Ксения А. Август

«Сознание постепенно становится соразмерным тому, чем оно постоянно занято». Услышала эту фразу на курсе «Метанавыки» Оскара Бренифье и теперь много размышляю о ней. Если значительную часть времени человек занят только своими тревогами, работой, отношениями, деньгами, переписками, новостями, собственными эмоциями – постепенно всё это начинает казаться всем масштабом жизни. Другие вещи просто перестают проникать в поле внимания. Особенно заметно это становится тогда, когда среда вокруг человека всё время поставляет ему тревогу и напряжение, а он не создаёт других пространств внимания. Сознание действительно постепенно сжимается до этой тревоги. Но то же самое может происходить и без внешней тревожной среды. Например, когда вокруг какой-то одной проблемы постепенно начинает вращаться почти вся жизнь. И проблема может быть вполне реальной и значимой. Но масштаб, который она занимает внутри человека, становится несоразмерным. И эта несоразмерность разрушает человека. Не получился проект – и кажется, что с тобой и твоей жизнью что-то не так. Денег мало = и вся жизнь превращается в проблему денег. Сегодня что-то не получилось = «у меня ничего не получается». Кто-то не ответил или обидел = со всеми отношениями вообще что-то не так. Человек начинает ещё сильнее смотреть внутрь этой проблемы: анализировать, переживать и искать решение. И иногда этим только ещё сильнее сжимается в точку проблемы, сужая пространство собственного сознания. Поэтому считаю важным не только решать проблемы, но и расширять масштаб того, чем занято сознание. Иногда выходить из частного, где есть только «я» и моя ситуация, и замечать что-то большее, внутри чего эта ситуация существует. Думаю, поэтому так важны вещи, которые выводят нас за пределы собственной частной истории: хорошие книги, философия, искусство, музыка, наука, природа, разговоры с людьми, которые думают о чём-то другом или по-другому. Я читаю текст, написанный человеком, который умер несколько столетий назад, и вдруг обнаруживаю, что вопрос, который казался исключительно моим, вообще-то старше меня на сотни, а может быть, и тысячи лет, и, скорее всего, будет волновать людей ещё после меня. Я смотрю на картину – и несколько минут не думаю о том, как сегодня прошёл день. Читаю или смотрю кино о свободе, смерти, любви, красоте или времени – и собственная жизнь перестаёт быть единственным предметом размышления. И тогда отдельная проблема не обязательно исчезает, но она перестаёт быть всем происходящим. Это, конечно, совсем не значит, что свои проблемы надо обесценить и забыть. Я всё ещё могу переживать из-за денег, неопределённости или сложного разговора, но я могу переживать это иначе. Увеличив мир, в котором существует проблема. И тогда соотношение отдельно взятой проблемы и масштаба, в котором она находится, становится другим. Чтобы оно не становилось размером с собственную переписку, тревогу или список нерешённых дел. Чем больше пространств внимания у нас есть, тем меньше вероятность, что одно обстоятельство захватит нас целиком и раздавит.

Нашла любопытное деление действий на телические и ателические. Телические – от греческого telos, цель. Это действия, у которых есть финал и результат: дочитать книгу, получить диплом, выпить стакан воды. Их можно исчерпать (сделал – закрыл ✅). Ателические – наоборот. В них нет конечной точки, их нельзя полностью исчерпать: воспитывать ребёнка, вести блог, быть в отношениях, заниматься творчеством. Всё это процессы и у них нет момента «всё, теперь это готово». Их можно прервать, поставить на паузу, но невозможно закончить. Относясь к ателическим процессам как к телическим, мы жёстко и требовательно мучаем себя. Например: блог или творчество – это не проект, в котором можно сделать какое-то действие, и это действие приведёт к результату «получилось» раз и навсегда. Это неисчерпаемый процесс, в котором мы ищем, пробуем, находимся. Поэтому не надо думать о себе как о «человеке, у которого провал с ведением блога», если ты человек, который ещё его ведёт или планирует возобновить. Если мы ждём от блога, творчества, отношений финальной точки – мы неизбежно будем считать себя неудачниками. Потому что мы меряем бесконечный процесс конечной линейкой. Когда критерий изначально неверен и не подходит для анализа, то неудивительно, что в итоге можно диагностировать свой провал. При делении всех действий на телические и ателические с неудачами становится проще. Если нет финальной точки, то окончательного провала тоже нет. Внутри ателического процесса могут быть телические действия – конкретный пост, конкретное видео, одна картина. Они могут не получиться, как задумано. Но сам процесс от этого не провален. Видеть разницу между телическим и ателическим – значит перестать требовать от себя завершения там, где его быть не может. Жизнь во многом ателическая и мы можем поменять претензию к себе на вопрос. Вместо «получилось или нет?» спрашивать себя: «Я в этом процессе?» И мне очень нравится, что процесс – это всё-таки слово, описывающее действие, движение и изменение. Мне важно было увидеть эту разницу: природа вещей такова: одно можно исчерпать, другое – нет.

