ренард (пишет мультифандом)
описание
подписываясь на этот канал, вы подтверждаете, что вам есть восемнадцать лет bakudekuholic | мультифандом cr.: кабачковый жмых ✧ анонимка — http://t.me/anonaskbot?start=renard_answering ✧ фб — https://ficbook.net/authors/2868295
447
подписчиков
Охват к подписчикам
55,5%
ERR
Реакции к просмотрам
9,48%
1 710 на 50 постов
Пересылки к просмотрам
1,10%
199
Постов в день
0,3
всего 80
Где отзываются чаще
доля реакций к просмотрам- 9 июн. 2025 г.без подписи24,91%
- 17 авг.у меня абсолютно нет времени и сил, но я придумала такую ахуенную идею в которой совместила и брак по расчету, и всадников драконов, и никайденов И МНЕ БЛЯТЬ ТАК ХОРОШО22,83%
- 17 авг.айдолы? студенты? пираты? А МОЖЕТ ВСАДНИКИ ДРАКОНОВ—21,43%
- 9 июн. 2025 г.без подписи21,22%
- 4 авг. 2025 г.без подписи17,80%
- 13 мая 2025 г.без подписи16,82%
- 13 мая 2025 г.без подписи16,25%
- 11 маятретий запрос 💻 #andreil ; модельные эндрилы, в рамках ау, которую я когда-то начинала, но так и не дописала (эндрю фотограф, а нил синхронный переводчик, который попадается ему на глаза, когда он приходит на фотосъёмку кевина) Если бы кто-то сказал, что карьера синхронного переводчика — это действительно дело всей жизни Нила, Эндрю не стал бы спорить. Ему вообще не свойственно лишний раз открывать рот и тратить свою энергию на бесполезные разговоры. Если бы его об этом спросил сам Нил, Эндрю бы ничего ему не ответил. Не в его компетенции решать, чего Нил хочет от жизни. Если бы Эндрю задался бы этим вопросом сам, он не знает, к какому ответу пришёл бы в итоге. Практическая часть его мозга говорила о том, что с его-то внешностью можно заключать многомиллиардные контракты и грести неплохие деньги по всему миру. Но та часть мозга, отвечающая за чувства и эмоции, эгоистично сказала бы сухое «да», чтобы больше не лезли с расспросами. Нил получался на фотографиях хорошо, а Эндрю доводил его природную фотогеничность до неприличного слова «идеал». Но это были те фотографии, которые Эндрю был готов показать миру. Посидеть несколько часов за ретушью, провести десятки часов в студии, двигая предметы и меняя позы, играясь с светом и ракурсами. Это был тот самый идеал, который был показателем и в других его работах, с другими моделями и просто людьми. Та его эгоистичная часть, которая сказала бы «да» не хотела делиться другими видами. Не хотела раздевать Нила перед камерами, наряжать в красивую брендированную одежду и искать удачные ракурсы. Идеальность Нила в его глазах, как фотографа, была именно в его естественности. В кривом изгибе его усмешки, в сломанном носу, в бесконечных веснушках, которые другие фотографы попросили бы замазать перед съёмками. В его умении сначала робеть перед камерой, а потом тянуть Эндрю за галстук, чтобы испортить им кадр с гадской ухмылкой. Если бы кто-то поставил Нила как конкретную модель на конкретную съёмку, это был бы не Нил. Технически, да, это было бы его лицо и его тело, его уложенные медные кудри и пронзительно-голубые глаза. Но это была бы идеально вылизанная картинка, а не сам Нил. Эндрю видел разницу, другие нет. — О чём думаешь? Эндрю отрывает взгляд от маленького экрана своего фотоаппарата. Нил протягивает ему холодный американо в прозрачном пластиковом стаканчике. С двумя порциями карамельного сиропа. Потому что Эндрю не любит горечь кофе. В другой руке что-то цветастое из летнего меню фургончика около которого они остановились пять минут назад. — О работе, — Эндрю забирает кофе и трубочкой перемешивает лёд в напитке, давая камере повиснуть на шее на ремне. — Мы вроде вышли погулять специально чтобы ты о ней не думал, — Нил не фыркает, но это слышно в его голосе. Эндрю просто молча пьёт свой карамельный американо, смотря на Нила. На его красную клетчатую рубашку и чёрную майку под ней. На его красную бандану, которой он подвязал волосы, чтобы чёлка не лезла в глаза. На его рванные джинсы и сильно потрёпанные чёрные вансы. И вот это кажется ему идеальным. — Да. Нил, всё-таки, фыркает.15,64%
