Roman.Law

Дело № 77: срок для обращения в суд по трудовым спорам и пересмотр судебных актов   В деле объединены два обращения. В первом гражданин был уволен из полиции за дискредитирующий поступок.  Он обратился суд с требованием о восстановлении в должности. Суды отказали в удовлетворении требований по причине пропуска 3-х месячного срока для обращения в суд, установленного в Трудовом кодексе (ТК) для тех участников трудовых отношений, которые вправе пойти в суд без обращения в согласительную комиссию (Р.П.: наш случай). Гражданин посчитал это несправедливым поскольку по другим трудовым спорам срок составляет 1 год.   Позднее приговором суда было установлено отсутствие в его действиях каких-либо нарушений, но срок для обращения в суд уже был пропущен. Тем не менее он хотел пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам (ВОО), но нормы Гражданского процессуального кодекса (ГПК) не содержат такого основания для пересмотра решений как установленная приговором невиновность лица в совершении служебных проступков.    Во втором обращении, гражданка находилась в гражданско-правовом споре, связанном с разделом имущества. В результате решения административного суда один из объектов недвижимости был выведен из имущества, подлежащего разделу, но гражданский суд не принял это во внимание для пересмотра своего решения по ВОО, сославшись на норму ГПК, которая и решение административного суда в качестве основания для пересмотра дела не признает.   Оба субъекта обратились в Конституционный Суд (КС) посчитав что нарушается право на равенство, судебную защиту и ряд других прав.   КС отметил, что увольнение работника влечет за собой очень значимые последствия несопоставимые с нарушением других трудовых прав в связи с чем законодатель специально выделяет соответствующие споры, в том числе и в части сроков для обращения в суд. Действительно, по восстановлению на работе срок составляет 3 месяца, по другим спорам – 1 год. Но работник, обжалующий свое увольнение, и работник, обратившийся в суд по поводу нарушения другого трудового права, защищают одно и то же конституционное право на свободу труда и реализуют право на судебную защиту. В обоих случаях лицо обращается за восстановлением нарушенного права, поэтому различия в объеме предоставляемых процессуальных гарантий должны иметь достаточное нормативное обоснование.   КС не усмотрел разумного обоснования такой диспропорции в обеспечении судебной защиты трудовых прав работников в зависимости от трудового спора.   По второй ситуации КС отметил, что состоявшиеся судебные акты имеют существенное значение для правильного разрешения ранее уже рассмотренного дела. Невнимание к этому фактору приводит к тому, что лицо, чье дело было разрешено на основе обстоятельств, впоследствии опровергнутых приговором или иным судебным актом, может оказаться лишенным возможности инициировать пересмотр ранее принятого решения и, соответственно, лишенным права на эффективную судебную защиту.   В результате норма ТК в части установления 3-х месячного срока для обращений в суд по спорам о восстановлении на работе была признана не соответствующей Конституции (до внесения изменений предписано применять 1 год)   Нормы ГПК также были признаны неконституционными в той мере, в какой они не предусматривают в качестве основания для пересмотра по ВОО другие судебные акты при условии, что обстоятельства в этих других актах имеют существенное значение.     НПКС № 88-НП от 12.06.2026 г.

Дело № 76: как проехать на Туюксу Акимат Алматы, заботясь об экологии, принял постановление, которым запретил въезд в знаменитое урочище Шымбулак на автомобилях с бензиновым двигателем. Заехать в урочище можно на электромобилях, а также спецтехнике, «бензиновому» транспорту коммунальных, оперативных и экстренных служб.   Гражданка, проживает в другом высокогорном урочище – Туюксу, но автомобильная дорога к дому одна: Медеу-Шымбулак, на которой действует запрет. Женщина - пенсионерка и, с ее слов, не имеет возможности приобрести электромобиль. Но даже на электромобиле проехать к ее дому сложно, опять же с ее слов, из-за рельефа местности, непростых погодных условий. Ранее для таких граждан (проживающих в урочище) делались исключения. Но в 2023 году и их бензиновые автомобили попали под запрет. Она обратилась в общие суды, которые отказали в удовлетворении иска, решив, что постановление акимата не противоречит законам. Тогда она пришла в Конституционный Суд (КС) посчитав, что нарушаются ее конституционные права (на равенство, на свободу передвижения, собственность и др.)   КС подчеркнул важность охраны окружающей среды и необходимость установления различных правовых режимов в целях охраны природы. Режимы могут сопровождаться ограничением прав граждан. Но при этом ограничения должны быть в строгом соответствии с Конституцией и в пределах компетенции государственных органов.   Ограничения – по смыслу Конституции – могут устанавливаться только законом. Либо введение ограничений может быть делегировано законом соответствующему органу. КС выяснил, что в компетенцию акимата Алматы (исполнительного органа) установление таких запретов не входит. Это могут делать маслихаты (представительные органы). Таким образом акимат вышел за рамки своей компетенции.   Далее. КС в очередной раз отметил, что и право собственности, и право свободного передвижения могут быть ограничены. Но эти ограничения должны преследовать законную цель, быть необходимыми и соразмерными.   В этом плане запрет на передвижение бензиновых машин а) имеет законную цель – охрану природы; б) в нем есть необходимость (РП: с учетом экологической обстановки в Алматы). Но в) есть проблемы с соразмерностью. Государство выбрало наиболее жесткий вариант: запретить все бензиновые автомобили. Без учета разных и существенных обстоятельств: необходимость доступа к жилью, отсутствие альтернативной дороги и общественного транспорта, характер местности и др. В результате права человека на пользование жильем и свободу передвижения оказались несоразмерно ограничены и нарушен баланс между публичными экологическими интересами и конституционными правами лиц, чьи интересы были затронуты Постановлением.   Дело интересно тем, что впервые рассматривался акт местного органа (акимата). Впервые так рельефно стал вопрос компетенции. Ну и персонально – места очень знакомые😊.   Как было отмечено в производстве - это дело не про запрет на въезд по типу двигателя, но про обязанность власти искать практические, менее ограничительные решения.   В итоге оспариваемая норма постановления была признана неконституционной.    НПКС № 87-НП от 12.06.2026 г.