Сегодня подвела итоги конкурса по мыслепрактикам 🥳 Выбрать победителя было очень сложно, получила много хороших анкет и обратной связи. Но решение принято: сегодня написала победителю и отправила подарок. За это время формат тоже изменился. Я его доработала, пересобрала и даже переименовала – новое название уже выбрано, скоро расскажу. А пока запись на разговоры в августе уже открыта! Можно написать мне в личные сообщения @augoosti Ещё я поймала важную для себя мысль во всём этом процессе. Делюсь: Иногда я застревала в ловушке, что сначала нужно придумать идеальную форму: всё понять, всё собрать, всё довести до конца и только потом выходить с этим к людям. Но очень многие вещи невозможно придумать заранее. Их можно только обнаружить в процессе. Я поняла, что мне очень нравится быть в этом творческом движении: искать новые формы, менять названия, замечать, что стало точнее, и не фиксировать себя в одной версии. И не ждать полной готовности, чтобы начать, её все равно не будет. Это отдельный творческий навык: относиться к процессу не как к сложности, которую нужно скорее преодолеть, а как к игре и исследованию.

Я смотрю на эту идею как на утешение и даже освобождение. Для меня она не только про боль или свободу, а вообще про всё. Если то, чего я так жажду, жду и хочу, на самом деле подарит мне не столько блаженства, сколько я раздула заранее в своём воображении, – значит, разница между тем, что есть сейчас, и тем, что будет, не такая уж огромная. Это выравнивает и примиряет с реальностью. Получается, можно перестать так сильно уповать на будущее блаженство, которое ждёт нас «там». Можно увидеть, что «там» не так уж сильно отличается, как мне казалось, от «здесь». Тогда и отношение ко «здесь» переосмысляется – оно будто подтягивается к более ровному со своего дна. И от этого выравнивания уже спокойнее и устойчивее. И в этой ровности стихают качели ожиданий, остаётся настоящее и то, что есть. Когда живёшь в долг у будущего – настоящее будет казаться более недостаточным. Но если будущее перестаёт быть настолько идеальным – настоящее перестаёт быть настолько недостаточным.

Прочитала в книге Кирана Сетии «Жить жестче. Как философия помогает не отчаиваться в трудные времена» интересную мысль: «Арестант представляет свободу лучше, чем она есть на самом деле. Пациент представляет здоровье как источник неописуемых удовольствий, чем оно не является» [67]. Как бы ни было тяжело испытывать боль, как бы сильно вам ни хотелось, чтобы она прошла, вы, скорее всего, будете преувеличивать степень блаженства в момент, когда боль прекратится. Мнимое блаженство от жизни без боли доступно только тем, кто с этой болью живёт: это тот самый несбыточный (finkish) опыт, который будто растворяется в воздухе, когда вы, казалось бы, его достигли. То есть вы теряете меньше, чем думаете. Такие рассуждения приносят мне некоторое облегчение, хотя бы потому, что я люблю парадоксы. Возможно, они подходят таким, как я, — философам. Для остальных утешение слабое, я это признаю. Если же посмотреть под другим углом: мало того что жизнь с болью сама по себе травмирует, иллюзорность, несбыточность жизни без неё добавляет к ней элемент издевательства. Боль не просто портит жизнь, она ещё и даёт ложное представление о том, каким радостным могло бы быть избавление от неё. Можно смотреть на это и так, и так: и как на утешение, и как на издевку. Как вы смотрите на эту идею? Как на утешение или как на издевку?

Прочитанное с начала года! Одно из лучших решений с подругой – завести такие визуальные штучки в январе! Приятно посмотреть и вспомнить! Сейчас выбираю книгу на август–сентябрь. Это самые роскошные месяцы для какой-нибудь большой хорошей классической книги. Жара прошла, скоро всё начнёт желтеть, вечера будут прохладными, и это будет моё любимое щемящее ощущение окончания лета и начала осени.