- 7 авг.#никайдены ; из анонимки: «Обычные никадейны с хëрт/комфортом. Простывший Айден и бурчащий и комфортящий его Николас? 😶» Когда Айден чихает первый раз, Николас особо не придаёт этому значения. Книга в его руках старая, наверняка ещё и пыльная, несмотря на все старания библиотекарей держать императорскую библиотеку в идеальной чистоте. Не за всем можно уследить, особенно с таким большим собранием в одном зале. Старые архивы в Управлении и вовсе покрыты целыми слоями пыли, поэтому Николас не видит в этом ничего удивительного. Когда Николас не может найти тонкий плед, который сам принёс и кинул на диван в личном кабинете Айдена, он тоже не удивляется. Да, слуги здесь не наводят порядки, только влажную уборку, но зная Айдена и его любовь всё сложить-разобрать-поставить на место, Николас совершенно не удивлён, найдя его в итоге в нижнем ящике айденовского стола. Когда обычно аристократично-бледный Айден появляется за завтраком с горящими красными щеками, тогда Николас и напрягается. И когда Николас трогает его лоб, отмахнувшись от возмущений про правила приличия за столом (какие ещё правила?), всё становится более чем очевидно. — Вы простыли, Ваше высочество, — говорит лекарка, сухая пожилая женщина, личный врач Айдена, чьё имя, к своему стыду, Николас не запомнил — настолько редко они виделись. — Вам бы отлежаться несколько дней и чай горячий попить. Я, конечно, могу сварить что-то для иммунитета, но это не ускорит процесс выздоровления. — Просто температура, несколько дней постели мне ни к чему, — коротко отвечает Айден и чихает. Громко, прикрыв лицо платком. Николас всем телом ощущает, как лекарка хочет выразительно поднять брови и покачать головой, потому что он именно это и делает. — Сварите микстуру, я прослежу, чтобы он никуда из кровати не выбирался, — Николас опускает руку на плечо Айдена и с силой укладывает его на подушки. Жар его тела ощущается даже сквозь одежду. — Отстань, Николас, — даже отмахивается Айден вяло и с шумным придыханием. Смотрит немного с дымкой в глазах, явно не может сосредоточиться. Пробует встать, но Николас не даёт, удерживая его на месте, и в итоге сдаётся, насупившись. Как капризный ребёнок. Со стороны он просто снова кажется хмурым, но Николас знает его достаточно, чтобы сказать, что Айден недоволен. Лекарка бросает короткий взгляд на принца и осторожно кивает, поднимаясь со стула. Николас провожает её до двери и возвращается к Айдену. Тот вертит в руках платок, а затем, с тяжёлым вздохом, откладывает его в сторону. — Простуда не лёгочная болезнь, не нужно меня к кровати привязывать. — Я и не собирался, — Николас игнорирует стул, усаживаясь прямо на кровать, рядом с Айденом. — Нет, если Вы хотите, Ваше высочество, мы Вас и свяжем, и с ложечки поить будем, но это как-то не по-принцевски. — Фу, — ровно отзывается Айден и ненадолго прикрывает глаза. Всего на несколько секунд, но Николасу этого достаточно, чтобы понять — они у него точно болят и горят. Голос его звучит тихо и совсем как-то печально: — Не люблю болеть. — А кто любит? — Николас подтягивает одеяло повыше к груди Айдена и осторожно убирает взмокшую прядь чёлки со лба. Быстро и легко. — Но если будешь игнорировать, будет хуже. Айден не отвечает. Николас прислушивается к его дыханию. Уснул. Так храбрился перед лекаркой, пытаясь делать вид, что всё в порядке, что последние силы потратил. Николасу хочется щёлкнуть его по лбу, но рука не спящего больного не поднимается. Потом. Когда выздоровеет.15,45%