Дело № 75: кто оплачивает свидание с ребенком Родители развелись. Как бывает, один родитель (мать) не давала возможности общаться с детьми другому родителю (отец). Отец обратился в суд, который установил порядок общения с детьми. Но чтобы исполнить решение суда понадобился судебный исполнитель (СИ). При этом согласно положениям Закона об исполнительном производстве и приказа Министра юстиции расходы на оплату деятельности СИ возлагались в равных долях на обоих родителей: и на должника (мать) и на взыскателя (отец).   Гражданин посчитал, что эти положения нарушают некоторые конституционные положения (о праве на судебную защиту, о защите отцовства, праве и обязанности заботиться и воспитывать детей и др.) и обратился в Конституционный Суд (КС).   КС напомнил о важности конституционных положений о защите брака, семьи, материнства, отцовства, о предусмотренных в законодательстве равных правах и обязанностях родителей в отношении детей, а также о том, что расторжение брака не может быть препятствием для общения ребенка с обоими родителями.   Что касается исполнительного производства, КС отметил, что правовое регулирование не должно создавать необоснованные препятствия для реализации прав лица, в пользу которого вынесено решение. По общему принципу расходы возлагаются на должника. Возложение такой обязанности на взыскателя означает, что расходы несет лицо выигравшее дело. В данном случае это лицо обратилось к судебному исполнителю из-за того, что должник (мать) уклонялась от исполнения судебного решения. Но ему пришлось еще и платить за вовлечение судебного исполнителя.   КС посчитал, что оспариваемые нормы ограничивают возможность взыскателя (отца) реализовать свои права, подтвержденные судебным решением. Что, кстати, плохо согласуется с конституционным положением об обязательности судебных актов.     КС указал, что законодатель вправе устанавливать особенности исполнения судебных решений по отдельным категориям дел. Однако такие особенности должны иметь объективное и конституционно значимое обоснование, отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности. КС не усмотрел оснований, которые оправдывали бы отступление от общего принципа возложения расходов исполнительного производства на должника применительно к исполнительным документам об определении порядка общения с ребенком. Такое регулирование затрудняет реализацию родителем своих прав и обязанностей по воспитанию ребенка, а также ограничивает возможность поддержания устойчивых семейных связей в интересах ребенка.   В итоге обе нормы были признаны не соответствующими Конституции.   НПКС № 86-НП от 11.06.2026 г.

Дело № 74: сроки содержания под стражей Дело рассматривалось по двум обращениям. В первом случае подсудимый в связи с совершением тяжкого преступления содержался под стражей шесть месяцев (РП: общий срок содержания под стражей, который может быть продлен до 12 месяцев по тяжким преступлениям). Уже после того как срок истек судья продлил его. Соответствующие статьи Уголовно-процессуального кодекса (УПК) позволяли судье сделать продление не до, а после истечения срока.      Во втором случае подсудимый также находился под стражей в связи с совершением тяжкого преступления. Но за день до истечения срока содержания (12 месяцев) суд вынес решение об изменении меры пресечения на домашний арест. При этом суд установил для подсудимого определенные  ограничения и обязанности и разъяснил, что  в случае их нарушения он вернется под стражу.    Оба гражданина посчитали, что оспариваемые ими нормы УПК допускают возможность содержания под стражей после истечения установленного законом срока, что противоречит Конституции и обратились в Конституционный Суд (КС).   КС напомнил о значимости конституционных положений о праве на личную свободу и о целях применения мер пресечения, важности соблюдения конституционных принципов в уголовном судопроизводстве. Исходя из этих принципов решение вопроса о продлении срока содержания под стражей  должно быть процессуально оформлено до истечения срока. В то время как оспариваемая редакция статьи УПК в противоречие с конституционными принципами давала суду основания понимать ее так, что срок  может продлеватьcя тогда, когда он истек, а не до его окончания.   Что касается «возврата» с домашнего ареста под стражу, КС указал, что предусмотренный УПК 12-месячный срок содержания под стражей в случае совершения тяжкого преступления является предельно допустимым.  Толкование судом норм УПК, как предоставляющих возможность повторного заключения подсудимого под стражу, противоречит Конституции. Нарушение подсудимым ограничений и обязанностей не может служить основанием для содержания его под стражей сверх срока, установленного УПК.   В итоге одна норма была признана неконституционной в части слов «по истечении срока» (РП: которая позволяла продлевать срок содержания под стражей после его истечения). Другие нормы были признаны соответствующими Конституции в таком истолковании, что нарушение подсудимым ограничений и обязанностей в связи с домашним арестом не может служить основанием для повторного содержания под стражей после истечения 12 месячного срока по одному и тому же уголовному делу.   НПКС № 85-НП от 10.06.2026 г.

