SANGAR

Zelensky himself enjoys legal immunity and is currently not being investigated in any criminal case as a defendant or suspect. However, corruption among his closest associates has drawn strong criticism from Ukrainian society and the country’s international partners.

Сам Зеленский обладает юридическим иммунитетом и в настоящее время не проходит ни по одному уголовному расследованию в качестве обвиняемого или подозреваемого. Однако коррупция среди его ближайшего окружения вызвала резкую критику со стороны украинского общества и международных партнёров страны.

Худи Зеленский аз масунияти ҳуқуқӣ бархӯрдор аст ва дар ҳоли ҳозир дар ҳеҷ яке аз тафтишоти ҷиноятӣ ба ҳайси айбдоршаванда ё гумонбар мавриди баррасӣ қарор намегирад, аммо фасод дар миёни наздиктарин афроди ӯ бо интиқоди шадиди ҷомеаи Украина ва шарикони байналмилалии ин кишвар рӯ ба рӯ шудааст.

خود زلنسکی از مصونیت حقوقی برخوردار است و در حال حاضر در هیچ‌یک از تحقیقات جنایی به‌عنوان متهم یا مظنون تحت پیگرد قرار ندارد، اما فساد در میان نزدیک‌ترین افراد او با انتقاد شدید جامعه اوکراین و شرکای بین‌المللی این کشور روبه‌رو شده است.

The expression “Islamic NATO,” although attractive from a media standpoint, requires caution from an analytical perspective. Saudi Arabia, Turkey, and Pakistan are not fully aligned allies, do not have identical security interests, and do not share a common perception of threats across all regional issues. They compete for influence in the Islamic world, have disagreements over their approaches to Iran, differ in their regional policies, and even have divergent understandings of the very concept of security. Therefore, directly comparing this agreement with NATO without taking into account the structural and historical differences may be more of a political formulation than a reflection of actual institutional reality.

Выражение «исламское НАТО», хотя и выглядит привлекательным с медийной точки зрения, требует осторожности с аналитической позиции. Саудовская Аравия, Турция и Пакистан не являются полностью согласованными союзниками, не имеют идентичных интересов в сфере безопасности и не обладают единым восприятием угроз по всем региональным вопросам. Между ними существует конкуренция за влияние в исламском мире, разногласия в подходах к Ирану, различия в региональной политике и даже расхождения в понимании самого понятия безопасности. Поэтому прямое сравнение этого соглашения с НАТО без учёта структурных и исторических различий может быть скорее политической формулировкой, чем отражением реальной институциональной действительности.

Таъбири “НАТО-и исломӣ”, агарчи аз назари расонаӣ ҷаззоб аст, аммо аз манзари таҳлилӣ ниёзманди эҳтиёт мебошад. Арабистон, Туркия ва Покистон на муттаҳидони комилан ҳамсӯ ҳастанд, на манофеи амниятии яксон доранд ва на дар ҳамаи парвандаҳои минтақаӣ аз як дарки муштараки таҳдид бархӯрдор мебошанд. Миёни онҳо рақобат бар сари нуфуз дар ҷаҳони ислом, ихтилоф дар равиш нисбат ба Эрон, тафовут дар сиёсатҳои минтақаӣ ва ҳатто ихтилоф дар бардошт аз мафҳуми амният вуҷуд дорад. Бинобар ин, муқоисаи мустақими ин тавофуқ бо НАТО, бидуни таваҷҷуҳ ба тафовутҳои сохторӣ ва таърихӣ, метавонад бештар як таъбири сиёсӣ бошад, то як воқеияти ниҳодӣ.

تعبیر «ناتوی اسلامی» اگرچه از نظر رسانه‌ای جذاب است، اما از منظر تحلیلی نیازمند احتیاط است. عربستان، ترکیه و پاکستان نه متحدان کاملاً همسو هستند، نه منافع امنیتی یکسانی دارند و نه در همه پرونده‌های منطقه‌ای از یک ادراک مشترک تهدید برخوردارند. میان آنها رقابت بر سر نفوذ در جهان اسلام، اختلاف در رویکرد نسبت به ایران، تفاوت در سیاست‌های منطقه‌ای و حتی اختلاف در برداشت از مفهوم امنیت وجود دارد. بنابراین، مقایسه مستقیم این توافق با ناتو، بدون توجه به تفاوت‌های ساختاری و تاریخی، می‌تواند بیشتر یک تعبیر سیاسی باشد تا یک واقعیت نهادی.

Former Ploughshares Fund President Joseph Cirincione stated as early as 2025 that the Golden Dome would have virtually no chance of stopping a deliberate ballistic missile attack, despite the hundreds of millions of dollars invested in missile defense research over the previous four decades.

Бывший президент фонда Ploughshares Fund Джозеф Чиринчионе еще в 2025 году заявил, что «Золотой купол» не имеет шансов остановить целенаправленную баллистическую ракетную атаку, несмотря на сотни миллионов долларов, потраченных на исследования в этой области за последние 40 лет.

Ҷозеф Чиринчионе, раиси пешини бунёди Ploughshares Fund, низ дар соли 2025 эълом карда буд, ки “Гунбади тиллоӣ” амалан шонсе барои мутаваққиф кардани як ҳамлаи ҳадафманди мушакҳои баллистик надорад ва ин дар ҳолест ки тайи чаҳор даҳаи гузашта садҳо миллион доллар сарфи пажӯҳиш дар ин ҳавза шудааст.