- 27 авг. 2025 г.[ #andreil; #aftg; ] пушистые лисы au; 1/2 Бежать означало жить. Бег выжигал кислород из лёгких, до боли сковывал рёбра и стирал подушечки лап до крови. Останавливаться было нельзя. Промедление означало смерть, а именно от нее Нил бежал всю жизнь, заметая хвостом следы, чтобы его никогда не нашли даже с ищейками и факелами. Мышцы помнили, каково это - бежать мили без оглядки, бежать и лишний раз не думать, чтобы не сбиться с темпа. Инстинкты, вышкаленые годами выживания, умоляли ускориться, зарыться в перегнившие листья, чтобы сбить запах, заставляли вглядываться в темноту до боли в глазах. Единственное от чего Нил так и не избавился. Перенапряжение обязывало его голову болеть весь следующий день, если не два, но никуда не исчезало, даже если Нил осознанно чаще закрывал глаза и давал себе отдохнуть. В первый раз, когда он остановился, его чуть не убили. Клочок оторванного уха напоминал о том, что любое промедление равно смерти. В последний раз, когда Нил остановился, его обнюхали и когтистой лапой спихнули в кусты колючего можжевельника. Такого пахучего и вкусного, что Нил потом часто возвращался на ту поляну просто посидеть и понюхать, пока порезанный иголками нос заживал. Возвращаться было нельзя, но он всё равно приходил. Не метил чужую территорию, не собирался биться за кусты с другими животными, не охотился на тех, кто так же как и он просто приходили поесть ягод или листьев. Чисто технически, территория не была занята какой-то стаей или деревней, если судить по запахам. Это просто была полянка с несколькими кустарниками старого можжевельника, которого начинала убивать более молодая малина, пробирающаяся откуда-то с южной части леса. Но Нил, подбитый и уставший, намеренно оставшийся неподалёку от реки и минимального источника пропитания, всё равно приходил посидеть несколько часов и понюхать. Сначала можжевельник, потом следы приходивших оленей и других лис, настоящих лис, а не таких, как он. А потом стало пахнуть по-другому. Не опасно, но кем- то таким, как сам Нил. Кем-то проклятым и по-человечески не вкусно, как пахли все люди, скрытые под шкурами животных. Как пах сам Нил. Время, проведенное в лисьем обличье, могло значительно пошатнуть его человеческие навыки, если бы покойная мать не заставляла его всесторонне изучать и развивать себя. Не можешь бежать на четырех лапах? Ползи на двух ногах. Не может ползти? Прыгаешь в воду и гребешь руками, пока плечи не заболят так, словно завтра уже не настанет. Может, именно благодаря ей, Нилу хватило смелости начать приходить на поляну со временем в своём нормальном облике. Без одежды, со следами от старых ожогов, показывая чужаку (хотя, по сути, это он был чужаком), что он не намерен драться. Чужак не показывался, но запах никуда не девался и Нил счел это как знак, что его, в принципе, и не выгоняют. Бежать приближающейся зимой через горы, как планировал Нил, было крайне глупым занятием. И это была его вторая зима без матери, которую ему пришлось бы переживать самому. Люди от него отстали ещё с несколько недель назад, когда он прыгнул в быструю реку и на её течении проплыл несколько часов, а затем через норы других, настоящих лис сбежал на другую сторону леса. Но был лишь вопрос времени когда его найдут. И ему искренне хотелось верить, что этот день настанет не раньше уверенно теплых весенних майских деньков, когда он уже будет за много миль от поляны с его норой и вкусным можжевельником. Поэтому он остался, с позволения чужака, а с первым снегом пришли другие. Не люди и не лисы, но кто-то, такие же как он. Вытащили его из норы своими запахами и лаем. Человеческими словами. Запахом костра. Сначала по-одному, потом стайками по двое-трое. Но запаха чужака среди них не было. Был кто-то очень на него похожий, но выживающий не первый год в лесах Нил прекрасно понимал, что даже одного отсутствующего подтона в запахе было достаточно, чтобы их отличать. Так его нашёл Ваймак. А потом и чужак, спихнувший его в можжевельники и следивший, как выяснилось позже, чтобы он никуда не делся с этой полянки.15,36%