Дело № 73: увольнение работника квазигосударственного сектора за совершение коррупционного преступления   Работник квазигосударственного сектора (машинист электровоза) совершил коррупционное преступление за что был оштрафован. Он также был пожизненно лишен права занимать должности на государственной службе, в государственных организациях, субъектах квазигосударственного сектора и в некоторых других структурах. С ним был расторгнут трудовой договор, поскольку соответствующая статья Трудового кодекса (ТК) говорит о том, что в случае совершения коррупционного преступления трудовой договор подлежит расторжению по инициативе работодателя в обязательном порядке.   Иск к работодателю об отмене приказа о расторжении договора не был удовлетворен. Гражданин обратился в Конституционный Суд (КС) полагая, что статья ТК об обязательном расторжении договора нарушает его конституционные права на свободу труда, свободный выбор рода деятельности и профессии.   КС отметил важность конституционных положений о свободе труда, но и важность реагирования на коррупционные риски. Он упомянул ранее вынесенное нормативное постановление КС, в котором рассматривались похожие вопросы и из которого следует, что ограничение права на свободу труда не может распространяться на лиц, чьи трудовые функции не связаны с необходимостью такого ограничения.   КС далее указал, что распространение оспариваемой нормы на всех работников квазигосударственного сектора без учета их трудовой функции приводит к несоразмерному ограничению права на труд. Иными словами, ограничения объяснимые в случае с теми, кто выполняет государственные функции (читай: к кому предъявляются повышенные антикоррупционные требования, и чья деятельность непосредственно влияет на доверие к государственным институтам) не могут в такой же мере распространяться на всех работников   КС также привел в пример норму Уголовного кодекса (УК) в соответствии с которой пожизненный запрет на занятие определенных должностей распространяется только на лиц, приравненных к лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций. К иным работникам, например, к представителям рабочих профессий такой запрет не применим.     Рассматривая оспариваемую норму ТК во взаимосвязи с нормами УК и законодательства о противодействии коррупции КС признал ее соответствующей Конституции в следующем истолковании: обязательное расторжение трудового договора по инициативе работодателя за совершение работником квазигосударственного сектора коррупционного преступления применимо только в отношении лиц, приравненных к лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций.   НПКС № 84-НП от 9.06.2026 г.

Дело № 72: отключение связи и Интернета Гражданин обратился в суд с иском к Казтелекому и Кар-Телу о нарушении прав потребителя в связи с отсутствием услуг связи во время январских событий 2022 года в Алматы. Суды в иске отказали, ссылаясь на статью Закона о связи. Эта статья позволяет органам национальной безопасности в случаях, не терпящих отлагательств и могущих привести к совершению тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений, подготавливаемых и совершаемых преступной группой приостанавливать работу сетей и (или) средств связи, оказание услуг связи, доступ к интернет-ресурсам.   Гражданин посчитал, что данная норма нарушает целый ряд конституционных положений (о приоритете международных договоров, праве на судебную защиту, свободе слова и доступе к информации и др.)  и обратился в Конституционный Суд (КС).   КС отметил, что право на получение и распространение информации может быть ограничено в соответствии с Конституцией и международно-правовыми актами. КС посчитал что условия ограничений соблюдены: а) они установлены законом, б) преследуют конституционно значимые цели (защита конституционного строя, охрана общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения и в) являются необходимыми и соразмерными, поскольку обусловлены потребностью защиты жизненно важных интересов в условиях серьезных угроз. По мнению КС эта норма не об ограничениях права на получение и распространение информации, а о правовом механизме реализации обязанности государства по обеспечению конституционно значимых целей (см.выше). Норма носит превентивный, а не карательный характер.   Вместе с тем КС указал на проблемы с правовой определенностью и соразмерностью. В частности: - неоднозначность в понимании угрозы как основания для введения ограничений (реальная, конкретная или потенциальная, абстрактная); -  оценочные понятия («могущих привести к совершению тяжких и особо тяжких преступлений», «случаи, не терпящие отлагательств»), которые не позволяют точно определить когда именно может быть применено ограничение; - отсутствие указание на временный характер действия нормы, что способно привести к несоразмерному применению ограничительных мер. КС специально отметил, что наличие специальных полномочий у органов национальной безопасности не исключает возможности последующей судебной оценки правомерности их реализации, включая проверку необходимости и соразмерности вводимых ограничений.   В итоге норма была признана соответствующей Конституции.   НПКС № 82-НП от 9.06.2026 г.