Что ты спрячешь, то пропало, что ты отдал, то твое. Шота Руставели

Слушали сейчас с Дашей детский аудиорассказ про храбрость перед сном. Там прозвучала фраза, которая меня прямо зацепила: «Трусость приводит к подлости». Я задумалась о связи между трусостью и подлостью. А вы видите ли эту связь? Напишу на следующей неделе свои размышления об этом и вообще о словах, которые мы применяем к описанию себя и своего поведения.

Ключ 44. «Мысль совершается в слове» Лев Выготский сказал: «Мысль не выражается в слове, но совершается в слове». Не «выражается» – то есть не существует в готовом виде, чтобы её просто озвучить. А «совершается» – то есть рождается, оформляется, становится собой только в момент, когда ты говоришь или пишешь. Я замечаю, что у многих есть идея, что сначала в голове должна появится готовая оформленная мысль, а потом уж тогда можем подобрать для неё слова. Но мысль и слово – это не два отдельных этапа. Это единый процесс, где мысль не предшествует слову, мысль происходит в слове. Вот на что это похоже. Сначала есть смутное ощущение – «облако смыслов», которое понятно в какой-то степени только нам. Это облако ещё не мысль, оно – предмысль или предыдея. Потом это облако проходит через внутреннюю речь – особый язык, на котором мы говорим с собой. Это мост между тем, что мы чувствуем, и тем, что мы скажем. И только когда мы начинаем говорить или писать – мысль наконец обретает форму и становится собой. Поэтому акт говорения – это не акт озвучивания, это акт творения мысли. Я бы даже сказала – акт творения творчества) И для творческого человека это очень важный поворот в нужное русло. Мы часто ждём, когда мысль созреет и оформится. А можно же не ждать – потому что так можно и не дождаться: не дождаться, когда станет ясно и когда будет готово. Она не созреет в творческом бездействии, она рождается только в процессе выражения. Мы не знаем до конца, что хотим сказать, пока не начнём говорить. Мы не знаем до конца, что рисуем, пока не начнём рисовать. Мы не знаем до конца, что пишем, пока не начнём писать. Мы не знаем до конца, о чём вести блог или писать пост, пока не начнём это делать. Всё это и есть творческий процесс. Не «я понял и сделал», а «я делаю – и через это понимаю». Не ждите ясности до начала, её не будет. Ясность – если она вообще возможна – приходит только в действии. Мысль совершается в творческом процессе. Практика ключа: Возьмите любую смутную мысль или ощущение, которое крутится в голове неясным облачком. Не ждите, когда оно станет чётким. Проговорите вслух, запишите или нарисуйте. Дайте ему форму. И наблюдайте, как через это рождается понимание и прояснение. #творческийпроцесс #мотивация

Усталость от себя В «Обществе усталости» Бён-Чхоль Хан описывает интересную штуку. Раньше общество было дисциплинарным: человеку говорили «ты должен», и он подчинялся. И в этом был свой плюс: когда эксплуатация была внешней, у человека был враг. Было хотя бы понятно на кого злиться, кто тебя угнетает. И было понятно кого ненавидеть, сопротивляться, против кого бунтовать. Это давало выход. А теперь общество стало обществом достижений. Внешний контроль сменился внутренним. Человек сам себе начальник и тиран. Но императив звучит теперь не просто «ты можешь», он гораздо коварнее. Хан называет его «ты должен мочь», ты обязан быть способным, обязан реализовывать свой потенциал. Это звучит вдохновляюще, но на самом деле это принуждение под маской свободы. Происходит эксплуатация без внешнего надсмотрщика и без внешнего врага. «Ты можешь больше». «Ты можешь лучше». «Ты можешь ещё». «Ты можешь всё». И человек под этими лозунгами добровольно эксплуатирует себя сам. Эксплуатирует себя с ощущением, что он просто развивается. И тогда и злиться не на кого. Он же сам это выбрал, потому что сам этого хотел. У Хана появляется важный образ – бегун на месте. Человек, который бежит всё быстрее и быстрее, но остаётся там же, где был. Замкнутый круг перфекционизма и самоэксплуатации, который в итоге ведёт не к продуктивности и наказанию, а к выгоранию и пустоте. Наступает истощение от того, что человек больше не может мочь. Даже злиться на себя уже нет сил, остается только апатия и усталость. В предисловии книги написано так: «Измученный, депрессивный субъект-достижения перемалывает себя. Он устал, изнурен собой и воюет с собой. Совершенно неспособный шагнуть вовне, стоять вне себя, опираться на Другого, на мир, он смыкает челюсти на самом себе; как это ни парадоксально, это приводит к опустошению личности. Он изнашивается в крысиных бегах, он бежит против самого себя».