- 27 авг. 2025 г.[ #andreil; #aftg; ] пушистые лисы au; 2/2 Нос по-прежнему чесался, когда Нил об этом вспоминал. Тех кустов уже давно нет, их выкорчевала молодая и сильная малина, но Нил всё равно помнит тот аромат, к которому он приходил, чтобы насытить желудок, не желая убивать зажировывающихся на зиму животных. Последние две баночки варенья из того можжевельника, которое сварила Рене, Нил хранит в самой холодной и глубокой норе. На чёрный день. Конечно, можно было бы просто убежать на ту часть леса, где есть целые поляны, усыпанные молодыми кустами, но это ведь не то же самое. И вкус совершенно не тот. Первый раз, когда он побежал, его переполнял адреналин и паника, подгоняемые материнскими наставлениями - бежать без оглядки, бежать даже он не услышит её стука лап за ним. Последний раз, когда Нил побежал, он не мог заставить себя даже подумать про страх и отчаяние, которые захлестывали его. Гонки лисов в деревне, куда его привёл Ваймак, были обычным лисьим ритуалом для заигрываний. И это был первый раз, когда Нил участвовал в чём-то подобном. Не для выживания, а забавы ради. Ему понравилось. Понравилось не быть добычей, а если и быть пойманным, то прижатым к земле не вилами и ружьями, а мягкими и настойчивыми лапами, которые отпустят в любой момент. Лишенный нормального человеческого общения, перекрикиваться лисьим лаем Нилу определенно было проще, чем разговаривать, но, по словам их местного лекаря, он делал успехи. Но всё равно по время лисьих гонок предпочитал лай разговорам. Пофырчать, оскалить зубы и тявкнуть было проще, чем формулировать мысли в связные предложения. Но ему и не нужно было. Ловил его всё равно только один и тот же лис, способный за ним угнаться. Кроме Кевина, но Кевин в таких "унизительных" вещах не участвовал и Нил мог лишь назвать его глупцом. Потому что нет ничего лучше непринужденного бега по туманным осенним зарослям за пределами деревни. К этому стоило относиться как к тренировке и Нил так и делал первые разы. А потом его стал сбивать с бесконечного бега один и тот же белый лис, напоминающий песца по размерам и окрасу. Эндрю пусть и был откуда-то из холодных регионов, был довольно неэмоциональным в своём зверином обличье, но Нилу хватало и тех скупых фырчков, получаемых в первые забеги. Хватало запаха, напоминающего, что он где-то рядом. Хватало в принципе одного знания, что если нужно будет, если Нил забудется, его найдет и поймает кто-то не менее проворный и быстрый. Может, Кевин и был идиотом, не участвующим в простых лисьих забавах, но Нил точно не хотел становиться таким, особенно после того, как ему показали, как весело и хорошо бывает. Это как забирать у слепого возможность видеть. Нил укусил и разорвал бы на куски любого, кто попытался отнять у него эту возможность - безболезненно носиться по лесам и близлежащих полях. Поэтому мышцы болели, лёгкие горели, а слух улавливал каждый шорох, доносящийся из-за спины. Потому что стоило только замедлиться, как за хвост его цапали острые когти, быстро забираясь выше и прижимая его нос к сырой земле. В этом не было ничего приятного, листья и ветки забивались в нежную шёрстку на морде, а потом оказывались в волосах и в носу, когда Нил возвращался к человеческому облику, но он всё равно радостно фырчал каждый раз, когда это происходило. Ведь это означало, что теперь ловит он. Ну, как только его перестанут обнюхивать