Дело № 71: право на УДО  Гражданин, отбывающий наказание в местах лишения свободы, подал ходатайства об условно-досрочном освобождении (УДО) и замене наказания более мягким (ЗМН). Судами различных инстанций в удовлетворении ходатайств было отказано. Суды ссылались на пункт Нормативного постановления Верховного Суда (НПВС) в котором говорится, что фактическое отбытие осужденным, предусмотренного законом части срока наказания, не может служить безусловным основанием для УДО или ЗМН.   Гражданин посчитал, что этот пункт противоречит конституционным положениям о допустимости ограничения прав и свобод граждан, поскольку cодержит неоднозначное толкование. Судья наделяется чрезмерными дискреционными полномочиями по ограничению права осужденного на УДО и ЗМН. В связи с чем гражданин обратился в Конституционный Суд (КС).   КС пояснил, что оспариваемая норма НПВС во взаимосвязи с соответствующими положениями Уголовного кодекса направлена на разъяснение того, что сам по себе факт отбытия части установленного срока наказания является обязательным, но не единственным условием применения УДО или ЗМН.   Есть и другие условия: признание судом, что для исправления лицо не нуждается в полном отбывании наказания, возмещение ущерба, причиненного преступлением, отсутствие злостных нарушений порядка отбывания наказания.   НПВС разъясняет, когда осужденный подлежит УДО безусловно (если отбыт соответствующий срок, необходимый для УДО; нет злостных нарушений режима; возмещен ущерб), а когда суд самостоятельно решает вопрос об УДО, основываясь на оценке имеющихся материалов, по своему внутреннему убеждению (когда есть проблемы с соблюдением режима или возмещением ущерба).   Соответственно КС признал оспариваемое положение НПВС соответствующим Конституции   НПКС № 82-НП от 9.06.2026 г.

Дело № 70: срок исковой давности по трудовым спорам Гражданин обратился в суд с иском к работодателю о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за три года до увольнения, пени за несвоевременную выплату и возмещения за моральный вред. Суд взыскал оплату за сверхурочную работу и пеню только за 1 год основываясь на том, что годичный срок для обращения в суд по таким спорам предусмотрен нормой Трудового кодекса (ТК). Напомним, что в Гражданском кодексе (ГК) общий срок исковой давности составляет 3 года. Гражданин посчитал, что сокращенный срок (1 год вместо 3 лет) порождает дискриминацию и обратился в Конституционный Суд (КС).   КС обратил внимание, что установление специальных сроков для обращения в суд само по себе не образует дискриминации если имеются объективные и разумные обоснования для этого. В рассматриваемом случае ограничение срока обращения в суд и невозможность в связи с этим получить от работодателя заработанные деньги создает препятствия в доступе к правосудию для защиты имущественных трудовых прав и в реализации права на получение оплаты за выполненную работу.    КС указал, что срок обращения в суд и срок исковой давности это взаимосвязанные, но не тождественные правовые институты. Первый – о временной возможности подать иск в суд, второй – о периоде, на который распространяется защита прав от их нарушения.  Установленный в законе годичный срок для обращения в суд не означает невозможности применения общего 3-х годичного срока исковой давности, предусмотренного ГК.     В итоге КС принял решение о том, что норму ТК следует толковать так, что предусмотренный ею годичный срок обращения в суд не препятствует реализации права на судебную защиту по требованиям о взыскании обязательных выплат, связанных с оплатой труда в пределах общего 3-х летнего срока исковой давности, предусмотренного ГК.   НПКС № 81-НП от 8.06.2026 г.

Дело № 70: освобождение от административного ареста мужчин, имеющих детей до 14 лет Гражданин был подвергнут административному аресту (адмаресту). Суд не принял доводы о наличии у гражданина ребенка в возрасте до 14 лет. При этом соответствующая статья Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) предусматривает освобождение женщин, имеющих детей до 14 лет от административного ареста. Гражданин посчитал, что норма КоАП содержит дискриминацию по признаку пола (женщины освобождаются, мужчины – нет) и обратился в Конституционный Суд (КС).   КС подчеркнул фундаментальность права каждого на личную свободу, вспомнил международно-правовые положения и обязательства по защите прав ребенка, в частности, что любое принимаемое решение следует оценивать через призму последствий для ребенка, а также, что малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем с матерью.   КС также отметил, что исключения по наложению адмареста (беременные женщины, женщины имеющие детей до 14 лет,  инвалиды, несовершеннолетние и др.) связаны с принципами гуманизма и справедливости, с особым отношением к определенным категориям граждан. Включение в эту категорию женщин, имеющих детей до 14 лет, согласуется с обязательствами государства по адекватной защите и обеспечению интересов детей как наиболее уязвимой категории граждан. Забота о детях, в силу возраста нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, обусловливает некоторые различия, предпочтения между отцом и матерью ввиду наличия физиологических и иных факторов. В международно-правовых актах также говорится, что специальные меры, направленные на охрану материнства, не являются дискриминационными.   При таком понимании КС не усмотрел дискриминации в оспариваемой норме КоАП и признал ее соответствующей Конституции.   НПКС № 80-НП от 18.05.2026 г.