На этой неделе – финал доработки формата мыслепрактик. С 1 августа перевожу их в полноценный формат и определяю итоговое название. Последние недели обкатывала, собирала обратную связь, проводила встречи индивидуальные и групповые. Участницы предлагали названия, и ни одно не звучало как «коучинг» или «терапия». А вот что они говорили: «Я избавилась от привычки действовать так, как я действовала 10 лет назад, меньше чем за час», «Пришла с абстрактным и романтичным, а ушла с конкретным и трезвым», «До тебя будут докапываться ещё хуже, чем ты докапываешь обычно до себя сама, но именно так и в этом ты найдёшь для себя ответы». Это радует – значит, формат отстроился и работает как надо. Конкурс на название идёт до еще конца недели. Если вы были на мыслепрактике и ещё не предложили свой вариант – сейчас самое время предложить его. Автор лучшей идеи получит подарок. Что меняется с 1 августа: · Мыслепрактики становятся регулярным форматом, цена на них переходит со стартовой на базовую. Индивидуальные и групповые встречи – по расписанию. · Цена на Комнату ключей вырастет с 3500 до 5000. Комната, помимо ключей, обрела дополнительную ценность – теперь там ещё и ежемесячные групповые мыслепрактики. Одна участница недавно выбирала между мыслепрактикой и Комнатой. Зашла в Комнату – потому что за один платёж получила и библиотеку из более чем 40 ключей, и доступ к живым встречам каждый месяц. Это и правда выгодно. Особенно сейчас, пока вход 3500. С 1 августа – 5000. До 31 июля можно успеть на спеццену в Комнату и на 2 последних места по стартовой цене на мыслепрактику. 🔗 Про Комнату ключей: тут 🔗 Вход в комнату: тут 🔗 Про формат мыслепрактик: тут 🔗 Отзывы о мыслепрактиках: тут Запись и вопросы в личные сообщения @augoosti

Еще у Бердяева нашла хорошее, точное: Творчество – переход небытия в бытие через акт свободы. Мне так нравится слово «акт» в этих двух цитатах. Сразу намекает на волю, на выбор, на действие.

Творческий акт всегда есть освобождение и преодоление. Николай Бердяев

В книге про Сенеку встретила пословицу: «Гладиатор принимает решение о бое на арене». Смысл в том, что пока гладиатор не встретил противника лицом к лицу, не увидел, как тот двигается и как себя ведёт, – он не может выбрать стратегию боя. Так и в жизни, невозможно подготовиться к ситуации, пока ты не увидел её в лицо, пока ты не знаешь деталей этой ситуации – невозможно выбрать стратегию поведения с этой ситуацией. Хороший образ для жизни и полезная мысль для тревожных 📌