и доверчиво сопеть прямо на ухо, заставляя совсем не по-человечески вибрировать грудью и фырчать. Эндрю ловил его каждый раз и каждый раз давал пойматься самому. Этого было достаточно, чтобы заставлять мышцы работать не на выживание, а на простое удовольствие. Даже если сам Эндрю каждый раз морщил нос и неохотно собирался на лисьи бега, Нил догадывался, что где-то в глубине души ему, всё-таки, это нравится. А что может быть лучше чем носиться по бескрайним защищенным магией лесам? Только носиться с тем, кто его в любой момент поймает и утащит обратно в их нору, категорически отказываясь потом вытаскивать все ветки и мусор из непослушных рыжих волос. *** буду рада отзывам и репостам 👌14,85%
- 7 авг.#никайдены ; из анонимки: «У кого то из чернильных мальчишек татуировочки, а второй с них балдеет» Айден объективно красивый. Высокий, подтянутый, с правильными чертами лица. Немного замкнутый, но невероятно очаровательный, по самому честному и непредвзятому мнению Николаса. Как чёрный кот — очень ласковый, если с правильным человеком, и довольно отстранённый, если всё-таки человек не тот. В принципе, у Николаса есть типаж. Это знает и он сам, и Лидия, и даже Роуэн, видимо и руководствовавшийся изначально именно этим, когда ненавязчиво рассказывал про одного из братьев чаще, чем про другого. Не в обиду Конраду, разумеется. Просто Айден... Как живая фантазия, спустившаяся с небес и негромко засмеявшаяся от самого тупого и очевидного флирта. Но то, чего не упоминал никто, — ни Лидия, ни Роуэн, ни сам Айден, — добило несчастное сердце Николаса с концами. Просто заложило бомбу и безжалостно взорвало одной кнопкой детонатора. У Айдена были татуировки. Множество чернильных узоров и рисунков, собирающихся в рукав на левой руке. Тени, танцующие свой замысловатый танец, значение которого знает только сам Айден. Нет, Николас видел, что рисунки проглядывали сквозь рубашки, то и дело выскальзывали из-под рукавов водолазок и кофт. Но видеть их очертания и лицезреть их вживую самому — две совершенно разные вещи. — Ник? Всё хорошо? Ты на меня молча пялишься уже несколько минут, — осторожно спрашивает Айден, и Николас, к своему стыду понимает, что реально залип. — Залип на твоих татушках, — честно отвечает Николас, и Айден явно расслабляется после его слов. Он бездумно проводит рукой по рисункам, видимо, по привычке. — В такую жару не хотелось надевать что-то с длинными рукавами. О да. Бог сегодня точно на его стороне. — Очень красиво. Это рукав? — Николас размешивает трубочкой лёд и сироп в дешёвом пластиковом стаканчике, прежде чем пробует что-то ядрёно-сахарное и красное, что должно быть клубничным лимонадом. — Почти. Это цельное полотно до ноги, — Айден пальцем показывает движение рисунка вниз, от плеча, по ребру, вниз, до бедра, скрытого джинсами, и приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке: — Роуэну было мало просто руки. То есть, там, под одеждой... Целое полотно... Угольно чёрных теней, вбитых под кожу часами работы тату-машинки... Николас очень надеется, что его резкий вздох можно было только что расценить, как усталость от жары и духоты. Но Айден, кажется, не обращает внимания, продолжая: — Мы, правда так и не сфотографировали её нормально для его портфолио. Так, кусками только после заживления. — Хочешь проведу тебе, точнее, ей небольшую фотосессию? — тут же предлагает Николас, не успевая прикусить собственный язык. — Я, конечно, не профессиональный фотограф, но кое-что умею. Айден, кажется, задумывается. Жуёт соломинку своего айс-американо несколько секунд, и, о боже, кивает. — Было бы круто. О боже. О боже. Николас самый везучий человек на свете. чего мы всё николаса да николаса облизываем, пора и по айдену слюни попускать 🙂14,42%