Дело № 69: имеет ли право на пенсию гражданин Казахстан, постоянно проживающий в другой стране Обычно я не пишу делах, не связанных с обращениями граждан. Здесь случай особый. Конституционное производство было инициировано Восточно-Казахстанским областным судом (областной суд), но затрагивает интересы многих граждан.   Гражданка Республики Казахстан (РК) постоянно проживает в другой стране. До переезда имела трудовой стаж в Казахстане. По достижении пенсионного возраста она обратилась в госкорпорацию «Правительство для граждан» (Корпорацию) с заявлением о назначении государственной базовой пенсионной выплаты и пенсионных выплат по возрасту (пенсий). Корпорация отказалась принимать заявление, сославшись на норму Социального кодекса, в которой закреплено, что право на пенсионное обеспечение имеют граждане РК, иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие на территории РК. Административный суд отказал в удовлетворении иска гражданки о понуждении Корпорации принять заявление. Однако, областной суд при рассмотрении апелляционной жалобы усмотрел в Социальном кодексе и в соответствующем подзаконном акте ущемление прав и свобод человека и обратился в Конституционный Суд (КС). Речь идет об ущемлении конституционного принципа равенства и конституционном гарантировании социального обеспечения.   КС отметил, что факт проживания в другой стране не может рассматриваться как обязательное условие существования самого права на пенсионное обеспечение гражданина РК. Прекращение выплаты (отказ в назначении) исключительно на основании такого факта свидетельствует о необоснованном различии в объеме прав, свобод и обязанностей граждан (читай -  дискриминации). Пенсионные выплаты связаны с наступлением определенного возраста и социальной уязвимостью лица, но не с местом его проживания. Гражданин, добросовестно участвовавший в солидарной пенсионной системе, вправе рассчитывать на сохранение своих пенсионных прав вне зависимости от места проживания.   КС отметил проблемы с юридической техникой, которые привели к неоднозначному толкованию оспариваемых норм в том числе не в полной мере соответствующему конституционным гарантиям социального обеспечения. Системное толкование этих норм не предполагает, что в отношении граждан РК установлено обязательное условие проживания в Казахстане для целей получения пенсий.   Граждане, выезжая за пределы страны, сохраняют весь объем конституционных прав и гарантий. Реализация права на свободное передвижение не может служить основанием для ограничения других конституционных прав. При этом КС подчеркнул важность межгосударственного сотрудничества и регулирования в вопросах социального обеспечения для исключения пробелов и предотвращении злоупотреблений в этой сфере.   В итоге в отношении главной оспариваемой нормы КС принял решение, что она соответствует Конституции если ее толковать так, что при реализации права на получение пенсий требование о постоянном проживании на территории РК не предъявляется к гражданину РК при соответствии его всем другим условиям, установленным законом. Остальные оспариваемые нормы должны учитывать такое толкование.   НПКС № 79-НП от 18.05.2026 г.

Дело № 68: раздел общего имущества и банковская тайна После некоторого перерыва, вызванного различными обстоятельствами, продолжаю рассказывать о решениях Конституционного Суда (КС). В этом деле супруга при подготовке иска о разделе общего имущества запросила в банках сведения о счетах бывшего мужа. Банки отказались со ссылкой на банковскую тайну. В судах дело ею было проиграно. Суды также сослались на норму Закона о банках и банковской деятельности, которая предусматривает, кому может быть раскрыта банковская тайна (клиенту, любому третьему лицу на основании согласия владельца счета, кредитному бюро и т.д.). Супруг(а) в этот перечень не входит. Супруга посчитала что эта норма нарушает целый ряд конституционных положений: о равенстве и запрете дискриминации, собственности, защите брака и семьи, материнства, детства и обратилась в КС. КС напомнил о равенстве супругов, режиме общей совместной собственности супругов, природе и важности защиты банковской тайны и неприкосновенности частной жизни. Право на неприкосновенность личной жизни и право на банковскую тайну принадлежат любому лицу, в том числе, и каждому из супругов, состоящему в браке. Равенство супругов не предполагает утраты супругом личной автономии и частной жизни, не отменяет режимов конфиденциальности. А предоставление возможности непосредственно получать информацию о банковских вкладах означает умаление неотчуждаемых прав каждого человека на неприкосновенность частной жизни и банковскую тайну исключительно в силу заключения ими брака. КС также напомнил, что соответствующая банковская информация может быть выдана судам по находящимся в их производстве делам. Таким образом, запрет на разглашение банковской тайны не является абсолютным и при наличии оснований может быть преодолен одним из супругов при защите своих имущественных прав в суде. НПКС № 77-НП от 18.03.2026 г.

Конституционный суд 2025 год: резонансные дела. Наиболее резонансными делами (конечно, по личным наблюдениям) в 2025 году были: 1. Дело об изменении национальности: https://t.me/romanlaw/390 2. Дело о мирных собраниях: https://t.me/romanlaw/380 3. Дело о продлении срока пресечения содержания под стражей: https://t.me/romanlaw/393 4. Дело о признаках организованной преступности: https://t.me/romanlaw/391 5. Дело об азартных играх: https://t.me/romanlaw/384