Сегодня делала задание на курсе по метанавыкам. Нужно было выбрать одну фразу из текста Халиля Джебрана «О Свободе» и разобрать её. Я выбрала эту: «И что, как не кусочки вашего Я, вы должны раздробить, чтобы стать свободным?» Эта фраза вызвала у меня наибольший интерес и желание разобраться, потому что она меня одновременно пугает и привлекает. И она мне не понятна при первом прочтении. Самое яркое слово – «раздробить». Что это значит? Как сделать кусочки «я» ещё мельче? Через какой процесс происходит это самое дробление? Когда я об этом думаю и пробую понять, то сначала мне проще оттолкнуться от противоположного. Противоположное – это про укрупнение, про сращивание кусочка и кусочка, соединение, которое отягощает зависимостью. Потому что эти «кусочки» – это не моя суть. Это то, с чем кусочек «я» соединился: социальные роли, убеждения, привычные реакции. Например: «Я – человек настроения». «Я – слишком чувствительная». Мы думаем, что это мы. Но это просто формы, которые когда-то застыли. Когда человек собирает из кусочков своего «я» какие-то выводы, заключения, решения, – в этом фиксируется. И тогда, если вернуться к изначальному дроблению, – это процесс отделения одного от другого, отсоединения, расцепления. Мне вспомнилась настоящая дробилка, которую я видела у папы. Дробилка – это оборудование, предназначенное для механического измельчения твёрдых материалов путём раздавливания, раскалывания или удара. В этом определении меня цепляет слово «измельчение». И тогда возникает следующий образ: путём измельчения создаётся что-то такое, из чего можно потом создать новую форму. То есть мельчайшие раздробленные частички в массе своей становятся чем-то подобным пластилину или песку. И тогда эта мысль для меня раскрывается как идея, что, раздробив кусочки своего «я», обретается свобода принятия любой формы. Тогда, текучее, пластичное, рассыпчатое – свободнее, чем твердое, крупное, собранное, смонтированное. Раздробить – это не значит разрушить или уничтожить. Это демонтировать то, что больше не работает и уже мешает. И держаться за него сейчас – значит тащить мёртвый неактуальный груз. Потеря работы может раздробить «я-менеджер компании х». Развод может раздробить «я-половинка-пары». «Я человек настроения и потока» - когда-то это объясняло спады и успокаивало. А теперь стало ловушкой, в которой не получается планировать и действовать. Когда эти кусочки разбиты, остаётся чистая способность быть, без жёсткой формы, которую нужно защищать, подпитывать и подтверждать. Как вода, способная принять любую форму и не прилипнуть к ней. А как вы понимаете эту фразу?

Меня эта идея зацепила и даёт много импульсов для размышления. Я вижу в ней тему излишней сосредоточенности на себе, которая может мешать делу. Если я радуюсь попаданию или расстраиваюсь из-за промаха, то в обоих случаях в центре оказывается не мишень – а моё «я». А у нас со своим «я», как правило, слишком насыщенные отношения. И они легко начинают отвлекать от самого действия. Еще в тему: у нас сейчас в «Комнате ключей» спонтанно возник челлендж агентности. Мы выбрали себе ежедневные действия (писать, делать контент и т.д.) и я предложила одно правило: не оценивать себя и то, что было сделано в период челленджа. Я написала там, почему оценка почти всегда бессмысленна. Вот почему: Оценка себя – это лишняя трата энергии. И мы же не можем делать её объективно. В юридической практике есть принцип: человек не обязан свидетельствовать против самого себя. Потому что он не может быть нейтральным источником. Это показания заинтересованного лица. По похожей логике близкие родственники в тоже могут быть освобождены от обязанности свидетельствовать друг против друга: эмоциональная вовлечённость и личная связь делают невозможной ту степень объективности, которую требует суд. Так зачем запускать внутри себя тратящий энергию процесс оценки, где мы одновременно являемся и участником, и свидетелем, и судьёй, который будет все равно не объективен?

Вчера на зуме Оскар Бренифье рассказал нам идею, которую хочу здесь записать. В дзен-практике когда стреляешь из лука не радуйся, если ты слишком меткий и попал в цель, и не расстраивайся, если не попал. Как вы понимаете эту идею для себя? Напишите, интересны ваши мысли.

Анекдот Было у родителей двое детей – оптимист и пессимист. Родители решили уравнять своих детей-близнецов и положили пессимисту красивую игрушечную лошадку, а оптимисту – кучу навоза. Пессимист открывает подарок и начинает ныть: – Нууу, лошадка... Маленькая, а я хотел большую! Деревянная, а я хотел настоящую! Серая, а я хотел белую... Оптимист открывает коробку, смотрит на кучу и радостно восклицает: – А у меня зато живая! Только что убежала!

«Я чувствую – следовательно, я прав» 🙂🙂🙂🙂🙂🙂🙂🙂 Неприятное наблюдение о чувствах и эмоциях. Им отданы слишком большие права. Из подавления и отрицания чувств и эмоций общество качнулось в повиновение эмоциональному: Если мне страшно – значит, опасность реальна и мне туда нельзя. Если мне кажется или у меня есть ощущение – значит, так и есть. Чувство стало обладать почти абсолютным авторитетом. Какого хрена? В чувствах не так много материала для вывода и его обоснования. Опасно ставить все ставки только на свои ощущения и отклики/неотклики.

Нам кажется, что мы свободны, потому что выбираем, хотя зачастую мы лишь спонтанно следуем тому, что успокаивает, льстит нам или создает ощущение комфорта. Оскар Бренифье