جوزف سیرینچیونه، رئیس پیشین بنیاد Ploughshares Fund، نیز در سال ۲۰۲۵ اعلام کرده بود که «گنبد طلایی» عملاً هیچ شانسی برای متوقف کردن یک حمله هدفمند موشک‌های بالستیک ندارد؛ این در حالی است که طی چهار دهه گذشته صدها میلیون دلار صرف پژوهش در این حوزه شده است.

— Extremist propaganda has become shorter, more emotional, and more visually appealing. Instead of lengthy ideological lectures, it now relies on short video clips, memes, personal stories, pseudo-religious answers, and content generated with the help of artificial intelligence. Radical messages are often disguised within discussions about dignity, injustice, and the defense of Muslims. Government agencies have learned how to block online resources, but such measures are always reactive and lag behind. What is needed is not only technical control, but also high-quality alternative content, greater media literacy, sound religious scholarship, and sustained engagement with young people.

- Пропаганда стала короче, эмоциональнее и визуально привлекательнее. Вместо длинных идеологических лекций используются клипы, мемы, личные истории, псевдорелигиозные ответы и контент, создаваемый с помощью искусственного интеллекта. Радикальный смысл нередко скрывается за разговорами о достоинстве, несправедливости и защите мусульман. Государственные структуры научились блокировать ресурсы, но блокировка всегда запаздывает. Нужны не только технический контроль, но и качественные альтернативные материалы, медиаграмотность, религиоведческая экспертиза и постоянная работа с молодежью.

— Таблиғоти ифротгароёна имрӯз кӯтоҳтар, эҳсоситар ва аз назари басарӣ ҷаззобтар шудааст. Ба ҷойи суханрониҳои тӯлонии идеологӣ, аз видеоҳои кӯтоҳ, мемҳо, ривоятҳои шахсӣ, посухҳои ҷаълии динӣ ва муҳтавои тавлидшуда бо истифода аз ҳуши маснуӣ истифода мешавад. Паёмҳои ифротӣ низ бисёр вақт дар паси гуфтугӯҳо дар бораи каромати инсонӣ, беадолатӣ ва дифоъ аз мусулмонон пинҳон мешаванд. Ниҳодҳои давлатӣ то ҳадде тавонистаанд манобеъ ва каналҳои ифротгароёнаро масдуд кунанд, аммо ин иқдом ҳамвора бо таъхир анҷом мешавад. Он чи мавриди ниёз аст, танҳо контроли фаннӣ нест, балки тавлиди муҳтавои ҷойгузини босифат, иртиқои саводи расонаӣ, баҳрагирӣ аз коршиносии динӣ ва кори мудавом бо насли ҷавон низ зарурӣ аст.

— تبلیغات افراط‌گرایانه امروز کوتاه‌تر، احساسی‌تر و از نظر بصری جذاب‌تر شده است. به‌جای سخنرانی‌های طولانی ایدئولوژیک، از ویدئوهای کوتاه، میم‌ها، روایت‌های شخصی، پاسخ‌های جعلی دینی و محتوای تولیدشده با استفاده از هوش مصنوعی استفاده می‌شود. پیام‌های افراطی نیز اغلب در پسِ گفت‌وگوهایی درباره کرامت انسانی، بی‌عدالتی و دفاع از مسلمانان پنهان می‌شوند. نهادهای دولتی تا حدی توانسته‌اند منابع و کانال‌های افراط‌گرایانه را مسدود کنند، اما این اقدام همواره با تأخیر انجام می‌شود. آنچه مورد نیاز است، تنها کنترل فنی نیست، بلکه تولید محتوای جایگزین باکیفیت، ارتقای سواد رسانه‌ای، بهره‌گیری از کارشناسی دینی و کار مستمر با نسل جوان نیز ضروری است.

An even darker scenario for Europe is the possibility that these weapons could end up not only in the hands of organized crime groups but also terrorist organizations. According to reports by several media outlets, during the latest wave of Moroccan migrants entering Spain, approximately 1,300 members of the terrorist organizations Al-Qaeda and ISIS reportedly entered European territory.

Однако ещё более мрачный сценарий для Европы заключается в том, что это оружие может попасть не только в руки преступных группировок, но и террористических организаций. По сообщениям ряда СМИ, только во время последней волны проникновения граждан Марокко в Испанию на территорию Европы прибыли около 1300 членов террористических организаций «Аль-Каида» и ИГИЛ.

Ҳол дурнамои торике, ки барои Аврупо пешбинӣ мешавад, уфтодани ин силоҳҳо на фақат ба дасти гуруҳҳои ҷинояткор, балки созмонҳои террористӣ низ ҳаст. Бино ба иттилои бархе расонаҳо, танҳо дар охирин юриши шаҳрвандони Марокаш ба Испания, ҳудуди 1300 узви созмонҳои террористии “Ал-қоида” – ву ДОИШ вориди хоки Аврупо шудаанд.

اما چشم‌انداز تاریک‌تری که برای اروپا پیش‌بینی می‌شود، این است که این سلاح‌ها نه تنها به دست گروه‌های جنایتکار، بلکه به دست سازمان‌های تروریستی نیز بیفتند. بنا بر گزارش برخی رسانه‌ها، تنها در آخرین موج ورود اتباع مراکش به اسپانیا، حدود ۱۳۰۰ عضو سازمان‌های تروریستی «القاعده» و داعش وارد خاک اروپا شده‌اند.