2025 год: итоги. Первый пост в этом году посвящен итогам года предыдущего. В 2025 году Конституционный Суд (КС) проработал больше трети отведенного срока. Некоторые цифры. За год поступило 5.693 обращения. Это больше чем в 2023 и 2024. Большинство из них было возвращено аппаратом КС из-за явного несоответствия требованиям, предъявляемым законом к обращениям в КС. Многие обращения были связаны с вопросами совершенствования законодательства, с несогласием с судебными актами. Часто граждане просили разъяснить нормы законодательства, продолжали жаловаться на сотрудников правоохранительных органов. Но все эти вопросы не входят в компетенцию КС. КС вынес 95 постановлений об отказе в принятии к конституционному производству (не путать с возвратом – см. предыдущий абзац – который осуществлялся аппаратом КС). Всего за год с вынесением итогового решения было рассмотрено 16 дел. Из них 15 по обращениям граждан, 1 – по ходатайству Министра юстиции. Дальнейшая информация будет связана только с обращениями граждан. Из дошедших до конституционного производства больше всего обращений было от жителей Астаны, Алматы, Костанайской, Северо-Казахстанской областей и области Абай. В конституционном производстве, как и в предыдущие годы, чаще всего оспаривались нормативные правовые акты (НПА) уголовно-правового цикла с очевидным лидерством Уголовно-процессуального кодекса. Вторую позицию вернули себе акты административно-правового цикла. На третье место опустились вопросы гражданско-правового цикла. В 2025 году – в общем количестве обращений – было гораздо меньше обращений от лиц, осужденных к различным видам уголовных наказаний – как отбывшим, так и отбывающим эти наказания. Адвокаты и юридические консультанты сопровождали граждан в большинстве конституционных производств. Чаще всего правовые нормы проверялись на соответствие следующим положениям Конституции: - пункт 1 статьи 39: Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. - пункт 3 статьи 39: Не допускается ни в какой форме ограничение прав и свобод граждан по политическим мотивам. Ни в каких случаях не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные статьями 11, 13–15, пунктом 1 статьи 16, статьей 17, статьей 19, статьей 22, пунктом 2 статьи 26 Конституции. - пункт 2 статьи 14: Никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам. - пункт 2 статьи 26: Собственность, в том числе право наследования, гарантируется законом. Из всех рассмотренных правовых норм 57% были признаны конституционными, 20% – неконституционными. 23% норм суд признал конституционными, но в истолковании КС. Это означает, что в норме есть проблема. Если норму толковать так, как указал КС, она конституционна, если по-другому – то неконституционна. По вопросам исполнения решений КС был принят специальный закон, которым внесены изменения в различные нормативные правовые акты (13 законов). Кроме того, изменения в законодательство в связи с решениями КС вносились и другими законами. Судебная практика показывает, что благодаря отдельным решениям КС граждане смогли защитить, реализовать или восстановить свои права при рассмотрении дел в судах. Таковы краткие итоги третьего года работы.

Уважаемые подписчики! Поздравляю Вас с наступающим Новым годом!!! Пусть он будет комфортным и успешным во всех отношениях. До встречи на канале в 2026!

Дело № 67: арест имущества и права его собственников В рамках досудебного расследования следственный судья санкционировал арест на квартиру подозреваемого. Соответствующие нормы Уголовно-процессуального кодекса (УПК) позволяли судье это сделать единолично, без проведения судебного заседания. Но сособственниками квартиры являлись также отец и мать подозреваемого, которые даже не знали об аресте их имущества. Отец посчитал, что нормы УПК нарушают его конституционное право быть выслушанным в суде и обратился в Конституционный Суд (КС). КС подчеркнул важность права быть выслушанным в суде и отметил, что это право распространяется не только на участников процесса в рамках главного судебного разбирательства, но и на каждое лицо, независимо от процессуального статуса, если принимаемые решения следственного суда затрагивают его права. В том случае, когда заседание не проводится (РП: не является по закону обязательным), то должен присутствовать механизм уведомления заинтересованного лица о принятом судебном акте с тем, чтобы предоставить возможность его обжалования. Конституционный суд также отметил, что арест имущества существенно затрагивает права собственника и процедура его наложения не должна нарушать право на справедливое судебное разбирательство, включая право быть выслушанным в суде и право обжаловать судебный акт. Кроме того, наложение ареста имеет свою цель – обеспечение исполнения будущего приговора в части имущественных вопросов. Если сособственник никак не связан с противоправной деятельностью, то нет оснований накладывать такой арест. В итоге нормы УПК признаны соответствующими Конституции в данном КС истолковании, а именно: - оспариваемые нормы допускают возможность наложения ареста на имущество исключительно с целью обеспечения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества; - наличие сведений о принадлежности имущества на праве общей собственности лицу, которое не признано подозреваемым (обвиняемым) является основанием для исследования вопроса о наложении ареста на такое имущество в судебном заседании с предоставлением сособственнику возможности изложить свою позицию суду. НПКС № 76-НП от 4.12.2025 г.

Дело № 66: запрет поступления на правоохранительную службу Гражданин был привлечен к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Он также был уволен с правоохранительной службы по отрицательным мотивам. По Закону о правоохранительной службе такие лица (уволенные по отрицательным мотивам) не могут быть приняты на правоохранительную службу вновь. Гражданин посчитал, что подобный запрет нарушает его конституционное право на равный доступ к государственной службе, дискриминирует его и обратился в Конституционный Суд (КС). КС отметил, что он не раз указывал на конституционность этических требований к государственным служащим и на право государства устанавливать повышенные требования к их репутации. В данном деле речь шла о правоохранительной службе, специфика которой (частое применение принудительных мер, ограничение прав и свобод граждан и др.) обуславливает повышенные критерии отбора кандидатов на службу. Целый ряд нормативных правовых актов предписывает сотрудникам правоохранительных органов соблюдать этические правила, не дискредитировать государственную власть и сам правоохранительный орган. С учетом повышенных требований к поведению сотрудника на службе и в быту каждое лицо, проходившее ранее правоохранительную службу, должно осознавать серьезность правовых последствий совершения им проступка, дискредитирующего правоохранительный орган. КС посчитал, что дифференцированное законодательное регулирование условий поступления на разные виды государственной службы не может считаться дискриминацией если оно имеет объективное и разумное обоснование. Законодатель вправе предъявлять к кандидатам из числа бывших сотрудников, вновь поступающих на правоохранительную службу, повышенные требования, основанные на объективных признаках и связанные со спецификой службы, которые призваны обеспечить кадровую чистоту правоохранительных органов и укрепить общественное доверие к данным органам. В этой связи Конституционный Суд не усмотрел противоречия рассматриваемой нормы конституционным положениям в части недопустимости поступления на правоохранительную службу граждан, ранее уволенных по отрицательным мотивам за совершение проступков, дискредитирующих правоохранительный орган. Норма была признана соответствующей Конституции. НПКС № 75-НП от 25.08.2025 г.

