаль, если эта глава и впрямь подходит к концу. В любом случае надеюсь, что сайт МС сохранится, чтобы можно было периодически заходить на странички и греться о воспоминания