Дело № 65: снова о сроке содержания под стражей Гражданка находится под стражей в связи с совершением преступления. После завершения досудебного расследования она отказалась от ознакомления с материалами уголовного дела, но оставалась под стражей пока другие участники уголовного процесса, включая защитника, знакомились с материалами дела. В соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса (УПК), нахождение самого подозреваемого под стражей (которое санкционируется и продлевается следственным судьей) в период ознакомления его и защитника с материалами уголовного дела не входит в срок содержания под стражей, но учитывается судом при назначении наказания. Для других участников уголовного процесса предельных сроков такого ознакомления также не установлено. И пока они знакомятся, лицо остается под стражей. Гражданка посчитала, что такой подход нарушает ее конституционные права и обратилась в Конституционный Суд (КС). КС указал, что согласно одной из норм УПК подозреваемый и защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами дела. Если есть признаки затягивания - устанавливается график ознакомления с конкретным сроком. Действительно, может присутствовать несогласованность в действиях защитника и подозреваемого в вопросах ознакомления, но такая несогласованность не является основанием для признания нормы неконституционной. Вместе с тем КС указал, что требуется корректировка правоприменительной практики, в том числе путем выяснения мнения содержащегося под стражей подозреваемого при составлении органом досудебного расследования графика ознакомления с материалами дела участников уголовного процесса, включая защитника подозреваемого. КС также отметил непроработанность норм УПК в части сроков ознакомления различных участников производства с делом и оказания юридической помощи при наличии разногласий между адвокатом и подозреваемым. В итоге норма была признана соответствующей Конституции, но Правительству рекомендовано рассмотреть вопрос о совершенствовании УПК. НПКС № 74-НП от 18.07.2025 г.

Дело № 64: срок содержания под стражей Следственный судья санкционировал содержание под стражей. Позднее срок содержания был продлен. Дело поступило в суд. В соответствии с нормой Уголовно-процессуального кодекса (УПК) в редакции, действовавшей до решения Конституционного Суда (КС), судья, принимая дело к производству, одновременно обязан рассмотреть вопрос об обоснованности применения или неприменения к обвиняемому меры пресечения и обоснованности или необоснованности ее вида, если мера пресечения избрана, продлить срок применения меры пресечения, если он к этому моменту истек. Суд так и поступил – продлил срок содержания под стражей до рассмотрения дела по существу. Гражданин посчитал, что указанная норма УПК в нарушение Конституции допускает возможность содержания под стражей после истечения установленного судом срока. Иными словами, если срок содержания под стражей истек – нельзя держать человека под стражей и ждать пока другой суд продлит эту меру. КС отметил, что любое продление срока содержания под стражей (наиболее строгое ограничение прав человека) должно быть подтверждено судом. Законодательные нормы не должны приводить к ситуации, при которой подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) содержится под стражей сверх срока, установленного в судебном решении, что нарушает его право на личную свободу. В законе предусмотрены механизмы, которые не позволяют находиться под стражей без судебного решения: за определенное время до истечения срока соответствующие должностные лица представляют ходатайства прокурору, а затем в суд. Оспариваемая норма допускает такую интерпретацию, что суд принимает безальтернативное решение: продлить срок содержания под стражей, если он уже истек. На практике это может привести к ситуации, когда человек будет находиться под стражей без судебного акта с момента истечения срока содержания до принятия нового решения суда о продлении срока. Норма, позволяющая содержание под стражей без судебного решения даже в короткий промежуток времени, противоречит Конституции и международным обязательствам Республики. В итоге норма была признана не соответствующей Конституции, в той части которая позволяет суду продлить срок применения меры пресечения, если срок к этому моменту истек. НПКС № 73-НП от 18.07.2025 г.

Дело № 63: признаки организованной преступности и уголовная ответственность Гражданин был привлечен к уголовной ответственности не просто за уклонение от уплаты налогов, а за уклонение в составе преступной группы, а также за создание такой группы и руководство ею. При этом в соответствии с одним из Нормативных постановлений Верховного Суда (НПВС) признаками преступной группы являются: наличие руководителя (руководителей) и подчиненность ему (им) других членов, осознание другими участниками своего членства в ней, наличие определенной иерархии и общих материальных и финансовых средств, соблюдение установленных в преступной группе правил (дисциплины) и т.п. Под руководством преступной группой понимается принятие решений, связанных как с планированием, материальным обеспечением и организацией преступной деятельности, так и с подготовкой и совершением конкретных уголовных правонарушений. То есть признаки преступной группы во-многом совпадают с признаками, характеризующими любую организацию (конечно, если не принимать во внимание преступный умысел). Гражданин, обращаясь в Конституционный Суд (КС), посчитал, что положения Уголовного кодекса (УК) и НПВС сформулированы нечетко. допускают неоднозначное толкование, что может повлечь нарушение конституционных прав. Так в его случае ему вменили деятельность в составе организованной преступной группы. Хотя, он совершая экономическое преступление, выполнял действия, характерные для любого руководителя. Выполнял пусть и с нарушением, но никак не в рамках организованной преступности. КС указал, что положения об уплате налогов в составе преступной группы не противоречит Конституции, поскольку могут присутствовать сложные формы соучастия и сговора при совершении такого правонарушения. Такой же вывод сделан в отношении статьи об ответственности за создание организованной группы или преступной организации, а равно руководство ими. Но эта мера направлена исключительно на пресечение организованной преступности. Что касается разъяснений в НПВС, КС отметил, что указанные в нем признаки (членство, иерархия, соблюдение правил и др.) создают риски такой правоприменительной практики, при которой руководители и работники коммерческих организаций при отсутствии преступного умысла, преступных мотива и цели могут быть привлечены к уголовной ответственности не только за совершение экономических уголовных правонарушений, но и за создание преступной группы, руководство ею или участие в ней. Эти признаки частично совпадают с характеристиками, присущими многим коммерческим структурам: иерархичность, подчиненность, распределение функций, наличие системы управления и стремление к прибыли. Подобное сходство формальных структурных признаков может приводить к необоснованному расширительному толкованию состава преступления (связанного с организованной преступностью) и нарушению права на свободу предпринимательской деятельности. КС также отметил, что такие признаки как наличие иерархии, устойчивости и разделения функций не образуют сами по себе состава преступления без прямого доказательства преступного умысла и согласованной противоправной деятельности, а уголовное преследование за действия в составе преступной группы может быть оправдано только при наличии доказательств использования коммерческой структуры в качестве инструмента преступной деятельности, а не при допущении ошибок или нарушении налоговых норм. В итоге все оспариваемые нормы были признаны соответствующими Конституции, но Правительству и Верховному Суду были даны рекомендации по совершенствованию уголовного законодательства (Правительство) и обобщению судебной практики с целью определения четких критериев разграничения деятельности руководителей и работников коммерческих организаций, осуществляющих законный вид деятельности, и противоправной деятельности преступных групп (Верховный Суд). НПКС № 72-НП от 25.06.2025.

Дело № 62: как определять и указывать национальность В соответствии с одной из статей Кодекса о браке (супружестве) и семье (КоБС) национальность ребенка определяется национальностью родителей и может быть изменена только на национальность одного из них. Как правило, изначально национальность родителей фиксируется в актовой записи о рождении и в свидетельстве о рождении. Опекун на основании косвенных данных хотела внести дополнение в актовую запись о рождении подопечного (а именно, указать национальность его матери) с тем, чтобы в дальнейшем можно было определить национальность ребенка. Государственный орган отказался это сделать. Дело в том, что мать ребенка умерла и, более того, при жизни не была документирована. Об отце также не было никаких сведений. Тогда гражданка обратилась в суд с просьбой установить факт национальной принадлежности ребенка. Суд, применив указанную статью КоБС, в этом отказал, сославшись на то, что отсутствуют достоверные данные о национальности матери ребенка. Опекун, действующая в интересах несовершеннолетнего, посчитала, что норма КоБС противоречит Конституции, в которой сказано, что каждый вправе определять и указывать или не указывать свою национальную принадлежность и обратилась в Конституционный Суд (КС). КС указал, что определение национальности – это результат самоидентификации человека, на которой могут сказываться различные факторы: семейные и родственные связи, среда, в которой воспитывался человек, пребывание его в конкретном социокультурном окружении и другие. Каждый вправе связывать свой выбор с этнической принадлежностью родителей и КС отметил, что такой выбор является доминирующим критерием. Но оспариваемая статья КоБС не учитывает различные жизненные ситуации, когда, к примеру, определение национальности по родителям невозможно: неизвестна их личность, отсутствуют сведения о национальности родителей. Ребенок также может передаваться на воспитание в семью или воспитываться в организации для детей-сирот и желает принять национальность, отличающуюся от национальности родителей. Национальность может быть утрачена в силу различных исторических причин и т.д. Такие ситуации по мнению КС должны, наряду с национальностью родителей, приниматься во внимание при решении вопросов, связанных с национальностью. Поэтому в конкретных случаях могут учитываться не только национальность родителей, но и дедушек, бабушек и других близких родственников, лиц, фактически воспитывающих ребенка, а также иные объективные и достоверные доказательства национальной принадлежности. Конституционный Суд также специально указал, что в тех случаях, когда национальность по желанию лица указывается в документах, удостоверяющих личность или в недискриминационном смысле влияет на предоставление прав, льгот или может иметь какое-либо другое правовое значение для человека, такая идентификация не должна основываться на одном только желании человека, его субъективных предпочтениях принадлежать к определенной национальности. В связи с этим государство может проверять сведения, представленные лицами при указании национальности. При этом объективно подтверждаемые доказательства могут быть не только в рамках родственных отношений (с учетом различной степени родства) или содержаться в соответствующих документах, но и находиться в плоскости сопричастности к определенной культуре, общности языка, традиций, религии, образа жизни. Итогом рассмотрения самого долгого дела стало признание не соответствующей Конституции оспариваемой статьи КоБС в части, не предусматривающей иные способы определения и изменения национальности ребенка в случаях, когда родители неизвестны или не представляется возможным установить их национальность, а также при других жизненных ситуациях, затрагивающих законные интересы гражданина. НПКС № 70-НП от 16.04.2025